Бубновая ласточка

Предсказание ногицуне по части обсуждения бури действительно сбылось: по пути в класс Цучигомори слышал приглушённый бубнёж учеников, с жаром описывающих сорванные черепицы, улетевшие за горизонт зонтики и прочие радости непогоды. – Всё, всё, угомонитесь, – строго зыркнув на класс, занял место за столом учитель, – Если все живы и здоровы, ни одна сила в мире не помешает нам начать урок физики… Да, Сато? – Цучигомори-сенсей, в свете текущих событий, может, Вы расскажете нам, как формируются бури? – шустро выпалил черноволосый мальчишка. – У нас сегодня другая тема. – Да, но ведь Вы сами говорили, что неведение порождает страх и суеверия, и мы подумали, что Вы сможете рассказать нам о вчерашнем шторме с научной точки зрения. Лицо демона-паука тронула улыбка. Знал бы этот шалопай, по какой тонкой грани между наукой и суевериями ходит сам его учитель. – Ладно, но быстро, и вы слушаете внимательно. А потом к теме. – Хорошо! – хором отозвался класс, и Цучигомори, вооружившись мелом, принялся чертить на доске схематические изображения циклона и антициклона: – Думаю, нужно начать с того, откуда вообще берутся ветра, формирующие бури вроде вчерашней. Мы живём недалеко от океана. Испарения от воды поднимается в атмосферу, ведь водяной пар легче воздуха. На его место стекается соседний, собирающий ещё больше влаги. – Как в кастрюле? – раздалось откуда-то с задних рядов. – Да, очень похоже, только здесь всё начинает подниматься не из-за нагревающегося дна, а из-за испаряющейся поверхности. А вот закручиваться воздух начинает уже из-за вращения земли. И перемещаться тоже. Нет, вот тут Яко будет в пролёте. Из этого класса никто точно не измыслит драконов. Убедившись, что ученики более-менее разобрались с бурями, Цучигомори взялся за основную тему, не переставая думать о ласточке. Всё ли в порядке? А если Яко что-то забыла? Она может обмануть? Конечно, лисы любят водить людей за нос, но выглядело так, будто ногицуне действительно волновалась за слётка. Чудеса да и только. Тихонько слинять в обеденный перерыв не вышло: коллеги зазвали на обед, потрындеть. Конечно, успели попенять на «Снова лапша быстрого приготовления?», как обычно выложив козырь под названием «Жениться тебе пора». Цучигомори, успешно пробывший бобылём уже больше пятидесяти лет, лишь усмехнулся на эти жалкие потуги людей лезть не в своё дело. Да и вообще: даже совмещать работу учителя и школьной тайны изрядно выматывало. Как люди успевают наставлять молодое поколение, потом приходить домой и заниматься с семьёй? Всё, на что хватало сил у Цучигомори ещё в бытность до перерождения в нечисть, так это залить кипяток в лапшу. Можно быть либо хорошим учителем, либо хорошим отцом семейства. Третьего демон-паук попросту не видел, впрочем, не исключая чрезвычайно талантливых людей, способных к совмещению этих сторон жизни. К тому же, призвание учителя полно перипетий. Например, вот хочешь ты уйти вовремя, а тут... – Цучигомори-сенсей, а у нас сегодня будет дополнительное занятие? Да. Например, можно забыть о том, что подтягиваешь неуспевающего ученика по средам. – Всё в силе, Йоко, только… – учитель помедлил, понимая, что Яко успеет сметать икру, если он не вернётся вовремя, как и обещал, – Можем ли мы сегодня посидеть не в библиотеке? Светловолосый мальчишка немного удивился: – Санитарный день? – Не совсем. Видишь ли, вчера во время бури из гнезда выпал птенец ласточки. Сейчас он с моей знакомой, а я не предупредил, что остаюсь на дополнительное занятие. Видишь ли, она дама вспыльчивая, может и перестать помогать мне. Выручишь? – Ой, как мило. А она красивая? – Кто, ласточка? – Знакомая, – улыбнулся Йоко. – Не лезь, куда тебя не приглашали, парень, – угрожающе произнёс Цучигомори. – Простите, сенсей! Я не имел в виду ничего плохого! – замахал руками паренёк. – Ладно. Но чтобы про ласточку ни слова, уговор? – Кажется, понимаю, – Йоко забрал портфель, следуя за учителем, – Если сюда принести, девочки пищать будут. – Именно. И об учёбе можно будет забыть, а у меня и без того проблем хватает. – Например, я? – Да. Например, ты, – хмыкнув, Цучигомори отвесил пареньку лёгкий подзатыльник, – Хоть бы узнать, в каких облаках ты вечно витаешь, гуманитарий. – Я и сам толком не знаю, Цучигомори-сенсей… А куда мы идём? – В комнату ночного дежурного… Яко, я с учеником, – сразу предупредил подругу демон-паук, отворяя дверь. К его изумлению, лисица решила не менять облик и не прятаться, пусть выражение её лица и не было слишком уж дружелюбным: – Вовремя. Она как раз перепачкала всё, что можно, и почти доела всё, что ты принёс. – Здр… здравствуйте! – растерявшись от вида столь красивой особы, шустро поклонился Йоко, – Очень приятно познакомиться, Яко-сан! От уважительного обращения лисица быстро сменила гнев на милость: – А. Ты, видимо, Йоко. Цучигомори о тебе рассказывал. – Не думал, что ты в это время меня слушала, – вздёрнул брови учитель, подходя к птенцу. – Не то чтобы, но это запомнила, – лишь пожала плечами старая подруга, – Чур, за птенцом убираешь ты. – Конечно, жаль было бы испачкать такой нарядный косплей, – Йоко всё это время прилежно рассматривал её кимоно. – «Косплей»? – нахмурилась лисица, – Я всегда так хожу. – Ого, правда? Моя бабушка бы точно оценила, она говорит, что это неправильно: надевать кимоно только по праздникам. – Ха. Ну что ж, приглашай, познакомимся. Паренёк залился краской как по щелчку пальцев. – Ты мне тут свои лисьи чары не наводи, – пробурчал Цучигомори, заканчивается со сменой сухой травы, – А ты, Йоко, располагайся и открывай учебник... Что ещё? – Можно взглянуть хоть одним глазком? – мальчишка бросил молящий взгляд в сторону коробки. – Ладно, почему бы и нет, – учитель сделал шаг в сторону. Завидев ещё одного человека, слёток затрепетал здоровым крылом, полагая, что Йоко тоже его покормит. – Какая красавица! Ни разу таких не видел, – подросток обошёл коробку кругом, – А вы дали ей имя? – Да. Рюкей, – вдруг ответила ему Яко. – Потому что она похожа на игральную карту? Ну знаете, на бубновый туз, – предположил ученик. – Нет, из-за вот этого воротничка на груди и спинке, похожего на ромб, но твоя версия тоже отличная, – снизошла до улыбки лисица, – Эй, Цучигомори, слыхал? Бубновая ласточка. – Весьма занятно, – вооружившись пинцетом, демон-паук скормил птичке последние из того, что оставалось в запасе, – Кажется, крыло потихоньку отходит. – Она придуривается, уверяю тебя, – помахала рукой Яко, ставя чайник, – Чтобы больше накормили, зуб даю. Похоже, что ей вообще не больно. – Заметно чьё-то воспитание, – поддел лисицу Цучигомори. – О да, конечно, нашёл виноватую… Йоко, будешь чай? – окликнула подростка обитательница лестницы. – Ласточка выглядит очень хорошо, спасибо, что позаботилась о ней, – искренне поблагодарил старую подругу учитель, располагаясь на циновке и пододвигая столик, – Итак, Йоко. Гравитация. Надеюсь, после сегодняшнего занятия я уже не услышу от тебя вопроса, почему люди не улетают в космос. – Но это же была шутка! – запротестовал мальчишка, смеясь. – Вот пусть шуткой и останется. Если у нас хватит времени, я расскажу тебе ещё и о точках Лагранжа, будет чем удивить друзей при случае… Яко, ты остаёшься? – Послушаю для разнообразия. Мешать не буду, просто любопытно, – обозначила своё присутствие лисица, заваривая чай. Учительский успех пришёл ровно тогда, когда Цучигомори уже заслышал щелчки в горле. Вот этот момент: озарение в глазах молодого поколения. Кажется, дошло. – Так значит, чем массивнее объект, тем сильнее притяжение? – на всякий случай уточнил Йоко, разглядывая схемы в тетради. – Именно. – А почему тогда люди не притягиваются друг к другу? Опять двадцать пять. Глубокий вдо-о-ох... – Йоко. Давай подумаем вместе. Если есть ещё один, более массивный объект, что происходит с гравитацией маленьких? – А. Она не имеет значения. Теперь понял, спасибо, – подросток встал, уважительно кланяясь, – Огромное спасибо за пояснения, Цучигомори-сенсей! – Посмотрим, как ты напишешь тест во вторник. Можешь идти, – разрешил ученику демон-паук, очень недвусмысленно косясь в сторону запасов лапши быстрого приготовления. – Ещё раз большое спасибо. Очень рад был познакомиться, Яко-сан! Рюкей, до встречи, расти большая и красивая! – выпалил Йоко, покидая комнату ночного дежурного. – И вот так каждый день, – хмыкнул Цучигомори, наконец-то добираясь до запасов еды, – Иногда кажется, что они совершенно ничего не запоминают, а потом в какой-то момент случается чудо, и я начинаю любить свою работу, но, разумеется, ненадолго… А ты чего так долго молчишь, устала, что ли? – он обернулся лишь затем, чтобы застать падение чужого тела, моментально принявшего истинный облик. Напуганный шумом слёток заверещал это испуга, и Цучигомори, начисто забыв о еде, опустился на колени перед потерявшей сознание лисицей, тщетно зовя её по имени.