Драма в каждом акте

Коридоры школы гудели от громких голосов учеников. Йенсен размеренным шагом шел вдоль стены, в одной руке сжимая небольшую коробку со сладким манговым соком. Губами обхватив пластиковую белую трубочку, он сделал несколько жадных глотков и шмыгнул забитым носом. После сегодняшней утренней пробежки, которую он никогда не пропускал, нос начал нещадно чесаться и сопливить. Все-таки стоило урезать пару километров и пробежаться только по жилому кварталу, как он и планировал. Впереди него шел еще один школьник, невысокий и худой, как спичка. Прищурившись, Йенсен заметил что-то белое, приклеенное к его пиджаку. Прибавив шаг, он подскочил к юноше и положил руку ему на плечо, останавливая. Парень шелохнулся и испуганно повернул голову. Иль отодрал от ткани мятую бумажку и разглядел два уничижительных слова: «Бесплатный мусороприемник». Выражение его лица сменилось в тот же миг. Он навис над парнем и, увидев знакомое лицо, удивленно приподнял брови. — Это же ты, пацан из туалета. Намгун, сжавшись под пристальным взглядом, сердито покраснел. — Знаешь, кто написал это? — Йенсен продемонстрировал ему оскорбительное послание. — Дэ Хан? Намгун отрицательно покачал головой и ответил со смирением: — Нет, не он. — Хмм, — Йенсен, поправив очки на переносице, с громким звуком всосал сок через трубочку. Спросил, облизав языком губы. — Значит, он не один такой отбитый? До покраснения стиснув руками два учебника, которые он нес в библиотеку, Намгун наклонил голову, пытаясь скрыться за не такой уж и длинной челкой. Его бледные потрескавшиеся губы слегка дрожали, выплескивая из себя неразборчивый шепот. Йенсен с сомнением посмотрел на него и выдохнул. — Ты похож на сморщенный финик, — честно высказался он. Намгун, услышав это, распахнул глаза и резко вскинулся, раздраженно сцепив зубы. Йенсен лишь пожал плечами. — Не горбись. Если какой-то урод обижает тебя, выпрямись и бей ему по яйцам. Никакой мужской солидарности. Скомкав бумажку в кулаке, он, раздвинув губы в дерзкой улыбке, поинтересовался: — Так кто этот клоун?.. Выразительный голос сочился предвкушением. В одном из классов гул был намного громче, чем в коридоре. Четыре высоких парня окружили парту одного из учеников и весело о чем-то общались. Один из них облокотился на его шею и вынудил почти прижаться носом к столу. Он издевательски ухмыльнулся, небрежно перебирая пальцами его тетради. — Я надеюсь, что ты поделишься с нами домашкой, ведь так? Просто у меня вчера не было времени — мы с парнями возились в боулинг клубе, и я ничего не успел. Было бы славно, если бы ты помог мне, — в любой другой ситуации подобные слова, сказанные дружелюбным голосом, могли дать обратный эффект, но в ситуации подобной этой ученик лишь затрясся в страхе, активно качая головой. Он ощутил, как его шею сдавила чужая рука, и громко закашлялся. Другие не решались связываться с этой компанией, поэтому стояли в стороне, либо уткнувшись в телефоны, либо нехотя отводя взгляды в окно. — Какой добрый и щедрый парень, а. Как хорошо, что ты не отказался протянуть мне руку помощи, — наклонившись, хулиган скривил лицо и громко язвительно прошептал. — А иначе домой ты сегодня явно бы не вернулся. По телу прошла дрожь, разрывающая сердце, словно импульсы. Трясущимися пальцами школьник потянулся в рюкзак. Дверь приоткрылась, и по всему классу прошелся шепот. Многие тут же разошлись в стороны, только увидев того, кто вошёл, однако компания, окружившая стол, все также продолжала наседать на паренька, не замечая подозрительной тишины в классе. Йенсен остановился в дверях и безо всякого выражения лица оглядел помещение, натыкаясь на кучку хулиганов. Приподняв брови, он взглянул на стоящего у доски молодого парня и спихнул ему коробку от сока, негромко сказав: — Подержи-ка, — пройдя еще немного, он лениво обернулся, напоследок сухо бросив. — Только не пей. Школьник активно закивал головой, недоуменно смотря на разноцветную пачку в руках, от которой исходил сладковатый фруктовый запах. «Не пей? Айщ, я и не собирался…» Неслышными шагами Иль приблизился к компании. Засунув руки в карманы отглаженных штанов, он приподнял ногу и ударил ей по заднице одного из банды. Это был крупный низкий школьник, от которого даже за несколько метров несло неприятным запахом пота и машинного масла. Получив удар, он болезненно взвыл и отскочил в сторону, широкой рукой хватаясь за ноющее место. Компания рассосалась и ошарашенно посмотрела на нарушившего их идиллию старшеклассника. Только их, вероятно, лидер все ещё глумился над сидящим парнем и дёргал его за волосы, ожидая, пока тот достанет домашнюю работу из рюкзака. Йенсен улыбнулся. Он навис над ним и слегка наклонился, подавая голос: — Эй. Хулиган незаметно вздрогнул и, наконец, оторвался от своей жертвы. Увидев парня рядом, его тут же перекосило. — Это ведь ты Рё Хону? — прочистив горло, с интересом спросил Йенсен. Но его лицо ясно давало понять: он знал, к кому пришел, и знал, зачем. Сердце хулигана рухнуло на дно. Он знал этого человека. Вся школа его знала. Гам Дэ Хан, мятежник, плохой парень, унижающий мелких школьников, теперь постоянно ходил в напряжении, опасаясь, что позади возникнет высокая фигура и, оттаскав его за уши, уведет в какой-нибудь переулок, чтобы снова сломать нос. Только завидев в конце коридора улыбающееся лицо и очки, чуть сдвинутые с переносицы, внутри него подсознательно возникал животный страх, требующий лишь одного. Спрятаться. Удушливая атмосфера, повисшая в воздухе, накалялась. Рё Хону выпрямился и, натянув маску равнодушия, ответил: — Ну я. А ты кто? — он притворился, будто не знал этого парня, чтобы поставить его в тупик. Определенно, после того, как тот стал известен, в нем бы взыграло самодовольство. Следовало поставить этого мудака на место. Поза, в которую встал Рё Хону, ясно отражала все те эмоции, которые он испытывал в глубине души. Надменность, высокомерие. Власть. Да, этот мудак высокий и, вероятно, сильный, но как насчёт хрупкости его эго? Йенсен, услышав, насколько заносчивым был голос Рё Хону, лишь гладко и снисходительно улыбнулся, слабо выдохнул. — Твоя мать. Раздался громкий удар и жуткий треск, словно кто-то топором расколол древесину. Лицо Рё Хону столкнулось с партой и несколькими лежащими на ней учебниками. Кровь тут же брызнула в стороны. Раздались удивленные и шокированные вздохи. Школьник, на чьей парте все это случилось, быстро вскочил на ноги и отошёл к окну со сложным выражением лица. Йенсен жёстко схватил парня за волосы на загривке и, сдернув со стола, потащил по полу к двери. Рё Хону болезненно завыл, руками пытаясь перекрыть нос, из которого обильно текла кровь. Рубашка тут же окрасилась алым. Остальные ребята из его компании остались стоять у других парт, не предпринимая никаких действий. Будто их парализовало. Рё Хону с ненавистью вцепился в твердую руку, которая тащила его, и стиснул её до синяков. Йенсен не обратил на это никакого внимания. Даже выражение его лица не изменилось. Словно он не чувствовал боли. Многие были поражены такой картиной. Вот некогда грозный парень, наводящий ужас, сам беспомощно барахтался в цепких руках новичка. Никто не осмелился сказать что-то против и пресечь это. Парень с пачкой недопитого сока содрогнулся, когда мимо него прошел Йенсен с трясущимся в конвульсиях Рё Хону, и прошептал: — Всегда найдется рыбка покрупнее… Большинство, услышав это, безмолвно согласились. Выйдя из класса, Йенсен толкнул Рё Хону к стене, и тот, не устояв, благополучно шлепнулся на пол. Его прямая челка стала влажной из-за прилипшей крови и холодного пота. Сердце билось невыносимо быстро. Йенсен подхватил со стола чужой блокнот и вопросительно изогнул бровь. Его владелица, красивая старшеклассница с короткими черными волосами, тихо заторможенно кивнула. Иль вырвал оттуда лист и пару раз чиркнул ручкой. Подойдя к лежащему в коридоре Рё Хону, он присел на корточки и, плюнув и с силой надавив, прилепил лист к его вспотевшему лбу. «Мусороприемник №1». Подняв слезящиеся от боли глаза на парня, Рё Хону почувствовал, как страх, скопившийся внутри, в один миг распространился по всему его телу. Йенсен был так близко, что его ровное дыхание буквально обволакивало Рё Хону. Черная тень накрыла половину его лица. Со сколькими бы людьми Рё Хону не сталкивался, ни у кого он не видел настолько одновременно и спокойного и жестокого выражения лица. Человек с таким лицом не мог быть обычным. Он был похож на гигантского питона, опасного и беспощадного, с хрустом проглатывающего все тело за один укус. Когда раскалённое дыхание в очередной раз коснулось головы Рё Хону, Йенсен подал голос: — Какого это — быть жертвой? Что ты чувствуешь, будучи загнанным в угол? Обидно, что какой-то мудак унизил тебя? Втоптал в грязь? — от его тона сквозило холодом. Рё Хону промолчал, тяжело сглатывая комок в горле. Его беспомощное выражение внезапно напомнило Йенсену одного человека. Он тоже выглядел таким напуганным? Или…его взгляд был сожалеющим? Воспоминания перемешались в голове, показав расплывчатые образы из прошлого. Позади них — школьный двор и сотни детей, возвращающихся домой. Йенсен, сгорбившись, сидел на скамейке, выслушивая неразборчивую речь подростка рядом с собой. Он долго говорил о чем-то, а потом неожиданно протянул конфету в сочной красной обёртке. Йенсен повернул голову и посмотрел ему в глаза. Да. Они сожалели. Но это сожаление принесло лишь ненависть. Настолько жгучую, что кровь в его венах тут же вскипела. Он ударил по маленькой ладони, протягивающей сладость, и стремительно подскочил, отдаляясь и оставляя за собой этого человека. Йенсен не помнил его лица, но ясно помнил глаза. Крепко сжав подбородок Рё Хону, он приподнял его голову и проговорил сквозь зубы: — Таких парней, как ты, я буду вылавливать толпами, по одиночке, без разницы вообще. Но я всех вас поймаю. — Сумасшедший! — желчно выплюнул Рё Хону, пытаясь вырваться. — Да. Я сумасшедший. Ответ был чётким и сухим. — И я чертовски обожаю видеть, как подобные тебе плачут, захлёбываясь в соплях. Иного отношения вы не заслуживаете. Он отпустил его подбородок и безмятежно улыбнулся, будто не говорил только что слов, заставляющих чужую кровь холодеть. — А теперь беги в туалет так, чтобы не попасться на глаза ни одному из учителей. Я не хочу проблем. Йенсен выпрямился, забрал свой манговый сок и наткнулся на стоящего в центре коридора Намгуна. Его круглые глаза выглядели удивлённо. Пальцы, держащие учебники, неожиданно перестали дрожать. Йенсен ослепительно улыбнулся и, развернувшись, лёгкой походкой пошел дальше. Рё Хону с отвращением смотрел ему вслед. Спустя минуту напряжённая тишина рассеялась. Ученики отвернулись от парня у стены, возобновив разговоры, но теперь в них то и дело звучало имя новенького. Намгун, замявшись, перешагнул через Рё Хону и спешно отправился в библиотеку. Прикусив сухую губу, он поправил небрежно лежащую челку и уверенно посмотрел вперёд. Внутри отчего-то всё трепетало. *** Возле небольшого дома, окружённого железным забором, послышались звуки рычащего мотоцикла. Несколько человек кинули мимолётные взгляды на четыре подъехавших транспорта и снова вернулись к своему делу. У сломанных пластиковых коробок курил высокий коротко стриженный парень в черной теплой водолазке. Лениво приоткрыв глаза, он выдохнул облако дыма и скрестил ноги, снова затягиваясь. Рё Хону стянул с головы шлем и, молниеносно спустившись с новенького мотоцикла, со злостью отбросил его в сторону. Лицевой щиток, ударившись о землю, покрылся трещинами. Человек с сигаретой оттолкнулся от забора, на который опирался, и неспешно приблизился к компании. Тон его был спокойным и скучающим. — Что случилось? — кончики пальцев грубовато обхватили подбородок Рё Хону и повертели. Ледяные глаза пробежались по залепленному пластырем носу. Рё Хону вырвался и прорычал сквозь зубы: — Одна сука не умеет себя вести. В голове четко всплыло лицо Иль Йенсена, и руки сами по себе сжались в кулаки, желая разорвать его на кусочки. Лёгкий смешок вырвался из уст парня с сигаретой. Он коснулся ее губами и, немного пожевав, спросил: — И за что тебе прилетело? В очередной раз поставил какого-нибудь пацана на колени в туалете? Рё Хону раздражённо отмахнулся. — Это новенький. За то время, пока он здесь, Дэ Хан уже успел получить по лицу и теперь сторонится его, как огня. Трусливая шавка! — Хм. И ты пришел пожаловаться на него? Я тебе мамка что ли? Парень в водолазке отвернулся и неторопливо побрёл обратно к забору. Рё Хону, с ненавистью насупившись, дёрнул его за рукав. — Я пришел, чтобы попросить тебя о помощи, Дохван. Заслышав это, он остановился и обернулся через плечо. С тлеющей сигареты посыпался пепел. — И какая помощь тебе нужна? Засунув руки в карманы куртки, Рё Хону заговорщически склонил голову. Каждое его слово было пропитано неприязнью и злобой: — После уроков мы подкинули ему записку в рюкзак. Если он не струсит, то придет сюда, и мы с ним разберемся. Холодный смех заставил его заткнуться. — Серьезно? Ты реально думаешь, что он припрется сюда один? Он старшеклассник? Не думаю, что он настолько тупой, чтобы не захватить с собой полицию или друзей. — Он одиночка. Друзей рядом с ним никто не видел. — И что? Это не отменяет первого пункта. Или ты хочешь таким образом заложить нас, а? — Дохван наклонился к нему и тяжело выдохнул дымом в лицо. Рё Хону побледнел. — Нет! Клянусь! Вчетвером мы с ним точно не справимся. Компанию Дэ Хана он разбил в пух и прах, — торопливо начал школьник. — Если он придет и извиниться на коленях, то мы его отпустим, особой разборки не будет. Просто…надо припугнуть толпой. Вот и все. Если он реально приведет полицию, я разберусь с этим. — Подключишь своего папашу? — усмехнулся стоящий напротив человек. Рё Хону сомкнул зубы и нехотя выдавил: — Да. — Ладно, — неожиданно согласился тот. Прищурившись, Дохван сделал затяжку. — И когда он придет? — Сегодня. — Отлично. У парней как раз сегодняшний вечер свободен. Да? — компания из пяти человек, которые перетаскивали из багажника коробки с какими-то инструментами, громко засмеялась. Рё Хону присел на ледяную скамейку, стоящую у забора, и, поёжившись от холода, оглянулся. — А где Нэ́нэ? Докурив, Дохван бросил окурок в мусорку неподалеку и мельком посмотрел на дом. — Дрыхнет, как всегда. Когда время подошло к семи часам, погода на улице ухудшилась. Морозный ветер стал сильнее, и с неба посыпались мягкие хлопья снега. Рё Хону уже не особо был уверен в том, придет ли Иль Йенсен. Его пальцы слегка подрагивали, когда чужие спокойные глаза снова и снова впивались в него с вопросом. Но внезапно послышались негромкие шаркающие шаги. Рё Хону тут же поднялся и пристально уставился на угол. Дыхание спёрло. Глаза неосознанно расширились, когда он увидел одинокую фигуру, появившуюся перед домом. Жёлтый фонарь, горящий над припаркованными машинами, отбросил на снег бесформенную тень. Йенсен оторвался от навигатора в телефоне и, увидев знакомого, простодушно улыбнулся. — Еле как добрался, а. Можно было адрес и поточнее написать. — Ты…один? — с сомнением спросил Рё Хону. Йенсен пожал плечами. — Ну да. А что, надо было привести кого-то ещё? Ты бы предупредил тогда, что ли. Дохван поравнялся рядом с Рё Хону и изогнул бровь. — Вот он? Парень утвердительно кивнул. Дохван с интересом оглядел паренька, побившего его приятеля. Чёрная пуховая куртка с несколькими царапинами возле молнии, слабо затянутый вязаный шарф, школьные штанишки и висящий позади рюкзак. Он выглядел, как самый обычный школьник. Дохван заинтригованно прикусил губу. — Что-то он не похож на грозного верзилу, который смог разбить тебе нос. Рё Хону нахмурился, окидывая глазами образ Иль Йенсена. — В школе…он выглядел опаснее, — выдавил он. Йенсен прервал их, нетерпеливо топчась на месте из-за того, что за воротник начали проникать холодные снежинки. Он встряхнул головой, засовывая покрасневшие от мороза руки в карманы. — Ты позвал меня. И я пришел. Рё Хону хотел едко ответить, однако рука Дохвана, загородившая его и оттолкнувшая назад, вынудила молчать. Пятеро парней появились из дома и выстроились позади него. В руках у некоторых были деревянные палки. — Мы позвали тебя на разговор, — предвкушающая улыбка расплылась на губах Дохвана. Его холодные глаза внезапно полыхнули огнем. Йенсен поправил лямку рюкзака. Поднялся порывистый ветер и растрепал по его бледному лицу черные волосы, отбросив мрачную странную тень. Йенсен ухмыльнулся. — Ну, давай поговорим. В одной из комнат дома на кровати заворочался человек. Выпутавшись из душного тяжёлого одеяла, он заспанными глазами огляделся вокруг и прислушался. В доме было пусто. На растянутой кофте был вышит нецензурный жест. Прочесав ладонью кудрявые русые волосы на затылке, он неспешно поднялся с кровати и громко зевнул. Порывшись в холодильнике, взял бутылку с холодной водой и промочил горло. Натянув тапки, Нэнэ прошлепал на второй этаж, однако и там никого не оказалось. Недоуменно почесав подбородок, он проверил телефон. В мессенджере находилась пара сообщений от «маман» и ещё нескольких одноклассников. Это было странно. Если бы они захотели уйти, кто-то да все равно разбудил бы его. Тот же Дохван. — Что за чертовщина, — выпалил он, натягивая на плечи свою фирменную ярко красную зимнюю жилетку. Обувшись, парень распахнул дверь дома и, успев сделать всего несколько шагов, застыл. Пространство полностью заполонил отдающий ржавчиной запах крови. Все, кого он знал и с кем разговаривал всего пару часов назад, лежали без сознания на снегу. У некоторых кровь сочилась из носа, у некоторых — изо рта. Но ни сломанных рук, ни сломанных ног не было. Выбитые зубы? Возможно. Раздался вялый болезненный стон. Посреди всего этого он увидел две фигуры. Одну — прямую и спокойную, вторую — на коленях. Прищурившись, чтобы разглядеть их лица в темноте, разгоняемой лишь светом жёлтого фонаря, он впал в ступор. На коленях стоял Дохван. Все его красивое молодое лицо было сплошным синяком. На подбородке пузырем набухла свежая кровь. На его лицо легла широкая ладонь и расслабленно толкнула. Тело глухо шлёпнулось на землю. Нэнэ поднял глаза на человека и столкнулся со взглядом, лишенным всякого сожаления. Лёгкая привлекательная улыбка на розовых губах и две крохотные ямочки, окружающие её. Тонкие ресницы, промокшие от снега. И глаза. Жуткие глаза жаркого пылающего цвета. Глаза, сжигающие в пепел. Молния прошибла Нэнэ от самого позвоночника. Он приоткрыл губы, чтобы что-то сказать, однако изо рта вырвался лишь глухой вздох. Йенсен стоял боком и, игриво наклонив голову, смотрел на человека у входа в дом. Костяшки на его руках жгло от ударов, которые он наносил, и в тот же миг их охлаждал прохладный зимний ветер. Разомкнув слегка подмёрзшие губы, он бросил с улыбкой: — Приберешься тут? А то я на автобус опаздываю. Не дождавшись ответа, он развернулся, поднял с земли рюкзак, который небрежно лежал возле одного из побитых парней, и, запихнув руки в карманы, размашисто побрёл на остановку, шмыгая сопливым из-за холода носом. Нэнэ не отрывал от фигуры взгляда, пока та не исчезла за машинами. Все также находясь в ступоре, он посмотрел на стонущие тела на снегу и, опершись боком на дверь, с дерзкой усмешкой выпалил лишь одно слово, отражающее всю ситуацию: — Пиздец.