Любовь богини таится во тьме

Крик, извещавший об исчезновении Лилит, был заглушен выстрелом Варка, после чего на лагерь обрушился град пуль. Райха бросилась на Лилит, защищая ее единственно возможным способом — своим телом. Находясь на расстоянии пятнадцати метров от начала оврага, Мэт открыл стрельбу из револьвера. Он стрелял так часто, что невозможно было отделить звук одного выстрела от другого. Началась ответная стрельба из пистолетов и ружей со стороны лагеря, и все это слилось в один грозный огненный вал. Я же придавленная к земле, напуганная с трудом могла дышать. Почувствовала, как дернулось тело Тени и услышала ее проклятья. Раздавались крики, где-то свистели пули и вонзались неподалеку в землю, но я ничего не видела, полностью прикрытая Райхой. Внезапно револьвер Мэта замолк. Но автоматическое ружье продолжало стрелять и посылать в сторону лагеря град пуль. — Беги! — крикнул Мэт. Я почувствовала, что Райха поставила меня на ноги и то ли понесла, то ли потащила к скалам. Мэт припал к склону мелкого оврага и сменил магазин у револьвера. Мы с Тенью пробежали мимо Мэта, когда наконец замолчало автоматическое ружье. Тут же открыл огонь Мэт, давая возможность Варку перезарядить ружье. На сей раз он стрелял не столь часто, лишь тогда, когда кто-то по глупости или из любопытства поднимал голову. Расстояние для ручного оружия было предельным, но Мэт владел им превосходно. — Вверх по оврагу, — коротко скомандовала Райха, стоя позади меня и показывая на высохший водосток, который шел со стороны кряжа, где находился Варк. — Когда достигнешь деревьев, пройдешь около тридцати метров, там спрячься за какое-нибудь укрытие и жди, пока мы тебя не возьмем. А теперь беги. Лилит стала карабкаться вверх, когда вновь заговорило автоматическое ружье. Райха подождала, чтобы удостовериться в том, что Лилит выполнит указания. К ее удивлению, нидари поступила так, как она сказала. После этого она повернулась и коротко бросила Мэту: — Я прикрою тебя, пока ты заряжаешь, но лучше тебе это сделать на бегу. — Ты ранена, — сказал Мэт, не отрывая взгляда от лагеря. — Я останусь. — Я стреляю другой рукой. Иди. Мэт заметил мужской ботинок, неосторожно высунувшийся из-за горы вещей. В ботинке была нога. — Ладно. Приготовься. Пока Райха вытаскивала свой револьвер, Мэт прицелился в ботинок. Он произвел последний выстрел, повернулся и побежал по оврагу вслед за Лилит, на ходу выбрасывая расстрелянные гильзы. Райха уже выбрала себе цель. Как только Мэт скрылся в овраге, она выстрелила. Ее пуля вынудила одного из людей банды искать более надежное укрытие. Кто-то открыл ответный огонь из дальнего конца лагеря. Судя по скорости стрельбы, это было автоматическое ружье. Пули просвистели и легли рядом с Райхой. В тот же миг прозвучали ответные выстрелы с той позиции, где находился Варк, заставив стрелявшего замолчать. Заговорило еще одно автоматическое ружье. Райха два раза выстрелила и стала считать, сколько выстрелов может сделать автоматическое ружье без перезарядки. В одном случае их было восемь, в другом — девять. Очевидно, по конструкции ружья бандитов отличались от ее ружья — в магазине было меньше патронов, а на перезарядку уходило больше времени. — Готов! — крикнул Мэт. Райха повернулась и что было сил побежала вверх по оврагу. Она не пыталась на ходу перезаряжать, потому что левая рука ее была вся в крови. Она миновала Мэта, прошла еще тридцать метров, перезарядила и крикнула Мэту, чтобы он уходил со своей позиции. Действуя хладнокровно и слаженно, они отступили под защиту деревьев. Лилит нигде не было видно. — Найди ее и переведи через холм, — сказала Райха. — Это на другой стороне. Варк подведет туда лошадей. — А ты? — Я прикрою, пока ты не переведешь Лилит через холм. Нельзя было тратить время на препирательства, и Мэт это понимал. Они захватили бандитов врасплох. Однако постепенно это преимущество сходило на нет. Автоматические ружья бандитов были хуже того, из которого стрелял Варк, но их было два против одного, у них было десять человек, за вычетом двух часовых и тех возможных потерь, которые нанес Варк. Тем не менее в целом, по мнению Мэта, преимущество оставалось на стороне бандитов. Мэт повернулся и двинулся между деревьев, негромко окликая нидари. Лилит стояла в тридцати метрах от него. Он подбежал к ней и потащил — вроде того, как недавно это делала Райха, — вверх по оврагу. К тому времени, когда они достигли кустарников и деревьев, Лилит дышала так, словно одолела перевал. Мэт дышал почти так же тяжело. — Стань спиной ко мне и внимательно смотри, — сказал Мэт. Хватая ртом воздух, я озиралась по сторонам, настороженно приглядываясь к каждой тени. Не было видно ничего, кроме нескольких осин да небольших кустов. Постепенно мое дыхание успокаивалось. Я напряженно прислушивалась к звукам, стараясь удостовериться в том, что это естественные шорохи, а не те, которые может производить подкрадывающийся человек. В отдалении звучали ружейные выстрелы, револьвера не было слышно. Внезапно за моей спиной послышался волчий вой. — Не стреляй! — воскликнула я. — Это Райха! — Я никогда не стреляю в то, чего не вижу, — спокойно ответил Мэт. — Проходи, Тень. Лили, последи за этим проклятым лугом. Я поспешно повернулась в сторону пустынного луга, чувствуя спиной надежную спину Отражения брата. «Очень даже хорошо, — невесело подумала я. — Я совсем не хочу, чтобы Райха смотрела на меня холодными зелеными глазами, зная, что из чувства долга она рисковала из-за меня жизнью». Мысль о том, насколько уязвимой была Райха, когда пробиралась в лагерь, заставила меня ужаснуться. Я еще не успела поблагодарить ее, но это тоже было к лучшему. Судя по ее взгляду в долине, она ничего не хотела от меня. «Дашь мне знать, когда перестанешь дуть губы и пожелаешь, чтобы я относилась к тебе как к своей паре. После этого я дам тебе знать, хочу ли я, чтобы ты продолжала считать меня своей Тенью». — Никого не видно? — спросил Мэт. — Нет, — ответили одновременно Тень и я. — Хорошо. Как на тебя действует вид крови, Лили? В обморок не падаешь? — После приключений в замке вампиров отношусь спокойно. — Тогда найди место и перевяжи свою будущую пару и Отражение, пока я понаблюдаю за лугом. В первый момент я не поняла. Когда до меня дошел смысл сказанных слов, я круто повернулась и уставилась на Райху, которая находилась менее чем в метре от меня. Я негромко охнула, увидев пропитанный алой кровью левый рукав. — Боже мой, Райха! — мой голос задрожал. — Не упади в обморок, нидари. Не хватало еще, чтобы ты сейчас сознание потеряла. Суровый тон Тени подействовал на меня отрезвляюще. Я подошла поближе и осмотрела руку, ибо именно это требовалось от меня, если судить по строгому взгляду зеленых глаз. — Вот, — сказала Райха, доставая нож из-за спины, куда она сдвинула его, чтобы было удобнее ползти. — Тебе он понадобится. Дрожащей рукой я взяла нож. Увидев на нем следы крови, я украдкой снова взглянула на Тень, соображая, куда еще она может быть ранена. — Это не моя кровь, — пояснила Райха. Я с облегчением вздохнула и ничего не сказала. — Ты разочарована? — спросила она с саркастической улыбкой. Я слегка вздрогнула, взяла нож и поддела лезвием обшлаг рукава. — Стой спокойно. — Не беспокойся, нидари. Я не дам тебе повода прибавить к моей ране еще одну. Нож легко разрезал ткань. Я сдвинула остатки рукава в сторону, открыв рану в области предплечья. Закусила нижнюю губу, увидев кровоточащую борозду от пули. — Райха, я так сожалею, — прошептала я. — Ты должна сожалеть, — сурово сказала Тень. — Нас всех могли убить из-за твоих представлений о любви. Я посмотрела на Райху и тут же отвела взгляд. Я увидела глаза хищной птицы, внимательные и беспощадные. Сейчас как никогда она была похожа на мрачного ангела возмездия. Ничто не изменилось. Ничто не изменится, да и не может измениться. Я влюбилась в эффижи, для которой главное — соблюсти баланс добра и зла, у которой строгие представления о долге и необходимости. Но у меня были собственные представления о добре и зле, долге и необходимости, и, по моим понятиям, нельзя заставлять человека связывать свою жизнь и отдавать свою душу, лишь потому, что во мне часть Изначальной и уж тем более не под страхом казни. — Ты не единственная, у кого есть чувство долга, — сказала я. Повернулась и поддела ножом обшлаг другого рукава. Когда говорила, мой голос был похож на звук разрываемой материи. — Я не могу спокойно думать о том, что ты хочешь завершить ритуал душ лишь из-за того, что Мэт грозился убить тебя! — Меня вынуждает заключить с тобой союз душ сила Отражения твоего брата! — саркастически произнесла Тень. — Очень мило с твоей стороны считать меня трусихой и к тому же соблазнительницей, которая превращает свою нидари лишь в сосуд для доступа к силе Сердца! — Соблазнительницей? Не будь смешной! — сказала я, отчеканивая каждый слог и перевязывая рану с осторожностью, которая никак не вязалась с резким тоном. — Да еще до того, как ты поцеловала меня, я хотела тебя, и меня волновал даже воздух, которым ты дышала! Тело Райхи напряглось, словно ее ударили кнутом. — Прости, — быстро сказала я, полагая, что причинила боль при перевязке. — Не хотела сделать тебе больно. А что касается трусости, то эффижи, способная пересечь столько Миров и сражаться с тьмой кромешников, а так же пробраться средь бела дня в лагерь бандитов, не может быть трусихой. Ты просто очень практична. Зачем тебе идти на явную смерть или сбегать? Ты выбрала ритуал. — Я отодвинулась от Тени. — В этом все дело. — Означает ли это, что ты закончила перевязывать? — сухо спросила Райха, оглядывая руку. — Если так, то пора к … Раздался предупреждающий крик Мэта. Тень повернулась и выхватила револьвер с такой скоростью, что мне трудно было уследить за ее движениями. Гром выстрелов прозвучал слева и справа от меня, когда Райха и Мэт одновременно разрядили свои револьверы в двух появившихся из оврага людей в сорока метрах от них. Двое бандитов выстрелили в ответ наобум и заметались в поисках укрытия. Но укрытия поблизости не было. Эффижи были меткими стрелками. Поняв, что спасения нет, один из бандитов повернулся и выстрелил. Однако целился он не в эффижи, а в меня. Боль обожгла голову, бросила меня на колени. С неба спустилась тьма и окутала меня. Я услышала Райху, окликающего меня, и потянулась к ней как к чему-то единственно незыблемому и надежному в этом черном вращающемся мире. Я почувствовала, как руки подхватили меня, но и они не смогли вырвать из объятий внезапно наступившей ночи. Тщетно пыталась я произнести имя Райхи. Ночь сгустилась и окутала меня тьмой и безмолвием. Райха почувствовала, как обмякло тело Лилит, увидела кровь, струящуюся из-под волос. Напрасно повторяла она полным отчаяния голосом ее имя. Ответа не было. Да Райха и не ожидала его. Дрожащими руками она коснулась кровавой раны и прижала Лилит к себе — молча, как Тень, не умеющая плакать.