Белая Пантера и Черный Принц.

Добро и зло зависят от того, с какой стороны смотреть.

Ж. Ж. Руссо

Капитан замер по приказу Сампо — рефлекторная реакция, выработанная в академии. Он не успел даже подумать о том, что не обязан подчиняться. Порождение фрагментума занесло ледяную косу, готовое атаковать Гепарда из-за спины. Сампо метнулся к капитану, взял в охапку и повалил на пол. Краем лезвия коса полоснула плечо преступника и воткнулась в пол, оставив глубокий след в дереве. — Проклятье… — выброс адреналина отодвинул на второй план болевые ощущения, но ему было жаль любимый пиджак. — Ты водишь, — преступник по-детски ткнул Гепарда в плечо и побежал. Оставив позади все моральные терзания по поводу совместной работы с преступником, Гепард фыркнул и пустился следом. К счастью, ледяные монстры фрагментума не отличались скоростью. Сампо остановился перед черной дырой — именно такие искажения в пространстве помогали сбегать ему от стражей. — Прыгаем, — преступник уже был готов скрыться в портале, как вдруг боковым зрением заметил застывшего Гепарда. — Что это? — Кротовые норы. Нет времени, объясню потом. Монстр был совсем близко. Недовольно фыркнув, Сампо схватил капитана за руку и утянул за собой. — Глубоко дыши, — последнее, что услышал Гепард перед тем, как легкие стянуло резкой колющей болью, а в глазах почернело. Он почувствовал, будто его тело расщепило на мелкие частицы, утянуло в водоворот, и выплюнуло наружу, собрав обратно. Мужчин выбросило неподалеку от Камнеграда, в безопасной зоне. На бледном лице Сампо переливались капли холодного пота, он держался за плечо и редко дышал. Рана от косы разошлась при гиперпрыжке, окрасив в алый не только рукав, но и грудь. — Сампо… — капитан бросился к раненому, сам не заметив, что выкрикнул его настоящее имя. — Так мы уже перешли на имена… — начал смеяться преступник, но тут же скривился от боли. — Помолчи. Гепард размотал часть бинтов на голове — те, что прикрывали волосы, наспех перевязал раны — прямо поверх одежды Сампо — и помог ему подняться на ноги. — Куда? — решительно спросил капитан. — В клинику моей знакомой.

***

Наташа закончила читать сказку и наказала детям вести себя хорошо, как только услышала стук в дверь черного хода. В нее входили либо раненые Дикого Огня, либо… — Сампо Коски, — обеспокоенно проговорила лекарша, сразу обратив внимание на его цвет лица и бинты на теле. Бизнесмен редко приходил в клинику в качестве пациента. — А это? — Лев, мой дорогой друг, — Сампо щипнул капитана за спиной, давая знак. — Приятно познакомиться, — к облегчению бизнесмена, Гепард понял намек — воистину чудо — и продолжил играть по новым правилам. — Сюда. Капитан отвел Сампо в небольшую комнату — одиночную палату для тяжело раненых, чтобы не пугать детей. Наташа вернулась с медикаментами, разложила на столе инструменты и принялась открывать ампулу. — Снимай с него одежду. — А… хорошо. Гепард размотал бинты, не смотря в глаза Сампо, и остановил руку перед пуговицами жакета, борясь со смущением. — Готово? Справа от меня вата со спиртом, обработай рану, — не оборачиваясь, скомандовала врач со шприцом в руках. Сампо молча подался вперед, позволяя капитану расстегнуть жакет, тот с предельной осторожностью, боясь причинить ему боль, стянул рукава и оголил торс. Бизнесмен едва слышно зашипел, когда Гепард принялся оттирать запекшуюся кровь, и уткнулся головой в его плечо. — Ещё немного… — прошептал капитан. Уход за раненым пробудил не самые приятные воспоминания Гепарда… из полевого лагеря. Тогда, только вступив в должность командующего, он впервые увидел смерть. Он знал, что сражения во Фрагментуме никогда не обходились без жертв. Однако слышать об этом и видеть, как жизнь товарища угасает на твоих глазах, — не одно и то же. К такому нельзя привыкнуть. С годами капитан научился контролировать внешнюю реакцию — положение обязывало поддерживать боевой дух отряда –, но внутри все еще переживал за каждого стража, как за собственного родственника. В тот день немногочисленные выжившие Среброгривые Стражи возвращались в Белобог после жестокой битвы. Верховная Хранительница приказала немедленно устроить парад в честь тяжёлой победы. Три дня и три ночи город гулял, радовался и смеялся, а кульминацией празднества стала церемония награждения Стражей. Под пристальным взглядом толпы Верховная Хранительница Коколия протянула награду за заслуги Гепарду. Молодой и благородный командующий принял сияющие наручи, выкованные из геосущности, лёгкие, гибкие и необычайно крепкие. От них исходила некая аура. Гепард не мог сказать об этом сокровище больше ничего определённого. Сколько его сослуживцев отдали свои жизни ради этой награды? Он заставил себя оборвать эту мысль. Он улыбнулся Верховной хранительнице и толпе горожан, как и следовало поступить верному солдату. Как только командующий надел наручи, из стыков между пластинами вырвался ослепляющий луч света. Толпа взорвалась аплодисментами. Никто не видел усталые лица Среброгривых Стражей, скрытые за забралами. Им победа не казалась такой триумфальной. — Лев?.. — голос Наташи вытянул капитана из раздумий, — Спасибо, дальше я сама. К слову, тебе помощь не нужна? Повязка на твоем лице… — Нет, со мной все в порядке. — Что ж, одним больным меньше, — врач поставила укол обезболивающего и осмотрела рану. — Осколков не осталось, но лучше остаться здесь на пару дней до заживления. — Я выйду. Гепард спешно скрылся за металлической дверью, прислонился к стене здания и наконец выдохнул. Страх, напряжение, смущение, скопившиеся комом где-то в области живота, рухнули вниз в одно мгновение. Капитан расслабил тело и сел на землю, прогоняя в голове последние дни — нелепые догонялки при побеге от монстра, игривые шутки Сампо, концерт в Таверне… Гепард поймал себя на том, что нелепо улыбается. — Какая глупость… Дверь скрипнула, из клиники вышла Наташа, и капитан дернулся, поднимаясь с земли. — Нет-нет, сиди… я не хотела помешать. Врач достала из кармана помятую пачку, вставила сигарету в тонкий мундштук — чтобы пальцы не пропахли дымом — и закурила. Она делала это редко и каждый раз обещала себе бросить. Будучи медиком, Наташа безусловно осознавала вред своей привычки, но по иронии этого мира врачи зачастую оказываются самыми заядлыми курильщиками и больше других пренебрегают советами по сохранению здоровья. Единственное, что беспокоило Наташу — дети. Она завела отдельное пальто для подобных выходов «подышать» и тщательно мыла руки после, чтобы оградить маленьких пациентов от неприятного запаха. Воздух в Подземье без того не славился кристальной чистотой. — Вы давно знакомы с Сампо? — капитан решил не упускать возможность узнать больше о преступнике. Наташа улыбнулась и стряхнула пепел. — Достаточно. Можно на «ты». — И часто он… заглядывает в клинику? — По его виду не скажешь, что он любит детей, правда? — врач была осторожна в высказываниях, стараясь не выдать лишнего новому знакомому, но все же была открыта к разговору. — Сампо никогда не приходит в клинику с пустыми руками. Не знаю, где он берет столько сладостей и игрушек, но жизнь в Подземье научила не задавать лишних вопросов. Главное, что дети рады. Они даже дали ему прозвище Дядюшка Мерзляк. Гепард удивился, казалось Наташа рассказывала ему не о самом разыскиваемом преступнике Белобога, а о добром странноватом мужчине, который по какой-то причине продолжает приходить в клинику и развлекать детей. — Ладно. Проведай Сампо, а я вернусь к работе. Приятно было познакомиться, — врач затушила сигарету, махнула рукой и скрылась за дверью. Капитан посидел еще немного, переваривая услышанную информацию, и направился в сторону лавки на главной площади Камнеграда. Гепард закупился несколькими килограммами самых дорогих конфет, механическими игрушками и взял на сдачу букет цветов. Продавец был безмерно рад богатому незнакомцу, оставившему в его лавке половину жалования среднестатистического шахтера, но в его голове не укладывалось, почему этот странный юноша так бедно одет.

***

Сампо дремал под одеялом, когда капитан едва слышно скрипнул дверью и вошел в палату. Звука этого, однако, было достаточно, чтобы прервать чуткий сон, но больной нарочно притворился спящим, узнав в вошедшем своего дорогого друга по одной только манере шагов и дыханию. Гепард сложил покупки около кровати и присел у изголовья, вглядываясь в безмятежное лицо преступника. На мгновение ему даже стало жаль, что такой способный и привлекательный человек связал жизнь с криминальным миром. Неужели при всем его таланте для Сампо не нашлось бы законного занятия в Белобоге? Капитан не находил ответ на этот вопрос в своей голове, но ему хотелось верить, что в этом кроется весомая причина. — И когда я успел так проникнуться к этому плуту… — продолжил капитан вслух.