Драма в каждом акте

В обед, когда начинались уроки, школа Нанхём погружалась в глубокий сон. Занавешанные окна, не пропускающие в классы тусклый зимний свет, были похожи на огромный пчелиный улей. Голые промерзшие деревья, выстроенные в ряд во дворе школы, со скрипом сгибались под холодным ветром. В этот день температура заметно снизилась, поэтому на улицах людей было все меньше и меньше. Несколько учителей, которым поручили отслеживать прогуливающих учеников, сами заперлись в кабинетах, предпочитая не покидать теплое помещение. Три мрачные фигуры осторожно и тихо двигались по заснеженной дороге. Парни, укутанные до носа в толстые шарфы, обменялись взглядами и целенаправленно зашагали в сторону места, которое использовалось старшеклассниками для курения втайне от учителей. Хотя было известно, что тайна давно перестала быть таковой, и иногда туда заглядывали обозленные учителя, тут же разгоняющие учеников, однако оно все также активно использовалось. Один из тройки шмыгнул красным сопливым носом и поинтересовался: — Ну и какой у нас план? Дэ Хан, возглавляющий их группу, почесал заиндевевшую светлую бровь, и пожал плечами: — Набьем ему морду. Он сжал в кармане короткого пуховика сраную бумажку, до сих пор раздражающую всё его существо, и сомкнул губы. Третий слегка наклонил голову, стряхивая с затылка налипший снег: — Может не пойдем? Ну нахер. Он какой-то отбитый. Эта его постоянная улыбочка… Может, ну, у него с головой не все в порядке? Дэ Хан посмотрел на него и, дернув рукой, треснул по затылку. В воротник парня посыпался снег. Он едва не взвизгнул от мороза, лизнувшего кожу, и быстро накрыл собственный рот, содрогаясь всем телом. — Нужно поставить этого кретина на место, — он указал на свой разбитый нос, залепленный медицинским пластырем. Лишь одно воспоминание об ударе мяча заставило его болезненно зажмуриться. Стиснув кулаки, на которых нервно вздулись вены, Дэ Хан резво зашагал вперёд. — Не знаю, кем он себя считает, но если думает, что так легко сможет унизить меня, значит он полный идиот. Холодный ветер подул им в спину. Один из парней сомнительно поморщился, но продолжил идти, надеясь, что сегодня он вернётся домой хотя бы не помятым. Когда парни завернули за угол школы, находя ту самую нычку, они застыли в проходе, настороженно уставившись на беспечно сидящего на скамейке Йенсена. Тот, плотно завернувшись в черную куртку, тихо курил, безразлично разглядывая покрытый снегом школьный двор. Его длинные пальцы, едва подрагивающие от ледяного воздуха, монотонно подносили сигарету ко рту и с каждым вдохом отводили в сторону, пока из приоткрытых губ выходил серый дым. Будто не заметив одноклассников, Йенсен продолжал задумчиво курить. Дэ Хан достал из кармана бумажку и бросил ее в Йенсена, попав ему точно по лицу. Послание, оцарапав щёку, безвольно упало на протоптанный снег, тут же намокнув. — Я встречал много подобных тебе, — выплюнул Гам Дэ Хан, нахмурившись. — Знаешь, где они все оказались? В дерьме. Двое парней, стоящих по бокам от него, также насупились, вынимая тесно сжатые руки из карманов. Йенсен, сделав глубокую затяжку, приподнял бровь, опустив взгляд на одинокую посеревшую бумажку. Выдохнув, он лениво облизал розовый уголок рта. Его ноздри слегка расширились. Он смотрел на несчастную бумажку так, будто на ней была написана странная математическая задача. Дэ Хан, не получив ответа, начал закипать. — Может прочистить тебе уши, кусок дерьма? Или ты с рождения глухой? Йенсен молчаливо наклонился, поднимая листок. Вынув из кармана зажигалку, он с щелчком приоткрыл её и медленно поджёг бумагу. Алое пламя, колыхаясь от тихого спокойного ветра, принялось с упоением поглощать ее. Дэ Хан, скривившись, настороженно следил за каждым его действием. Что на этот раз может выкинуть придурок? Задумавшись, он не заметил, как перед лицом что-то вспыхнуло. Парни рядом взвизгнули и ошалело кинулись в стороны, как муравьи, чей дом в мгновение ока раздавила человеческая нога. Запахло дымом. Дэ Хан замахал руками, пытаясь сбросить с себя нечто обжигающее, и, наконец избавившись от этого, резко посмотрел вниз. На земле лежало догорающее послание, буквы которого неспешно пожирал огонь. Подняв глаза, он вздрогнул и от испуга шарахнулся назад, но лишь упёрся лопатками в обжигающую холодом стену школы. Прямо перед его лицом с невозмутимым видом стоял Йенсен. Тонкая сигарета, плотно прижатая губами, зашевелилась, когда он негромко произнес: — А я думал, что я у тебя первый. Дэ Хана нехило тряхнуло от этих слов. И голоса. Вкрадчивого, уверенного голоса, заставляющего кожу зудеть. Очки на переносице Йенсена чуть сдвинулись, открыв вид на крохотную родинку в уголке левого глаза. Старшеклассник, подцепив сигарету пальцами, вынул её изо рта и, растянув губы в привлекательной улыбке, выдохнул облако едкого дыма в застывшее лицо Дэ Хана. Все те слова, которые он планировал сказать этому ублюдку, внезапно вылетели из головы. Расстояние между ними сократилось ещё сильнее, когда Йенсен приблизил лицо, растягивая слова: — Ты у нас мама-утка? Дэ Хан задохнулся от возмущения. — Чего? Иль Йенсен указал рукой на стоящих по бокам парней. — Тогда почему за тобой постоянно носится выводок? Его голос так и сочился иронией. — Или в одного прийти уже духу не хватает? — бровь парня насмешливо изогнулась. — У тебя что, какой-то комплекс неполноценности? Один из тройки, злобно сощурившись, с ненавистью выплюнул: — Да ты бл..! Йенсен перевел взгляд на него, и парень в тот же миг похолодел. Черные глаза прожигали насквозь. Словно пасть животного, готовая поглотить его заживо. Губы Йенсена разомкнулись: — Тебя просили меня перебивать? Нет. Тогда нахрена ты открыл свой рот? Наступила тишина. Причмокнув губами, Йенсен слегка ухмыльнулся. — М? У вас ко мне какие-то претензии? Так выскажите, я хочу послушать. Ну. Он возвышался над ними, словно мрачная мраморная статуя-исполин. Сигаретный дым окутал Дэ Хана, когда Йенсен вернулся обратно к нему и расслабленно выдохнул в лицо. Шорох черной куртки скрипом отдался в его ушах. Йенсен, почесав бровь, кинул: — У меня такое чувство, будто я над детьми издеваюсь. Может вы ответите хоть что-то, а? Где же та ваша смелость, когда вы младших обсирали? Когда били их ногами, прижав к полу. Последняя фраза была сказана полушепотом, однако от нее у всех троих по спине побежали холодные мурашки. — Когда заставляли жрать какую-то хрень. Когда макали головой в унитаз и раковину. М? Почему же сейчас вы стоите, как испуганные крысы, и смотрите на меня этими тупыми глазами? Йенсен вопросительно приподнял брови и подул на свою челку, которая опадала на глаза, прикрывая их и делая более темными. Гам Дэ Хан, прижатый к стене высоким телом, покраснел от гнева. Оскорбительные слова все пытались сорваться с его губ, но постоянно замалчивались, словно что-то сдавливало их внутри, предостерегая. Он шел сюда с целью унизить этого человека, однако оказался унижен сам. Это уничтожало. Не дождавшись ответной нападки, Йенсен разочарованно выдохнул и, вынув тлеющую сигарету изо рта, резко опустил руку пониже и прижал ее к штанам Дэ Хана. Ткань ширинки прожег пепел, посыпавшийся с окурка. Дэ Хан широко распахнул глаза, увидев, как на школьных штанах образовалась рваная дырка. Парни, заметив это, подскочили и, будто очнувшись ото сна, кинулись в сторону Йенсена. Дэ Хан не мог двинуться с места: в голове стало пусто, в глазах помутнело. Что-то дернуло за ниточку внутри него, и большой мешок, набухнув, раскрылся и высыпался. Одним движением Йенсен прижал обоих взбунтовавшихся школьников лицом к стене. Его крепкие руки, сжав челюсть, надавили на нее со всей силы, притиснув обоих к ледяному камню. Дэ Хан, оказавшийся по центру в ловушке чужих рук, исподлобья посмотрел на старшеклассника напротив. Йенсен едва ли не прижался к нему лицом: он оказался настолько близко, что светловолосый смог почувствовать на себе его теплое дыхание, отдающее запахом горьких сигарет и вяжущего лайма. Йенсен языком облизал потрескавшиеся губы, носом мимолетно пройдясь по чужой шершавой щеке. Дэ Хан содрогнулся всем телом. К горлу подкатил ком. — Любишь хорроры? Гам Дэ Хан, не расслышав, прищурился. В ушах звенело от напряжения и стонов прижатых к стене друзей. — … . Цокнув, Иль выпалил: — Ответ. — Д-да, — хриплым неспокойным голосом промямлил он, так и не поняв вопрос. Горло обожгла слюна. Тесная ловушка из рук и чужого громадного тела, которое на самом деле было лишь ненамного выше его самого, будто сплющили ему мозги, заставив позабыть абсолютно обо всем. Это было что-то странное. «Что за хрень?! Что за дерьмо?!» — со злостью подумал Дэ Хан, пытаясь вывести себя из этого ненормального состояния. — Славно, — понизил голос Йенсен. Оглядев замершую фигуру перед собой, он продолжил. Его глаза с каждым словом все темнели, а тело продолжало наклоняться вперёд, как штормовая волна, прибывающая к берегу. — Так вот: если я хоть раз увижу на спине моего брата Ду Хёна синяк, я стану продюсером и сделаю из твоей жизни настоящий фильм ужасов. Так что тебе стоит быть осторожнее, не-помню-твое-имя. Дэ Хан, вычленив всего лишь несколько фраз, обомлел: «Ду Хён… Брат? Твою мать…» Йенсен наклонил подбородок, и дуга его очков коснулась носа Дэ Хана. Приблизив губы к уху парня, Йенсен размеренно шепнул, опалив мочку сиплым неровным дыханием: — В сценах девятнадцать плюс я абсолютный профи. Он отстранился, отпуская зажатых меж его ладонью и камнем парней. Те попадали на землю, с жалобными стонами прижимая к горящим оцарапанным щекам снег. Пошарив глазами по как неживому Дэ Хану, продолжающему пристально глазеть на него, Йенсен приподнял крохотный передний кармашек на его пуховике и вынул оттуда одну сигарету. — Одолжу? — попросил он и сухо хмыкнул. Не дожидаясь ответа, повернулся, направившись по хрустящей снегом дорожке на выход. Уже находясь у поворота, он обернулся через плечо. Слегка покрасневший нос придавал его озорному лицу нежное очарование. — Вам стоит поторопиться на уроки, ребята. Никто не любит прогульщиков. Улыбнувшись, он мягко кивнул лежащим на земле парням, и неспешно исчез за углом. Школьник в зелёной куртке приподнялся, пошатываясь, и осторожно коснулся второй стороны щеки, которую разъедало зудящее покраснение. — Вот дерьмо! Да он ёбнутый! Бля, половину лица не чувствую, как будто ломом прошлись… — он оторвал мутный взгляд от земли и случайно направил его на штаны Дэ Хана. Глаза шокировано расширились. — Э. У тебя что, встал?! Дэ Хан опустил взор на чуть приподнятую ширинку, из которой выглядывала белая ткань трусов, и вспыхнул лицом. Отвесив приятелю подзатыльник, он стыдливо и раздражённо натянул на бедра край пуховика. — Заткнись! *** Во время перемены класс наполнился шумным гомоном. Йенсен, откинувшись на деревянную спинку, залез в телефон и подключил игру, которую вчера вечером посоветовал ему брат. На экране мелькнула красочная заставка. Спустя несколько минут он сгорбился, полностью погрузившись в сюжет. Тонкая полоска со здоровьем постоянно то уменьшалась, то накапливалась, пока он продвигался дальше. Йенсен в играх жанра «Стратегия» был полным профаном. Дверь в класс приоткрылась. Несколько голосов притихли, но затем снова возобновились. Прикусив губу от напряжения, Йенсен не отрывался от экрана до того момента, пока перед ним с тихим хлопком не возникла бутылочка с ягодным йогуртом. Он перевел на нее глаза и заметил выскочившее на телефоне уведомление о проигрыше. Цыкнув от недовольства, поднял подбородок и от удивления вскинул брови. Джэмин, поймав его взгляд, слабо улыбнулся. Пальцами подвинув в сторону Йенсена йогурт, он сел на соседний стул и сложил руки на парте, подставив их под голову. — Ты говорил, что хотел бы увидеть мое выступление. Йенсен, отложив телефон, заинтересованно прищурился, подхватив небольшую бутылочку и оторвав крышку. Сделав пару глотков мягкой сладковатой смеси, он слизал остатки на крышке и сказал: — Продолжай. — У меня есть предложение. Каждый вечер пятницы я тренируюсь в зале «Ганку» и мне нужен тот, кто будет снимать мои тренировки на камеру. Преподаватель попросила меня отправлять ей видео каждую неделю, так как сейчас она находится на конференции в Тайване. Камеру я тебе предоставлю, — глаза Джэмина, отливающие мутно зелёным цветом, медленно прошлись по облокотившейся фигуре Йенсена, остановившись на слабо затянутом галстуке. Сквозь три расстегнутые пуговицы была видна крепкая жилистая шея и несколько родинок, уходящих на ключицы. Оторвавшись от них, Чом Джэмин лениво провел пальцами по трещинам на пухлых губах. — И заплачу. Йенсен задумчиво покачнулся. — Зал «Ганку»? Где это? — Я отправлю тебе адрес в KakaoTalk, — тут же он протянул свой телефон. Йенсен отсканировал иконку и добавил его в друзья. Джэмин, взглянув на него, ещё раз улыбнулся. — Так ты согласен? Вспомнив о том, сколько денег на него потратила Ду Сан, Йенсен счёл это отличной идее подзаработать. В любом случае, он собирался найти какую-нибудь подработку. — Да. — Прекрасно, — Джэмин потер кольцо на пальце и повернулся лицом к классу. — С твоим появлением некоторые личности начали ходить по струнке. Йенсен хмыкнул, делая несколько глотков нежного вкусного йогурта. Он посмотрел на одноклассников, тусующихся у окна, и пожал плечами. — Стоило только припугнуть. Взгляд невольно упал на сидящего впереди Дэ Хана. Поймав в ответ подозрительный взор через плечо, которым тот пытался его прожечь, он приветливо ему улыбнулся. Гам Дэ Хан, ощутив скользящий по спине пот, резко отвернулся, носом уткнувшись в телефон. Джэмин, наблюдая за этим, слегка нахмурился. — Будь аккуратнее, — сказал он. — У этого парня есть опасные связи. Опустошив белую бутылочку, черноволосый прицелился и закинул ее точно в мусорное ведро, стоящее в углу класса. — Все нормально. Он откинулся на деревянную спинку и громко зевнул, растянувшись всем телом. Складки на белой рубашке прильнули к его бледной коже, демонстрируя упругие мышцы. Носком он потянулся чуть выше и будто случайно задел им ножку стула, на котором сидел Дэ Хан. Тот весь скрючился, не отвечая на нападку. Подметив это, Йенсен вопросительно вздохнул. «Неужели присмирел?» Он глянул на сидящего рядом Джэмина и качнул головой. — Мне нравятся собачки. Чом Джэмин изогнул бровь, немного непонимающе глядя в ответ. «Теперь мы говорим о животных?» — подумал он. Плечи Дэ Хана затрепетали, но Йенсен этого не заметил, оказавшись вовлечённым в разговор о домашних животных. Джэмин, склонив голову, чуть усмехнулся, смотря на резко сменяющиеся эмоции на лице собеседника. Прикусив зубами кольцо на безымянном пальце, он почувствовал насыщенный вкус железа во рту. *** После урока истории Йенсен покинул класс и направился в туалет. По пути написав пару сообщений Хёну с вопросами о его самочувствии, он убрал телефон в карман штанов и, методично вышагивая, приоткрыл дверь и скользнул внутрь. В туалете протяжно шипела белая лампочка. Отцепив плотный ремень, он приспустил штаны. По плечам пробежал холодок. Внезапно позади него что-то щёлкнуло. Повертев головой, Йенсен уставился на запертую дверь одной из кабинок. Закончив со своим делом, он застегнул ширинку, нажал на смыв и подошёл к раковине, чтобы помыть руки. Холодная вода взбудоражила, заставив кожу покрыться мурашками. Плеснув влагой на щеки, он выкрутил кран и прислушался. В одной из кабинок кто-то шуршал салфетками, тихо, едва слышно всхлипывая. Наклонившись, Иль заметил чужие скрещенные ноги и свисающую ручку серого рюкзака с крохотным коллекционным брелоком. Он приблизился, и всхлипы в ту же секунду затихли. Человек, находящийся внутри, услышал его неспешные осторожные шаги и испуганно закрыл рукой рот. Йенсен старался действовать как можно тише: он приоткрыл дверь соседней кабинки, снял тапки, упёрся ногами в крышку унитаза и, вцепившись ладонями в ширму, разделяющую туалеты, подтянулся, заглянув внутрь. — Эй. Невысокий парень, уместившийся на толчке, вздрогнул, услышав низкий голос над головой, и подпрыгнул, стиснув мокрыми пальцами рюкзак. Большие оленьи глаза смотрели на Йенсена с настоящим ужасом. «Почему он такой дерганный?» — Чего делаем? — любопытно спросил Йенсен, ткнувшись подбородком в узкую ширму. Он был похож на висящего на шторе кота, который когтями старался удержать себя на весу. Школьник тряхнул волосами, прижавшись к углу. Ничего не ответив, он продолжал таращиться на выглядывающую голову парня. Дернув подбородком, Иль уловил мимолётное движение — подросток одной рукой хватался за живот. — У тебя что-то болит? Почему не сходил к врачу? Мальчик подтянул рюкзак поближе и обнял его, спрятав в плотной ткани болезненно розовое лицо. — Тц. Йенсен спустился, надел тапки и вышел из туалета, хлопнув дверью. Услышав громкий треск закрывшейся двери, Намгун опустошенно выдохнул. Во время последнего урока у него настолько сильно скрутило живот, что он был не в силах дойти до врачебного кабинета. Единственным местом, до которого он смог добраться, был туалет. Его несколько раз вырвало тяжёлым отвратительно воняющим завтраком и водой. Горло немного жгло от частой рвоты. Дрожащими пальцами запихивая в рот мятную жвачку, он старался убрать мерзкий запах, чтобы по возвращению в класс одноклассники не пристали к нему с лишними расспросами, но вонь, казалось, не хотела исчезать вовсе. Он почувствовал головокружение, когда попытался встать с унитаза, ноги тут же ослабли. Отвратительный день. Отвратительные люди. Он ненавидел свое собственное тело. Дверь туалета внезапно скрипнула. Намгун вскинул глаза, снова превратившись в напуганного кролика. Он ожидал уже знакомые шаги, которые, чуть заслышав, вынуждали его трястись от страха, однако их не было. Несколько костяшек ударили об дверь. С тихим шорохом в кабинку снизу проскользнула пол-литровая бутылка воды из автомата. — Пей мелкими глотками. Я позвал медика, так что она скоро подойдёт. Раздались удаляющиеся шаги. Намгун дрожащими пальцами поднял с пола бутылку и прижал ее к щеке. Освежающая прохлада, соприкоснувшись с горячей кожей, позволила ему облегчённо выдохнуть. Он сделал несколько осторожных маленьких глотков, почувствовав, как сухость, сковавшая горло, медленно начала пропадать. Выбросив салфетки, которыми он вытирал пот и слезы, в мусорное ведро, Намгун приподнялся и робко приоткрыл дверь. Туалет был пуст. Хромая он подошёл к зеркалу и омыл прохладной водой лицо. Потрогав пальцами опухшие глаза и щёки, он закинул рюкзак на плечо и болезненно поморщился. Дверь в туалет снова открылась. Высокая женщина с короткой стрижкой и в белом халате, завидев школьника у раковин, тут же подскочила к нему, аккуратно подхватывая за предплечье. — Что же ты никому не сообщил, куда идёшь? Надо было позвать с собой кого-нибудь из одноклассников, чтобы он помог тебе дойти до мед.кабинета, — жаловалась врач. — Извините, — виновато пробормотал Намгун, опустив голову. Женщина помогла ему выйти из туалета. Повернув голову, он увидел стоящего рядом высокого парня, уткнувшегося в горящий экран телефона и покачивающего головой в такт музыке. Тот был выше его на целую голову и нависал, как гигант. — Спасибо, что сказал мне его местонахождение, — поблагодарила старшеклассника школьный врач. Йенсен, оторвавшись от игры, посмотрел на них и понимающе кивнул. — Все окей. Намгун изучающе посмотрел на него, и стушевался, когда их глаза столкнулись. Рука, держащая бутылку с водой, сжалась. — Пойдем, пойдем, — проговорила женщина, утягивая его в медицинский кабинет. Через несколько метров что-то уговорило Намгуна обернуться. Он бросил смущённый взгляд над плечом, но разочарованно выдохнул, ведь в коридоре уже никого не было.