Кулинарная книга Джека

Ремус пытался поговорить с Джеймсом, но безуспешно. Тот был погружён в свои мысли и пил одну стопку огневиски за другой. Его можно было понять: он только что потерял мать и остался совсем один. В такой ситуации трудно найти силы для общения с кем-либо. Его глаза покраснели от сдерживаемых слёз, а речь стала бессвязной. — Мистер Люпин, думаю, вам стоит попытаться связаться с Джеймсом в следующий раз. Сейчас он плохой собеседник, — сказал Ян, поддерживая брата, который уткнулся лицом в его плечо и что-то бормотал. — Да, вы правы, — кивнул Ремус и поднялся со стула. — Пожалуйста, передайте ему мои соболезнования. — Безусловно, — холодно ответил Ян и отвернулся, не желая больше смотреть на назойливого собеседника. Ремус покинул паб, чувствуя неловкость. Он немного задержался на улице, пытаясь избавиться от головокружения, а затем переместился во двор, прилегающий к дому Фенрира. Хотя было уже поздно, в деревне было довольно оживлённо. Из соседних домов доносились громкие голоса — оборотни и их семьи явно были чем-то взволнованы. Кто-то громко выражал своё недовольство, дети плакали, раздавались звуки ударов, слышались тревожное кудахтанье кур и звон металла. Казалось, что стая перемещается на новое место или прячет своё имущество. Возможно, надвигался очередной карательный рейд авроров или егерей, что случалось довольно часто. Ремус, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, быстро прошёл в свою комнату, не потревожив хозяев. Там он начал торопливо собирать свои вещи, не желая задерживаться в этом месте ни на мгновение. В школьный чемодан отправились одежда, книги и другие личные вещи, и через пятнадцать минут он снова вышел на улицу. Не имея представления о том, где ему предстоит провести ночь, он трансгрессировал в Визжащую хижину. Мародёры намеренно распространяли слух, что там живут злые призраки, и поэтому волшебники, знающие об опасности, которую представляют потусторонние сущности, старались держаться подальше от этого места. Ремус с тоской оглядел комнату с обветшалой мебелью и заколоченными окнами и применил очищающие чары. Пыль и мусор исчезли, но в воздухе остался неприятный запах мокрой шерсти и затхлости. К сожалению, его невозможно было устранить, так как он отпугивал посторонних. Это заклинание было создано Альбусом Дамблдором, чтобы защитить убежище маленького оборотня, и оно продолжало действовать даже после его смерти. Он словно оберегал своего подопечного, наблюдая за ним с небес. Великий человек относился ко всем с любовью и вниманием, невзирая на социальный статус или семейное положение. Ремус тяжело вздохнул и сел на грубо сколоченные нары, покрытые тонким матрасом. Он прислонился спиной к стене и закрыл глаза, пытаясь расслабиться и немного отдохнуть. Ему предстояла долгая ночь в месте, с которым его связывали как счастливые, так и болезненные воспоминания. Время, казалось, замерло. Слышно было лишь тихое поскрипывание досок, умиротворяющий шелест листвы на деревьях и далёкий лай собак. Всё было так же, как и несколько лет назад, когда в этом доме заточали гриффиндорского оборотня. Только луны не было видно. Даже ночью небо было окрашено в багровые тона. Ремус с нетерпением считал секунды, ожидая наступления утра. Он не мог ни читать, ни спать, его мысли были заняты только мечтами о свободном будущем. Он хотел поскорее начать новую жизнь, где больше не будет Фенрира и его агрессивной стаи, унизительных приказов, угроз и издевательств. Наконец, стрелки часов показали без десяти девять. Ремус подхватил свой чемодан и через мгновение оказался на трансгрессионной площадке, находящейся неподалёку от банка Гринготтс. Утреннее солнце озарило его тёплыми лучами, и он радостно улыбнулся, чувствуя прилив хорошего настроения. До магазина, где хозяйничала старушка Элизабет, было рукой подать, и вскоре он вошёл в скромное помещение, где были представлены разнообразные товары, изготовленные из кожи. Услышав звон колокольчика, из задней комнаты появилась сама владелица. Увидев Ремуса, она приветливо сказала: — Ты вовремя, мальчик мой. Ремус отвёл взгляд, услышав знакомые слова, и попытался скрыть своё волнение. Только директор Дамблдор мог так ласково обращаться к нему, и на мгновение он почувствовал себя снова ребёнком, счастливым и беззаботным, под защитой Хогвартса. Ему казалось, что перед ним открыты все дороги, и его ждёт прекрасная жизнь. — Доброе утро, тётушка Бетти, — произнёс он, справившись с нахлынувшими эмоциями. — Ты уже позавтракал? — спросила она и, не дожидаясь ответа, поманила рукой. — Пойдём со мной. Выпьем по чашке чая. Я только что испекла сметанные булочки. Пройдя по коридору, Элизабет обратила внимание Ремуса на первую дверь и сказала, что за ней находится его комната. Он вежливо поблагодарил её и оставил свой чемодан в помещении, окинув его быстрым взглядом. Ему понравилась мебель из светлого дерева и пёстрое лоскутное одеяло на кровати. — Я предпочитаю есть на кухне, — сказала Элизабет. — Если проголодаешься, не стесняйся и приготовь себе сам. У меня обычно нет сильного аппетита, поэтому я перекусываю крекерами с сыром или завтракаю кашей. Но ты ещё молод, тебе нужно вырасти сильным и здоровым. — Спасибо, тётушка Бетти, — смущённо улыбнулся Ремус. Он вдруг подумал, что хотел бы иметь такую добрую родственницу, которая заботилась бы о нём, а не смотрела как на чудовище. Воспоминания о страхе в глазах матери и презрении отца ненадолго испортили его настроение, но вскоре он забыл о родителях, наслаждаясь вкусными булочками и горячим чаем. После завтрака Элизабет позвала его в свой кабинет, где на полках теснились книги и свитки пергамента. Она села за стол и сказала: — Нам нужно заключить трудовой договор. — Не надо, я вам верю, — попытался было отказаться Ремус, но его перебили: — Не будь таким простодушным, — нахмурилась Элизабет. — В мире есть множество злых и корыстных людей. Тебя обманут в два счёта. Она взяла лист бумаги из выдвижного ящика стола и начала писать, время от времени задавая уточняющие вопросы. Ремус отвечал, стараясь не упустить ни одной детали, ведь условия, предложенные ему, были заманчивыми. Он назвал свои дату и время рождения, имена родителей и прочую личную информацию. Он волновался, не зная, как перейти к важной теме. Элизабет, заметив это, спросила: — Что-то случилось? Ты передумал поступать ко мне на работу? — Нет, что вы! — воскликнул Ремус. — Вы так добры ко мне! — Тогда из-за чего ты так нервничаешь? — Я… — Ремус опустил взгляд, пытаясь подобрать слова. — Вы сказали, что знаете, как справиться с моей проблемой… — Ты об этом, — усмехнулась Элизабет, положив перо на подставку. — Да, я не обманывала тебя. Есть несколько вариантов: ты можешь временно заблокировать зверя, жить с ним в ладу во время полнолуния или избавиться от него навсегда. — Избавиться? — переспросил Ремус, выглядя ошарашенным. — Вы хотите сказать, что я могу стать обычным человеком? — Да. Ремус некоторое время пребывал в молчании, пытаясь осознать информацию. Он словно оцепенел, взгляд его стал отсутствующим, а уши не воспринимали звуки. Он думал лишь о том, что его желание может осуществиться. После стольких лет глухого отчаяния у него вдруг появилась надежда! — Что я должен сделать, чтобы вы помогли мне? — наконец произнёс он взволнованно. — Я готов на всё, лишь бы стать обычным человеком! — Ты хорошо подумал об этом? — нахмурилась Элизабет. — Оборотни намного сильнее простых людей, долго живут, не болеют. Готов ли ты пожертвовать этим? — Конечно! — уверенно кивнул Ремус. — Это болезненный процесс. Тебе покажется, что твоё тело медленно разрезают на две части. Немногие оборотни могут выдержать ритуал до конца. Элизабет смотрела на него с серьёзным выражением лица, словно сомневаясь в его выборе. Она постукивала пальцами по столу, и этот тихий ритмичный звук, казалось, проникал в самое сердце Ремуса. Он боялся упустить такую невероятную возможность и отчаянно взмолился: — Прошу вас, помогите мне! Я не сдамся! Клянусь вам! — Что ж, если ты твёрдо решил… — Да! Я готов! Элизабет поднялась из-за стола и направилась к двери, сказав: — Тогда следуй за мной. Не будем тянуть время. Она закрыла на щеколду дверь магазина и стала спускаться по лестнице. Ремус молча шёл за ней, стараясь не отстать и не вызвать её гнева. Сердце его учащённо билось, а кровь, казалось, бежала быстрее. Когда они оказались в подвале, он глубоко вздохнул и незаметно вытер о куртку вспотевшие ладони. Элизабет попросила его раздеться и лечь на каменное возвышение, вокруг которого был сделан жёлоб, ведущий к небольшому углублению в полу. Ремус немного замялся, но затем, быстро сняв рубашку, ветровку и брюки, положил их на низкую деревянную скамью. Затем он стыдливо спрятал под ними носки и трусы, после чего, прикрываясь руками, занял указанное место. — Мне придётся обездвижить тебя, — предупредила Элизабет. — Я готов, — кивнул Ремус и нервно облизнул пересохшие губы. — Пожалуйста, действуйте так, как считаете нужным. — Хочешь, я погружу тебя в сон, чтобы ты не чувствовал боли? — А это возможно? — Разумеется, иначе я не стала бы предлагать тебе это, — коротко ответила Элизабет и извлекла из наручного браслета волшебную палочку. Она направила её на Ремуса, активируя заклинания. Раздался металлический звон, и его руки и ноги оказались скованы железными оковами. Цепи от них уходили в пол. — Тогда я прошу вас сделать это. Я боюсь боли, — честно признался Ремус. — В этом нет ничего постыдного, — успокаивающе улыбнулась Элизабет и погладила его по голове, как ребёнка. — Благодарю вас, тётушка Бетти. Вы так много делаете для меня. — Ты точно хочешь избавиться от дара магии? — спросила она торжественно. — Отдаёшь ли ты его мне добровольно и осознанно? — Да, — сказал Ремус, закрывая глаза. Ему почудилось, что раздался радостный смех, но в следующее мгновение он погрузился в глубокий сон. *** Ремус постепенно приходил в себя, ощущая приятную расслабленность во всём теле. Ему казалось, что он только что проснулся после долгого отдыха в уютной постели. И ещё он чувствовал странное облегчение, словно с него сняли что-то тяжёлое и раздражающее, как тесные ботинки или слишком узкий пиджак. Внезапно вспомнив о ритуале, он резко открыл глаза и, сев на смятой постели, прислушался к своим ощущениям. Прошло немало времени, прежде чем он осознал, что действительно не слышит своего волка. В его сознании не было даже намёка на его назойливое присутствие. Значит, тётушка Бетти не обманула его! Ремус с облегчением снова опустился на кровать, не в силах сдержать счастливой улыбки. Наконец-то он свободен и избавился от своих проблем! Теперь он сможет жить как все: общаться с людьми, не опасаясь их осуждения, любоваться ночным небом, выходить в мир маглов, видеться с матерью и работать, независимо от фазы луны. Подумав о последнем, он быстро поднялся с постели. Элизабет дала ему должность в своём магазине, но пока он только пользовался её гостеприимством и ел за чужой счёт. Ремус нашёл свою одежду, аккуратно сложенную на стуле, оделся и, выйдя из комнаты, пошёл искать свою добрую и щедрую хозяйку. Но когда он оказался на пороге торгового зала, то замер, его охватило потрясение. Внутри помещения было пусто. На полках и в витринах не было ни одного предмета — ни кусочка кожи, ни единой металлической заклёпки. Сквозь деревянные ставни проникали тонкие лучики света, в которых кружились пылинки. Ремус очнулся и бросился на поиски Элизабет. Он мчался по коридору, громко зовя её и открывая все двери подряд. Только в его спальне была мебель, остальные комнаты были нежилыми и заброшенными. На втором этаже картина была такой же: голые стены, полы, покрытые пылью, и закрытые ставни. Ремус не мог понять, что происходит. Он быстро спустился по лестнице и выбежал на улицу. Но вместо шумного торгового района его окружал дремучий лес. А когда он оглянулся, то увидел, что магазин вдруг исчез. Вместо него перед ним был вход в пещеру, заросший кустами и затянутый паутиной. Чемодан с вещами обнаружился неподалёку, но замок на нём не открывался, словно заклинил. Ремус достал волшебную палочку из наручных ножен и произнёс заклинание «Алохомора», но ничего не произошло. Магический концентратор, казалось, не реагировал, как будто сломался, хотя и выглядел неповреждённым. Ремус недоумённо нахмурился и потряс волшебной палочкой, словно это могло помочь ей заработать. Ему вдруг показалось, что в его руке обычная ветка, сорванная с дерева. Внезапно его осенило, и он, повернув руку ладонью вверх, произнёс дрожащим от волнения и страха голосом: «Люмос!» Это заклинание было самым простым, и даже маленькие волшебники могли использовать его без дополнительных приспособлений. Однако на этот раз ничего не произошло. Ремус почувствовал дрожь в ногах и бессильно опустился на траву, неожиданно осознав, что не только решил свою пушистую проблему, но и, кажется, лишился магии.