Драма в каждом акте

В отдельном корпусе школы Нанхём находился большой спортивный зал и оборудованная под него баскетбольная площадка. По гладкому блестящему полу с визгом скользила прочная подошва. Упругий рыжий мяч взлетел и под гул восторженных голосов попал в кольцо. — Трёхочковый! — воскликнул учитель, прижимая к губам свисток. Он повернулся и взглянул на застывшего столбом школьника. Нахмурившись, грубо рявкнул. — Чего стоишь?! Прибавь им очки! Парень, обливаясь потом, робко посмотрел на учителя и повернулся к стенду с очками. Дрожащими руками он три раза перевернул карточку. — Да не им! — шлепнул тот его по тонкому костлявому плечу. Судорожно закивав, подросток быстро исправился. Наконец почувствовав, как учитель удовлетворенно мотнул головой и отошел, он громко выдохнул. На площадке разгоралась настоящая игра. На скамейках в отдалении сидело несколько освобожденных и просто отлынивающих подростков. Их разговоры заглушали крики людей на площадке, поэтому большую часть времени учитель совсем не обращал на них внимание, предпочитая заниматься активными ребятами. В центре вместе со своими дружками сидел Дэ Хан. В руке его находилась упаковка со сладким гранатовым соком. Языком он мягко подцеплял трубочку и быстро сглатывал, надменным взглядом обводя баскетбольное поле. Сбоку приземлился его одноклассник, взмокший от беготни, и Дэ Хан, бросив на него уничтожающий взгляд, слегка оттолкнул парня. Тот, посмотрев на него, без слов поднялся и пересел. Его друг, вынув из рюкзака сырный попкорн, не отвлекаясь от насыщенного сражения между своим классом и параллели, спросил: — Ты не пойдешь играть? Дэ Хан, сделав еще один глоток, небрежно бросил: — Мгм, чтобы потом пропотеть и пахнуть, как свинья? Хрен там. Рядом раздался холодный голос: — Тебе и играть не надо, ты и так воняешь. Дэ Хан, злобно сверкнув глазами, резко повернул голову. Справа, чуть дальше, сидел Чом Джэмин из параллельного класса. Легкий стан, вытянутые бледные пальцы с натертыми покрасневшими косточками, тонкая черная челка, слегка прикрывающая зеленоватые глаза. На двух пальцах — среднем и безымянном было несколько серебряных колец с неразборчивой гравировкой. Лениво дергая пуговицу на опрятном манжете выглаженной белоснежной рубашки, Джэмин, приоткрыв немного вздутые губы, коротко подул на челку, сбивая ее с глаз. Он выглядел до того неприступно и холодно, что при каждом взгляде на его лицо кровь в жилах стыла. Дэ Хана до жути раздражал этот высокомерный тип. — Иди нахуй, — с желчью выплюнул он. — Я бы тебе все ноги переломал, если бы не твои танцульки. Джэмин прикусил нижнюю губу и наклонил голову в сторону. Он уперся правой рукой в подбородок, создав небольшую складку, и иронично выгнул тонкую бровь. — А дотянешься? — Ты, урод!.. Дэ Хан был готов яростно метнуться в его сторону. Вены на его руках взбухли, а уголки глаз немного покраснели. Друг, который увидел чётко направленный взгляд учителя, унюхавшего начало драки, попытался остановить Гам Дэ Хана, однако его липкие от попкорна пальцы лишь схватили того за край рубашки, но тут же выскользнули. Джэмин скучающе посмотрел на взбесившегося парня и лишь поджал губы. Бам! Словно вихрь, что-то пролетело мимо него и столкнулось с головой Дэ Хана. Тот, не удержавшись, в тот же миг свалился со скамейки. В стороны брызнул алый гранатовый сок. В зале повисла тишина. Джэмин с отвращением посмотрел на испачкавшуюся рубашку, резко сжимая губы. Вскочивший дружок от ужаса прикрыл рот ладонью. Дэ Хан приподнялся на дрожащих локтях и, почувствовав что-то скатывающееся по подбородку, приложил к нему руку. На пальцах оказалась кровь. Зрение расплывалось. От шока приоткрыв рот, Дэ Хан, ноги которого перевешивали через скамейку, огляделся по сторонам. Рядом внезапно возникла широкая слегка влажная ладонь. Она легко подхватила кончиками сильных пальцев мяч и тут же исчезла. Проследив за ней, Дэ Хан негромко пораженно икнул. Йенсен, выпрямившись, хмыкнул. — Сорри. Промахнулся. Дэ Хан подрагивающей ладонью стёр с лица кровь и попытался приподняться, однако руки то и дело соскальзывали, и он вновь оказывался на локтях. Игра приостановилась, и теперь почти весь зал наблюдал за ним. Он зажмурился, цепко стискивая зубы. Внутри вспыхнула ненависть. — Какого ху..? — Ты не ответил на мой вопрос, и я выбрал более приятный для себя вариант, — беззаботно пожал плечами Йенсен. Вспомнив о чертовой бумажке, которая сейчас обожгла его карман, Дэ Хан беззвучно застонал от боли в переносице. Эта мразь… — Ты блять бесстрашный или..? — резко выкинул его приятель, очнувшись от ступора. Он готов был вцепиться в Йенсена руками и скинуть его вниз. Парень, откинув со влажного лба челку, посмотрел на него и улыбнулся. — Ну и? — он подкинул баскетбольный мяч и подставил указательный палец, начав его раскручивать. Поза Йенсена была расслабленной, словно он стоял в очереди за кимпабом, и даже зевнул, показывая полное безразличие к сложившейся ситуации. Это разозлило Дэ Хана ещё сильнее. — Конец фразы будет, не? — Сука, я сейчас встану и… — Можешь не утруждаться. Видок классный, — он указал на вскинутые ноги светловолосого, которые забавно лежали на скамейке, и хмыкнул. — Тебе идёт. — Что за ситуация? — спросил учитель, подходя к ним. Йенсен повернулся к мужчине и пожал плечами, все ещё крутя мяч. — Я хотел сделать передачу, но рука соскользнула. Учитель взглянул на раскорячившегося на полу Дэ Хана и слегка ухмыльнулся. Тот, заметив чужое пренебрежение, скорчил лицо. — Учитель, я..! — Ты сам в этом виноват, — кинул мужчина, небрежно перекидывая свисток через плечо. — Рослый парень, а сидишь на скамейке, словно пятиклассник со справкой. Гам Дэ Хан тут же покраснел, услышав подобные унизительные слова от старшего. Мужчина, вздохнув, продолжил: — Ладно. Сходи к медику. А ты, — он мельком взглянул на Йенсена, который продолжал стоять, редко облизывая мокрые губы. — Соберёшь инвентарь после урока. Он согласно кивнул. Учитель отвернулся и, увидев застывшие от шока лица, рявкнул: — Чего пялимся?! Играем! Йенсен повернулся ко все ещё лежащему Дэ Хану. Слегка наклонившись, он растянул губы в ухмылке. Взгляд его зацепился за сидящего рядом парня с испорченной белой рубашкой, на которой проступали розовые пятна. Собрав губы трубочкой, он потянулся к лежащему на скамейке рюкзаку Дэ Хана и непринужденно открыл его, принявшись рыться. Дэ Хан, несмотря на боль, тут же подскочил. Разодранные локти саднили. Стиснув кулак, он готов был кинуться с ним на противника, однако тут же был остановлен мрачным взглядом учителя. Йенсен, глухо насвистывая, вынул из рюкзака пачку влажных ароматных салфеток. Он протянул их Джэмину и снова вернулся глазами к потемневшему от ярости Дэ Хану. — Что? Ты же примерный сонбэ. Стоит помогать своим сверстникам, если наговнил, правда? Он улыбнулся, на мгновение переведя взгляд на парня, которому дал салфетки. Чужой пристальный взор, обгладывающий плоть, как лезвие ножа, прошёлся по всему его телу, пустив по рукам несколько мурашек. Йенсен, не отрывая от него глаз, растянул губы и, отвернувшись, вернулся к товарищам по команде, которые тепло похлопали его по плечу, принимая обратно в игру. Мощная спина, облепленная белой майкой, выглядела внушительно. Джэмин, стиснув в руках салфетки, намочившие его тонкие пальцы, не отводил от нее взгляд до самого конца матча. *** Когда спортивный зал опустел и свет погас, оставшись включенным лишь в отдельной области, Йенсен, вздохнув, начал собирать разбросанный инвентарь. Подняв несколько обручей, он открыл ключом инвентарную и неспешно вошел. Щелкнул выключателем. Небольшая желтоватая лампочка осветила комнату. В углу стояли стеллажи со спортивными мячами и пара гимнастических стоек. Положив обручи к остальным, Йенсен почесал немного влажную от пота шею. Это был последний урок, поэтому он как можно быстрее хотел возвратиться домой. Хён, написав ему о том, что вернется первым, не дожидаясь его, отправил еще пару сообщений о своем благополучном прибытии и прислал несколько фоток того, как Ду Сан ворковала на кухне, доставая из духовки запеченную рыбу. Увидев это, Йенсен почувствовал, как в груди распространилось тепло. С грохотом положив на железную стойку два баскетбольных мяча, Йенсен повернулся, собираясь выйти из инвентарной, и наткнулся на возникшую в проеме фигуру, что была чуть ниже него. Джэмин, остановившись напротив него, сложил на груди руки и оперся боком на деревянный проем. Губы его дрогнули. — Привет, — негромко сказал он. Йенсен, зачесав челку, приподнял брови и ответил: — Привет. Теперь на нем была не отглаженная школьная форма, а чистый спортивный костюм. Йенсен слегка хмыкнул и протиснулся мимо парня, решив не задавать лишних вопросов. За спиной послышались шаги. — У меня есть просьба. С интересом повернувшись, он замер, вопросительно промычав. Джэмин, удостоверившись, что его слушают, указал на канат, висящий в углу спортивного зала. Под ним лежало несколько матрасов. — Подстрахуй меня. — Серьезно? — с усмешкой спросил Йенсен. — Почему сейчас, а не на уроке? Он подумал, что его голос звучал так, словно он был преподавателем, отчитывающим студента за то, что тот не подошел к нему с вопросом во время урока, однако Иль не хотел так быстро соглашаться. Дома ждали аппетитная рыбка и рис, поэтому у него была весомая причина вернуться как можно скорее. Да и на улице темнело. Йенсену не особо нравилось бродить по сугробам в темноте. — Не люблю, когда пялятся, — ответил Джэмин, странным взглядом проходясь по его телу. — На следующей неделе у нас будет зачет по лазанью по канату. Не хотелось бы получить неуд, поэтому я прошу меня подстраховать. У тебя крепкие руки, поймать ты точно сможешь, поэтому я и обратился. Он проговорил это быстро и в то же время так легко и расслабленно, словно готовился долгое время. Бледное лицо парня не изменилось ни на секунду, все еще сохраняя хладнокровное спокойствие. Йенсен хотел домой и почти предупредил о своем скором уходе, однако подумал и все же решился помочь. — Хорошо, — кивнул он, направляясь в сторону каната. — Сделаем это быстро. Они приблизились, и Йенсен, сдвинув матрасы, выпрямился. Взгляд снова упал на застывшего рядом парня. Он посмотрел на его ноги и засомневался, сможет ли тот вообще обхватить ими жёсткий канат: приоткрытые нежно-розовые колени, гладкая кожа и стройные конечности не внушали доверия. Однако икры были вполне себе объёмными, поэтому недоверчивость в его голове немного притупилась. — Как тебя зовут? — спросил он, и в тишине огромного спортивного зала раздалось мягкое эхо. — Чом Джэмин. Тебя — Иль Йенсен, ты новенький. Он кивнул. — Надеюсь ты знаешь технику безопасности. Чом Джэмин, приложив худые пальцы к подбородку, уверенно согласился. Йенсен продолжил: — Потому что сейчас ты под моей ответственностью. Не хочу сесть в тюрьму. — Знаю, — уверил его парень. Йенсен попросил его снять кроссовки и, дождавшись, когда тот, наклонившись, быстро стянет их, последовал за ним. Под ногами зашуршал матрас. Иль подошёл к канату и крепко схватился за него рукой, на миг оттянув и проверив на прочность. Джэмин встал рядом, и его плечо, отчего-то невероятно горячее, в прямом смысле, обожгло плечо Йенсена. Тот мельком бросил на него взгляд и заговорил: — Первым залезу я и покажу тебе, как нужно цепляться ногами и руками. Смотри внимательно. Потом полезешь ты. Чом Джэмин внимательно кивнул. Йенсен начал объяснять: — Одну руку, чаще всего правую — она сильнее, ставишь выше, а вторую ниже, чтобы было удобнее ползти. Носком правой ноги придерживаешь канат сзади. Пяткой левой — спереди, — он подпрыгнул и вцепился в канат руками, продолжая объяснять на ходу. — Сгибаешь ноги, отталкиваясь, и захватываешь его чуть выше. Джэмин чуть отошёл в сторону, чтобы рассмотреть то, как демонстрирующий прием Йенсен легко пробирался по канату выше. Его поза, будто привыкшая к подобному лазанью, была непоколебимо спокойной, и спустя несколько минут он уже достиг верхушки каната. Коснувшись её пальцами, Йенсен расслабил ноги и заскользил вниз, слегка притормаживая, чтобы не врезаться и не получить травму. Когда Йенсен окончательно спустился и отступил от тренажёра, Джэмин приблизился к нему и без слов выдохнул. Йенсен, все ещё стоя рядом, решил отойти и дать ему возможность взобраться самому, однако внезапно его ладонь накрыла чужая и резко прижала собой к канату. Парень вздрогнул и покосился на Джэмина, который неожиданно втиснулся между ним и спортивным инвентарем и замер в ожидании. Он тихо выдохнул, и его теплое дыхание, опалив шею Чом Джэмина, заставило того покрыться мурашками. Возникла странная тишина, однако Йенсен не собирался никоим образом разбавлять ее. Ладонь Джэмина была горячей и гладкой, казалось, что она никогда не получала мозоли. Йенсен немного сдвинул свою правую руку вперёд, и его кожа потерлась о чужую, нагрев ее ещё сильнее. Шух. — Ты не из этих мест? — завел непринуждённый разговор Джэмин, пристраиваясь к канату. По телу Йенсена пробежала слабая дрожь, когда тонкие прохладные пальцы сплелись с его собственными в крепком замке. Он беззвучно выдохнул, слегка опустив голову. Волосы упали на лоб, едва прикрыв глаза. Это был флирт? — Да, я из другого района, — ответил Йенсен, отклонив голову в сторону, чтобы кончики его волос не касались чужой оголенной шеи. — Знаешь Ду Хёна? Он мой брат. Джэмин вздрогнул, повернув к нему голову. Его лицо было скрыто за волосами, поэтому выражение лица Йенсен разглядеть не смог, но в спокойном голосе слышалось удивление. — Ду Хён твой брат? Хм. Вы совершенно разные. Йенсен хрипло хмыкнул. — Его мать — моя тетя. Он взглянул на канат и придержал парня за локти. — Давай начнем. Крепко вцепись руками и подпрыгни. — Можешь взять меня под бедра, чтобы было удобнее запрыгнуть? … Что? Йенсен окоченел. Его ладони, все ещё находившиеся на коже этого человека, обожгло огнем. Тысяча вопросов схлестнулись в голове, однако Иль тут же откинул их, уверенно подхватывая парня под бедра. — Не убивай во мне джентльмена, — шепнул он ему на ухо, прижимая своими руками к канату и вынуждая подниматься по нему выше. Уголки красноватых губ Чом Джэмина поползли вверх. Ткань его спортивных штанов тёрлась об майку Йенсена, создавая тихий непрерывный шум. — Фух, — утомленно выдохнул Джэмин, взобравшись ещё на метр выше. Йенсен, отпустив его, стоял внизу, оценивая обстановку. Его ладони все ещё горели огнем, но лицо уже успело вернуть прежнее выражение. — Если ты чувствуешь себя некомфортно — спускайся, — предупредил он. — Все нормально, — отозвался Джэмин сверху. Его руки постоянно напрягались, когда он хватался ими за толстый канат. — Ты неплох, — похвалил его Йенсен. — Занимаешься чем-нибудь? Краем уха уловив странный щелчок, он отвёл глаза и посмотрел на дверь, ведущую в спортивный зал. Она была накрыта тенью, потому как свет лампы распространялся лишь на ту часть помещения, где находились сейчас старшеклассники. Сомкнув губы, Йенсен покопался в голове, пытаясь вспомнить, была ли так широко приоткрыта дверь, когда он говорил с Джэмином?.. — Ай! Послышался болезненный вскрик. Йенсен резко поднял голову и едва успел подставить руки, когда тяжёлое тело навалилось на него сверху и прижало к полу. Матрас смягчил падение, поэтому звенящая в голове боль тут же прошла. Согнув колени, Иль прерывисто вздохнул, оборачиваясь к лежащему рядом парню. — Ты в порядке? Что случилось? Джэмин, помолчав, повернул к нему лицо. Слегка порозовевшие щеки придавали его внешности растерянный вид. Он разомкнул пухлые губы и взволнованно сказал: — Охуеть. Нервный смех вырвался из груди Йенсена. Вскоре хохотали уже оба. Адреналин бурлил в крови. Джэмин поднял ладонь над собой и повернул ее. Возле пальцев образовались покраснение и мозоль. Вероятно он стёр кожу, пока взбирался, поэтому и отцепился, испытав ноющую резкую боль. — Хорошо, что ты был рядом, — облегчённо бросил Джэмин. Он не выглядел холодным, наоборот: его лицо излучало трепет и мягкую красивую улыбку. — Если бы меня не было, ты бы полез сам? — Ни за что. — Впрочем, у тебя и со мной ничего не вышло. Джэмин в ту же секунду прервал его: — Это не твоя вина. Мои руки просто не привыкли к такому. Они лежали в десятках сантиметров друг от друга и отчётливо слышали чужое дыхание, которое с каждым разом всё сильнее прожигало воздух. Йенсен, впившись глазами в лицо напротив, спросил: — Так чем ты занимаешься? Джэмин, смотря на него в ответ, облизнул губы и стёр влагу с них пальцем, сделав несколько изящных движений. — Я танцую в театре. Изо рта Йенсена невольно вырвался восхищённый вздох. — Воу. Вот почему у тебя такие сильные ноги. Джэмин на его слова лишь улыбнулся. Лёгкая тень, словно тонкий слой воздушного одеяла, легла на правую часть его лица. Было в этом что-то…дьявольское. Йенсен моргнул и приподнялся, взглянув на большие часы, висящие на стене. Пора было возвращаться домой. Завтра нужно было к назначенному времени подойти к учителю и отдать ключи от инвентарной, поэтому он неспешно вскочил на ноги, с хрустом вытягиваясь в спине. Свободная майка оголила бицепс с блестящей от влаги кожей. — Мы что-то задержались, — выпалил он. Джэмин, поднимаясь вслед за ним, кивнул. — Да. Извини. Йенсен отмахнулся и, отодвинув ногой матрасы, направился на выход. Пристальный взгляд, пожирающий лопатки, сопровождал его до самых дверей. Уже выходя, он слегка повернул голову в сторону замершего на половине пути старшеклассника. Обхватив пальцами железную ручку, он, ухмыльнувшись, бросил напоследок: — Я бы хотел взглянуть на одно из твоих выступлений. Дверь, поглотившая его, жалобно заскрипела. Джэмин, сжав край штанов, откинул голову назад и накрыл лицо рукой, прислушиваясь к удаляющимся шагам. Вскоре тень, ползущая по помещению, накрыла его полностью, и в спортивном зале наступила полная тишина.