Любовь богини таится во тьме

Сама природа настолько хорошо замаскировала лагерь Мэта, который он организовал, пока искал нас, что я невольно задала себе вопрос, как можно было вообще найти такое убежище. Узкий, густо заросший елями и осинами овраг, выходивший к бурному ручью, выглядел непроходимым. В горах было множество подобных тупиковых ущелий, по которым вода сбегала с вершин лишь во время таяния снегов да еще во время очень бурных дождей. Этот овраг внешне ничем от них не отличался. И не было никакой причины думать, что он выведет к небольшой высокогорной долине. Прежде чем подойти к оврагу, мы прогнали лошадей по ледяному потоку ручья полкилометра, чтобы сбить преследователей со следа. Хотя полностью уничтожить следы лошадей мог лишь добрый дождь. На подходах к оврагу не было и намека на тропинку, не было поломанных кустов или чего-то, что могло навести на мысль о пребывании здесь человека. Мэт спешился и подошел к устью оврага. Там он развязал ремни, незаметно для глаза вплетенные в две растущие рядом ели. Стволы елей располагались почти параллельно земле: должно быть, согнулись под тяжестью навалившегося на них зимой снега. Как только он освободил деревья, ветви упруго разошлись, приоткрыв подобие прохода в овраг. — Дальше придется идти пешком, — предупредил Мэт. Райха спешилась и направилась ко мне, чтобы помочь. Однако ее опередил Мэт. Уже не первый раз Мэт становился между мной и Тенью, явно выказывая свое недовольство нашей близостью. Рот Райхи сурово вытянулся, но она ничего не сказала. Тень не хотела в присутствии Лилит обсуждать законы Энетры. Райха закрыла глаза и опустила голову, предавшись воспоминаниям, которые были для нее одновременно адом и раем. «Я не делаю тебе больно?» «Нет. Это хорошо… так хорошо. Это как полет… Как пожар… Не останавливайся… прошу тебя, не останавливайся». И она не остановилась. Когда Райха открыла глаза, она увидела, что Мэттэс наблюдает за ней, и, без сомнения, заметил, что ее кулак с силой сжал поводья, а в зеленых глазах искры пламени перемешались с мрачными тенями. Мэт показал жестом, чтобы Райха вела лошадь вперед по узкому проходу. Когда все лошади достигли крошечной долины, Райха и Мэт пошли назад, чтобы уничтожить их следы. Они вернулись, когда над долиной спустились сумерки. Я только что привязала свою лошадь на сочном зеленом лугу. Глядя на этих двух близких мне людей, я поразилась сходству обоих. Не столько внешне, сколько в их повадках и ауре исходившей от них. Обоих отличала сила и грация в движениях. Я вспомнила, с какой скоростью Мэт выхватил револьвер. Они были похожи и в этом отношении — оба были опасны. И это пугало меня. — Райха, — обратилась я. — Меня беспокоят подковы моей лошади. Ты не посмотришь их? На миг на лице Тени мелькнуло удивление, однако она ничего не сказала. Хотя она постоянно сама ухаживала за лошадьми, попросила я ее об этом впервые. — Да, конечно, — Райха бросила быстрый взгляд на Мэта и тут же снова переключилась на меня. Она слегка прикоснулась тыльной стороной ладони к моей щеке. — Я буду здесь неподалеку. Если я понадоблюсь тебе, только кликни. Несмотря на страх, мучивший меня, я улыбнулась. — Хорошо. Мэт подождал, пока Райха удалилась настолько, что не могла слышать его слов, и повернулся ко мне. — Итак, Лилит… Я так понимаю ты хочешь поговорить о чем то? В ледяных зеленых глазах названого брата прослеживалось любопытство, которое он пытался скрыть. Я некоторое время молчала, напряженно решая, с чего начать. — Ты же знаешь, что случилось с моим предыдущим воплощением? — наконец спросила я негромким, сдавленным голосом. — Понимаешь или чувствуешь что во мне лишь малая часть от души истинной Изначальной? — Лилит… Несмотря на попытку Мэта прервать меня, я продолжала. — Ты помнишь, почему Деймон ушел в стазис раньше времени, ты помнишь почему так было? — Какое это имеет отношение… — Ты помнишь? — в моем голосе слышалась дрожь. — Хаос возьми, ну конечно же, я это помню! — Вот и ко мне вернулись воспоминания об этом. Он так сделал из-за тебя. Все, потому что он решил полюбить и почувствовать, какого это быть любимым, быть живым. Только для Изначальных это проклятье, мы вечные, а наши любимые нет. — Лили, — горестно начал Мэт, но я не позволила ему говорить. — Нет, Мэттэс, дай мне закончить. Эти ритуалы Теней и Отражений, играет с нами злую шутку, мы отдаем избранному часть своей души, своей энергии. Эта связь настолько сильная, поэтому Изначальный уходит в стазис в Сердце, чтобы не чувствовать ее. Мы самые сильные существа Мироздания, но мы боимся любить, боимся чувствовать, потому что потом мы живем с этой болью, мы живем со всеми этими воспоминаниями. Поэтому на Энетре это запрещено, близость с Изначальными. Когда Райха меня нашла, ту меня - слабое человеческое существо. Райха стала моим проводником до Энетры, мы с ней через много прошли, она столько раз спасала мне жизнь. — Я грустно улыбнулась — Но разумом я все еще человек, и я не могла, не влюбится в нее. — Так вот оно что! Поэтому ты решила так отблагодарить ее, отдав часть души Лилит… — прошептал Мэт. — Нет!!! — перебила я. И чуть спокойнее повторила: — Нет! — я посмотрела на него прямо и открыто. — Я хотела бы, чтобы Райха оставалась со мной всегда…Жить с ней простой обычной жизнью и состарится вместе. Ни какой магии, власти, могущества …ничего, что разделяло бы нас. Мэт начал было говорить, но понял, что у него не найдется слов, которые способны утишить ту боль, которая читалась в глазах Лилит. — Ничего этого быть не может, — продолжала я. —Хаос все время пытается захватить Сердце…и я понимаю что должна переродиться, вернуть Энетре Изначальную. Но я боюсь, что я сама лишь тень Изначальной… Мэт потянулся ко мне, но я сделала шаг назад. — Я не знаю, какое будущее ожидает меня, — сказала я звенящим голосом. — Но я знаю одно: если надо, я выскользну из своего прошлого, как змея выскальзывает из кожи… Из всего прошлого… Даже, если это будет касаться Мироздания… — Лили, — зашептал, Мэт, беря меня за локоть. — Не вырывайся, прошу тебя. Проглотив комок в горле, я шагнула к названому брату и слегка прижалась к нему. — Все образуется, — сказал Мэт, закрывая глаза, чтобы не выдать своих чувств. — Все станет на свои места. Я позабочусь об этом.