Мы не подружимся

      Если он собирался узнать Диану получше, действовать следовало наверняка. Как известно, лучший способ узнать девчонку — расколоть ее лучшую подругу. Разумеется, с Гелей вариант отметался сразу, та бы и на пушечный выстрел его к себе не подпустила, да и болтливой ее не назовешь. А вот Майя была идеальной целью, с ней даже стараться не пришлось. Одна случайная (разумеется, нет) встреча в столовой, разговор ни о чем, который поддерживала в основном она же, и упоминание о Геле, и вот Майю понесло так, что уже не остановишь.              — Знаешь, у Гели очень специфичный характер. Она вечно старается поддеть нас с Дианой: то мы наряды не те выбираем, то песни глупые включаем, то со стремными парнями водимся. В общем, всех претензий и не сосчитать. Еще и этот странный игнор Дианы на неделе — вообще не поняла, почему она на нее так взъелась. Подумаешь, соврала Матвею про вечеринку. Может, она от него так отделаться побыстрее хотела. Нормальная подруга бы даже заморачиваться не стала, а Геля такую трагедию раздула. Еще и сегодня мой пост раскритиковала, хотя там…              — Это все очень интересно, — скучающе прервал ее Ди, уже успев пожалеть, что рискнул подсесть к этой болтушке. Надо было срочно направить разговор в правильное русло, пока не пришлось выслушивать тонны ненужной информации, — Вот только я заметил кое-что интересное. Мне показалось, или тебе достается куда больше, чем Диане?              От него не укрылся эффект от этих слов, отпечатавшийся на прежде жизнерадостном лице — Майя чуть ли не осунулась, став казаться гораздо меньше. Значит, он вскрыл больную рану. Отлично, ему это лишь на руку.              — Все не так, просто они с Дианой совсем недавно помирились, а после примирения всегда идут недолгие дни спокойствия. Геля всегда так делает. Она не извиняется вслух, просто на некоторое время становится добрее, когда понимает, что была не права. Ну, конечно, до тех пор, пока ее не заносит уже по другому поводу. Вот так все по кругу и идет. Злая Геля, ссора, добрая Геля. В любом случае, пока она не может срываться на Диане, так что прилетает мне.              — И тебя это устраивает?              — Ну, я же сказала — она специфичная. Хотя, на самом деле, это нечестно. Мы с ней с первого класса за одной партой сидим, а Диана… Она хорошая, и я рада, что она появилась в нашей компании, правда.              Так, а вот сейчас последует то самое «но».              — Но у них с Гелей какая-то странная связь, и меня это немного смущает.              — Связь?              — Ну, это сложно объяснить, — осторожно продолжила Майя, — Когда Геля только-только подружилась с Дианой, она будто бы на ней немного помешалась. Таскала ее на все тусовки, покупала ей лучшие платья, оплачивала ужины в ресторанах, даже посоветовала поменять цвет волос. Да-да, эта идейка принадлежала ей. Она как-то вбросила, что светло-каштановые волосы — это слишком пресно. Хотя Диана, конечно, сама выбирала новый цвет. Да и потом Геля требовала, чтобы Диана рассказывала ей, с кем собирается встречаться, а порой даже запрещала, если парень казался ей таким себе. Не знаю, лично для меня это как-то странно, со мной она никогда так не носилась.              Ди нахмурился в замешательстве, обдумывая полученную информацию. Конечно, он догадывался, что у Гели есть мания все контролировать, но не предполагал, что все настолько плохо. Как будто Диана была ее личным проектом, новой идеей фикс — превратить новенькую в красотку школы. Если так, то она сдала его на отлично, замысел удался на славу.              А может, и это куда более вероятно — она просто хотела, чтобы Диана чувствовала себя обязанной. За каждый свой шаг, за каждый успех, за каждый день беспроблемной жизни девчонки, выигравшей счастливый билет. Нет ничего надежнее, чем привязать человека своей якобы безвозмездной добротой, за которую тот никогда не сможет расплатиться до конца.              — А ты бы этого хотела, верно? Хотела бы, что она так носилась именно с тобой, — он заметил в ее словах оттенок обиды, выношенной годами. Было очевидно, что Майя завидовала Диане, пускай и старалась этого не показывать.              Ее появление в тройке сразу сместило Майю в сторону, и что-то подсказывало Ди, и это наложило отпечаток на ее отношении к новоприобретенной подруге. Вот почему, когда Геля начала игнорировать Диану, Майя даже не подумала как-то на это повлиять, смирившись с прихотью стервы. Это было время, когда именно она могла стать для Гели главной — разумеется, она не собиралась этого менять.              Хорошо же Геля промыла им мозги. Одна согласилась на мир после подставы с изменой парня, другая смиренно сносила унижения, надеясь в конечном счете выиграть хоть немного милости. Гребанный кукловод, а не девчонка — всегда знала, за какие ниточки стоит дергать, чтобы эти две оставались послушными.              — Нет, конечно, ты чего? Кто вообще может такого захотеть? — сместив взгляд чуть влево, испуганно затараторила Майя, — Вообще-то зря я все это наговорила. Геля, хоть и бывает несносной, но глубоко в душе она хорошая и довольно ранимая.              — Видимо, чересчур глубоко, — фыркнул Ди, — И ты даже не обижаешься на нее за то, что она наговорила утром?              — Блин, ты слышал? — тяжело вздохнув, она продолжила, — Да, конечно, она не особо щадит наши чувства, но иногда нам с Дианой необходимо услышать правду. Практически всегда она оказывается права в конечном счете.              — Или вам просто хочется так думать, — в конце концов, Геля могла просто маскировать свои насмешки под честность, перекладывая вину за задетые чувства девчонок на них самих. Ей повезло, что Майя с Дианой были девчонками отходчивыми и не злопамятными — только такие, пожалуй, и могли подолгу терпеть ее выходки, — И с чего ты взяла, что она ранимая?              — Так это ж классика, — чуть наклонившись, она таинственно прошептала, — Сложные отношения с родителями.              Ди вскинул брови, дав понять, что не особо понял, причем здесь это. А у кого-то разве несложные?              — Ты что, не слышал? У нее мама погибла в аварии, когда ей было пять лет, и с тех пор одна мачеха вечно сменяет другую. Вот у меня родаки столько лет живут душа в душу, и мне даже представить стремно, чтобы бы со мной было, случись с кем-то из них такое несчастье. Неудивительно, что она стала такой колючей, никакого душевного тепла дома, — Ди ожидал чего-то подобного, но эта информация ни капли не поменяла его отношение к этой персоне. Интересная логика — раз ей тяжело, то надо устроить “веселую” жизнь всем? А он должен был проникнуться к ней только из-за несчастливого детства? Еще чего.              — Я думала, ты хоть как-то отреагируешь. Или ты уже знал?              — Догадывался, — Ди решил ограничиться сухим ответом, так как не видел смысла озвучивать свои мысли о Геле. Майя вряд ли с ним согласится, а переубеждать ее у него не было никакого желания.              — Но… Ой, смотри, вот и наша звезда идет, — обернувшись, Ди заметил идущего по столовой Матвея в окружении нескольких девчонок, что вечно вились за ним хвостом. Видимо, метили на место Дианы. Тем не менее, шел он как-то понуро и даже не реагировал на обеспокоенные вопросы своих фанаток, — Ну и дурочки. А ведь когда-то и я была в него влюблена.              — Надеюсь, до того, как Диана начала с ним встречаться? — Майя ошарашенно моргнула, на секунду забыв, с кем говорит и сразу оживленно закивала.              — Конечно-конечно! Это было очень давно, — понятно, чистое вранье. Дожили, он начал разбираться в этой Санта-Барбаре.              — Тогда считай, судьба тебя уберегла от сильного разочарования, — эти слова явно ее приободрили, потому что Майя тут же улыбнулась, — Не понимаю, что вы в нем только находите?              — Он же красавчик, на голливудского актера похож. Мне кажется, решись он вслед за Дианкой модельную карьеру начать, его ждал бы колоссальный успех. Хотя на самом деле, ты прав — за красивой оберткой ничего толкового не прячется. Раз уж Диану ни разу до оргазма не смог довести, то… — резко вспомнив, с кем говорит, Майя резко захлопнула рот, — Ой, вот этого точно не стоило говорить. Умоляю, забудь, что я сказала!              Брови сами собой поползли вверх. Ладно, вот таких подробностей он точно не ожидал получить.              Если сказанное Майей было правдой, то Диане приходилось терпеть каждый раз? Отчего-то от осознания этого в животе все скрутилось в болезненный узел, и он внезапно пожалел, что Адам не удосужился даже попытаться вмазать Матвею на физре. После всего сделанного, этот кретин слишком легко отделался.              Порой Ди замечал, как Матвей лапал Диану в школьном коридоре и бросал сальные намеки, а она старательно выдавливала мягкую улыбку, очевидно, принимая это за своеобразную попытку ухаживать. Неужели все было настолько плохо, что она готова была принимать вот это за любовь?              — Ты же никому больше про это не трепалась? — все еще пребывая в мрачных мыслях, резко спросил Ди. Наверное, стоило играть в вежливую отстраненность дальше, потому что Майя посмотрела на него с тревогой и активно помотала головой.              — Конечно, нет! Честно-честно. Сама не понимаю, как это вырвалось просто…              — Просто я записывал все, что ты сказала, чтобы показать твоим подружкам, как хорошо ты выбалтываешь их секреты, — испуганно распахнув глаза, Майя застыла на месте, и ее ложка с громким звоном упала на пол.              — Я не понимаю… Подожди, ты же шутишь, да? Прошу, не говори Геле! — умоляюще вырвалось у нее, и Ди устало прикрыл глаза.              — Значит, ты знаешь меня примерно полдня, умудрилась выболтать мне все, что только можно было, и не была готова к тому, что я использую это против тебя? — Ди насмешливо хмыкнул, — И как ощущение? Надеюсь, успела сильно об этом пожалеть?              Еще какое-то время она непонимающе хлопала ресницами, совершенно сбитая с толку, а затем громко ругнулась, тем не менее облегченно выдохнув.              — Блять, Ди, я уже подумала… Нельзя же так пугать! И вообще-то я не выбалтываю все их секреты кому попало, — после чего она неуверенно добавила, — По крайней мере нарочно.              — Значит, контролируй себя лучше и не будь такой наивной. Неудивительно, что Геля крутит тобой как хочет, — фыркнул Ди, поднимаясь с места, — Все это останется между нами, но, если я узнаю, что ты еще с кем-то делишься подробностями личной жизни Дианы, Геля сразу же узнает, что о ее детских травмах знают куда больше людей, чем нужно. Понятно?              — Манипулятор, — буркнула Майя, но тем не менее испуганной больше не выглядела, — Ладно, я это заслужила, признаю. Хотя прикольно знать, что моя теория оказалась верной.              — Какая еще теория?              — Что ты из той же породы, что Геля. Вы делаете вид, что вас ничего не колышет, строите из себя холодных циников, а на самом деле заботитесь о близких по-своему. Ты ведь переживал, что я случайно могу сдать именно Диану, не так ли?              — Чушь, и психолог из тебя так себе, — резко вылетело у Ди, хотя к своему неудовольствию он признал, что ее вывод вовсе не был таким уж беспочвенным, — Вообще-то мне уже пора, скоро звонок.              — Подожди, я хотела кое-что спросить. Если не секрет, то как у Дианы получилось подобрать к тебе ключик? Просто было неожиданно узнать, что вы ладите, и ты больше не плюешься на нее ядом.              Сначала он хотел бросить, что это не ее дело, но, с секунду подумав, все-таки ответил:       — Просто от нее хрен отделаешься, даже во сне и то доконает.              — Ладно, про “не плюешься ядом”, я, наверное, погорячилась, — покачав головой, отозвалась Майя. Ди лишь хмыкнул, двинувшись к выходу из столовой. Все, что нужно, он уже узнал.              На удивление, разговор с Майей прошел не так плохо, как он ожидал. Может, он и заблуждался, считая ее просто глупенькой подпевалой Гели. Несмотря на раздражающую наивность и непрошибаемый оптимизм, та вроде как искренне желала подругам добра и старалась видеть в них лучшее. А что касается, излишней болтливости, что ж… Воспоминание об этой неожиданной проверке еще надолго удержит ее от желания трепаться о секретах подруг с кем попало. А если что, всегда можно было ей напомнить.       

***

             — Сидеть за одной партой с партнерами по лабораторной? Это что, до конца года? — Ди уже не помнил, кто возмутился первым, но цепная реакция не заставила себя долго ждать, и уже через минуту недовольный гул разнесся по классу, вынудив физичку встать в воинственную позу. Ну все, теперь это надолго.              — Я не потерплю никаких возражений! Вы должны быть благодарны, что я даю вам возможность испытать себя, попробовать скооперироваться с теми, на кого вы прежде и не подумали бы рассчитывать. Для некоторых это вообще единственная возможность получить приемлемую оценку, — обойдя весь класс, она остановилась около их парты, красноречиво уставившись на Диану. И почему к этой девчонке проблемы так и липли?              — А я-то тут причем? Я вообще молчала, — вскинув голову, попыталась защититься Диана, и на лице физички расплылась гаденькая ухмылка.              — Еще бы ты попробовала. Считай, тебе несказанно повезло — Ди хоть немного исправит твою откровенно плачевную ситуацию, — Диана шумно выдохнула, сжав линейку в руках до хруста. Ди мысленно порадовался, что та хотя бы не была металлической, а то высокомерие физички было бы наименьшей проблемой Дианы.              — У меня оценки вполне сносные, не надо наговаривать. Не моя вина, что ваша жизнь выдалась такой дерьмовой, что теперь остается только измываться над своими ученицами. Наверное, завидуете, что у них хоть есть шанс на нормальное будущее, — в классе стало удивительно тихо, и Ди не знал, то ли ему хмыкнуть от явной правоты слов Дианы, то ли дать подзатыльник за то, что не сдержалась и полезла на рожон.              Физичка смерила ее уничтожающим взглядом.              — А может, сделать ради тебя исключение? — Диана озадаченно нахмурилась, и та продолжила с явным удовольствием, — Просто пересажу тебя к кому-то из твоего привычного круга общения. К Матвею, например.              В глазах Дианы отразилось такое сильное отчаяние, что даже люто ненавидящие ее люди сейчас бы прониклись к ней сочувствием. Ди сжал челюсть, почувствовав, как предательское волнение сковало по рукам и ногам — он никогда бы не подумал, что такое странное чувство может возникнуть от возможности потерять эту назойливую девчонку, которой просто стоило вовремя заткнуться и не выискивать себе новых проблем.              Вот только сейчас на анализ странных реакций времени не было. Ясно было одно — он не собирался потворствовать неожиданным психам училки и позволять Диане угодить в эту ловушку.              — Меня вполне устраивает командная работа с Дианой. Честно говоря, зря вы так отзываетесь о ней — она вполне способна выполнять 50% работы самостоятельно, — любой, кто слышал его сейчас, мог убедиться, что в его тоне не было и оттенка лишних чувств. Именно то, что нужно — он не хотел, чтобы кто-либо посчитал, что он защищал ее из личной привязанности. Простая констатация факта — Диана казалась ему вполне переносимой, и он не собирался менять ее на какого-то другого идиота из их класса.              Физичка окинула их обоих подозрительным взглядом, но Ди видел, что та растеряла желание настаивать на своем. К нему она всегда относилась хорошо, все-таки мало кто из их класса выносил ее предмет, а Ди всегда отличался прекрасными результатами. Не в ее правилах давить на своих любимчиков. Поэтому вместо того, чтобы продолжить спор, она развернулась и взялась за других крикунов, решив оторваться на них и сделать вид, что этого неприятного разговора с Дианой вовсе не было.              — Фух, я уж думала… — Диана расслабленно откинулась на стуле, но тут же осеклась на полуслове, поймав его мрачный взгляд на себе, — Что?              — Знаешь, ты была права. Из всех моих должников ты умудрилась стать самой проблемной.              — Ну, прости. Я вовсе не просила тебя впутываться, — небрежно кинула она, поджав губы. Ди изумленно уставился на нее, с трудом сохраняя самообладание. Он же выручил ее в очередной раз, и это ее благодарность?              К хорошему быстро привыкаешь, вот и она начала принимать его помощь как должное.              — Надо было позволить пересадить тебя к Матвею? — прозвучало куда более эмоционально, чем он хотел, однако Диана никак на это не отреагировала, равнодушно пожав плечами.              — Может и так, — Ди прикрыл глаза, делая глубокий вдох и стараясь погасить в себе растущее негодование. Диана ни разу не говорила с ним так холодно — даже дуясь на него из-за каких-то глупостей, она не могла удержать желание взорваться от эмоций, переполняющих ее, что он поначалу находил раздражающим, но теперь внезапно осознал — наблюдать ее эмоциональные всплески в тысячу раз приятнее, чем получать такие сухие ответы.              — Я так полагаю, в этот раз не стоит ожидать от тебя особой инициативности? — добавил он, не скрывая раздражения, на что Диана лишь устало закатила глаза. Разумеется, никакого “Ди, ты поможешь мне, пожалуйста?” за этим не последовало, как будто он напрашивался выполнять всю работу за двоих, — Удобно же ты устроилась.              — Ага, очень удобно — сидеть с человеком, который меня презирает.              — Ты могла бы хоть предложить из вежливости, а не закатывать… Подожди, что? Презираю?              Она украдкой глянула на него и обиженно поджала губы.              — Я видела, как ты посмотрел на меня, когда узнал, что слухи про меня с Матвеем оказались правдой. Ты посчитал меня доступной, и я тут же стала тебе противна, так что не стоит пересиливать себя и выручать меня, — от разочарования, промелькнувшего в серых глазах, что-то провалилось вниз. Так вот, в чем все дело. Он бы рассмеялся от облегчения, но она бы приняла это за очередную насмешку.              — Ты уверена, что хочешь обсудить это сейчас? — опасливо оглянувшись на одноклассников, тихо спросил Ди. К счастью, на их перешептывание никто не обратил внимание из-за физички, которая уже увлеклась рассказом о том, как важно сплотить их коллектив.              — Ой, не хочешь, не надо, — задето буркнула она, и Ди негромко вздохнул.              — Выключи королеву драмы хоть на секунду и послушай меня. Ты мне совсем не противна, просто я не ожидал, что слова Матвея окажутся правдой.              — Ну, конечно. Ты ожидал, что я приличная девочка, которая не позволяет такого до 18 лет, а не соглашается раздвинуть ноги, потому что ее парень заявил, что может найти кого-то посговорчивее.              — Серьезно? Он так сказал? — Диана поспешно захлопнула рот, поняв, что проговорилась.              — Ну, есть такое, но… Так, разговор был не об этом. Я вела к тому, что ты ведешь себя, как все парни — стоит им обнаружить, что девчонка оказалась не такой уж недотрогой, как они сразу считают ее порченной и морщат нос, как будто это так уж важно… Но я не понимаю, разве это что-то меняет? Разве я стала от этого другой? Почему все так помешаны на том, кто девственница, а кто нет?              — Я вовсе не поменял о тебе мнение из-за этого, — она зло сверкнула глазами в ответ на его слова.              — Ага, поэтому стоило мне легонько коснуться тебя, как ты шарахнулся от меня так, будто я прокаженная.              — Это не из-за… — вот черт, а вот тут он зашел в тупик. И как ей объяснить, что дело было не в слухах, а в том, что каждое ее прикосновение заставляло его терять хладнокровие, а непозволительные мысли, которых он сам боялся, так и просачивались в сознание, не желая оставлять его в покое. Это его вина, не ее — он потерял контроль, он позволил ей это заметить. А значит, надо было срочно все исправлять, — Я не привык к такой тактильности, вот и все.              Диана внимательно посмотрела на него, явно пытаясь понять, врет ли он, но оправдание было отчасти правдивым, так что звучало вполне убедительно.              — А что касается остального, меня смутила вовсе не ты. Ты права — твою личность никак не меняет тот факт, был у тебя секс или нет. Меня скорее взбесило, как эти недоумки говорили о тебе. Отношения — дело личное, а Матвей мало того, что умудрился разбазарить всей команде подробности вашей сексуальной жизни, так еще и воспринимал это, как достижение. Как будто дорогой тачкой обзавелся, а не встречался с девчонкой. Я уж думал, это придурок достиг предела мерзости, когда пытался вернуть тебя через всратые подарки, но он все продолжает неприятно удивлять.              — Тебе и вправду есть дело до этого, — пораженно прошептала она не то ему, не то самой себе, а затем поспешно одернула себя, — Прости, просто… Редко встречала парней, которые не ведут себя, как Матвей или его дружки.              Ди догадывался, что она хотела договорить, но так и не решилась.              Так редко, что подобное отношение уже стало восприниматься нормой.              — Так значит тебя не покоробило, что я…ну, не такая уж недотрога, скажем так? — нерешительно спросила она, и Ди решительно покачал головой. Облегченно вздохнув, она заметно расслабилась.              — Ох, как хорошо, а то я уж думала… Ладно, проехали, — он чуть улыбнулся, не став возникать, хотя ему определенно было приятно, что его мнение так много для нее значило.              — Вот видите, новые обстоятельства заставят вас хоть немного думать! А вы тут ноете, что не сможете тратить время на пустую болтовню со своими подружками! — громко вскрикнула физичка, заставив всех вздрогнуть. У Дианы даже ручка из рук выпала, и она обернулась, бросив на учительницу недовольный взгляд.              — Неужели ей все еще не надоело нас воодушевлять? — тихо проворчала она.              — Плевать. Скоро эта тирада закончится, и можно будет приступить к лабораторной, — Ди с раздражением покосился на учительницу, которую уже занесло в воспоминания, как же раньше было лучше, и мысленно засек минут пять. Если кто-нибудь из особо умных не вмешается, она закончит довольно скоро.              — А что если я не хочу заниматься лабораторкой с челом, от которого вечно несет, как от мусорки? Че мне теперь обосраться с этой вашей херней о слаженном коллективе? — внезапно выдал Матвей, после чего Диана и Ди синхронно громко вздохнули. О лабораторной на сегодня точно можно забыть.              — Иногда мне кажется, что я спала с ним только, чтобы заставить его заткнуться хоть ненадолго, — критично выдала Диана, и он едва подавил смех.              — То есть вы считаете мою идею бредом, я правильно поняла? — повысила голос физичка. Теперь эта тирада наверняка продлится до конца урока. Потеряв интерес к происходящему в классе, Ди невольно перевел взгляд на Диану, заметив, что та все еще усиленно пыталась найти взглядом потерянную ручку.              — Блин, Ди, у меня ЧП. Ручка к твоему стулу укатилась, не могу до нее дотянуться. Можешь помочь?              — А волшебное слово?              — Пожалуйста, Ди, выручи прекрасную девушку в беде, — слезливо принялась упрашивать его Диана, и Ди тихо прыснул. Ладно, порой было даже забавно, когда она резко врубала королеву драмы.              — Так уж и быть, помогу тебе в очередной раз, — устало вздохнув, он уже было потянулся за ручкой, как понял, что достать ее не так уж просто. Та закатилась прямо под его стул, а значит, придется наклоняться под парту. А заодно его лицо окажется в непосредственной близости от коленей Дианы как раз, когда ей вздумалось надеть юбку.              — Блять.              — Что?              — Ничего, — коротко отозвался Ди, мысленно дав себе по лбу. Нахрен он вообще это озвучил?              Сглотнув, он все же наклонился под парту, пытаясь быстро нащупать ручку, но та как назло вечно вылетала из-под пальцев, пока перед глазами так и маячили обнаженные колени девушки. Сердцебиение невольно участилось, и он мысленно взмолился, чтобы Диана не заметила, куда он пялился все это время. Наконец, он смог подцепить ручку двумя пальцами и тут же полез наверх так быстро, что ударился затылком об парту и матернулся сквозь зубы.              — Ди, все нормально? — обеспокоенно спросила Диана, и он быстро выпрямился на месте.              — Угу, — неловко кивнул он, быстро оглянувшись на одноклассников — кажется, почти никто и не заметил их дурацкой ситуации.              — Ты так тяжело дышишь.              — Просто жарко тут стало, — хрипло выдавил Ди и тут же прочистил голос, мысленно ненавидя себя. Ну, почему ему не удавалось нормально контролировать себя рядом с ней?              — Ну, ладно, — коротко глянув на нее, он заметил, как Диана бросила взгляд на окно, которое как раз приоткрыли десять минут назад, чтобы проветрить класс. Отлично, еще и отмазка вышла абсолютно нелепая, — В любом случае спасибо, что достал ручку.              Ди даже не сразу сообразил, что до сих пор держал ту в руках, пока Диана не потянулась к его ладони, чтобы забрать ее, и он по привычке отдернул руку, лишь бы не позволить ее пальцам прикоснуться к нему. Вместо этого он живо положил ту на ее половину парты, и Диана забрала ее, уязвленно глянув в его сторону. Дерьмо. Только помирились, и вот он опять все испортил.              Нет, так не пойдет.              Ди перевел на нее взгляд и заметил, что Диана принялась вырисовывать ручкой бабочку на руке — черные чернила расцветали на руке, превращаясь в красивый незамысловатый рисунок. Раздумывая с минуту, он негромко вздохнул, окончательно набираясь решимости, он осторожно произнес:       — Можно взглянуть? — она замерла, ответив ему недоуменным взглядом, однако не ничего не сказала, когда он мягко перехватил ее запястье, потянув его чуть к себе, чтобы внимательнее рассмотреть бабочку. Рисунок неплохой, но дело было не в нем, а в том, что он просто должен был это преодолеть. Привыкнуть к ощущению горячей кожи, подавить всплывающее воспоминание об их поцелуе, что отдавалось дрожью в пальцах.              Хватит, это просто девчонка. И я перестану дергаться рядом с ней, как припадочный.              — Тебе нравится? — ее голос невольно пробудил его от тумана в голове, и Ди вздрогнул, столкнувшись с ней взглядом. На краткий миг ему почудилось, что в ее глазах был тот же лихорадочный блеск, что он мог заметить утром в зеркале. Интересно билось ее сердце так же сильно, как у него? Металась ли она в мыслях ровно так же?              Хотел ли он действительно знать ответ на этот вопрос?              — Да, определенно, — проронил он, и Диана смущенно улыбнулась, показав очаровательные ямочки на щеках.              Как ни странно, этот метод действительно сработал — он больше не боялся, перестав воспринимать ее близость, как опасность. Время будто бы поставили на паузу, словно весь мир сконцентрировался на их парте, и все остальные люди вмиг перестали существовать для него. Взгляд сам собой скользнул по ее лицу, и Диана, заметив это, тут же перестала улыбаться, но не отодвинулась ни на дюйм, зачарованно рассматривая его в ответ. Внутри что-то будто подтолкнуло его к ней.              Вот бы сейчас просто наклониться чуть ближе и…              Звонок внезапно разрезал тишину, и Ди сразу отпустил ее руку, выдыхая чересчур громко.              — Ладно, тогда до завтра, — быстро бросил он и, подхватив сумку, тут же кинулся вон из класса. Надо было привести в норму дыхание и отойти от произошедшего, но жизнь, очевидно, не желала давать ему передышку.              — Ди! Подожди минутку, — надо было идти по коридору быстрее. Прикрыв глаза, Ди с неохотой помедлил и обернулся к Диане, что уже спешила к нему, попутно заталкивая учебники в сумку. Надо же, а она могла собираться гораздо быстрее, когда возникала необходимость, — Слушай, мне надо с тобой поговорить.              — А на уроке мы разве молчали?              — Я серьезно, Ди. Это важно, просто я не могу говорить об этом при всех, — она опасливо оглянулась, и он заметил, что все, кто выходил из класса, любопытно посматривали в их сторону. Отлично, только этого не хватало. Иногда он забывал, насколько теперь будет неудобно мириться с тем, что на них частенько будут обращать внимание.              — Если потащишь меня в кабинет после уроков, я словлю чувство дежавю, —поначалу Диана взглянула на него непонимающе, но через секунду покачала головой, чуть улыбнувшись.              — О, да, если что я тоже пригрожу прибить тебя, если ты кому-нибудь расскажешь. Но все-таки лучше обсудить это не в школе. Ты не занят сегодня вечером?              — Нет, но к чему такая скрытность? Тебя ни капли не смущало обсуждать свою личную жизнь на уроке.              — Моя личная жизнь уже давно стала предметом обсуждений, забыл? Спасибо, Матвею и Адаму. А вот это, — она существенно понизила голос, — Никто не должен знать, так что я могу рассчитывать только на тебя, понимаешь?              Ди с удивлением осознал, что это даже льстило — знать, что она готова была довериться ему так, как не могла даже своим друзьям. Забавно, скажи ему кто недавно, что это действительно будет ему небезразлично, он бы не поверил.              К тому же, пускай порой узнавать секреты других казалось ему наипростейшей задачей, он все чаще понимал, насколько многого он мог на деле не знать о той, с кем вместе учился уже столько лет. Неслабое предвкушение зародилось внутри, отзываясь приятным зудом на кончиках пальцев, и Ди кивнул.              — Ладно, я приду.              — Спасибо-спасибо! Ты меня очень выручил, — тут же затараторила Диана и, резко подпрыгнув, чмокнула его в щеку, — Я тебе попозже напишу, где встретимся. Ты просто лучший!              На какое-то время Ди так и завис, отрешенно следя, как она побежала обратно к подружкам, а затем с неверием прикоснулся к щеке, горевшей от мимолетного поцелуя. Поцелуя… Она его взяла и поцеловала, наверняка еще и оставив след от блеска для губ на щеке.              Нет, она определенно задалась целью испытать его выдержку. И Ди со стыдом поймал себя на том, что проигрывает ей по полной.       

***

             Ди никогда прежде не был в кофейне, в которой ему предложила встретиться Диана, однако не мог не признать — местечко было вполне неплохим. Столики около окон с видом на парк, цветные бумажные журавлики под потолком, плетеные кресла и легкая, ненавязчивая мелодия, успокаивающая разум — все это создавало уютную атмосферу, которая помогала расслабиться. А главное — здесь было совсем немноголюдно. У дальнего столика расположилась парочка, обсуждавшая что-то друг с другом вполголоса, а поближе сидел изучающий газету пожилой мужчина, которого Ди мог видеть лишь со спины. Стоило признать, Диана все же умела подбирать удачные места для встреч.              Устроившись за столиком, он расслабленно потянулся за телефоном. Хотя время уже подходило к четырем, но Ди пока не мог разглядеть в проходящих мимо кофейни прохожих розоволосую девчонку. Опаздывала. Раньше это бы его взбесило, но сейчас он с удивлением осознал, что внутри не было ни намека на раздражение. Наверняка снова прихорашивалась, чтобы выглядеть на все сто.              Звон колокольчиков неожиданно заставил его поднять глаза, и Ди на секунду даже обомлел, увидев ее — в приталенном светло-розовом платье с цветочным принтом и короткими рукавами-фонариками Диана выглядела, как само воплощение весны. Помахав ему рукой и встряхнув волосами, она танцующей походкой направилась к нему с такой искренней радостью на лице, словно они были возлюбленными, встретившимися после долгой разлуки.              Ди почти ощутил идиотское желание махнуть ей рукой в ответ, но вовремя подавил глупый порыв — никаких сантиментов, хватит уже. Они всего лишь приятели, согласившиеся на встречу из необходимости, пускай со стороны все выглядело похожим на свидание.              Заметив, каким заинтересованным взглядом проводил ее молоденький бармен, Ди почувствовал, как челюсть сжимается сама собой.              Она пришла к нему, нечего на нее глазеть.              И тут же поймал себя на том, что эта мысль совершенно нелепа. Откуда вообще это взялось? Не его дело, кто на нее глазел.              — Приветик, уже заказал что-нибудь? — усевшись напротив него, Диана закинула ногу на ногу и поспешно поправила выбившийся локон из прически. Проследив за движением ее пальцев, он заметил, что над макияжем она тоже славно постаралась, впрочем как всегда. Персиковый блеск для губ так приманивал взгляд, но лучше уж рассматривать ее лицо, чем позволить себе вновь начать пялиться на соблазнительную ложбинку в вырезе платья.              Может, в этом и был ее план? Прикинуться, что она пригласила его по-дружески и попытаться охмурить? Ди с раздражением откинул эту мысль — Диана вроде как ладила с Лиф и уж точно не стала бы выстраивать хитроумный план, чтобы отобрать у нее парня. Пускай, пока что еще только будущего.              — Ты вроде бы хотела поговорить о чем-то важном, а не напрасно тратить время, — надув губы, Диана легко фыркнула.              — Обязательно быть таким вредным? Я всего лишь хочу немного сбавить напряжение, — Ди едва не хмыкнул. В последнее время только она и вгоняла его в дурацкое, тревожное состояние, так что получалось у нее не очень, — Хочешь что-нибудь заказать?              Внимательно приглядевшись к ней, Ди заметил, что она и сама неслабо волновалась, как бы ни старалась это скрыть. Ее выдавали взгляд, мечущийся из стороны в сторону, слабая дрожь пальцев и то, как она покачивала ногой, даже того не замечая. Вопреки ожиданию Ди почувствовал иррациональное желание хоть как-то помочь ей справиться с этим, и, негромко прокашлявшись, спросил:       — А ты что будешь?              — Наверное, обойдусь стаканом воды, — вопреки словам ее взгляд тут же загорелся, стоило ей заметить в меню молочный коктейль со взбитыми сливками и вишенкой сверху.              — Уверена? По-моему, ты хочешь чего-то другого, — прищурившись, хитро спросил Ди, на что Диана одарила его недовольным взглядом.              — Ага, есть у меня дурная привычка — хотеть больше всего именно то, что под строгим запретом. Но это не значит, что я должна идти у своих желаний на поводу, верно?              — Почему бы и нет? Ты и так постоянно держишь себя в рамках, можно один разок позволить себе сделать маленькое исключение.              — Оно ведь только кажется манящим, а на деле лишь причинит мне вред, и я это прекрасно осознаю, — Ди невольно замер, зачарованный ее грустной улыбкой. До сих пор ли речь шла о коктейле, и все было куда сложнее?              — А может, ты заблуждаешься? Разве не говорят, что лучший способ избавиться от искушения — поддаться ему?              — Ого, не думала, что могу услышать подобное от тебя, мистер Правильность, — удивленно проронила Диана, подняв брови, — Ну, раз уж ты меня так искушаешь, как я могу сопротивляться, верно?              Ди надеялся, что сглотнул не слишком громко. И как у нее удавалось превращать обычные фразы в попытки флирта? Или у него уже крыша поехала, что он видел намеки там, где их подавно нет. Пока он пытался вернуть себе утраченное спокойствие, Диана уже подняла руку, подозвав бармена, и заказала себе один коктейль.              — Мне то же самое, — негромко добавил Ди, и Диана пораженно взглянула на него, но ничего не сказала, однако глаза ее лукаво блеснули.              — А как же "я терпеть не могу сладкое", — она передразнила его детский голос так забавно, что он позволил слабой улыбке показаться на лице, — Бесстыжий врунишка!              — Может, я и сам был в этом уверен. К тому же, вкусы со временем меняются, знаешь ли, — Диана одарила его задумчивым взглядом, но настаивать на своем не стала, видимо, приняв такое объяснение. Наверное, надо было настоять на том, чтобы вернуться к причине их встречи, но он видел, что Диана все еще не готова была затронуть эту тему и старалась оттянуть момент. Так почему бы немного не отвлечь ее, чтобы дать ей время справиться с тревожным ощущением?              — Нос не сильно болит?              — Бывало и хуже. Как-то раз я подралась с девчонкой, так она мне мало того, что ногти пообломала, так я еще и с опухшим носом ходила недели две.              — Правда? Ты и дралась? Я все правильно услышал?              — Не ерничай. Иногда у меня не хватает терпения разрешать конфликты мирным путем, а та крашенная сучка давно напрашивалась.              — Крашенная сучка, значит, — он выразительно взглянул на ее розовые волосы, и Диана возмущенно ахнула.              — Эй, нельзя использовать мои слова против меня.              — Я думал, твоя подружка делает это гораздо чаще. Неудивительно, что в адвокаты метит.              — Это еще цветочки. Вот когда Геля заставляет меня искренне поверить в то, чего я никогда не делала, вот это уже мастерство, отточенное годами.              — Я бы посочувствовал, но тебя, как видно, все устраивает, раз вы снова спелись, — ладно, он не хотел грубить. Просто привык говорить ей то, что думает. Она ведь именно об этом его и просила, верно? И все-таки момент явно был испорчен, так как веселая безмятежность слетела с лица Дианы так же быстро, как появилась, и Ди почувствовал легкий укол сожаления, но желание узнать ответ на мучивший его вопрос было куда сильнее.              — Не начинай. Ты не знаешь, почему я помирилась с ней.              — Вот именно, — обычно он бы не стал так наседать, но в случае с Гелей он не мог принять ни одно оправдание ее проступка.              — И не узнаешь, но у меня есть основания пойти ей навстречу. Большего я сказать не могу.              Ди тихо вздохнул, еле удерживая себя от того, чтобы выругаться вслух. Сколько еще ударов ей надо было получить, чтобы, наконец, осознать — Геля никогда не исправится. Больше всего ему хотелось припереть Диану к стенке вопросами о помешательстве ее подружки на ней, а заодно добить напоминаниями о всех ее гадких поступках по отношению к ней и к другим, но Ди запихнул это желание обратно в глотку. Нельзя. Он не имел права диктовать условия и запрещать ей что-то делать только потому, что ему это казалось неправильным.              — Как знаешь. Если ты ей доверилась, у тебя наверняка есть основания, — Диана промолчала, и все он заметил в ее глазах немую благодарность за то, что он не стал развивать эту тему.              — Слушай, насчет сегодняшнего. Мне очень стыдно, что я ненароком посвятила тебя в подробности, которые ты совсем не должен был знать.              — Диана, я уже говорил — в этом нет ничего плохого.              — Нет, есть! Мы только начали сближаться, и я не хотела, чтобы это началось именно так. Нормальные люди узнают сначала увлечения друг друга, а не подробности сексуальной жизни. В общем, мы можем сделать вид, что начали все сначала?              Он скептично глянул на нее — как будто кто-то из них забудет то, что уже успел узнать, однако смиренно кивнул. Никто не запрещал им попробовать. Если ей станет от этого легче, то почему бы и нет?              — Ладно, меня зовут Диана, и…              — И тебе нравится розовый цвет. Я догадывался.              — Не паясничай, — легонько пнув его под столом, возмутилась она, — Я вообще-то стараюсь.              — Ладно-ладно, я попытаюсь не заржать, — заметив ее угрюмый взгляд, Ди не удержался и прыснул, — Хотя ничего не обещаю.              — Ой, ну и ладно. Тогда сам начни, раз ты такой умный, — подперев подбородок руками, она уставилась на него с вызовом, и Ди задумался на пару минут.              — Ладно, я все хотел спросить, что ты взяла с книжной ярмарки?              — О, решил ненавязчиво узнать мой книжный вкус? Недурно, — глаза Дианы озорно блеснули, — Но я не скажу, пока ты не расскажешь про свой. Давай, удовлетвори мое любопытство.              — Боюсь, он у нас очень уж разный. Я уже убедился в этом, когда ты приняла Изенгард за Византию, — Диана тут же насупилась, молча отпивая сладкий коктейль, который ей уже успел принести улыбчивый бармен. Ди проводил его хмурым взглядом — нет, этот придурок действительно не заметил, что она сидела не одна?              — Ди, я же попросила — с чистого листа. Еще раз напомнишь о моем позоре, и часть сливок попадет тебе на лицо. Разумеется, абсолютно случайно. Ну, не разбираюсь я в этих ваших хоббитах дурацких, и что?              — Властелин колец, — невозмутимо поправил ее Ди, — Значит, фэнтези не твое. Жаль, многое упускаешь.              — Не правда. Я вот недавно начала читать «Королевство шипов и роз» Сары Джей Маас, и это очень….              — Это не фэнтези! — выпалил он гораздо громче, чем следовало. Некоторые посетители с интересом обернулись на них, и Ди с трудом продолжил куда спокойнее, — Это просто порнуха, замаскированная под него. Не сравнивай это с книгами Толкина.              — Так ты читал эту книгу?              — Конечно, нет. Я бы не выдержал долго продираться через эту романтичную и сопливую херню. Скажем так, я весьма наслышан.              — И вовсе не херня! — повысила голос в ответ Диана, но тут ее глаза вспыхнули интересом, — А там правда эротических сцен много? Я просто пока не дошла, и…              Ди едва подавил измученный вздох — кажется, он только что уговорил ее продолжить читать эту дурацкую серию книг.              — Не понимаю, ты же Кинга читаешь. Как тебе может нравится еще и это? Хотя, наверное, твои любимые книги у него как раз «Кэрри» или «Оно».              — И с чего ты это взял? — недоуменно нахмурилась Диана.              — Ты могла посмотреть фильм и сделать вид, что читала, — в серых глазах вспыхнул гнев.              — Иногда я забываю, каким придурком ты можешь быть. Между прочим, ты не угадал, — важно заявила Диана, — И если продолжишь так себя вести, то и не узнаешь.              — Весьма эффективная угроза. Ладно, я весь внимание.              — Ну-у, — с секунду подумав, она продолжила, — Честно говоря, это не ужастик в привычном смысле, и все же эта книга зацепила меня больше всего. В общем, это «Долорес Клейборн».              — Почему? — честно говоря, меньше всего он ждал, что она остановится на ней. Эта книга не так уж часто обсуждалась даже фанатами творчества Кинга.              — Эта история ужаснула меня тем, как сильно она похожа на реальность. Ведь такое и вправду происходит повсюду — мы смотрим на чужие семьи, которые кажутся нам вполне приличными, и даже не знаем, что там творится за закрытыми дверьми. Никакая мистика не пугает в той же мере. А то, как были прописаны переживания самой Долорес… Знаешь, далеко не все писатели-мужчины способны грамотно писать от лица женского персонажа так, что ты действительно читаешь и веришь. Многие считают, что мы просты, и наша психология даже не стоит того, чтобы долго над ней раздумывать, — в голосе ее послышался скрытый гнев, и Ди неожиданно осознал, что с трепетом вслушивался в каждое слово, — У Кинга женщины — не героини с набором нескольких характеристик. Нет, когда читаешь его книги, то сразу понимаешь, что можешь выйти на улицу и заметить в проходящей мимо девушке черты той же Долорес. По той же причине мне нравится у него «Роза Марена». От того, как он правдоподобно передал чувства женщины, пережившей жестокое обращение от своего мужа и решившей покончить с этим, у меня прямо мурашки по коже.              — Вот как, — нет, он определенно заблуждался, считая ее поверхностной.              — А твоя любимая книга Кинга? Хотя дай-ка угадаю. Трилогия о «Мистере Мерседесе»? Мистика тебя явно не так уж интересует, а вот книги про психопатов-убийц с детективной составляющей не могли не заинтриговать, — неплохо, детектив Диана, очень даже неплохо. Ему не хотелось признавать, что она попала в точку, однако отрицать очевидное было бы глупо.              — Вообще-то третью часть я еще не читал. Ты права, любой намек на мистическую составляющую сразу убавляет интерес, и слухи о том, что подобное может появиться в последней книге трилогии, меня поначалу оттолкнули, но все-таки противостояние Ходжа и Брейди стоит того, чтобы пренебречь этим правилом. С книжной ярмарки, как ты уже могла догадаться, я взял «Кэрри». Долго не доходили руки, но раз уж это одна из самых популярных его работ, стоит ознакомиться. А ты наверняка взяла очередную книжонку Джейн Остин?              — Откуда ты... Ну да, я не то чтобы прям скрывала свою любовь к ней.              — Ожидаемо, хоть и весьма банально. Наверняка еще и по мистеру Дарси вздыхаешь.              — Говоришь так, как будто это плохо. Вообще-то, мистер Дарси — это святое, так что даже не начинай, — подняв палец, заключила Диана, — Можешь закатывать глаза сколько угодно, но признай — никто не пишет про любовь так потрясно, как писательницы того времени. Сейчас люди боятся проявлять свои чувства, как будто скажи они лишнее приятное слово, и мир рухнет от этого. Любовь теперь — это неприличные намеки, прилетающие в спину, или предложение спонтанно перепихнуться. Максимум — отправить смайлик с сердечком, тоже мне. А вот тогда… Тогда люди умели выражать свою любовь красиво и вовсе не скупились на слова. И что плохого, что мне иногда хочется почитать об этом и хотя бы ненадолго представить себя на месте одной из героинь ее романов?              Ди удивленно уставился на нее, невольно сраженный этим порывистым монологом.              — Я не думал об этом с такой стороны, — тихо вырвалось у него. Подобные романы в первую очередь рассказывали о любви, поэтому не особо-то его привлекали, и все-таки он не мог не признать правоту ее слов.              — Тебя, наверное, подобные книги особо не интересуют, — ему показалось, что в голосе ее прозвучала легкая тень грусти, будто осознание того, что даже в книгах у них было не так уж много точек соприкосновения, неприятно ее задело. Однако, в этом она ошибалась.              — На самом деле, была одна. Попробуй как-нибудь почитать «Ребекку». Пускай она и гораздо мрачнее Остин, но может вполне тебе понравиться.              — Там тоже про любовь? — с надеждой спросила Диана, и Ди едва покачал головой.              — Не думаю, только если про ту, что никому не пожелаешь, — она озадаченно нахмурилась, после чего он продолжил, — Но тебе же нравятся истории с тайнами, так что думаю, она тебя впечатлит.              — Хорошо, я запомню, — улыбнулась Диана, и Ди невольно поймал себя на том, что хочет удержать эту широкую улыбку на ее лице еще несколько мгновений. Но нельзя — они итак позволили себе отвлечься, но каждая передышка рано или поздно должна закончиться.              — Так что за суперсекретная просьба у тебя? — тут она замялась, нерешительно отведя взгляд в сторону.              — Тут такое дело. Мне нужно, чтобы ты притворился Матвеем ровно на один вечер, — отпив немного от коктейля, Ди тут же подавился, не в силах поверить, что услышанное не было вызвано неожиданным помутнением рассудка. Но судя по виноватому выражению лица Дианы, он все понял верно.              Одно он знал точно — только Диана умела так мастерки заставлять его терять дар речи.