Любовь богини таится во тьме

Райха отвернулась и вынула бинокль, пытаясь направить свои мысли в практическое русло. Она стала методично осматривать все подступы. Буквально через несколько мгновений Тень разразилась проклятьями. Далеко внизу, следуя той же дорогой, которой прошли мы, быстрым аллюром двигался всадник. Расстояние пока было слишком большим, чтобы опознать его. Через время из леса появился второй всадник. Под ним также была темная поджарая лошадь. Райха продолжала наблюдение, но больше никто не появлялся. Чувствовалось, что люди и лошади проделали большой и нелегкий путь. Это были те самые преследователи, которых Тень видела ночью у костра. — Высота замедлила их движение, но недостаточно, — сказала она. — Высота? — Мы на высоте более двух тысяч метров. Поэтому ты и задыхаешься после нескольких шагов ходьбы. То же и с лошадьми. — Что же мы будем делать? Райха подняла ружье и прицелилась. Пока что всадники были вне досягаемости ружейного выстрела, но она ружье не опустила, просто стала ждать. Спокойствие и выдержка Тени напоминали собранность кошки перед прыжком. Далеко внизу всадники легким галопом пересекали долину. Райха дослала в патронник патрон и навела дуло на одного из всадников. — Ты собираешься стрелять, даже не выяснив, кто они? — напряженным голосом спросила я. — Я знаю, кто они. — Но… — Посмотрите на эти горы, нидари, — резко оборвала меня девушка — Вы видите какое-нибудь укрытие для человека, не говоря уже о лошадях, если начнут стрелять снизу? — Нет, — признала я. — Задумайтесь об этом, нидари. Рано или поздно нам придется покинуть рощицу, где сейчас укрываются лошади. Я крепко сцепила пальцы, пытаясь скрыть дрожь, пока Райха, не спуская глаз с всадников, выбирала более удобную позицию. — Может быть, — продолжала Тень, — вы считаете, что перед нами два мирных, молодых человека, которые предприняли это путешествие исключительно для того, чтобы подвергнуть себя трудному испытанию идя именно по нашему следу? — Нет, — прошептала я. Улыбка Райхи была суровой. — Не вздыхайте так тяжело, голубушка. Я была бы рада подойти поближе к ним, чтобы попугать. — Она держала на прицеле второго всадника, однако не делала попыток нажать на спусковой крючок. — Если бы у меня были силы Отражения… хотя о чем я? Были бы силы, нас бы сейчас в этом Мире не оказалось. Начал накрапывать мелкий дождь, когда преследователи скрылись в лесу. Если предположить, что они идут по нашим следам, то можно было их ждать у подножия склона минут через двадцать. Опустив ружье, Райха повернулась ко мне. — Вам будет лучше вернуться в рощу. Если у одного из этих бандитов крупнокалиберное ружье, здесь может быть жарко. — На таком расстоянии? Я зашевелилась, чтобы встать, когда Райха рывком вернула меня на землю. — Эти шакалы пошли напрямик! Они побоялись потерять наш след из-за дождя! Всадники вынырнули из леса в полукилометре и, пришпоривая лошадей, стали взбираться вверх по борозде, образованной лавиной. Райха вела второго всадника, но не стреляла. Бандиты срезали путь и очень скоро могли оказаться на позиции, с которой рощица, где прятались лошади, становилась уязвимой для их выстрелов. — Пригните голову, — приказала Тень. Спрятавшись за валунами, я могла наблюдать лишь за Тенью. Она не шевелилась, расслабленно держала ружье, подпуская преследователей поближе. Взгляд у нее был как у хищной птицы — сосредоточенный, внимательный. И в то же время не ощущалось напряженности в ее руках или лице. Снова оценив крутизну склона и плотность дождевой завесы, Райха нажала на спусковой крючок. Ружье дернулось в ее руках. До того, как эхо отразилось от гор, она выстрелила еще несколько раз, быстро досылая патроны в патронник. Один из всадников завопил и схватился за правую руку. Другой вытащил ружье из чехла, но тут же выронил его и ухватился обеими руками за луку седла, поскольку его лошадь рванулась что есть мочи вниз по склону. Пули завывали и отскакивали от скалы, обдавая каменными осколками лошадей. Взбрыкивая и становясь на дыбы, лошади несли всадников вниз. Тень, ругая себя вслух за то, что не попала по одному всаднику и слишком легко ранила другого, она продолжала стрелять. Когда пуля отскочила от ближайшего к нему валуна, оставшийся невредимым бандит свирепо пришпорил лошадь. Обезумев от ужаса, она поскользнулась и покатилась по склону. Всадник не успел вовремя вынуть ногу из стремени. Когда лошадь встала, он остался лежать на склоне. Второй всадник оглянулся, но продолжил отступление, оставив напарника на произвол судьбы. Райха издала долгий вздох, прицелилась и мягко нажала на спусковой крючок. Ружье снова дернулось в ее руках. Беглец наклонился на мгновение вперед, затем выпрямился. Лесистый склон горы поглотил лошадь с всадником, прежде чем Райха успела выстрелить второй раз. Вся перестрелка длилась всего лишь какую-то минуту. - Проклятье! – ругнулась она. Воцарилась тишина, которая казалась оглушительной после ружейной пальбы. Я подняла голову и покачала головой, поражаясь тому, сколько выстрелов произвела Тень. Я высунулась из-за валунов и посмотрела вниз. — Похоже, ты одного уложила. — Глупость его уложила, а не я. Этот болван пришпорил лошадь, когда та от ужаса готова была прыгать через луну. Лошадь упала, он тоже… — Он жив? Райха пожала плечами и продолжила всматриваться в лесок на склоне, пытаясь обнаружить там всадника, который пожелает ответить на ее стрельбу. Послышался топот уносящихся прочь лошадей. В наступившей после перестрелки тишине этот звук был слышен на много километров вокруг. — Пора двигаться, — сказала девушка. — А как быть с ним? — спросила я, глядя на лежащего вдали человека. — Он подводит счеты своим грехам. Не стоит мешать ему в этом. Мы ехали по скользкому каменистому склону со скоростью, малейшее превышение которой грозило смертельной опасностью. Лошади были на пределе и надсадно дышали до самого перевала, после которого начался извилистый спуск. Лес стал выше и гуще, и ветви нещадно хлестали нас. Ели и пихты все чаще перемежались с осинами. Дождь постепенно стихал, и стук капель по листьям незаметно перешел в дремотный шорох. Омытые дождем стволы осин излучали призрачное сияние. Я все больше убеждалась что мы попали в мир очень схожий с Землей, только менее цивилизованный и не обжитый. Спускаться с горы можно было различными путями. Райха отвергала простые и очевидные, выбирая крутые и извилистые. Когда Райха наконец дала команду остановиться, я отрешенно взглянула на солнце. До конца этого самого длинного в моей жизни дня оставалось еще несколько часов. Первоначальная усталость сменилась у меня апатией и безразличием. Лишь через несколько минут я поняла, что Райха исчезла. Я пригнулась к луке седла и затаилась, ожидая появления девушки из чащи леса. Холодный густой туман расступился, и стали видны разорванные облака. Неугомонный ветер негромко гудел в густом ельнике, а осинки под его порывами трепетали и шелестели так, как если бы по ним стучали капли дождя. В проеме облаков появилось солнце и послало такие горячие лучи на землю, что я вынуждена была снять жакет, расшнуровать кожаную верхнюю рубашку и слегка расстегнуть нижнюю из мягкой красной фланели, чтобы дать доступ освежающему ветерку. Раздался свист, который предупреждал меня о появлении Райхи. Я с облегчением пустила лошадь вперед. Из леса верхом появилась Тень. Она успела сбросить с себя куртку и расстегнуть несколько пуговиц рубашки. — Если кто-то поблизости и есть, то он оставил следов не больше, чем ветер, — сказала Райха. — Поехали. Здесь поблизости отличное место для стоянки. — Неужели мы разобьем лагерь так рано? — спросила я, с трудом пытаясь скрыть радость в голосе. — Лошадям задора не занимать, но они не привыкли к большой высоте. Если им не дать отдыха, то к завтрашнему утру мы окажемся на собственных ногах. А это очень досадно, потому что к утру собирается буря. Мои глаза устремились к небу, в них, наверное, читалось изумление, если не недоверие. — Да-да, нидари, будет дождь. А если бы мы были на триста метров выше, был бы снег. — Снег? — переспросила я, помахивая отворотом расстегнутой рубахи. — Снег, — подтвердила Тень. Она не сказала лишь одного: им нужно двигаться без остановки, потому что буря может перекрыть перевалы, ведущие к порталу, на сутки, а то и на неделю. Но Лилит выглядела слишком усталой, почти прозрачной, и лиловые круги под ее глазами все увеличивались. «Энетра столько ждала возвращение Изначальной, — подумала Райха. — Она может и еще подождать. А что до моего наказания, то мне уже без разницы». Спустя полчаса мы достигли луга, о котором говорила Тень. Лишь достигнув опушки на противоположном конце поляны, Райха спешилась и начала расседлывать лошадь. Хорошо, что Райха заметила, с каким трудом я переносила ногу через седло. Она быстро подскочила ко мне, предвидя, что может произойти. Ноги у меня подвернулись, Тень выбросила вперед руки и подхватила меня, не дав упасть на землю. — Осторожнее, — сказала Райха, обнимая меня за талию и помогая выпрямиться. — Теперь попытайся стать на ноги. Медленно, осторожно я встала на собственные ноги. — Сделай пару шагов, — посоветовала Тень. При ее поддержке я сделала шаг, затем другой. Мешали окаменевшие мышцы. Лишь через несколько минут я смогла идти самостоятельно. — Все в порядке? — спросил Райха, неохотно выпуская из объятий. — Да, — хрипло подтвердила я. — Благодарю тебя. Я глубоко вздохнула и направилась к лошади. Сквозь облака пробились золотистые солнечные лучи, и мир радостно заблистал, получив от светила заряд энергии, которой сейчас так недоставало мне. — Я позабочусь о нем, — сказала Тенька. Убедившись в том, что со мной все в порядке, девушка расседлала лошадей. Перед каждой из них она насыпал горку зерна. Они немедленно начали есть. Вскоре аппетитный хруст стал для поляны таким же естественным, как и серебряное журчанье ручья, петляющего среди луговой зелени в сотне метров от бивака. — Садись и отдохни, пока я разведу костер, — сказала Райха. Я издала вздох облегчения и призналась. — Я боялась, что мы будем отдыхать без огня. Райха еле заметно улыбнулась. — Даже если у этих подонков есть друзья, никто не решится идти через горы сегодня… Несмотря на усталость, я привязала лошадей и набрала сухого хвороста и лишь затем позволила себе расслабиться. Райха разложила седла на поваленном дереве. Я прислонилась к ближайшему от меня седлу, вздохнула и заснула раньше, чем успела сделать новый вдох. Вернувшись из леса и увидев, что Лилит спит, Райха укрыла ее одеялом. Нидари не проснулась и тогда, когда она отправилась в лес и вернулась оттуда с охапкой елового лапника. Она сделала из него постель, а из молодых гибких ветвей соорудила над постелью нечто вроде навеса. Затем, ловко орудуя острым как бритва ножом, Райха нарубила еще веток, заплела все дыры — и получился на диво прочный водонепроницаемый шалаш. Вход в него был небольшим и защищенным. Один брезент Райха положила поверх шалаша, вторым накрыла лапник. Постеленное поверх брезента фланелевое одеяло стало простынею, два плотных шерстяных одеяла предназначались для того, чтобы укрыться… Постель для путешественников по дикой стране была готова. Когда Райха вылезла из шалаша, Лилит продолжала крепко спать. — Лилит, — позвал она, опустившись перед ней на корточки. Она не пошевелилась. Наклонившись к ее лицу, Райха провела губами по щеке, ощутив запах лепестков розы и удивившись тому, как может женщина, проведя столько времени в трудном пути, сохранить его. — Я скоро вернусь, — сказала Тень и отвела прядь серебристых волос от глаз девушки. Лилит вздохнула во сне и доверчиво потянулась к ее руке. Райха взял девушку на руки и встала. Удивительно маленький вес Лилит поразил ее и напомнил, насколько хрупкой она была и как много требовала она от нее в пути. Райха чувствовала такую усталость, какой не знала ранее, при этом в ней все еще оставалась магия, дарованная когда-то Мирозданием и самой Изначальной. Можно лишь догадываться, до какой степени была измотана сама Лилит. Стараясь не разбудить ее, Тень внесла девушку в пахнущее хвоей убежище. — Поспи немножко, — прошептала она. Райха провела тыльной стороной ладони по мягкой девичьей щеке, и покинула шалаш так же тихо, как и солнце, опустившееся за горы.