У горячего чая своя долька лимона

— Антоша? — сначала постучавшись в дверь, а после с едва различимым скрипом открыв её и пройдя внутрь, тихо позвала мама сына. — Вставай, солнце моё, — она подошла ближе к парню и с нежностью потрепала его русые волосы. В ответ послышалось лишь сонное мычание только проснувшегося Антона. — Тош, давай, последний день этой недели, — поддержала его родительница, как никто другой понимая, насколько тяжело Антону даются ранние пробуждения. — Пять сек, ма, — послышалось бормотание откуда-то из постели, всё такое же сонное и тихое. — Я жду тебя на кухне, — произнесла мама и покинула комнату юноши, давая ему время.       Парень, немного поежившись, поднялся и сел на кровати. Всего Антона моментально окутал холод, по телу табуном пробежали мурашки. Глаза никак не хотели открываться, как бы сильно он ни старался. Он просидел в таком состоянии минуты три, а потом попробовал ещё раз. Наконец, с трудом открыв их, направился на кухню.       Быстро позавтракав, Антон стал собираться в школу. Сегодня в расписании у него было всего пять уроков, а именно: химия, русский, биология, информатика и алгебра, что не могло не радовать. Собрав рюкзак, если быть точнее, кое-как наспех скинув в него всё нужное, он принялся собирать ещё и себя. Шастун надел черные джинсы и белый свитшот. Белый верх, черный низ — претензий быть не должно. Взяв свой портфель, заполненный учебниками и тетрадками, он принялся обуваться. Проводить сына вышла мама, по обыкновению мягко улыбаясь, глядя на него. — Антон, я сегодня опять улетаю, буду в понедельник. Деньги я тебе отставлю, покушать будет, — с неловкостью и едва заметной виной произнесла мама и поцеловала Антона, отправив его в школу. — Удачи тебе! — Спасибо! Тебе тоже, — мальчишка покинул квартиру, неаккуратно захлопнув за собою дверь.

***

— О, привет, Максик, — поздоровался Шастун со своим другом, протягивая руку для рукопожатия. — Хах, привет, — отвечая на приветствие и рукопожатие, чуть приобнял он парня. — Погнали? — спросил Антон, после чего потянулся за телефоном, чтобы посмотреть на время и осознать, что первый урок совсем скоро. — Да. Опаздывать сегодня не стоит, тем более у нас химия первым, — ответил Суздалев, будто бы прочитав мысли друга.

***

— Фух, успели, — тяжело дыша произнёс Макс, стоя перед кабинетом, в котором вот-вот начнется урок.       Парни, отдышавшись, прошли внутрь и сели вместе за свою родную парту. Через пару минут в класс зашёл и сам Арсений Сергеевич. — Всем доброе утро! — поздоровался мужчина, даже не глядя на учеников. А вот Антон обратил на него внимание. Он стал рассматривать своего учителя, подмечать разные детали его внешности. Одет он был прекрасно, а как на нём сидит одежда — это великолепно. На некоторое время Шастун буквально завис, желая уловить каждую частичку образа учителя. — Эй, — окликнул Макс Шаста, — ты чего? — толкнул локтем Антона, тем самым выбивая его из мыслей. — А? — не прогрузился ещё Антон. — Да, ничего. «Я залип на учителя?» — пронеслось в голове сначала мельком, а после уже более явно. Антон задумался над этим вопросом…       Прозвенел звонок, и ребята неохотно поднялись со своих мест. Арсений Сергеевич тоже встал, чтобы поприветствовать класс. — Садитесь, — произнёс учитель. — Так, открываем тетради, записываем дату. Сегодня у нас, — отвернулся он к доске, чтобы сбоку написать число, — второе сентября. Итак, тема — классификация органических соединений, — красиво вывел на доске преподаватель. — Для начала, кто знает, что такое органика? — учитель пробежался глазами по классу в надежде выловить взглядом хоть одного знающего ученика. — Хорошо, тогда записываем, — не услышав ответа, Арсений написал на доске небольшое определение, а после объяснил вслух, — Органика — это вещество, относящееся к углеводородам или их производным, — люди в классе закивали, давая понять, что запомнили. — Далее, из этого определения, кто мне может сказать, что такое органическая химия? — задал вопрос Попов. — Ирина? — обратился он к ученице на второй парте. —Ну, — встала Ира, — наверное, это химия углеводородов или их производных, — неловко ответила девушка, слегка смущённая кучей взглядов одноклассников, направленных на неё. — Да, правильно, — улыбнулся мужчина и посадил Иру. — Записываем определение органической химии.

***

— Ну что, Тох? — подтолкнул друга Макс. — Чем планируешь заняться сегодня? — поинтересовался Суздалев. На что Антон лишь пожал плечами, потому что действительно не имел ни малейшего понятия.       Парни спускались по ступенькам школы и направлялись домой, так как уроки у них уже закончились. Первые дни после каникул всегда летели быстро. — Ты какой-то сам не свой, — подметил Макс и остановил друга, схватив его за плечи, и встав перед ним, не давая прохода дальше. — Антон, — посмотрел в глаза друг, — что случилось? — медленно и чуть тише, обеспокоенно спросил Суздалев. — Всё хорошо, — ответил Шастун. — Просто нет настроения, — попытался оправдаться мальчишка.       Максим посмотрел на Антона, явно не поверив. Он слишком хорошо знал своего друга и, конечно, ложь распознал легко, однако решил не давить. Захочет поделиться — сам расскажет. — Да? — грустно спросил Макс. — Да, — абсолютно безэмоционально ответил юноша.       Парни разошлись и, каждый своей дорогой, направились по домам. Антон шёл медленно, никуда не торопясь, позволяя себе, наконец, полноценно погрузиться в мысли. Дома его уже никто ждать не будет. Мама опять улетела, она дома-то от силы бывает пару дней. Шастун привык к такому стимулу, он познал все принципы самостоятельной жизни. Он всё понимает, он знает, что всю жизнь мама старалась дать ему самое лучшее. Именно поэтому она стала работать бортпроводником, ведь там платят достаточно денег, чтобы обеспечивать себя и Антона. Тем более он уже взрослый и скоро переедет от мамы, а для этого ему нужна собственная квартира. Мама сразу задумывалась о будущем своего сына. Когда Антоша был лет на десять по младше, маму он тоже часто не видел, пока она была в перелетах он жил с бабушкой. Но, когда ему исполнилось 12 лет, бабушка умерла и с тех пор он жил один, пока мама находилась на работе. И именно с того момента, когда ему нужна была поддержка близких, у него её не было. Поэтому он и начал причинять себе боль, от которой становилось легче. Для него «Физическая боль заглушала душевную».       Вспоминая всё это, Антон уже пришёл домой, быстро скинув рюкзак и обувь он побежал в ванную.       Взяв из шкафчика лезвие, он подвернул рукав на левой руке и резко нанёс пару царапин, сначала стараясь сильно не давить на острие, однако потом совершенно полностью отдаваясь чувствам и переживаниям, чуть выше запястья. Из ран моментально побежала ярко-алая кровь. По всей видимости, на коже останутся неровные шрамы. Ему стало немного легче, но боль притупилась не до конца, потому он проделал те же действия, но уже на правой руке и кинул лезвие куда-то на пол. Сам же спиной прижался к холодной стене, немного съехал вниз, опускаясь на корточки, безнадёжно дыша, запрокидывая голову наверх. — Антон! — вдруг послышался знакомый, испуганный голос.       Парень резко встал и обессиленно повернул голову к двери. В проходе стоял запыхавшийся Макс, держась одной рукой за косяк, а другой за живот. — Антон, мы же договаривались, — жалостно проговорил Суздалев, подходя к парню. Взгляд его блуждал по рукам, усыпанным новыми порезами. — А ты как тут? — удивлённо спросил Шаст, игнорируя сказанную ранее другом фразу. — По зову сердца, Тош, — присел рядом Макс и принялся обрабатывать раны, найденной в шкафчике, перекисью с помощью ватных дисков. Рядом валялся бинт, которым, в идеале, стоило потом завершить обработку, — Глупыш ты, Антон, — сказал юноша через некоторое время, уже с максимальной аккуратностью забинтовывая руки.       Сделав всю работу, Макс жалостливо посмотрел в глаза Антону. Сказать, что Антону было стыдно — ничего не сказать. Он хотел сейчас просто провалится сквозь землю. Макс уж точно не должен был находить его здесь и сейчас в таком состоянии. Да, без помощи друга было бы куда сложнее, но в таком случае можно было бы обойтись хотя бы без угрызений собственной совести. — Снимай одежду, — скомандовал Суздалев, не сводя глаз с друга. — Зачем? — озадаченно посмотрел Антон на парня, не понимая, что происходит. — Блять, Антон, трахаться будем! — с каплей раздражения в голосе ответил друг. — Чего? — непонимающе спросил Шастун. — Нет, Макс, я, конечно, всё понимаю, но чтоб это… — высказал Антон. — Ты долбоёб? Антон, одежда вся в крови, её стирать надо, — чуть спокойнее пояснил всё Максим, после чего выгнал хозяина квартиры из ванной, а сам принялся убираться и отмывать одежду от крови. После всего этого Суздалев подошёл к Антону в гостиную и сел рядом. — Макс… Я не знаю что на меня снова нашло, — пробормотал Антон, сдерживая слезы.       Суздалев крепко обнял и прижал юношу к себе, словно хотел передать ему всю свою силу и поддержку. Он знал, что Антону нужна не только физическая помощь, но и эмоциональная поддержка. — Шаст, я не оставлю тебя одного, — сказал Максим, его голос звучал уверенно.       Антону стало тепло на душе. Он почувствовал, что вокруг него есть внимательный и заботливый друг, готовый поддержать в трудные моменты. Он знал, что необходимо принять помощь, и не боятся показаться слабым.