Мы не подружимся

      — Если бы я заранее знала, что нам устроят четыре алгебры подряд, то притворилась бы больной, — капризно взвыла Майя, устало устраиваясь на подоконнике. Диана тихо вздохнула в знак согласия, не в силах добавить что-то большее — все силы ушли на решение двух самостоятельных подряд.              Из-за того, что биологичка внезапно слегла с простудой, первые два урока им заменили на алгебру, после которых у них по расписанию все равно должны были быть еще две алгебры. Настоящее издевательство над хрупкой психикой подростков.              С другой стороны, в этом были свои плюсы — Диане было некогда осмысливать вчерашнее и отвлекаться на переживания по Ди, хотя взгляд все же мазнул по хвосту светлых волос, когда его вызвали к доске решать очередное заумное уравнение. Разумеется, она просто собиралась изучить решение, но по итогу не записала ровным счетом ничего, слишком отвлекшись на то, как спокойно и вкрадчиво звучит его голос, пока он объяснял решение. Суть его слов, конечно, в этот момент от нее как-то ускользнула.              Как ни странно, у Ди гораздо лучше получалось делать вид, будто ее не существует — он даже ни разу не посмотрел в ее сторону за все время, и это вызвало у нее легкую обиду. Разумеется, его внимание ей было ни к чему, и она дала понять это еще вчера. Но черт возьми, неужели он так просто выкинул из головы все, что произошло? Разве его так часто целуют красавицы-чирлидерши?              На самом деле, она просто завидовала его выдержке — ее вот хватило совершенно ненадолго, и после его ответа на математике она то и дело поглядывала на него украдкой чуть ли не все оставшееся время урока. Ручка медленно перекатывалась между его пальцами, пока он сосредоточенно вчитывался в тему в учебнике, подпирая кулаком подбородок — и вроде нет ничего особенного в этом, но Диана отчего-то все никак не могла насмотреться.              Разумеется, Ди не заметил ее внимания, и ей бы стоило этому радоваться, но она все никак не могла прогнать неприятное ощущение, скребущее грудную клетку изнутри.              — О чем ты так задумалась? — растерянно моргнув, Диана взглянула на Майю, что уже обводила скучающим взглядом школьный коридор, явно изнывая от желания зацепиться хоть за что-то интересное.              — О том, что стоит свести нашу математичку с историком. Между ними точно должна расцвести любовь на почве ненависти к ученикам. Может, их счастье убережет нас от их вечных издевательств? — Майя прыснула в ответ на ее слова.              — Историку уже поздно кого-то окучивать, он был завидным женихом лет так пятьдесят назад.              — Для математички в самый раз, — легко пожав плечом, добавила Диана, — По крайней мере, следующим уроком у нас литература, можно выдохнуть.              — Говори за себя, — недовольно буркнула Майя, — А мне еще надо досдать нашему красавчику-поэту домашку за прошлую неделю. Видите ли, не могла я написать эссе так красиво сама. Откуда ему знать, как я умею писать?              Диана снисходительно посмотрела на подругу, чуть покачав головой — наивно было считать, что ей так легко удастся одурачить Германа Гофмана, самого классного учителя в их школе. Ему было около тридцати, и это сказывалось на его подходе к урокам. В отличие от большинства учителей, что пытались с завидным упорством втолковать им, какие они бестолочи, и какая ужасная жизнь их ждет с таким нулевым процентом знаний в голове, Гофман даже голоса на них никогда не повышал, общаясь с учениками, как с равными.              Хотя, конечно, его чарующая красота тоже играла далеко не последнюю роль в симпатии многих учениц к нему. Эти глубокие карие глаза, в которых всегда плескались искорки легкого веселья, кудрявые темные волосы, к которым так и хотелось прикоснуться, пропустить мягкие на ощупь пряди сквозь пальцы, и красивые руки, привлекающие взгляд каждый раз, когда он наверняка намеренно закатывал рукава рубашки — все это помогло ему стать главным секс-символом в школе.              Диана понятия не имела, чем они заслужили такой подарок судьбы, но определенно была не против.              — Я же предупреждала, что он не купится на это. Ты слизываешь все у этой зубрилки подчистую — неудивительно, что не прокатило. Надо хоть немного под свой слог поправлять. Он же знает, как ты отвечаешь на уроках, — поддела подругу Диана, на что та красноречиво поморщилась.              — Вы только посмотрите, как она заговорила, когда тема коснулась ее литературной лапочки. Да ладно, ты все выполняешь вовремя только потому, что он тебе нравится. И похоже, это взаимно, — Диана покачала головой, на что подруга заговорщическим шепотом продолжила, — Любит он тебя! Я даже не удивлюсь, если он уже не раз представлял тебя на учительском столе. А что? Была бы такая красивая история о запретной любви — учитель и ученица, несмотря на все рамки и барьеры не смогли сдержать порыв страсти и....              — Ой, замолкни, — Диана пихнула ее локтем в бок, на что Майя только хихикнула, поспешно прикрыв рот рукой, — А если бы кто-то услышал? Не хватало еще, чтобы надумали невесть что.              — Да у нас чуть ли не вся школа по нему сохнет, тоже мне удивила. Боишься, что будут тебе завидовать? Или из-за Матвея так переживаешь? Не трясись — если ему донесут, я так и быть лично объяснюсь, что все это исключительно мои фантазии, — Диана неловко потупилась, вмиг сбросив с себя недавнюю веселость.              Она так и не успела рассказать подругам про расставание с Матвеем, да и не была уверена, что стоило. Майя была славной девчонкой, и Диана знала об этом лучше, чем кто-либо. Заводная, она всегда хваталась за любое дело и пресекала даже малейшую возможность заскучать — не девчонка, а бесконечно крутящаяся юла. Во всем она старалась принимать участие: и за школьный блог отвечала, и в театральном кружке была главной, а ее мама, состоящая в родительском совете, нередко спонсировала важные школьные мероприятия.              Только вот был у нее один существенный минус — Майя всегда была в курсе всего, что происходит в школе, потому что очень уж любила сплетничать. А вот держать язык за зубами, когда стоит, для нее было слишком невыполнимой задачей, и они с Гелей уже нередко обжигались на этом, делясь с ней чем-то, а потом с ужасом узнавая на следующий же день, что доверенная подруге информация уже разлетелась по всей школе. Так стоит ли рассказывать про Матвея, если уже через час об этом узнают все, кому не лень?              А с другой стороны, что она теряла? Рано или поздно это все равно станет известно всем. Матвей-то уж точно не будет скрывать, что теперь он в активном поиске. Если только…              Диана прикусила губу, поняв, что в голову снова закралась мысль, которую она отгоняла от себя все утро. Если только он не хотел попытаться ее вернуть. Ведь не зря же он столько раз названивал ей. Хотела ли она этого? Сложно сказать. С одной стороны, Диане хотелось забыть обо всем случившемся как можно скорее, но сама мысль о том, что Матвей просто возьмет и легко пойдет дальше, доказав, что их разрыв для него ничего не значит, раздражала еще сильнее.              Ну, извинится он еще хоть раз десять, и что? Примешь его обратно? Перестань дурить, Диана. Хватит делать вид, что еще не все потеряно.              Как там Ди сказал? Просто взять и отрезать? Что ж, отлично.              — Мы с ним расстались вообще-то, — Майя одарила ее недоверчивым взглядом, видимо, приняв ее слова за дурацкую шутку, и Диана с нажимом добавила, — Я серьезно. Решила, что хватит уже тянуть эту лямку.              — Ты это серьезно? — вскочив с подоконника, Майя вмиг сократила расстояние между ними и схватила ее за плечи, словно собиралась потрясти ее и выбить всю необходимую информацию, — Но когда? Как? Он что-то выкинул?              Неосознанно она повысила голос, и Диана поспешно шикнула на нее, не желая, чтобы на них все глазели, но было уже поздно — возгласы подруги уже успели привлечь внимание проходящих мимо учеников, и Диана мысленно дала Майе подзатыльник. Ну, почему каждая попытка поговорить о личном превращалась в драматическую сцену? Майе все-таки хватило ума замолкнуть, но пылающий в глазах интерес выдавал ее с головой — теперь та и пяти секунд спокойно на месте не высидит, пока не узнает все подробности.              — Нет, просто… Не сошлись характерами, — туманно бросила Диана. Признаваться в том, что ей изменили, не хотелось совершенно. Она знала, что тогда будут про нее говорить. Изменили, значит оказалась недостаточно хороша. Крутым девчонкам ведь не изменяют, это удел жалких неудачниц, которых легко выкинуть за борт без сожалений. Нет, она не допустит, чтобы ее считали такой.              — Как это не сошлись? — осторожно переспросила Майя, и Диана хмуро глянула на нее.              — Оказалось, мне не нравятся мудаки. И идиоты. А этот оказался прямо два в одном, гребанный джекпот.              — Но вы казались такой красивой парой, выглядели такими счастливыми, — с сожалением протянула Майя.              Диана едва удержалась от того, чтобы устало вздохнуть — выглядели, вот именно. Создавать нужное впечатление она всегда умела, а что там на самом деле скрывалось за всей этой блестящей оберткой, никому интересно не было. Для всех других они были звездной парой, крутой популярный парень и девица из группы поддержки, все по законам жанра. Такое клише, что аж глаз дергается.              — Наверное, было очень тяжело? Помню, как ты позвонила нам с Гелей сразу после свиданки, когда вы впервые поцеловались. Судя по твоему голосу, ты чуть ли не вприпрыжку домой тогда возвращалась, — Диана печально улыбнулась, вспомнив тот теплый весенний день, когда солнце заливало весь город, а ветер приятно трепал волосы, и казалось, что вот оно — исполнение мечты, доказывающее, что все трудности того стоили. Теперь казалось, будто все это происходило с какой-то другой Дианой.              — Ничего, переживу как-нибудь. Раз на то пошло, Матвей совсем не такой, как мне казалось. Я просто предпочитала закрывать на это глаза, — откровенно выдала она и поймала на себе взгляд подруги, полный сочувствия. Как бы то ни было, ей было приятно, что та действительно беспокоилась о ее состоянии после случившегося, — Пойдем к кабинету, скоро уже звонок.              Пока они шли по школьному коридору, Майя упорно пыталась подбодрить ее своим типичным способом — отвлекала своей болтовней.              — Ох, понимаю, эти парни иногда так пудрят голову! Но ничего, и получше варианты найдутся. Ты же не против, если я займусь этим? Еще никого не рассматривала на замену? — Диана отрицательно покачала головой, умиляясь запалу подруги. Сомневаться не приходилось — не пройдет и часа, как та накидает ей список подходящих кандидатов.              Пока Майя продолжала вслух припоминать всех свободных старшеклассников, которые могли бы сгодиться, Диана вдруг заметила вдали фигуру Ди — он шел к ним навстречу, и взгляд его отрешенно скользил вокруг, толком ни на ком не останавливаясь. В его ушах снова были наушники — его вообще было сложно поймать на перемене без них, как будто он не мог существовать без постоянно грохочущего в ушах рока, разгоняющего кровь по телу.              Вот сейчас он пройдет мимо и даже не заметит ее как обычно. Чего еще можно ожидать от мы-с-ней-только-занимаемся-Ди? Диана даже завидовала — все у него на своих местах, все, как надо. Она не занимала его мысли, так и оставшись всего лишь подходящей кандидатурой для тренировки поцелуев, ни больше, ни меньше.              — Слушай, а ты все-таки подумай насчет нашего учителя. Уверена, если пару раз построишь ему глазки, он уже растает, — довольно добавила Майя, ничуть не убавляя громкость голоса, и на секунду Диана поймала на себе чужой взгляд. Ей даже почудилось, что глаза Ди, обычно напоминавшие ясное небо, чуть потемнели, сталкиваясь с ее дымчато-пепельными, и время вокруг вдруг застыло, словно его поставили на паузу. Весь шум коридора стих, и лишь звук учащенного сердцебиения неизменно отстукивал в голове, не позволяя спокойно выдохнуть.              Всего одна секунда, один мимолетный взгляд, а внутри все затрепетало, заставляя ожить и захлестнуться от всплеска кипящих внутри чувств. Диана отвела взгляд первой, позволив легкой улыбке показаться на губах. Выходит, он тоже о ней думал — от одной этой мысли мир вокруг снова заиграл красками.              — Обязательно подумаю, — намеренно громко заявила она, прекрасно зная, что наушники Ди наверняка даже не включены. Игнорировать затаившееся в груди ликование она даже не собиралась — может быть, как-нибудь потом она отругает себя за эти эмоции, но сейчас насладится мгновением по полной.              Стоило Ди обойти их, и время продолжило идти в привычном темпе, будто ничего не было. Ни один, случайно наблюдавший эту сцену со стороны, даже предположить бы не смог, что их, замкнутого умника и королеву школы, связывало нечто большее, чем учеба в одном классе. Никому бы даже в голову не пришло, что эти двое из абсолютно разных кругов общения, не разделявшие по сути ничего общего, не так давно целовались, как отчаянно влюбленные.              Диана никогда об этом никому не расскажет. Даже не из-за того, что ее попросил Ди, вовсе нет. Просто ей хотелось сохранить это мгновение для себя, унести этот маленький секрет с собой в могилу, если понадобится. Как ни странно, от одной мысли, что этот момент не выставлен напоказ и останется лишь в ее воспоминаниях, сердце начинало бешено стучать в груди. Тайна, разделенная на двоих. Ниточка, связывающая их так незримо для остальных, но так крепко для них самих.              — Диан, все в порядке? У тебя такое выражение лица… странное. Тебе не поплохело? — беспокойно поинтересовалась Майя, но Диана даже не взглянула на подругу, все еще погруженная в размышления.              — О, нет. Наоборот, мне очень даже хорошо, — ее загадочный ответ, казалось, лишь сильнее озадачил подругу, но лезть дальше она не стала. Они уже почти подошли к кабинету, как вдруг обе вздрогнули, услышав до боли знакомое цоканье каблуков — именно так для Дианы звучал ее личный похоронный марш.              — Ну, и куда ты пропала? Так сложно было подождать меня у кабинета? — медленно развернувшись к обладательнице этого зловещего цоканья, Диана едва подавила желание съежиться, хотя Геля на нее даже не смотрела, обращаясь исключительно к Майе, будто рядом с ней никого не было. Замечательно, подруга до сих пор была настроена продолжать этот дурацкий спектакль. Как бы не так, Диана не собиралась больше плясать под ее дудку.              — Шестеркам от тебя ни на шаг отойти нельзя, выходит? — резко вырвалось у нее, и Майя, уже открывшая рот для объяснений, так и застыла, ошеломленно уставившись на нее.              Геля медленно перевела взгляд на нее, и Диана могла почувствовать в воздухе запах ее нарастающего раздражения — так и хотелось сдаться и отвести взгляд, но Диана с усилием подавила это желание и вскинула брови, как бы бросая вызов. Хватит с нее. После вранья о Матвее у нее был чертов карт-бланш. Да она могла хоть прямо сейчас накричать на Гелю и впервые не почувствовать себя виноватой — подруга сама подвела ее к этой черте.              — Девочки, — осторожно начала Майя, — Да ладно вам, из-за чего вы так шипите друг на друга? Давайте, просто пооритесь, пробеситесь, и забудем об этом недоразумении. Вам самим-то не надоело дуться из-за пустяков?              Геля неохотно перевела взгляд на нее, и на секунду Диане показалось, что она поколебалась, но затем повела плечами, будто бы стряхивая с себя накатившую слабость.              — А зачем? У нашей Дианочки и так есть, с кем общаться, верно? Или может, она расскажет подробнее о новой вечеринке у меня, о которой я даже не знала? Зато Матвей вот знал, — Майя непонимающе захлопала глазами, переводя взгляд с одной на другую, но Диана даже не почувствовала укола вины, хотя раньше этот тон уже давно бы заставил ее броситься извиняться.              — И только-то? Ты устроила весь этот сыр-бор с игнором лишь из-за того, что я скинула на тебя Матвея? А ты не задумывалась, почему я это сделала? Может, мне не хотелось опять терпеть, как ты проезжаешься по мне за то, что я решила просто немного поговорить с кем-то, кого ты не одобряешь?              — Я же о тебе беспокоюсь, — понизив голос, добавила Геля, — В конце концов, это просто жалко — удирать, как последняя трусиха. Могла бы просто сказать мне правду, а не выдумывать какую-то чушь с вечеринкой.              — Правду? — нервно вылетело у Дианы, — Да, ты права. И как только можно соврать своей лучшей подруге?              Геля нахмурилась в замешательстве, явно пытаясь понять, к чему она это сказала, и Диана ощутила легкое превосходство от ее непонимания, но оно быстро сменилось горечью от осознания подлости ее поступка.              Правда. Доверие. Вроде бы такая простая штука, необходимая в дружбе, но разве они могли довериться друг другу целиком и полностью, не испытывая опасений? Раньше Диана думала, что да — считала себя привилегированной, потому что несмотря на жесткий нрав Гели, та порой открывалась ей так, как никому другому бы не смогла. По крайней мере, ей хотелось так думать.              Очередная удобная иллюзия в твоем списке, Дианочка.              — О чем это ты? — Диана только мотнула головой, не желая отвечать на вопрос. Сейчас было слишком мало времени на этот разговор, да и не хотелось выдавать подробности при Майе.              — Забудь. Мне все равно надо в библиотеку, — повернувшись к Майе, Диана коротко бросила, — Увидимся в классе.              Диана знала, что Геля ее не остановит — гордость не позволит. Подруга никогда не признавала свою вину, даже если она была очевидной. Неизменное правило, из-за которого Диане всегда приходилось самой делать первый шаг, самой искать пути примирения и выискивать компромисс. Хотя какой там компромисс, когда одна из них никогда не сдавала позиции, считая это настоящим оскорблением для своей несоизмеримой крутости.              Стиснув зубы, Диана ощутила сильное желание что-нибудь сломать. Порой высокомерие подруги несказанно ее бесило. И как она ее вообще выносила?              Диана чуть замедлила шаг, чувствуя, как гнев медленно начинал сменяться совершенно другой эмоцией, которую она так упорно отталкивала — тоской. В голове вновь прозвучал такой родной голос, вызывающий у нее одновременно приятное волнение и боль.              Послушай, Диан, хватит уже унижаться. Ты же сама знала — не стоит в его сторону даже смотреть. И что толку, что вы когда-то сидели за одной партой? Полагаю, Ди славно посмеялся над тобой, пока ты влюбленно хлопала глазами. Изенгард, надо же. И как до тебя не дошло, что он просто издевается над тобой?              Я уничтожу эту сучку за то, что она испортила твою форму. Она просто заглядывается на Матвея, вот и вставляет тебе палки в колеса. Только вот никто не трогает моих подруг, оставаясь безнаказанным.              Поверь мне, Диана, если тебе важно мое одобрение — ни один парень в школе не заслуживает такую красотку, как ты. Но Матвей вполне неплохой вариант, по крайней мере он не какой-то тощий задрот, на которого без слез и не взглянешь. Он вполне подходит тебе по статусу. Только постарайся не терять от него голову — у этого парня куча поклонниц. Не факт, что он придерживается моногамии.              Перед глазами один за другим проносятся яркие моменты. Геля, которая приглашает ее в группу поддержки и разрешает попользоваться своей дорогой косметикой перед новой вечеринкой. Геля, придерживающая ей волосы на той самой первой вечеринке, когда Диана переборщила с выпивкой. Геля, упорно жмущая на педаль газа и игнорирующая ее испуганные протесты.              Сбавить скорость? Да брось, зайка, наслаждайся ощущением погони, представь, что мы в чертовом клипе! В конце концов, когда еще можно почувствовать себя живой, как если не за секунду до несчастного случая?              Геля, которая оплатила ей дорогущую брендовую одежду и даже не попросила ничего взамен. Геля, которая натолкнула ее на идею со сломанным каблуком и подвернувшейся лодыжкой, чтобы Матвей подвез ее домой. Геля, заставляющая ее почувствовать себя выигравшей в лотерее. Геля, прижимающаяся к ней на ночевке так уязвимо и позволяющая гладить ее волосам после очередной ее ссоры с отцом. Диана помнила, какими мягкими на ощупь они были, и как она боялась лишний раз пошевелиться, нарушить странный тихий момент между ними, заставить Гелю пожалеть о сиюминутной слабости.              Геля, которая раскричалась на нее за то, что Диана выставила фотку, на которой подруга, как ей казалось, получилась не особо удачно. Они не разговаривали после того случая целыми неделями, пока Диана не пошла на попятную и не удалила фотку. Геля, которая рассказала Матвею о ее влюбленности в него, потому что “я же просто ускорила события, зайка, ты бы решалась еще несколько лет признаться ему”. Геля, требовавшая ее отменять свидания с парнями за секунду до выхода и кидаться утешать ее, ведь “неужели тебе так сложно проявить хоть немного участия, когда мне тяжело?”              Геля, что не раз подкалывала ее за романтичную натуру и наивность, а потом ласково добавляла, что все это сказано исключительно любя. Геля, которая после ее выступлений в школьном театре бросала на нее мрачные взгляды, и Диане становилось не по себе от очевидного напряжения, повисшего в воздухе.              Ты же знаешь, что всем плевать на твои актерские таланты, если это так можно назвать. Тебе хлопали, потому что ты красивая, только и всего. Лучше я скажу об этом честно, чем дам тебе ложные надежды.              Ее лучшая подруга, способная возвысить ее до небес и затоптать в грязь всего парой слов. Девчонка, которую за столько лет дружбы Диана так и не смогла понять.              А теперь еще и эта ситуация с Матвеем. Как бы Диане хотелось, чтобы все это и вправду оказалось лишь недоразумением, и Геля была вовсе ни при чем. Страх кольнул в груди — если бы Геля смогла подыскать убедительное оправдание, Диана бы охотно поверила в него, и вот это пугало ее больше всего.              Измена Матвея — ничто в сравнении с потерей подруги. Диане хотелось верить, что есть какое-то объяснение, но она прекрасно знала Гелю. С ней случайностей не бывает. К тому же, она не раз посмеивалась над девчонками, которых водят за нос, называя их тупоголовыми идиотками, а потом специально присылала им доказательства измены их благоверных просто, чтобы насладиться гримасой боли на аккуратных личиках. Чужие трагедии были для нее лишь забавами на день. Диана это знала. Не думала только, что подобное коснется и ее.              — Как же с тобой сложно, — страдальчески выдохнула Диана, подходя к школьной библиотеке. Честно говоря, ей туда вовсе не надо было, но лучше уж пока держаться подальше от класса, а то очередного столкновения с Гелей или Матвеем она уже не выдержит. Пускай это лишь недолгая отсрочка неизбежного, но ей это просто необходимо.              Однако и тут надеяться на спокойствие не приходилось. Не успела Диана сделать и шага в библиотеку, как тут же ударилась лбом об резко открывшуюся дверь.              — Эй, говнюк, глаза-то разуй, — неожиданный удар сбил ее с ног, заставив шлепнуться на пол. Пускай больно особо не было, но безнаказанным она такое оставить не могла — наверняка еще и замаралась по чужой милости. Резко подняв голову, Диана уже хотела высказать еще больше “ласковых” пожеланий невнимательному придурку, но тут же удивленно заморгала, увидев перед собой Ди. Наверное, надо было как-то сгладить ситуацию, но вместо этого у нее вырвалось предательское, — Опять я из-за тебя падаю! Так и будешь пялиться или руку, наконец, подашь?              Если Ди и собирался извиниться перед ней, то ее слова быстренько отбили у него это желание.              — Из-за меня? По-моему, ты чересчур сильно ударилась головой. Я не виноват, что тебя вечно ноги не держат.              — Ты всегда рядом, когда это происходит, так еще как виноват. Может, это твоя аура на меня так действует.              — Сшибает с ног? — легкая ухмылка коснулась его губ, — Не думал, что это работает так буквально.              — Ты поможешь мне подняться или нет? — возмущенно фыркнула она, все еще глядя на него снизу вверх. Ладно, она давно могла подняться сама, но теперь уже из принципа ждала от него помощи. Раз виноват, пусть хоть что-то сделает. С секунду подумав, она хитро добавила, — Или тебе нравится мой вид у твоих ног?              Ее тон мигом сбросил с него привычную самоуверенность, и Ди растерянно уставился на нее, а затем поспешно протянул руку, показательно проигнорировав ее слова. Диана, однако, заметила, как дернулся его кадык, и он шумно сглотнул. Это даже мило, как все-таки легко его смутить. Только вот недолго ей оставалось наслаждаться выигрышной позицией — прикосновение холодных пальцев вызвало у нее волну мурашек, но Диана поспешно взяла себя в руки. Еще не хватало, чтобы он заметил, как это на нее действует.              — Что ты тут вообще забыла? Я думал, ты не знаешь про наличие библиотеки в нашей школе, — поднявшись, Диана тут же выдернула руку из его хватки, обиженно насупившись.              — Ну, почему ты всегда такой противный? Может, у тебя какая-то детская травма?              — Я ценю твое рвение к психоанализу, но лучше просто ответь на вопрос, пока не сказала еще какую-нибудь глупость, — еще чуть-чуть, и дверью по лбу прилетит уже ему. Только в этот раз не случайно.              — Мне надо было… — черт, а что ей надо было-то? Признаваться в том, что она просто сбежала от Гели, было довольно унизительно. Скажи она такое, не обойдется без тонны язвительных замечаний. Взгляд неосознанно скользнул к рукам Ди — тот держал в руках книгу, и Диана поспешно ухватилась за эту соломинку, — Лучше расскажи, что ты тут делаешь. Решил обновить книжные полки библиотечной рухлядью?              — К твоему сведению, в нашей библиотеке сегодня проводится книжная ярмарка. Разве твоя подружка-активистка не удосужилась рассказать тебе об этом? Или комплименты нашему учителю были куда более важной темой для обсуждения?              — Любишь подслушивать чужие разговоры? — несмотря на подколку, сказанное сильно раздразнило ее любопытство. Неужели ему было далеко не все равно на то, что она решила обратить свое внимание на учителя?              — Твоя подружка треплется на такой громкости, что ее и на другом конце света услышишь, — хмуро буркнул Ди, — Ты так и не ответила на мой вопрос. Что ты тут делаешь?              — Я… Так и я сюда за этим. Раз раздают книги даром, как можно упускать такую возможность, верно? — Ди окинул ее скептичным взглядом, и Диана ощутила, как предательски горят уши. Вывернулась, конечно, нечего сказать.              — Что-то я никогда не замечал у тебя любви к чтению.              — Выходит, ты плохо меня знаешь, — она ожидала, что Ди снова что-нибудь съязвит, но он молчал, продолжая разглядывать ее так, будто увидел в первый раз.              — Может, ты и права, — задумчиво вырвалось у него, — Впрочем, мало кто тебя действительно знает, не так ли?              Ди так и оставил эту фразу повисшей в воздухе, направившись по коридору дальше, и Диана озадаченно нахмурилась, проводив его фигуру взглядом. И хотелось бы, конечно, возмутиться в привычном стиле, посчитать его слова какими-то неуместными, но отчего-то не получалось. Потому что каждый раз, вбрасывая нечто такое, он неведомым образом попадал прямо в точку.              А кто тебя действительно знает, Диана? Ты сама-то себя знаешь?              Глубоко выдохнув, она прикрыла глаза — так, надо было собраться и уже пойти отсюда. Взгляд ее невольно скользнул к библиотечному залу. Впрочем, разве она зря пришла? Книжные ярмарки не так уж часто тут бывают, раз на то пошло. Почему бы не взять себе что-нибудь новенькое? В конце концов, даже в изрядно потрепанных книгах есть своя эстетика, а у нее как раз не хватало «Эммы» Джейн Остин на полках для книг.       

***

             — Надеюсь, вы не просто почитали краткое содержание и посчитали себя готовыми ко всему? Так легко вы сегодня точно не отделаетесь, ребята, — веселый голос учителя заставил ее вздрогнуть и оторваться от собственного наброска. На листе скетчбука уже начинали прорисовываться скулы и прямой острый подбородок, но особое внимание, конечно, Диана решила уделить этим удивительно выразительным глазам, в которых будто бы плескались голубые акварельные брызги. Акварель, да, вот ее-то как раз и не хватало.              И когда в последний раз она рисовала дома, а не набрасывала что-то впопыхах в скетчбуке, впоследствии все равно забрасывая свои сиюминутные идеи?              В последнее время ей было как-то не до этого — работа моделью, чирлидинг и спонтанные вечеринки заполняли время так плотно, что не оставалось время для занятий, без которых прежняя Диана и дня бы прожить не смогла. До того, как она стала популярной, ее единственной отдушиной было рисование, скрашивающее постоянное одиночество и позволяющее окунуться в совершенно другой мир, красочный и манящий многообразием цветов, позволяющий воплотить все то, чего ей не хватало в реальности.              Однако чем больше внимания она получала в жизни, тем реже вспоминала о стоявшем в углу комнаты мольберте. Отчего-то осознание этого вызывало небольшую грусть. Неужели она умудрилась совсем позабыть ту важную часть своей жизни, которая делала ее собой?              Негромко вздохнув, Диана тихонько принялась тихонько постукивать карандашом по краю скетчбука, оценивая начало новой работы. Черт возьми, какая же она предсказуемая — один разговор, и вот он уже так и просится стать ее новым вдохновением.              — Сегодня мы разбираем «Маленьких женщин» Луизы Мэй Олкотт. Начнем, пожалуй, с простого вопроса. Какой момент в книге показался вам наиболее значимым?              Решительно закрыв скетчбук, Диана сфокусировала взгляд на учителе. Майя определенно была права, заявляя, что он стоит ее внимания — высокий, статный, с этими очаровательными ямочками на щеках Герман Гофман не мог не манить к себе. Еще и эти брюки, так отлично подчеркивающие задницу. Черт, он определенно носил их специально. Это даже жестоко — так воздействовать на девчонок в пубертате.              Но самое прекрасное в нем, так это то, с каким уважением он относился к ученикам. Герман нередко превращал свои уроки в настоящие дебаты на тему той или иной книги. Было видно, как ему хотелось достучаться до них на своих занятиях, заставить самостоятельно анализировать интересные темы, которые поднимались в книгах. Он давал каждому право высказаться, и это ощущалось освежающим глотком свободы.              — Когда эта сучк... Простите, мерзкая Эми Марч сожгла рукопись старшей сестры. А потом еще и увела у нее Лори, да такую сестру и врагу не пожелаешь! — громко заявила Нина, заставив Диану резко вырваться из мечтательной неги.              Диана резко обернулась на заднюю парту — эта девчонка никогда ей не нравилась. Вечно шепталась за ее спиной, а один раз так и вовсе распустила слух, что Диана специально на вечеринке облила ее пивом из вредности, а потом еще докапывалась до ее внешности. Полный бред, но многие в это охотно поверили, желая навязать ей образ стервозной Реджины Джордж.              Честно говоря, Диана так и не поняла, чем заслужила это — эту несчастную Нину она и пальцем не трогала. В любом случае, болтать о ней всякое той как-то быстро расхотелось, когда Геля пригрозила ей, что пришлет ее родителям видео, где отлично видно, как та танцует обкурившейся на тусовке. Те бы точно такого не выдержали, ведь считали свою прелестную дочурку примером для подражания. Диана слышала, что они даже по воскресеньям в церковь ходят. Даже страшно представить, что бы ждало Нину за ее выкрутасы на столе. После такой угрозы одноклассница растеряла желание обливать ее помоями, но Диана все равно запомнила давний неприятный случай. Всегда лучше знать заранее, от кого стоит ожидать подвоха.              — Мужчины вовсе не козлы, чтобы их уводить, — не сдержалась Диана, — К тому же, Эми было всего двенадцать, когда она сожгла рукопись Джо, после чего она сильно раскаивалась. Она сделала это от обиды, что Джо не взяла ее в театр, а для нее это было ничуть не менее важно, чем писательство для ее сестры. Джо это знала, но отказалась, так еще и нагрубила ей. Если уж обвинять, то обеих.              — Чушь, Эми всегда ей завидовала! — не желала униматься Нина, — Просто знала, что по сравнению с Джо она — посредственность, а Лори женился на ней только, чтобы быть поближе к Джо. Он всегда любил лишь ее. Сам сказал так, когда предлагал Джо жениться. Эми просто стала утешительным призом.              Диана медленно вдохнула и выдохнула. Ладно, это нормально, что их мнения не совпадают. Даже если от этого мнения ей хочется заскрежетать зубами.              — И в чем же она была посредственностью? Эми делала большие успехи в искусстве, и ей удалось попутешествовать, а что касается брака, Джо сама отказала Лори. Она видела в нем лишь друга, и со временем он это принял и решил жить дальше, а не продолжать циклиться на детской влюбленности. Эми он полюбил в более осознанном возрасте, и это чувство было куда более серьезным.              — Но он же сам говорил во время предложения Джо, что не сможет полюбить никого другого!              — Может, он ошибался? — горячо ответила Диана, — Разве люди не могут ошибаться? Он вполне мог быть уверен в этих словах до того, как они с Эми сблизились. Но все изменилось — порой жизнь удивляет, и мы можем открыть сердце человеку, которого раньше могли даже не замечать, а может, даже недолюбливать. Мне кажется, это намного интереснее, чем просто влюбленность с первого взгляда и до гроба.              — Так, кажется, у нас тут уже настоящие дебаты, — вовремя вмешался Гофман, не дав Нине снова настоять на своем, — Давайте пока спросим остальных. Кто еще согласен с Ниной?              Несколько девчонок подняли руки, и Матвей возмущенно фыркнул.              — Да че вы стелете? Он не должен быть с девкой, которая его отшила. Раз Джо послала его куда подальше, то пускай будет с Эммой, — заявил Матвей, и после его заявления еще несколько одноклассников подняли руки, соглашаясь с Ниной. Диана раздраженно вздохнула — с такими помощничками ее точно никто не поддержит.              — С Эми, а не Эммой, — процедила сквозь зубы она и услышала смешок со второй парты. До нее не сразу дошло, что звук принадлежал Ди, который, как ни странно, совсем забыл про сидение в телефоне и заинтересованно поглядывал в ее сторону. На ее счастье, поднимать руку и присоединяться к группе поддержки Нины он вовсе не собирался, от чего ей стало немного полегче.              — Ладно, а кто согласен с Дианой? Для кого Эми Марч вовсе не кажется отрицательным персонажем этой истории? — в классе моментально повисла тишина, и Диана невольно ощутила себя неловко. Она не ожидала, что ее мнение окажется настолько непопулярным. Но ведь что плохого в Эми Марч? В каком-то плане они с ней даже похожи. Обе превозносили образ настоящей леди и следовали ему, обе любили живопись.              Обе умудрились влюбиться в того, кто всегда смотрел на другую.              Майя почти подняла руку, но затем быстро опустила, с опаской посмотрев на грозно уставившуюся на нее Гелю. Отлично, даже на поддержку подруг надеяться не приходилось.              — А мне кажется, что доводы Дианы куда более разумны, — неожиданно подал голос Ди, и она ошарашенно оглянулась на него, — Эми Марч всегда знала, чего хочет —брака на богатом мужчине, чтобы чувствовать безопасность в реалиях того времени. Она этого добилась, к тому же всегда помогала своей семье, так что прозывать ее злодейкой как минимум глупо. А ставить на ней крест из-за одной ссоры с Джо… Джо и сама далеко не ангел, разумеется, им сложно уживаться мирно. Но как по мне, это просто обычные отношения сестер. Они вовсе не строили друг другу козни, наоборот вполне примирились, когда повзрослели.              — Да, но Лори… — упрямо возникла Нина, и ее голос вызвал у Дианы головную боль.              — Лори сам предпочел Эми, — ровным тоном отчеканил Ди, — Диана права — никто его не уводил, он сам отвечает за свой выбор.              Диана завороженно рассматривала сосредоточенное выражение лица Ди, чувствуя, как внутри разливается предательское тепло. Забавно это все-таки — человек, который никогда не соглашался с ней ни в чем, принял ее точку зрения куда охотнее, чем люди, то и дело бросавшие на нее восхищенные взгляды.              — Неплохо сказано, Ди. Так что, кто думает также? — несколько учеников уже куда охотнее подняли руки, и Диане захотелось возмущенно фыркнуть. Популярность популярностью, а все же в вопросах учебы Ди обладал куда большим авторитетом, — Так-так, это уже интересно.              — Все равно, мне кажется, что Эми нельзя назвать хорошей. Знаю я таких девиц, все как одна противные гадины, — Диана прикрыла глаза, мысленно считая до десяти. А хотя, к черту.              — Как же мы не учли твой уникальный опыт, — покрасневшее от негодования лицо одноклассницы было настоящей усладой для ее глаз. Теперь уже многие из тех, кто недавно поддерживал Нину, поглядывали на нее насмешливо.              — Дамы, прошу, давайте побережем ваши нервы. Грань между дискуссией и конфликтом порой бывает очень тонкой, но нам ни к чему ее пересекать, согласны? — мягко вмешался учитель, и Диана неохотно пожала плечами, хотя недовольное пыхтение с задней парты все еще действовало ей на нервы, — Обе ваши точки зрения вполне имеют место быть.              — А вы к какому мнению больше склоняетесь? — Гофман чуть растерялся от ее вопроса, но затем ответил ей обворожительной улыбкой, от которой ей захотелось заерзать на месте от волнения.              — Что ж, не скрою — лично я больше склоняюсь к твоему мнению, Диана. Как по мне, в этой книге вовсе нет очевидных злодеев. Эта история прежде всего про взаимоотношения сестер. Порой они бывают такими, как у Джо с Бет, ласковым наставлением без малейшего намека на недопонимание, а порой, как у Джо с Эми, сплошные споры из-за разницы характеров. Но все же и в том, и в другом случае сестры всегда дорожили друг другом и готовы были прийти на выручку, как только понадобится.              Диана усмехнулась, почувствовав себя победительницей в этой гонке. Когда мнение учителя совпадает с твоим — это лучшая награда.              — А ты умница, Диана, — она удивленно моргнула, сначала решив, что ей послышалось. Герман Гофман только назвал ее умницей или у нее слуховые галлюцинации? — За то, что не постеснялась высказать свою точку зрения, хотя изначально она не нашла поддержки у остальных. Как видите, нужно иметь стойкость выразить свою мысль, даже если вы видите, что многие с вами не согласны.              Стойкость. Он считал ее стойкой — Диана шумно сглотнула, и уже с уверенностью могла сказать, что сидящая неподалеку Майя едва сдерживала “А я говорила! Ты — его любимица!”              — Вы тоже ничего, знаете ли. Смогли натолкнуть на интересные размышления о книге, — участливо прощебетала она.              Это было сродни адреналиновой игре — при всем классе так ненавязчиво флиртовать с учителем, который и сам, очевидно, был настроен на поддержание такого игривого тона разговора. От чужого внимания внутри сладкой патокой разлилось удовольствие, а от осознания, что все вокруг наверняка будут обсуждать происходящее на уроке еще всю неделю, Диане хотелось самодовольно ухмыльнуться. Правильно, пускай завидуют, что из всех Гофман выделил именно ее.              — Кхм, может, уже продолжим обсуждать книгу или этот обмен комплиментами будет продолжаться весь урок? — критичный голос Ди неожиданно спустил ее с неба на землю, и она смущенно отвела взгляд, услышав со стороны Нины новый смешок.              — Что ж, верно. Отвлеклись немного и хватит, — чуть раздосадовано вылетело у Германа, и, отойдя к доске, он продолжил рассказывать про историю создания книги, но Диана уже слушала вполуха, застигнутая врасплох вмешательством Ди. Взглянув на него, она заметила, что он с силой сжимал ручку, уставившись в записи и будто бы даже не вслушиваясь в рассказ учителя. Чего это он? Может, бесился, что впервые похвалили кого-то кроме него? Уж он-то явно любил ощущать собственное превосходство над одноклассниками на уроках.              Стоило звонку прозвенеть, как все поспешно кинулись из кабинета в столовку, даже толком не записав домашнее задание, но Диана собиралась намеренно медленно, не желая толпиться у выхода с другими.              — Диана, останься ненадолго, пожалуйста. Надо кое-что обсудить, — пару девчонок окинули ее завистливым взглядом, а Майя показала большой палец, и Диана увереннее расправила плечи. Лишь Ди взглянул в их сторону с явным неодобрением, но все же неохотно вышел из кабинета с остальными ребятами, оставив их наедине.              Тиканье часов на стене показалось ей вдруг оглушительно громким, и Диана судорожно облизнула губы, испытывая жгучее волнение, пока учитель как ни в чем не бывало раскладывал тетради на столе.              — Так о чем вы хотели поговорить со мной? — учитель поднял на нее глаза, как будто только сейчас вспомнил про свою просьбу, и расслабленно оперся о стол, скрестив руки на груди.              — Знаешь, Диана, я уже давно хотел тебя отчитать, — Диана ощутила, как сердце вдруг упало вниз. Отчитать? Уж где-где, а на литературе она еще ни разу не лажала. Пока она суетливо пыталась вспомнить, что такого важного могла ненароком упустить, учитель расслабленно ей улыбнулся, — Почему тебя до сих пор нет в списке планирующих сдавать мой предмет?              — Что? — изумленно вырвалось у нее. Меньше всего она ожидала такого поворота разговора.              — Да-да, и не надо так хлопать глазами. Хорошо, зайдем с другой стороны. Чем ты планируешь заниматься после школы?              Диана так и зависла, не в силах до конца поверить, что сам Гофман заинтересовался ее планами на будущее.              — Я уже работаю моделью, и планировала продолжить… — учитель устало вздохнул, отведя взгляд, и Диана уязвленно замолкла, не понимая, что сказала не так.              — Значит, в этом заключаются твои амбиции? Я уточню — именно твои, а не чьи бы то ни было, — Диана растерянно замолчала, поймав себя на том, что никогда не задумывалась об этом прежде.              Она всегда считала, что мамино стремление ввести ее в модельный бизнес ничуть не противоречило ее собственным желаниям, но насколько это было правдой? Теперь, когда перед ней поставили вопрос так, она поняла, что толком и сама не знает до конца.              — Прости, что лезу не в свое дело, но я не могу больше закрывать на это глаза. Диана, ты отлично рассуждаешь, и твои сочинения слишком хороши, чтобы просто закапывать такой талант. Твои результаты ничуть не хуже работ главных умников класса. Было бы очень обидно упустить такой потенциал. Советую тебе поискать профессию в этой отрасли.              — Вы и вправду так считаете? — ошеломленно вырвалось у нее. Впервые за все время кто-то восхитился не ее внешностью и спортивными навыками, а способностями в учебе, и это прилично дурманило голову. Неужели хоть кто-то всерьез посчитал ее умной?              — Разумеется. Хотя ты не обязана соглашаться, но будем считать это моим советом. Пока до экзаменов есть время, можешь подумать. Ну, а теперь не смею тебя больше задерживать, а то еще пообедать не успеешь. Я же не изверг, чтобы заставлять свою любимую ученицу мучиться от голода.              Любимую ученицу? Вот теперь она точно покраснела.              — Вы бы не измучили меня, даже если бы сильно захотели, — кокетливо ответила Диана и заметила, как глаза его довольно блеснули.              — Ты бы знала, как приятно мне это слышать. Если вдруг надумаешь выбрать литературу, то знай — каждый, кто сдает этот предмет, обязан приходить на мои дополнительные занятия. Так что я буду рад увидеть тебя на следующем.              Обычно перспектива задержаться в школе подольше ее совсем не радовала, но ради Гофмана она готова была хоть до вечера тут сидеть.              — Я обязательно подумаю над этим. Спасибо вам за совет, — мило улыбнувшись напоследок, Диана поспешила к выходу, стараясь привести дыхание в норму. Вот это да, похвала от самого Гофмана, еще и приглашение на дополнительные уроки. Да сегодня настоящий праздник!              Окрыленная после их разговора, Диана поспешила в столовую — Геля обычно сюда не ходила, говоря, что еду из столовки может пробовать только тот, кто заранее готов обречь себя на отравление, но Диане здесь нравилось. Может, здесь и не такой выбор, как в кафешках, но устроено тут все относительно неплохо.              Правда, брала она обычно мало, ограничиваясь водой или соком, но сегодня у нее не было настроения изводить себя очередной внеплановой голодовкой — набрав овощного салата и решив раскошелиться на булочку, она уже собиралась устроиться за своим столиком, пока не заметила там знакомую фигуру.              Матвей перешучивался с девчонками с параллели, расслабленно развалившись на ее месте, и Диана ощутила жгучее желание плеснуть своим апельсиновым соком прямо ему в лицо. И это тот самый парень, что изводил ее слезливыми мольбами о прощении. Видимо, уже успел отойти. Ну и ладно, туда ему и дорога. А вот ей лучше уйти отсюда, пока у нее от этой картины не пропал аппетит.              Развернувшись в обратную сторону, Диана уже хотела поискать место для ланча во дворе, как услышала знакомый голос.              — Диан, дуй к нам! — Лиф махала ей с дальнего стола так отчаянно, словно они были лучшими подругами, и Диана с трудом выдавила приветливую улыбку. Отказываться было бы невежливо, хотя больше всего ей хотелось сделать именно это. Дело было вовсе не в добродушной Лиф, а в сидевшем рядом с ней Ди, который тоже явно не был в восторге от инициативы своей подруги.              Впрочем, Лиф не замечала этой очевидной неловкости между ними, а может, и не хотела замечать.              — Как у тебя делишки? Слышала, вам сегодня не очень повезло с расписанием. Четыре алгебры подряд — настоящая мука, — сочувственно отозвалась Лиф, на что Ди лишь усмехнулся.              — Я бы не назвал это так.              — Ну, спросили же не тебя, — она не хотела грубить, честно. Она практически настроилась делать вид, что его здесь нет, но желание заткнуть его было выше ее сил.               Разумеется, это вынудило его одарить ее очередным мрачным взглядом, но вместо того, чтобы урезонить ее, это наоборот усилило уже разгорающееся внутри предвкушение. Он бы не стал позволять себе лишнее при Лиф. Ди ведь все еще старался играть перед ней пай-мальчика, хотя это уже начинало ее злить. В конце концов, это просто несправедливо — притворяться милым при своей готке, а потом испытывать весь свой арсенал язвительных замечаний на ней.              — Прошу прощения, что помешал. Можешь продолжить жаловаться.              — Я даже не начинала.              — Ребят, — Лиф устало вздохнула, и они послушно смокли, продолжив молча буравить друг друга недовольными взглядами, — Я знаю, между вами что-то есть.              — Что? — они оба испуганно обернулись к ней, вмиг забыв о недавней склоке. Лиф хитро улыбнулась, внимательно оглядывая их.              — Ну, это же очевидно, между вами словно кошка пробежала. Я давно догадалась, что из-за какого-то случая вы решили пассивно агрессировать друг на друга до конца жизни.              С души будто камень упал — Лиф ни о чем не подозревала, на их радость. Как бы она хотела, чтобы предположение готки оказалось правдой, но все было куда сложнее обычной беспочвенной неприязни друг к другу. По крайней мере, теперь.              — Но я думаю, это поправимо. Думаю, у вас есть шанс стать ближе, — Диана чуть не фыркнула. Куда уж ближе. Ди явно подумал о том же — взгляд его быстро скользнул по ее лицу, подозрительно долго задержавшись на губах. Черт. Надо было выдумать какой-нибудь предлог не подходить к ним. А лучше вообще свести весь контакт с Ди к минимуму, но жизнь будто нарочно сталкивала их лбами. Причем чуть ли не в прямом смысле.              — Не думаю, что нам это нужно, Лиф. Мы с Ди слишком разные, чтобы дружить, — отозвалась Диана, прекрасно зная, что Ди думает также. Однако тот неожиданно полоснул по ней ледяным взглядом.              — Даже у нашей мисс дружелюбие есть исключения, не так ли? — едко отозвался он, и Диана моментально вспыхнула на месте. Да как он смел обвинять ее в нежелании поладить? Это ведь он всегда пресекал любые попытки нейтрально пообщаться, считая, что день прошел зря, если он не успел одарить ее очередным саркастичным замечанием.              — Только не надо на меня все сваливать, понятно? — она не собиралась повышать голос. Конечно, нет. Но он сам виноват, что вывел ее из себя!              — Ребят, вы достали, — в голосе Лиф теперь отчетливо звучало раздражение, — Я вообще не понимаю, в чем ваша проблема. Но я уверена, если бы вы откинули ваши предубеждения и начали с чистого листа, то смогли бы наладить общение. Я бы очень хотела общаться с вами обоими, но пока вы грызетесь, это попросту невыносимо слушать.              — Это он первый начал, — упрямо стояла на своем Диана, скрестив руки на груди. Ди лишь вскинул брови, — А что, разве нет? Это же тебе обязательно надо превратить каждый наш разговор в словесную битву.              — Боюсь, это уже дело привычки, — легкая ухмылка тронула его губы, и Диана почувствовала, как сама не может удержаться от ответной улыбочки.              Что правда, то правда — их стиль общения так и не изменился с самого первого их знакомства, и как бы Лиф не хотела, едва ли с этим можно что-то сделать. И все-таки в одном Лиф была права — между ними было что-то совершенно странное, необъяснимое для остальных, но надвигающееся так же неизбежно, как цунами. Все дело в этом странном понимании друг друга при абсолютном отсутствии нормального взаимопонимания. Это чертово “мы на одной волне”, сквозившее даже в самом пустячном их споре, стоило больше, чем куча свиданий с парнями, что пытались подкупить ее бестолковыми подкатами и жалкими попытками угодить.              Диана уже хотела сказать Лиф, что все это попросту невозможно, и они не могут жить без этих бесконечных препирательств. Им не подружиться — Ди честно сказал ей об этом еще много лет назад, и теперь она окончательно это приняла.              — Ладно, если для тебя это так важно, — опередил ее Ди, и Диана растерянно закрыла рот, чувствуя подступающую к горлу обиду. Вот так просто? Одной просьбы Лиф хватило для того, чтобы позабыть о нерушимом правиле никогда не впускать в свою жизнь розоволосую чирлидершу? Все ее попытки хоть немного изменить ситуацию к лучшему были тщетны, но стоило Лиф сказать один раз, как он уже готов послушаться.              Вспышка гнева ослепила ее так внезапно, что она даже не успела толком ее осознать — просто почувствовала, как прикусила губу так сильно, что на поверхность стола медленно упала капля крови, но Диана даже не заметила возникшей боли. Все ощущения были притуплены внезапно пробудившейся обидой, что упорно искала выхода. И к сожалению, Диана никогда не могла нормально сдерживать эмоции.              — Какой же ты мудак! — громкий вскрик донесся будто бы издалека, и Диана резко вскочила на ноги, отодвинув стул в сторону. Громкий скрип разнесся по столовой, привлекая внимания всех собравшихся. Но в этот раз Диане было не до чужого мнения, все мысли занимало только это убийственное спокойствие на лице сидящего перед ней парня. Черт, даже ни один мускул на лице не дернулся. Она была уверена — Ди отлично понимал причину ее злости, и от этого гнев вскипал в ней еще быстрее, — Да пошел ты!              — Диан, ты чего? — пораженно вырвалось у Лиф, но Диана даже не обратила на нее внимания. В данную секунду ее переполняло желание перевернуть поднос Ди и треснуть им же ему по голове.              — Посмотрите-ка на него. Он мне одолжение, видите ли, делает. Мне. Да кто ты такой, чтобы так снисходительно позволять мне с общаться с такими великим тобой?              Диана решительно направилась к выходу из столовой, забыв напрочь, что даже поесть толком не успела. Ну и ладно, лучше уж голодной ходить, чем еще хоть минуту высидеть в обществе этого мудака.              Ей немедленно надо было покурить, иначе она просто сойдет с ума.              Свежий воздух резко ворвался в легкие, когда она вышла из школы, направившись к знакомому месту на заднем дворе школы — пристанище для всех курящих. Все ученики о нем знали, да и некоторые из преподавателей тоже, но никто не разгонял оттуда желающих покурить, очередное негласное правило в их школе.              Принявшись копаться в сумочке, она раздраженно выдохнула — как назло пачка сигарет куда-то запропастилась, причем совершенно не вовремя. Наконец, вытащив припасенные сигареты, она чиркнула зажигалкой и живо поднесла сигарету ко рту, позволив сладкой отраве заполнить легкие. Так-то лучше.              — Блин, еле нашел тебя. И как только ты так быстро носишься на таких каблуках? — Диана вздрогнула и поспешно обернулась на голос, но облегченно выдохнула, заметив, направляющегося к ней Матвея. С одной стороны, повезло, что не какой-нибудь праведный учитель, решивший поучить ее правилам, а с другой — похоже, этот вариант был не сильно лучше. Она даже не почувствовала привычного раздражения, лишь скуку от осознания, что снова придется снова проходить через дурацкий разговор с уже бывшим парнем.              — Это уникальный навык, который я отрабатывала годами, — Матвей криво ухмыльнулся, и она поняла, что сегодня у него настрой побыть приятным парнем. Раньше такое может и сработало, но сейчас ей было абсолютно плевать на то, какую тактику он выберет, чтобы помириться с ней. В любом случае исход ей был известен — опять переругаются, так он еще и перерыв ей испортит.              Словно решив подтвердить ее предположение, Матвей тут же добавил:       — Когда ты уже перестанешь дымить, как паровоз? Я же говорил, что ненавижу, когда от тебя воняет этой дрянью.              — Правда? Ох, милый, я как-то не позабыла. Подожди-ка минутку, — сократив расстояние, Диана вдохнула как можно больше дыма, а затем выдохнула ему прямо в лицо, — Так лучше, любимый?              Матвей закашлялся, отмахнувшись.              — Я прощу это только потому, что облажался перед тобой, — Диана презрительно фыркнула в ответ. Как будто ей так уж нужно его прощение, — Слушай, я спросить хотел… Этот хрен тебя обидел, да? Ты только слово скажи, я его манерам-то поучу.              — Кто? А… Ты про Ди, — черт, он ведь тоже видел эту сцену. С секунду подумав, Диана добавила, — Он просто решил брать с меня деньги за нашу совместную работу по физике, и я справедливо возмутилась, только и всего. Я уже не злюсь, от Ди это вполне ожидаемо.              — Ну да, тот еще гондон. Хотя ты так орала, что я подумал — он сделал что-то похлеще, — фыркнул Матвей, и Диана резко развернулась к нему. Гондон? Уж чья бы корова мычала.              — Тебе-то какая разница? Я бы не стала просить тебя заступиться за меня, даже если бы там было что-то посерьезнее этого, — Матвей тут же нахмурился, растеряв всю свою показушную доброжелательность, и Диане захотелось ухмыльнуться — ненадолго же его хватило.              — Значит, решила радикально все оборвать? Не ожидал от тебя такого.              — По-моему, тебя это не сильно волновало, пока ты позволял девчонкам с параллели крутиться вокруг тебя еще минут пять назад. Или тебе было так необходимо их утешение?              — Чего ты опять все перекручиваешь? — угрюмо отозвался он, — Я не заставлял их тереться вокруг меня. А ты ревнуешь, что ль?              Тут Матвей довольно ухмыльнулся, словно наконец-то зацепился за нужную ниточку, но, как ни странно, Диана не чувствовала даже малейшего отголоска ревности. Лишь облегчение от того, что она освободила себя от этого придурка, и больше не придется цепляться за крохи внимания, собирая из них замок надуманных иллюзий по парню, которого никогда и не существовало. Все ее чувства были к этому выдуманному ей же парню, а не к настоящему Матвею, и теперь она была свободна от своих же фантазий, которые цепью приковали ее к этому придурку.              Матвей, однако, принял ее молчание за знак согласия и невозмутимо продолжил:       — Я знал, что ты скучаешь. Да ладно тебе, Диан, это было-то спьяну. Та девка ничего для меня не значила. Как она может сравниться с тобой?              — Даже не знаю. Может, она не спит с одноклассником за домашку, — саркастично вырвалось у нее, и она с удовлетворением заметила, как Матвею хватило совести потупить взгляд.              — Я это со злости ляпнул. Не могу вынести даже мысли о том, что ты можешь уйти. Особенно к этому непонятному хмырю. Он же глаза красит, как пидор какой-то.              — Воздержись-ка от этих выражений, — неожиданно жестко отрезала она, — Этот непонятный хмырь кучу раз делал за тебя элементарные задания.              — Так за деньги же. По доброте душевной он ниче не делает, — Диана уже открыла рот, чтобы поспорить, но поспешно его закрыла. Если она признается, что Ди помогал ей, не требуя ничего взамен, то это лишь укрепит подозрения Матвея.              — Не важно. В любом случае у нас с тобой все кончено. Я уже предлагала расстаться на мирной ноте, а ты повел себя как мудила. Впрочем, как обычно.              — Диан, ну брось. Ты ж любишь меня. Я знаю, что сделал тебе больно, но это ж было по глупости. Оно не стоит того, чтобы обрубать все вот так, — Матвей старался говорить как можно мягче, и Диана впервые за весь разговор посмотрела ему в глаза, — Давай сделаем вид, что ничего не было. Я буду, как шелковый, обещаю.              — Матвей, — Диана покачала головой, уже чувствуя усталость от этого разговора.              — Нет-нет, ты послушай… Помнишь тот день, когда я предложил тебе встречаться?              Диана растерянно нахмурилась, не понимая, причем тут это.              — Я как увидел тебя на тусовке, сразу понял, что вот оно — то самое настоящее. У меня тогда аж дыхание перехватило, знаешь. Ты так красиво танцевала, так заразительно смеялась со всеми, и я понял, что не могу взять и просрать этот момент. Ты, наверное, единственная, кто мог заставить меня так волноваться.              Диана громко выдохнула, в какой-то момент подумав, что все это наверняка какой-то странный сон, потому что Матвей практически никогда не говорил с ней так. Обычно лишь отшучивался, а все разговоры о чувствах называл бесполезным трепом, но сейчас его слова звучали вполне искренне.              — И я тут подумал... Ты ведь давно хотела взять такие, а я ляпнул, что все это ванильная херня. Но я передумал, — достав из рюкзака футляр, он открыл его и протянул ей парный кулон, — Видишь, другой я уже сам ношу. Хочу, чтобы все могли видеть, что мы вместе. С этого дня больше никаких выкрутасов на тусовках, обещаю.              Осторожно взяв кулон в руки, Диана разглядывала побрякушку так, словно та вот-вот должна была исчезнуть прямо в ее руках. Все это казалось до странного нереальным — она так давно хотела услышать хотя бы подобие тех слов, что Матвей говорил ей сейчас. Может, он и вправду искренне сожалел о случившемся, а обидные слова о ней и Ди были лишь следствием ревности? Только вот один момент все никак не выходил из ее головы.              — Ты помнишь, как подошел ко мне в самый первый раз? — она сама не знала, почему спросила это, но отчего-то чувствовала, что ей важно услышать честный ответ на этот вопрос. Матвей лучисто улыбнулся в ответ, видимо, подумав, что буря миновала.              — Конечно, детка. Я же говорю, на той тусовке ты была...              — Нет, не тогда. Гораздо раньше. Когда я еще не перекрасилась в розовый, — Матвей озадаченно нахмурился, и она практически могла увидеть, как он копался в памяти, пытаясь поймать ускользающее воспоминание.              — А ты разве училась с нами раньше?              — Тот день, когда ты разорвал мой рисунок. Рисунок для твоей мамы.              — Ну, это было давно, Диан, — теперь в его голосе зазвучали привычные ленивые интонации, означающие, что весь этот разговор уже начал его утомлять. Она и сама не могла понять, почему ей так нужно было поговорить об этом.              Он хотя бы помнит, как ты выглядела до того, как перекрасилась в розовый?              Ди вот помнил, и почему-то этот факт все никак не мог выйти у нее из головы. Большинство одноклассников действительно считали, что она перешла в их школу уже в образе милой розоволосой принцессы, способной позволить себе дорогие шмотки. Раньше это бы вызывало у нее облегчение, но теперь отчего-то раздражало.              А кто действительно знает тебя, Диана? Ты ведь сама не хочешь, чтобы знали, верно? Ты сделала все для того, чтобы они забыли тебя. Настоящую тебя.              — Тебе не я нужна. Тебе нужна та удобная крутая девчонка, с которой ты так отлично смотрелся, — с горечью вырвалось у Дианы, и кулон сам собой выскользнул из ее рук. Жаль, красивая все-таки вещь, только для Матвея это всего лишь взнос для примирения, жалкая попытка замолить грешки.              — Что за херня? Мы столько времени встречаемся — разумеется, ты мне нужна. Ну, не помню я тебя, когда ты была лохушк… — он осекся на полуслове, наткнувшись на ее острый взгляд, и суетливо продолжил, — Прости, я не это имел в виду.              — О, нет. Я отлично поняла, что ты имел в виду, — вся грусть молниеносно улетучилась, сменившись пробудившейся вновь яростью, — Договаривай уж, Ромео, скажи хоть раз, что действительно думаешь. Лохушкой, да?              — Ой, ну хорош, не заводись ты так. Сама ж знаешь, что это правда. Ты же исправилась потом, а какой ты там была в шестом классе уже никого не волнует.              — Исправилась, значит? Забавно, а ты вот никак не изменился. Как был болваном, так и остался. Знаешь, а ты даже прав — я исправилась, и такие тупоголовые придурки меня больше не привлекают.              Отвернувшись, Диана уже хотела вновь вдохнуть спасительного дыма, но Матвей выдернул сигарету из ее рук так быстро, что она даже пикнуть не успела, и бросил на землю, притоптав ботинком.              — Я же сказал, нормальные девки не курят, как всякое быдло.              — Ты охренел совсем? Это вообще не твое!              — Еще как мое! Ты — моя девушка, ясно тебе? А от моей девушки не должно нести вонять этой хуйней! — у Дианы даже слов не было, настолько она поразилась этим словам.              — Ты меня не слышал? Так сходи к врачу, слух проверь. Повторю для особо одаренных — между нами все кончено. Все. Точка, понятно? Чао, любимый, — развернувшись, Диана уже хотела пойти обратно к школе, но Матвей резко схватил ее за руку, дернув на себя. Запястье жалобно хрустнуло от крепкой хватки, и Диана жалобно пискнула от резко пронзившей ее боли.              — Эй, отпусти, мне же больно! — Матвей будто ничего и не услышал, только сжал ее локоть еще сильнее.              — Никуда ты не уйдешь. Ты не можешь просто так взять и кинуть меня, поняла?              — Отпусти меня сейчас же! — Диана упрямо дернула руку на себя, изумленно заметив, как чужие глаза опасно потемнели, а крылья носа гневно раздулись, придавая его смазливому лицу почти звериный вид. Матвей еще никогда не разговаривал с ней так, но происходящее скорее вызвало у нее шок, нежели страх. Казалось, стоит моргнуть, и картинка сменится, а перед ней снова будет прежний холеный Матвей. Только вот ничего не менялось, и с каждой секундой тревога прочнее обосновывалась в голове.              — Для начала скажи, что не бросишь меня, — рыкнул он, и на секунду она даже потеряла дар речи. Он это серьезно?              — Да зачем я тебе сдалась? Найди себе другую хорошенькую дурочку, желающих найдется много, а я умываю руки, — не желая сдаваться, четко проговорила она ему прямо в лицо.              — Я сам решу, кто рядом со мной будет тереться. Самой умной себя посчитала? Да ты...              — Не хочу вам мешать, но только что прозвенел звонок, — они оба вздрогнули, запоздало заметив неожиданно появившегося Ди. Как он умудрился подойти так незаметно? Правда, облегчения его появление совсем не принесло — он смотрел на них так скучающе, будто представшая перед ним картина даже не заслуживала его внимания. Грудь будто сдавило от давления, и Диана почувствовала, как это очевидное безразличие на его лице окончательно добило ее — глаза предательски повлажнели, но она упрямо сцепила зубы, понимая, что не может позволить себе проявить слабость. Только не сейчас.              — А ты так за нашу успеваемость беспокоишься? Съебись отсюда, — рявкнул на него Матвей, но Ди даже бровью не повел, только Диана заметила, как по его лицу будто пробежала тень.              — Скорее учительница так переживает за твою успеваемость, если так можно выразиться. Химичка велела передать, что если ты пропустишь хоть еще одно занятие, то можешь забыть о приличной оценке в аттестате. Не думаю, что стоит так пренебрегать ее предупреждениями.              Хватка на локте стала чуть слабее, и Матвей взглянул на одноклассника уже куда внимательнее, явно раздумывая, как поступить.              — Советую не медлить, если не хочешь испытывать ее терпение. Должен же знать, как она может сорваться на кого-то даже за малейшее опоздание, — сматерившись сквозь зубы, Матвей все-таки отпустил ее и неохотно направился к школе. Противный треск вдруг разбил неуютную тишину, и Диана вздрогнула, а затем опустила глаза вниз и заметила, как Матвей случайно наступил на тот самый парный кулон, который подарил ей несколько минут назад. Этот звук хлестко ударил по нервам, и она постаралась незаметно стереть выступившую слезу, проклиная себя за собственную слабость. Впрочем, ее бывший даже не обернулся, ничего не заметив.              Матвей весь состоял из этих рвущих ее душу звуков. Звук разорванной бумаги старательно сделанного ей рисунка, над которым она старалась целую неделю — вот, с чего у них все началось, звук поломанного парного кулона — вот, на чем закончилось. Она не могла рассчитывать даже на крохотную долю уважения напоследок. Впрочем, разве он уважал ее хоть немного за весь период их отношений?              Обняв себя руками, Диана почувствовала, как задрожала от проникающего в душу холода, и неосознанно прикусила палец, совсем как в детстве, когда ей надо было отвлечься от громких ссор родителей за стенкой. Металлический вкус крови ощущался практически родным, и она все еще отрешенно смотрела на поломанную вещицу, раскачиваясь на месте. По-хорошему, разве она не должна была почувствовать долгожданное облегчение от ухода Матвея? Почему же ей тогда было так плохо?              Теперь ты лишилась еще одного человека, которому могла быть нужна. Сначала подруги, теперь Матвей. Оглянись, Диана. Даже бедную Лиф, проявившую к тебе доброту, и то умудрилась отшить. Осталось совсем немного, и все станет, как раньше. То самое раньше, которое ты так ненавидела. Уже соскучилась по чувству ненужности?              — Диана, — она моргнула, вырвавшись из странного оцепенения, и подняла взгляд на Ди, который, видимо, уже несколько секунд пытался до нее дозваться. Ему пришлось схватить ее за плечи и несильно встряхнуть, чтобы заставить окончательно очухаться, но стоило ей осознать ситуацию, как она пихнула его в грудь, заставив отойти на шаг.              — Не трогай меня, — уязвленно вырвалось у нее, и в глазах его мелькнуло удивление, но он быстро набросил на себя маску спокойствия обратно.              — Я и не собирался, просто ты как будто в транс впала, — она отвела взгляд, не зная толком, что ответить, — И у тебя кровь.              Черт. Она совсем забыла, что вся эта истерика происходила на его глазах. Ну, почему у нее всегда сдавали нервы именно, когда он был поблизости?              — Ничего, пройдет. Давай, я тебе просто заплачу, и ты сделаешь вид, что ничего не видел, окей? — он недоуменно посмотрел на нее, а затем усмехнулся, покачав головой.              — Тебя силой удерживал парень, с которым ты рассталась на плохой ноте. Думаешь, я собираюсь винить тебя за то, что ты потеряла лицо и показала собственные переживания?              — Мои переживания тебя не касаются. Да и никого не касаются, на самом деле. Я же знаю, ты любишь компромат себе набирать, а я как будто только облегчаю тебе задачу такими вот сценами, — ей даже страшно было представить, как бы отреагировали одноклассники, прознав про ее слезы или про привычку закусывать палец во время сильных потрясений.              — Не бойся, твоя репутация меня не волнует, — Диана поджала губы, хоть и почувствовала легкое облегчение, — В конце концов, у тебя же козырь есть, забыла?              — Забудешь тут, — тихо вырвалось у нее, и они переглянулись, больше не избегая взглядов друг друга, — Никто в это не поверит.              — Ну, почему же. Учитывая, какой сногсшибательной красоткой тебя считают, никто не удивится, что в список поклонников попал и я. Удивятся только, что ты умудрилась согласиться на эти уроки поцелуев, — его слова все-таки вызвали у нее мимолетную улыбку.              — А ты? Ты считаешь меня красоткой?              — Было бы глупо отрицать очевидное, — на секунду ей стало так жарко, что захотелось приложить ладонь ко лбу и проверить, не заболела ли. Ударный ритм сердца громогласно стучал в висках, не давая спокойно выдохнуть. Она поспешно отвела взгляд, попытавшись горделиво приосаниться, но ее игра вызвала у Ди лишь смешок, — Так реагируешь, как будто в первый раз такое слышишь. Уверен, тебе такое каждый день говорят.              — Возможно, но слышать подобное от тебя — это другое, — Ди невольно прищурился, будто пытаясь выискать признаки лжи в ее словах, но не найдя этого, посмотрел на нее несколько задумчиво — Диана уже в эту секунду поняла, что отблеск явного интереса в лазурных глазах еще надолго отпечатается в памяти, — А учительница и вправду вызвала Матвея?              — Не совсем. Она не посылала за ним, это уже моя инициатива. Но ведь она и вправду ненавидит опоздания, и Матвей уже давно у нее не на хорошем счету, так что будем считать это полуправдой.              — Решил вызволить меня из беды? — Ди лишь пожал плечами.              — Я ведь обещал Лиф попытаться быть к тебе лояльнее. Думаю, это можно счесть за попытку, — от легкой признательности не осталось и следа. Лиф, конечно. Всегда все дело в ней.              — Я не требую от тебя таких жертв, — резко выдала Диана, скрестив руки на груди, — Мне не нужна твоя вымученная дружба, ясно? Я бы и сама справилась.              Ди лишь вскинул бровь, снисходительно усмехнувшись.              — Да уж, видел я, как ты справлялась.              Диана ощутила, как щеки загорелись от унижения — между прочим, он сам решил вмешаться, а даже если бы он не сделал этого, она бы смогла найти выход из ситуации. Наверное.              — Ну, значит больше не надо. Не хочу быть самой задолжавшей в твоем списке.              — Я приму это за “спасибо”, — спокойно ответил ей Ди, и она нахмурилась, не заметив даже намека на привычную ершистость в его интонации. Неужели он так серьезно воспринял предложение Лиф?              Ну, он мог попытаться, только едва ли долго продержится даже ради своей прекрасной подружки. Достав новую сигарету, Диана живо щелкнула зажигалкой. Ей немедленно требовалось расслабиться после всего — сегодня все задались целью вывести ее из себя. Она ожидала, что Ди поймет намек и слиняет, но тот непонятно зачем продолжал оставаться на месте и разглядывать ее. Боковым зрением она осторожно наблюдала за ним, ожидая новых подколок в свой адрес. Разумеется, долго ждать не пришлось.              — Когда-нибудь эта привычка тебя убьет, — кивнув на сигарету, Ди выразительно поморщился, и Диана нарочно сделала еще одну затяжку и прикрыла глаза от удовольствия, чуть ли не замурлыкав. Ди, однако, принял это по-своему, — Смотрю никотиновый оргазм у тебя лучше обычного.              — Что ты сказал? — она чуть не подавилась дымом, а Ди вдруг рассмеялся, наблюдая за ее попытками откашляться, — Засранец!              — Расслабься, это всего лишь шутка. Тут я точно знать не могу.              — И слава богу, — буркнула она, — Спасибо, что попытался в этот раз скрыть свою претензию за притворным беспокойством, но я прекрасно знаю — тебе насрать на причину моей гибели в будущем. Да и вообще, тебя никто здесь насильно не держит. Или ты все еще ждешь благодарности? Спасибо за то, что защитил меня ради своей благоверной. Все? Доволен? Можешь записать на диктофон и показать Лиф, если так хочешь ее похвалы.              — Удивительно, сколько желчи прорвалось наружу от одного разговора в столовой, — с прищуром ответил Ди, впрочем, абсолютно без всякой злобы, — Почему тебя так раздражает попытка попробовать наладить контакт?              — Потому что я не собираюсь смотреть, как ты пытаешься быть со мной милым только, чтобы завоевать расположение своей подружки. Добивайся ее как-нибудь сам, я в этом спектакле участвовать не желаю.              — А ты не думала, что я могу хотеть это сам? — у Дианы вырвался нервный смешок. Ага, как же.              — Брось, Ди, я прекрасно знаю, что ты про меня думаешь. Считаешь меня типичной гламурной дурой, которая ни на что не способна кроме сидения в инсте, — легкое веселье тут же слетело с его лица, сменившись привычной хмуростью.              — Вот, как ты думаешь. Я ведь ни разу тебе этого не говорил.              — Тебе и не надо. Ты всем своим видом показываешь, как тебе противна моя компания, — Диана невольно принялась разглядывать его профиль, подсвечиваемый лучами солнца. Руки так и чесались схватиться за карандаш, и ей пришлось затянуться посильнее, чтобы умерить спонтанное желание. Почему он просто не уйдет? — Даже сегодня, когда меня наконец-то похвалил учитель, тебе надо было все обломать. Знаешь, может, я и не свечу знаниями по некоторым предметам, но я могу быть сильна в литературе. Я вовсе не глупая!              Это вырвалось у нее так громко, что ей самой стало не по себе — она будто до сих пор с отчаянием обреченного на неудачу человека все еще пыталась достучаться до него, пробиться сквозь возведенную им же стену. Это и задело ее больше всего — она бы так хотела, чтобы Ди пошел ей навстречу сам, без всяких указаний своей готки. Просто потому что ему бы самому захотелось подойти к ней и узнать ее получше. Но нет, разумеется, этому не бывать. Пора было уже заканчивать этот разговор.              Диана живо потушила сигарету, прижав окурок ботинком, и уже развернулась к школе, как вдруг в спину ей прилетело:       — Я не считаю тебя глупой. Больше нет.              Повернувшись обратно к Ди, она внимательно посмотрела на него, пытаясь разгадать, хотел ли он ее надурить или все же говорил искренне.              — На литературе… Дело не в тебе, — Ди продолжил с явной неохотой, — А в этом Гофмане. Что-то с ним не так.              — В Гофмане? А что с ним может быть не так? У нас в кои-то веки появился хотя бы один приятный учитель, и именно он тебе не нравится? — Ди смерил ее хмурым взглядом.              — Вот именно это меня и тревожит — какой-то он слишком благожелательный.              — Хоть кто-то же должен относиться к ученикам, как людям. Или ты просто завидуешь?              — Я и не думал, что ты разделишь мои сомнения, — недовольно отозвался Ди, но вдруг впился в нее цепким взглядом и спросил, — А зачем он просил тебя задержаться после урока?              — Он хотел сказать, что у меня есть потенциал, и мне бы стоило задуматься над тем, чтобы сдавать литературу. Знаешь, я ведь никогда не задумывалась об этом прежде. Мне всегда казалось, что мое будущее уже предопределено — съемки для журналов, клипы и все такое. А теперь мне впервые показали, что есть возможность свернуть с протоптанной дорожки, и… Черт, зачем я вообще тебе это все рассказываю?              Ей чуть ли не сдавливало грудь от желания рассказать Ди все, что у нее накопилось на душе — пришлось прикусить губу, чтобы удержаться от желания пооткровенничать. Ну, почему ему достаточно немного пойти ей навстречу, чтобы она бросилась рассказывать ему обо всем? Никогда ни с кем у нее такого не возникало. Обычно Диана наоборот старательно запрятывала возникшие в душе сомнения, старательно делая вид, что всегда уверена во всем в своей жизни, но с Ди…              Он бы не стал осуждать ее за несоответствие блестяще выстроенному образу уверенной крутой девчонки. Ему было интересно копнуть глубже, вытащить наружу ее настоящую. И всякий раз у него прекрасно это получалось.              — Тебе было бы интересно это изучать? — негромкий голос вытолкнул ее из размышлений, и подумав с минуту, она кивнула. Сократив расстояние между ними, Ди осторожно встал рядом, — Знаешь, ты как-то сказала мне, что не видишь смысла тратить время на то, что тебе не интересно. Поначалу я посчитал это дурацкой отмазкой, но теперь признаю, что это вполне разумный подход. Если у тебя есть интерес к литературе, то что тебя останавливает?              — А вдруг это просто не мое? Работать моделью по крайней мере привычно, я этим занимаюсь уже давно. А литература… Что, если я вовсе не буду в этом хороша?              Что если я способна только красоваться на обложках журналов, а кроме красоты во мне ничего и нет?              — И как же ты поймешь, что это не твое, если не попробуешь? Новое порой пугает, но вместе с тем и интригует. Уверена, что сниматься в рекламах тебе не наскучит? К тому же, кто решил, что ты недостаточно хороша?              — Все? Я же знаю, как меня воспринимают окружающие.              — А зачем тебе соответствовать их ожиданиям? Большинству людей плевать, Диана, у них своя жизнь, а у тебя своя. И ты сама выбираешь свой путь, сама решаешь, прилагать усилия в новом направлении или нет.              Диана удивленно подняла на него взгляд, внезапно осознав, что Ди прав. Более того, она и сама об этом знала, только вот привыкла сомневаться, ведь ей всю жизнь твердили не лезть в другие сферы, ведь это для нее “слишком заумно”. Диана слушалась, считая, что другие знают лучше, и так привыкла быть ведомой, что забыла, какого это — слушать тот самый внутренний голос, который пытался дозваться до нее и заявить, что титул королевы ничего не стоит без уважения к себе, а уважать себя она сможет только тогда, когда будет следовать своим желаниям. Она хотела, чтобы ее, наконец, могли воспринимать серьезно, чтобы видели в ней не только красивую куклу, но и вполне способную, разумную девушку.              — Можно считать это дружеским советом? Так и быть, я могу сделать расписку Лиф, что ты отлично справляешься со своей новой должностью.              — И будешь единственной из всего класса, кто оставит мне положительный отзыв.              — Будь ты чуточку добрее...              — Обойдутся.              — И менее категоричнее...              — Без меня половина из них точно отличилась бы двойками, так что уже должны быть благодарны.              — Это же за деньги.              — Всего лишь разумная плата за мои старания.              — Ты неисправим. Хотя не мне жаловаться, у меня хоть получается урвать нужное со скидкой. Так и знала, что смогу перейти в раздел особенных клиентов. Если уж я даже твое расположение смогла завоевать, это можно считать колоссальным успехом, — Ди лишь усмехнулся, но спорить с ней не стал.              — Так что ты согласна? На предложение начать с чистого листа?              Ей так и хотелось поинтересоваться, значит ли это, что и про поцелуй тоже придется забыть, но ответ она и так прекрасно знала. Ни к чему задавать глупые вопросы.              — Ты вроде как сам говорил, что мы вовсе не друзья, — заунывным тоном, словно наизусть выученный текст отчеканила она его собственные слова.              — Ну, иногда мы можем дать шанс человеку, которого не замечали или даже терпеть не могли. Разве это не интереснее? — процитировав ее речь на уроке, он приподнял брови, будто бы бросая ей вызов, — По крайней мере, никто не запрещает нам попробовать.              — Ладно, но только при одном условии.              — Дай угадаю — делать за тебя домашку бесплатно?              — Нет, хотя над этим я тоже подумаю. На самом деле, условие у меня вполне простое. Я хочу, чтобы ты всегда был со мной собой, понимаешь? Не строй из себя дружелюбного мальчика, даже ради Лиф. Всегда будь со мной предельно честен, — в его глазах промелькнуло удивление. Да уж, наверное, просьба показалась ему странной, но ей нужно было увериться, что хотя бы от него не стоит ждать лицемерия.              — Идет.              Какое-то время они так и стояли, смотря друг на друга и впервые наслаждаясь разделенной на двоих тишиной. Как бы ей хотелось, чтобы так было всегда — без этой вечной неловкости то ли из-за ссор, то ли из-за странного притяжения, которое теперь нужно было игнорировать особенно старательно. В конце концов, Диана не собиралась рушить еще их еще не окрепшую дружбу, если это вообще можно было так назвать.              — Прошу прощения, не помешала? — знакомый язвительный голос неожиданно ворвался в тишину, заставив Диану тут же отогнать странное наваждение и резко развернуться к шагающей к ним Геле.              — Помешала, — прямолинейно ответил Ди, и Диана шустро дернула его за рукав пиджака, убеждая заткнуться как можно скорее. Еще одного выяснения отношений на сегодня она не выдержит.              — Я спрашивала не тебя, — у подруги чуть дернулся уголок безупречно накрашенных алым губ, и без промедления та решительно подошла к ней, попутно чуть задев плечом Ди и ничуть этого не смутившись, — Мы вообще-то собирались сегодня зайти ко мне, если ты не забыла.              — Разве? — Диана растерянно оглядела ее, не понимая, с какого перепугу подруга резко сменила гнев на милость.              — Разумеется, — тоном, не терпящим возражений, отрезала Геля, и Диане потребовалось несколько секунд, чтобы заметить, с каким трудом ей давались слова. Черт возьми, да ее чуть ли не потряхивало на месте от едва сдерживаемого желания увести ее подальше от действующего ей на нервы одноклассника.              Странное дело — такой она видела подругу крайне редко. Обычно Геля успешно сохраняла маску хладнокровия в любой ситуации, и даже в гневе умудрялась держать эмоции под контролем, всегда с легкостью играя на чувствах более распаленного в споре с ней человека. Порой Диане казалось, что это холодную сталь ничем не пробить.              Только вот сейчас все было иначе — в ее движениях сквозила такая очевидная нервозность, что аж глаз резало. Неужели ее настолько выбил из колеи один тот факт, что Диана не бросилась с ней мириться, как всегда было раньше?              Забавно, как мало на самом деле было нужно, чтобы действительно ее задеть.              — Пойдем, это срочно, — напоследок махнув рукой Ди на прощание, Диана смиренно поплелась за подругой, толком не понимая, что происходит, однако ясно почувствовала — та была не в духе. Впрочем, была ли она в духе хоть когда-то?              Зайдя в школу с черного входа, Геля уверенно направилась к лестнице, да так быстро, что Диана за ней еле поспевала.              — Что случилось? — подруга даже не обернулась на нее, продолжив упорно идти дальше, и что-то подсказывало Диане, что легко она не отделается.              — Вот и я пытаюсь понять, какого хрена? — зло бросила она, вталкивая ее в женский туалет, — Что вас связывает?              Темные глаза пронизывали ее до костей.              — Нас?              — Да, вас. Тебя и этого высокомерного индюка, к которому ты так упорно липнешь. Неужели и с Матвеем рассталась ради него? Да, Майя рассказала мне об этом, не надо так удивленно хлопать глазами. Ты что, не понимаешь, что сама упорно лезешь в капкан? Стоит тебе ему довериться, и он вонзит тебе нож в спину!              — Нож в спину я уже получила, только вот не от него, — мрачно ответила Диана, с удовлетворением отметив, как вся спесь тут же слетела с лица Гели, сменившись растерянностью.              — О чем ты вообще?              — Ты прекрасно знала, что Матвей мне изменил, и ничего не сказала, — не желая ходить вокруг да около, прямо сказала Диана. Давно мучившая ее правда, наконец, вырвалась наружу, но вместо ожидаемого облегчения она почувствовала лишь опустошение. Пути назад больше не было.              Она внимательно следила за Гелиной реакцией на собственные слова, однако, не заметила даже отблеска вины на ее лице.              А чего ты ожидала? Извинений? Святая наивность.              — Это же Ди тебе сказал, да?              — Неважно, откуда я узнала. У меня есть достоверная информация, что ты там была и все видела.              — Разве ты не видишь, что он делает? Я всегда была ему костью в горле, а теперь он, наконец, нашел, как меня достать. Через тебя.              — Причем здесь ты? Он вообще-то думал, что я все знала. Ди и понятия не имел, что ты будешь скрывать от меня подобное. Даже он был о тебе куда лучшего мнения, — Геля поджала губы, и Диана увидела в ее глазах зловещее обещание. Нет, по сравнению с этим разговором стычка с Матвеем наверняка покажется детским утренником. Матвей по крайней мере особо не умел спорить. Чаще всего ему было лень отстаивать свою позицию, и он просто старался закончить разговор как можно скорее, а вот Геля была рождена для искусства споров и словесных унижений. И больше всего она терпеть не могла, когда ее загоняли в угол.              — Знаешь, меня это даже немного удивляет, — расправив плечи, ехидно добавила она, и Диана вновь ощутила себя в позиции заведомо проигравшей эту битву.              — Что именно? Что я до сих пор говорю с тобой, хотя ты мне сорвала?              — Нет, — небрежно отмахнувшись, заявила Геля, — Что ты думаешь, что с Ди все будет иначе. Я же вижу это. Да они все такие, Диан. И Матвей, и Ди, и любой парень, кого ни возьми. Мужики устроены так, чтобы стать главным разочарованием в жизни. Нет смысла ждать счастливой концовки. Ты еще с детства могла это уяснить — дай им волю, и сразу предадут.              Вау, это был удар ниже пояса — напоминание о ситуации с папой больно резануло по сердцу. Обезоружить фактами она умела, как никто другой.              — Нас с Ди не связывает ничего подобного.              — Да, я уже догадалась. Едва ли он будет рассматривать тебя всерьез. У него же есть эта Линдси или как ее там, — небрежно бросила Геля, и Диана поджала губы, ощутив, как подруга вновь мастерки попала в точку.              — Лиф, — поправила она, чувствуя, как медленно, но верно теряет позиции. Геля нарочно ее припомнила — хотела ослабить ее бдительность, выбрать тему, где Диана бы почувствовала себя наименее защищенной. Любые ухищрения, чтобы выйти победительницей в разговоре. Только вот она не учла одного — Диана слишком хорошо ее знала, чтобы попасться на такие уловки, — Лучше расскажи мне о мотивах своего поступка. Я так и не поняла, зачем тебе скрывать от меня такое.              — Все куда сложнее, чем тебе кажется.              — Так обьясни, а то что-то я совсем не понимаю. Может, ты и сама имела виды на Матвея? — Геля в ужасе округлила глаза.              — Сдался мне твой дубина, — пренебрежительно фыркнула она, но затем взгляд ее чуть смягчился, — Это долгий разговор, на самом деле. Ты же знаешь, гонцов с плохими вестями не очень любят, а я… Понимаю, это прозвучит жалко, но как я могла вот так взять и заявить об этом, зная, что это разобьет твое сердце? Ты ведь чуть ли не боготворила его тогда, закрывала глаза на все его недостатки, притворялась, что он просто чертов идеал. И я решила тебе подыграть, хотя даже слепому было очевидно, насколько эта гора мышц — жалкое зрелище. Расскажи я тебе правду — твоя сказка бы рухнула, и я не знала, как ты это воспримешь.              — По-моему, не так уж сложно предсказать мою реакцию. Я бы порвала с ним и...              — Я не могла быть в этом уверена, — устало выдохнув, Геля с усилием продолжила, — Я уже проходила через подобное.              Диана недоуменно нахмурилась.              — Знаешь, я ведь всегда говорила вам с Майей, что все мои сводные сестры — просто жалкие стервы, которым лишь бы завладеть хотя бы маленькой частью моего наследства. По большей части, так оно и есть, но одна из них была исключением. Ее звали Кристина, и мой папа сошелся с ее мамой практически сразу после гибели мамы, мне тогда было около семи. Знаешь, когда к нам заявилась эта мамашка с ее дочуркой тринадцати лет, я люто их возненавидела.              — Похоже на все твои истории знакомства с кем-либо, — Геля ответила ей недовольным взглядом.              — Не перебивай. В общем, тогда Крис и ворвалась в мою жизнь, и… Я никогда не встречала человека удивительнее, чем она. Такая порывистая, яркая и всегда удивительно дружелюбная со всеми. Она, как солнце, к которому так и хочется тянуться, да вот только руки не достают. Несмотря на всю мою показушную холодность, она никогда не обижалась на меня, не реагировала на мои провокации, вместо этого упорно продолжала интересоваться моей жизнью, успокаивала после склок с папой и даже давала дельные советы. Я никогда не хотела старшую сестру, но Крис показала мне, каково это — когда есть возможность положиться на кого-то. Шли годы, и признаюсь, я просто размякла. Умудрилась подпустить ее к себе слишком близко, а как иначе? Разве такая чарующая девчонка могла сделать мне что-то плохое?              Диана внимательно следила за ходом ее истории, испытывая смутную тревогу от очевидной боли в голосе подруги. На секунду в глазах Гели вспыхнуло ласковое тепло — такое непривычное для нее, что Диане пришлось прищуриться, чтобы уверить себя, что ей не показалось — но тут она моргнула, и ее глаза снова сверкнули знакомым язвительным огнем.              — Все изменилось, когда однажды она привела к нам своего дебильного патлатого кавалера. Мне он сразу не понравился — рожа, как у крысы, но она этого будто не замечала вовсе. Даже наоборот, глаз от него оторвать не могла. Ты тоже раньше смотрела так на Матвея — я так и не разобралась, почему. Но не об этом. Разумеется, это выводило меня из себя — этот идиот едва мог сказать что-то связное, а Крис отзывалась о нем так, будто он — подарок судьбы, не иначе. Но я стерпела это. В конце концов, она же была счастлива, и я не имела права портить ей жизнь своими придирками. Только не ей.              — И что же случилось потом?              — Этот придурок начал лезть ко мне. Сначала будто бы случайно входил в мою комнату, когда я переодевалась, а в один из таких случаев решил пойти дальше и принялся на меня лезть. Конечно, ничего не случилось — я порезала ему лицо маникюрными ножничками еще до того, как он успел расстегнуть ширинку, — тут ее лицо осветила злорадная ухмылка, — Но молчать об этом я не собиралась. Выдала Крис все про ее благоверного.              — И она его бросила? — с надеждой спросила Диана, уже заранее понимая — если бы все на этом закончилось, Геле бы не было так тяжело об этом говорить.              — Если бы. Она мне не поверила. Заявила, что я ей завидую, и просто решила сама позариться на этот кусок лошадиного дерьма. Я ведь была ребенком, мне было около тринадцати на тот момент, а она всерьез подумала, что я бы полезла на взрослого парня, который предпочитает думать не головой, а местом между ног.              Диана не знала, что сказать — от разочарования в глазах подруги ей стало не по себе, и в искренности этого признания она не сомневалась. Диана редко видела ее такой. Обычно Геля не говорила о том, что ее тревожило, утверждала, что "размазывать сопли на пустом месте" не для нее. Так что Диана прекрасно понимала, насколько ей тяжело рассказывать ей эту историю.              — А потом она просто уехала вместе со своим хахалем и больше не возвращалась. Все годы нашей дружбы полетели к черту из-за того, что она боялась потерять этого хмыря, а не меня. Она выбрала его! — яростно вскрикнула Геля, — Какого-то педофила вместо сестры. Потом папочка разошелся с ее мамашей, и на этом все закончилось. Надеюсь, она здорово пожалела об этом. Надеюсь, застукала его с какой-нибудь малолеткой, и поняла, какой же дурой была все это время.              Злобные фразы вырывались из ее рта, будто Гелю ими рвало — от них несло детской обидой маленькой девочки, которую бросили, оставили совсем одну. Не защитили, когда это было ей так необходимо, а наоборот лишь заставили пожалеть о том, что она рискнула открыться, рассказать о страшном случае. Порывисто кинувшись к ней, Диана обняла ее, прижав пышущую яростью подругу к себе, и Геля вдруг замолкла, заметно сникнув.              — Так вот, в чем все дело. Ты боялась, что я поступлю так же — не поверю и обвиню в ответ, — тихо сказала она, — Но я бы не стала. Не бросила бы тебя ради Матвея. Мне очень жаль, что тебе пришлось пройти через такое, но ты не должна бояться открыться мне. Мы же подруги, разве не так?              — Так. Но я не могла знать наверняка, а потерять тебя… Это слишком, — горячие руки аккуратно коснулись ее спины, — Ты не осознаешь, Диана, насколько ты мне важна. Я бы просто не смогла выдержать, если бы ты предпочла сохранность своей романтичной сказки мне.              — Что ты, ни за что, — заверила ее Диана, но Геля вдруг выпуталась из объятий и порывисто схватила ее за руки, сократив расстояние между их лицами до минимума.              — Тогда пообещай мне кое-что. Пообещай, что не бросишь меня ради какого-то парня. Пообещай, что я всегда буду важнее.              — Я… Ладно, — Диана чуть замялась, но все же решила согласиться. Отвергать сейчас подругу или даже давать ей повод сомневаться в ней было бы так жестоко после ее признания, — Но ты должна спокойнее отнестись к тому, что буду общаться с Ди.              — Сдался он тебе, — Геля отпустила ее руки и поспешно отошла к зеркалу, став прежней собой — всегда уверенной в себе, невозмутимой девчонкой, что могла бы уничтожить любого одним взглядом.              — Не все парни так плохи. Ты его даже не знаешь толком. Да, с Ди бывает сложно общаться, и он иногда слишком заносчив, но по крайней мере, с ним действительно интересно поболтать. И вообще, мне кажется, мы смогли найти общий язык, — Геля округлила глаза так, словно Диана только что призналась ей, что больна неизлечимой болезнью. Хотя нет, эту новость она бы приняла куда лучше, — Ладно, не совсем так, но мы идем к этому.              — Я сделаю вид, что не слышала этого. Между нами, но куда лучше встречаться с тупым болваном, чем подпускать к себе изворотливого гада.              Диана едва сдержалась, чтобы не фыркнуть. Наверное, не стоит добавлять, что Ди говорит про нее то же самое.              — Я не собираюсь с ним встречаться. Мы просто попробуем поладить, и я не вижу в этом ничего плохого, — взгляд Гели цепко прошелся по лицу Дианы, явно выискивая хоть малейший признак лжи.              — Будем надеяться, что так и есть. По крайней мере, ты сможешь извлечь из этого выгоду — может, Ди хоть домашку тебе нормально будет делать. Только не жди, что я буду терпеть его присутствие рядом — болтай с ним как-нибудь вне поля моего зрения.              Диана удрученно покачала головой, решив ничего не говорить — по крайней мере, больше Геля приняла тот факт, что она будет общаться с Ди, пускай и без особого энтузиазма. Это уже можно было считать неплохим прогрессом.              — Значит, с Матвеем все? — Диана уверенно кивнула, и с удивлением заметила мрачное удовлетворение в глазах подруги, — Как давно я ждала этого.              — Но ты же сама говорила, что он мне подходит.              — На момент, когда ты еще не была популярной, возможно, но не сейчас. Как первый парень он вполне годился, но тебе уже давно надо было оставить его в прошлом. Я вообще не понимаю, как ты терпела его так долго. К тому же, кто знает, — загадочно улыбнулась она, — Может, найдется кое-кто получше. Гораздо лучше.              — Майя уже обещала подыскать нового кандидата, — Геля лишь пренебрежительно фыркнула.              — Эта дурная найдет тебе только проблем на голову. Не переживай, ты только что рассталась — торопиться сейчас ни к чему, — и чуть тише добавила, — А подходящий человек найдется довольно скоро.              Диана пожала плечом, не зная, что на это толком ответить, хотя ей было приятно, что Геля поддержала идею расставания с Матвеем.              — А сейчас предлагаю нам загладить эту неприятную ситуацию немедленным шопингом. Мне необходимо развеяться, — не став дожидаться ее согласия, Геля уверенным шагом направилась к выходу, и Диана тихо вздохнула. Вот и привычная королева вернулась на место. Ну и ладно, она и сама не против свалить с последних уроков.              Диана резко дернулась от вибрации телефона в сумке и принялась копаться в той, мысленно сетуя, что умудрилась закинуть его так глубоко. Наверняка, это просто очередное объявление в чате класса или что-то подобное. Однако стоило ей взглянуть на высветившееся сообщения на дисплее телефона, как она с трудом сглотнула, чуть не уронив телефон на пол.              Ждать тебя на выходные, принцесса?              Недавнее спокойствие тут же сменилось тревогой, и она ощутила знакомое желание прикусить большой палец. Вот черт, она совсем про это забыла.              — Все в порядке? Ты как-то побледнела, — обеспокоенно спросила Геля, и Диана поспешно спрятала очевидную потерянность за вышколенной улыбкой. Давай, принцесса, соври как можно убедительнее. Ты вполне можешь, когда захочешь.              — Да, конечно. Мама перенесла съемку на выходные, опять толком не отдохну. Ну, ничего, зато заплатят больше, — Геля похоже охотно поверила в выдуманную на ходу ложь, сочувственно погладив ее по плечу.              — Облом, конечно. Ну, ничего, зато на следующих как следует оторвемся.              — Это точно, — мысленно виня себя, она последовала за подругой, не в силах полностью расслабиться.              О, да, все просто прекрасно. Только вот я снова подписала себя на очередной вечер абсолютного притворства. Но лучшей подруге об этом знать вовсе не обязательно.