Любовь богини таится во тьме

Райхи не было в лагере, когда я наконец собрала высохшую одежду и все свое мужество и возвратилась к костру. Лошади продолжали пастись на лугу, своим присутствием свидетельствуя, что, куда бы Райха ни ушла, она должна будет вернуться. Конечно, лошади не могли сказать мне, когда это случится. Я нарвала съедобной зелени на лугу и приказала себе не вспоминать об ощущениях, когда тебя целует страстная девушка и весь мир занимается пламенем. Однако забыть это было невозможно. Время от времени память высвечивала те или иные мгновения, бросая меня в сладостную дрожь и рождая страстное томление. Я ругала сама себя за свой эгоизм, я понимала, что нас тянет друг к другу, но к своему стыду не остановила ее заигрывания. Теперь эта неловкость между нами полностью на моей совести. Дождь начался, когда последние отблески зари еще золотили западную часть неба. Я забралась в шалаш и переоделась в походную форму. Села у входа и стала ожидать, когда из-за пелены дождя вынырнет знакомая фигура. Однако никто не появлялся. В конце концов я задремала. Проснулась под одеялами. Райха точила нож, а на костре жарилось мясо. На небе розовела омытая дождем утренняя заря. Хотя я не пошевелилась и не издала ни звука, Райха каким-то образом догадалась, что я проснулась. Она повернулась и бросила взгляд на шалаш. — Кофе горячий, — сказала она, вновь сосредоточив внимание на оселке, который держала в руках. Огромное лезвие охотничьего ножа поблескивало, когда она правила его о камень. — В вашем распоряжении пятнадцать минут… Мы отправляемся. Вы меня слышите? У меня упало сердце, когда услышала, каким холодным тоном было это сказано. — Да, слышу. Когда я вернулась из леса, Райха подала палочку с куском мяса на ней. Ничего не сказав, она возобновила правку ножа. Я, не глядя на нее, вгрызлась зубами в мясо. — Свежая оленина? — удивилась я. Райха хмыкнула. — Но я не слышала выстрела, — добавила, пытаясь сообразить, в какую даль ходила Тень на охоту. Звуки выстрелов в горах слышны на много километров. — Я не пользовалась ружьем. — А как же тогда… —уставилась я на нее. — Райха, уж не хочешь ли ты мне сказать, что поймала оленя таким же способом, что и безмозглую форель? — Не совсем, нидари. — Сталь взвизгивала и пела под ее рукой. — Я воспользовалась ножом. — Ты бросила его? — Это было бы глупо с моей стороны. А я ведь, несмотря на мое вчерашнее глупое поведение, не такая уж дура. Ну, вот она точно обижается на меня за вчерашнее. Я виновата и поэтому предприняла попытку извиниться. — Райха, я вовсе не имела в виду… — Я подкралась к оленю и перерезала ему горло, — продолжала Тень, игнорируя мои попытки закончить фразу. — Ты… что ты сделала? — мои глаза в смятении широко раскрылись. — Вы все прекрасно слышали. — Но это невозможно! — И вы это говорите, продолжая есть свежую оленину!.. Кстати, не особенно с этим тяните. Нам предстоит преодолеть высокий перевал до нового дождя. Райха попробовала остроту лезвия, сбрив травинку в руке. Удовлетворенная результатом, она вложила нож в ножны, взяла дробовик и стала разбирать и чистить его. Пока я завтракала, Райха успела почистить дробовик, ружье и шестизарядный револьвер. Чувствовалось, что она свободно владеет всеми видами оружия. Она работала быстро, уверенно, ее движения были выверенными и экономными. Я зачарованно следила за ловкими руками Райхи, и в мозгу рождались воспоминания, от которых замирало сердце. — Райха, — хрипло начала я. — Нидари, эффижи призваны служить вам, и если вам угодно, то на руках отнесу и посажу на лошадь. Любая ваша потребность должна же исполняться, и нет разницы поцелуи это или готовка. Слова Тени падали, как удары кнута, рождая у меня гнев, который был обращен и на нее, и на самое себя. — Это хорошо, что ты сама знаешь свое место. Я швырнула недоеденную оленину в костер, встала и направилась к лугу. Я больше не делала попыток заговорить с Райхой. Мы покидали лагерь в молчании, нарушаемом лишь скрипом седел и ритмичным постукиванием копыт. После часа езды Тень остановилась у начала затяжного подъема, чтобы дать лошадям передышку, а сама стала внимательно изучать предстоящий путь в бинокль. Покончив с этим, она повернулась и нетерпеливо направила ко мне лошадь. — Поднимитесь повыше, посмотрите, какой открывается вид, — сказала она. Зрелище и в самом деле способно было привести в восхищение. Околдованная красотой, я в молчании вглядывалась в дали. Среди горных цепей на много километров расстилалась свободная от леса равнина. Осины, елки и сосны жались к ее краям, да еще отмечали своим присутствием овражки и редкие пригорки. Насколько хватало глаз, все пространство было покрыто изумрудной сочной травой и расцвечено яркими дикими цветами. По зелени извивалась бледно-голубая лента реки. Тут и там на солнце поблескивали построенные наверное бобрами заводи. Весь этот простор охраняли остроконечные, покрытые льдом вершины, которые не теряли своего величия даже на фоне бездонного неба. — Посмотрите налево, где две вершины напоминают собаку с опущенным ухом. Видите? — спросила Райха. — Да. — Я хочу, чтобы вы поехали к этой вершине, держась левой стороны долины. Если вы увидите что-то такое, что вам не понравится, скачите в лес. Если кто-то погонится за вами, стреляйте из дробовика во все то, что в пределах досягаемости. Я оторвала взгляд от вершин и перевела его на девушку, которая была рядом, но смотрела на меня так холодно и отрешенно, что даже отдаленные заснеженные вершины показались мне более близкими и теплыми. — Где… — мой голос прервался. Я прокашлялась и начала сначала, уговаривая себя успокоиться, хотя при мысли о том, что я окажусь брошенной в этой дикой местности в не знакомом Мире, начинало трясти. — А после той вершины куда мне ехать? Страх в моем голосе звучал настолько отчетливо, что его невозможно было не заметить. Райха поняла, о чем подумала я. — Я не собираюсь бросать вас и убегать, — холодно сказала она. — Я обещала найти вас и привести на Энетру. Я держу свое слово. Глядя куда угодно, только не в глаза Тени, я кивнула. — Когда я охотилась, то увидела следы убитого оленя, — продолжила объяснение Райха. — Это произошло, может быть, за день или за два до того. Там были волки, но я точно знаю, что олень был убит человеком. — Теми, кто охотится на нас? — Людьми, — сказала Райха резко. — Неважно сейчас кого мы встретим, но не хотелось бы проверять связаны ли они с кромешниками или нет. Я закрыла глаза, вбирая в себя окружающие звуки. Одна из лошадей заржала и ударила копытом. Заскрипело седло, когда Райха переменила положение. Птица вспорхнула и улетела к югу. Не ощущалось запаха дыма, пиленых дров или вспаханной земли. Ветерок доносил лишь первозданные запахи, река жизни текла своим чередом, обвевая и лаская ее. — Черт возьми, Лилит, я же сказала, что вернусь. Ты что, не веришь мне? Вздрогнув, я открыла глаза. — Конечно, верю. — Тогда в чем проблема? — Ни в чем, — сказала я, грустно улыбнувшись. — Во всяком случае, в твоем понимании. Это просто… — я на момент замолчала. — Я вдруг поняла, что люблю этот чистый, дикий Мир, хоть он и небезопасен. — Я улыбнулась губами, которые были близки к тому, чтобы задрожать. — К такой мысли нужно привыкнуть. Некоторое время Райха внимательно вглядывалась в мое лицо, затем сказала: — Если хотите быть в безопасности, нужно добраться до дома. — Да, — шепотом произнесла я. — Я знаю. Не беспокойся, Райха. То, что со мной происходит, не должно тебя волновать. Я могла не знать, к чему иду, но я знаю, что оставлю в прошлом. Райха кивнула. Я ничего больше не сказала, просто любовалась простором. — О чем ты думаешь? — тихо спросила Тень. — Я устала просто, — медленно произнесла. — Я бы хотела увидеть, новые миры … Хотела увидеть Энетру, о которой ты столько рассказываешь… Я вздохнула и призналась себе, что, несмотря ни на какие повороты судьбы, я чувствовала себя более живой, чем, если бы оставалась в своем Мире. Ничто не находило в моей душе такого отклика, как этот горный пейзаж, за исключением, может быть, девушки, которая ехала рядом со мной. Подобно этим горам, Райха была суровой, непредсказуемой, порой непонятной. И подобно горам, она дарила мгновения тепла и дикой красоты. Я повернулась к ней и мягко улыбнулась. — Делай то, что нужно, — сказала негромко. — Со мной все в полном порядке. После некоторых сомнений Райха, взяла мою ладонь и сказала: — Дай мне пятнадцать минут. Затем езжай быстрой рысью. Пальцы еще хранили тепло прикосновения девушки. Мне вспомнилось, как она целовала меня, как ее губы касались лица, и как ее рука блуждала между ног, приводя меня в смущение и в то же время даря невыразимо сладостные ощущения. Трепет пробежал по моему телу… Так привязаться и к новому Миру, и к девушке — и затем осознать, что ты можешь потерять все это… Я закусила губу и опустила голову. — Не беспокойся, — сказала Райха, которую неожиданно разволновали страх Лилит и ее попытка не выдать его. — Я буду недалеко. Если ты услышишь выстрелы, ложись на землю и жди, пока я не отыщу тебя. — А что если… если ты не найдешь? — Я найду. Я прожила столько не для того, чтобы меня убил какой-то кромешник, а человек мне не страшен. Или ты видимо забыла? — улыбнулась она, — но я отыскала тебя на краю Мироздания, а уж найти тебя здесь сил у меня хватит. Райха надвинула шляпу и натянула повод. Ее крупная лошадь сорвалась с места и пошла легким галопом. Я неподвижно наблюдала, как девушка ехала по левому краю долины, выискивая следы, пока не скрылась в широком овраге. Через несколько минут она вновь появилась в поле зрения, но вскоре исчезла. Когда истекли пятнадцать минут, я вынула из чехла дробовик, положила его себе на колени и поскакала быстрой рысью к вершине, указанной Райхой. Лишь через два часа Райха присоединилась ко мне. — Что-нибудь видела? — спросила я — Следы, — сказала она лаконично. — Четыре лошади. Одна подкована. Они охотятся то ли за оленями, то ли за нами, то ли еще за кем-то. — Почему ты так считаешь? — Они делают то же, что делала я: ищут следы. — Где они сейчас? — Они разъехались по двое. Одна группа следов ведет влево. Вторая идет вдоль рукава реки. У истока этого рукава есть хороший брод. Если бы не эти два бандита, я повела бы этим путем. Он короче. Мы можем достичь перевала через несколько дней. Райха не делала попыток втянуть ее в разговор. Так было безопаснее для нее, больше шансов сохранить дистанцию, которая должна быть между ней и Создателем. И еще это позволяло любоваться ею, вспоминать, как руки обнимали ее знойное, податливое тело. «Создатель. Изначальная. Вот кто она. О, Мироздание, почему я не вспоминаю об этом, когда смотрю на нее? Почему она вошла в мою плоть и кровь?» Ответ был простой и определенный, как и тогда, когда она позволила себе мечтать о близости с нидари. Она никогда не встречала эффижи или человека, который хотел бы ее так сильно, загораясь так быстро, так горячо. При этом воспоминании ее заполнило возбуждение. Райха заставила себя переключить внимание на расстилавшуюся перед ними обширную долину. Время от времени она замедляла шаг и определяла местонахождение, прислушиваясь к своим ощущениям. Хотя она никогда раньше не была в этом Мире, она безошибочно определила свои координаты. — Куда мы направляемся? — подъехав к ней, спросила Лилит. Это были первые слова, которые прозвучали за несколько часов. Никто из них не считал молчание обременительным. Они оба привыкли к одиночеству. -Нам нужно добраться до портала вон в тех горах, пока перевал не занесло снегом, — она указала на высокие вершины. Внезапно Райха круто остановила лошадь, поднесла бинокль к глазам и негромко чертыхнулась. Она осмотрела все окрестности, но других людей видно не было. Те двое, которых она засекла, не скрываясь, легким галопом ехали им навстречу.       — Кто это? — спросила я.       — Тот кто преследовал нас. Претворимся для начала местными. Вынь дробовик. Не суетись, но держи их на прицеле. Если они разъедутся, бери на мушку того, что слева. Если он полезет за ружьем, стреляй из обоих стволов, да не мешкай. Ты поняла меня?       — Да, — коротко сказала я. — Но я… Я никогда не стреляла в человека.       Улыбка Райхи сверкнула словно лезвие ножа.       — Не переживайте, нидари. Это уже не люди. Это существа подчиненные Хаосом.       Она вынула из чехла ружье, сняла предохранитель с шестизарядного револьвера и стала ждать. Ни слова не было сказано, пока мы наблюдали за тем, как всадники из маленьких точек вырастали до натуральных размеров. Я думала, что всадники уже собрались проскакать мимо нас, но в последний момент они остановились так резко, что их лошади взвились на дыбы.       Лошади у них были малорослые, неподкованные и худые, как щепки. Однако же они не выглядели взмыленными и дышали нормально, хотя и преодолели галопом немалый отрезок по лугу. Подобно лошадям, наездники были невысокого роста, жилистые, крепкие. И еще они были грязные, возбужденные, вооруженные до зубов. Мужчина справа оказался голубоглазым блондином, мужчина слева был метисом.       На расстоянии двадцати метров голубоглазый блондин выкрикнул:       — Приветствую.       — И вам не хворать, — сказала Райха.       Он улыбнулся, показав один золотой зуб вверху и черную пустоту внизу. Он посмотрел на меня. От его откровенно масляного взгляда мне стало не по себе.       — Сколько за нее? — спросил блондин.       — Она не продается.       — Я дам тебе толстый кошель золота.       — Нет.       Блондин снова посмотрел на меня оценивающим взглядом.       — А если я арендую ее на время?       Райха слегка пошевелилась в седле. Когда блондин оторвал взор от меня, в правой руке Райха держала шестизарядный револьвер, а в левой ружье. На таком расстоянии револьвер был самым подходящим видом оружия.       — Ты немножко нервная, — сказал блондин.       — Немножко есть.       Голос Райхи звучал ровно, хотя в нем клокотала ярость. Ни одна, даже самая падшая, женщина не заслуживала того, что читалось в голубых глазах этого бандита. При одной только мысли, что он будет смотреть на Лилит, а не то, что касаться ее своими грязными руками, палец Райхи готов был нажать на спусковой крючок.       — Я думаю, что тоже был бы нервным, если бы мне пришлось охранять такую шикарную женщину.       Щелчок взведенного курка был достаточно красноречив. Блондин отскочил в сторону. Тогда быстро заговорил второй всадник.       — Ты не будешь стрелять, иномирка. Плохие люди ходят близко. Совсем плохие. Услышат ружье и придут сюда, будь уверена.       — А это не ваши проблемы, — сказала Райха, не спуская глаз с обоих, но отметив про себя, то, что люди поняли, что они не местные, значить могут их выдать кромешникам или их приспешникам. — Вы будете мертвыми раньше, чем первое эхо докатится сюда с гор.       Блондин улыбнулся.       — Дхарк говорит правду. Плохие люди ищут тебя. Они в бешенстве, что ты увела ее у них из-под носа и убила их человека. — Блондин ткнул пальцем в мою сторону. — Они обещали отправить тебя в хаос.       Райха пожала плечами.       — Они не первые.       — Они говорят, что дадут большую награду за твою голову.       — Собаки тоже много лают.       — А ты послушай. Сейчас все охотники до самого перевала зашевелились, чтобы снять твою голову.       — Можете попробовать, добро пожаловать, — сказала Райха.       — Большие деньги, — заметил Дхарк.       — Большие хлопоты, — возразила Райха. — Мертвецы не тратят деньги.       Блондин громко рассмеялся и посмотрел на своего напарника.       — А девчонка что надо, а?       Дхарк хрюкнул и посмотрел на ствол дробовика в моих руках, направленный в промежуток между двумя всадниками. Он заставил свою лошадь сделать несколько шагов в сторону. Ствол дробовика сместился вслед за ним.       — Если Дхарк шевельнет руками, стреляйте в него, — сказала Райха, не отводя глаз от блондина.       Я ничего не сказала. Лишь быстрым движением взвела курок. Бандиты обменялись взглядами.       Я не отрывала взгляда от рук Дхарка.       Блондин принужденно улыбнулся.       — Она хорошо выполняет приказы… Мне это нравится в женщинах.       — Уезжай или умри, — без обиняков сказала Райха.       — Прощай.       Всадники развернули своих лошадей и помчались галопом в том направлении, откуда прискакали, — в направлении, куда собирались ехать мы, чтобы пересечь перевал, а затем двинуться к порталу.       Райха смотрела, как бандиты пересекли наискось правую часть поляны и исчезли за холмом. Едва она вложила шестизарядный револьвер в чехол, как раздались три выстрела, прогремевших друг за другом почти без пауз. Тень пробормотала ругательство и, внимательно прислушиваясь, стала ждать дальнейшего развития событий. Отдаленное эхо прокатилось справа. Через несколько мгновений снова послышалась ружейная пальба.       — Теперь ясно, — сказала Райха. — Убирай дробовик и приготовься скакать так, будто гончие из самого Хаоса гонятся за нами… А они появятся, как только эти встретятся со своими дружками.