Драма в каждом акте

Йенсен проснулся в восемь утра и ещё несколько минут лениво барахтался в постели, разминая затекшие конечности. Ду Хён крепко дрых на соседней кровати. Тонкая полоска слюны скатывалась из приоткрытых губ по подбородку, намочив край одеяла. Йенсен, завидев это, усмехнулся, тихо поднялся на носочках и сделал быструю фотографию. Лицо Хёна было карикатурно сплющено, а на красных щеках отпечатались следы подушки. Он вышел из комнаты и спешно сходил в тёплый душ. Из гостиной доносились звуки телевизора. Шлепая по полу босыми ногами и потирая мокрую челку, Йенсен остановился возле дивана и с удивлением посмотрел на Ду Сан. На лице той была черная питательная маска. После долгих выходных, во время которых ей пришлось работать, женщина почти все свое время проводила за просмотром дорам. Йенсен её прекрасно понимал. — Ох, ты проснулся! — нежно воскликнула женщина. Маска на её лице слегка сдвинулась. Парень кивнул, почёсывая затылок, и двинулся на кухню. — Я приготовила завтрак, он на столе. Перекуси пока. В тарелке лежало четыре сочных толстых сэндвича с мясом, завёрнутым в салат. Подхватив один из них, Йенсен жадно впился в него зубами. Живот счастливо забурлил. Когда он хотел присоединиться к тёте за просмотром утренней программы, в дверь внезапно постучали. Проглотив завтрак за один укус, он недоуменно посмотрел на Ду Сан. — Я никого не приглашала, — медленно произнесла она. Йенсен двинулся к двери. Пальцем подняв защелку, он со скрипом приоткрыл ее. Глаза удивленно расширились. — Что ты здесь делаешь? В проходе стоял Джэмин. Теплая спортивная куртка на его плечах слегка свисала, словно была больше его самого на несколько размеров. Руки, убранные в карманы, чуть подрагивали. На бледных шершавых щеках расцвел слабый румянец. — Ты попросил меня бегать с тобой по утрам, — спокойно ответил он. Йенсен оперся рукой на порог. Легкая ухмылка расплылась на губах. — Как ты узнал, где я живу? Джэмин покачал головой, вынимая из кармана телефон. — Ты скинул мне адрес пару дней назад. Широкой ладонью зачесав назад влажную челку, с которой посыпались прохладные капли, Йенсен прикусил губу и кивнул спустя пару секунд, отходя от порога. — Проходи, — кинул он. — Я посушу волосы, и мы отправимся. Джэмин замялся, сминая рукава куртки. Выражение его лица источало сомнения. Увидев это, Йенсен изогнул уголки губ и, наклонившись к парню, пальцами скользнул по толстому плотному воротнику. Подцепив черный крохотный бегунок молнии, он, не заморачиваясь, потянул старшеклассника на себя, затягивая его в квартиру. Дверь за ними захлопнулась. Тяжело выдохнув, Джэмин ощутил мимолетное прикосновение горячих пальцев к прохладной коже его подбородка. Он на секунду зажмурился, чувствуя, как душный воздух, пробравшись внутрь, обжег легкие. Низким голосом Йенсен прошептал, указывая на небольшой мягкий пуфик, стоящий возле зеркала: — Подожди меня здесь. Из гостиной любопытно вынырнула чужая голова. Джэмин, заметив что-то черное, покрывающее взрослое лицо, чуть вздрогнул. — Кто это тут у нас?.. — поинтересовалась Ду Сан. Ее глаза странно загорелись, когда она увидела молодого незнакомца на пуфике. — К тебе пришел друг? Она специально понизила голос, обращаясь к Йенсену с приятной улыбкой. Джэмин подскочил и несколько раз уважительно наклонил голову. — Да. Мы собираемся на пробежку. Ду Сан махом стянула маску с лица и широко улыбнулась. — Приятно познакомиться. — Чего ты его в коридоре посадил, а! — нахмурилась женщина и шутливо хлопнула Йенсена по плечу. Он притворился, что этот невесомый удар ранил его, и жалобно промычал, изогнув черные брови. Усмешка расползлась по его лицу. Джэмин почувствовал себя неловко и тут же начал отнекиваться: — Нет, все в порядке, мне и здесь хорошо. Однако Ду Сан его не слушала. Она мягко подтолкнула парня в комнату, из которой доносились звуки комедийной телепередачи. — Проходи в гостиную, давай, нечего в коридоре сидеть. Пока он соберется, три часа пройдет! Джэмин, смиренно выдохнув, мельком посмотрел на отдаляющегося Йенсена и от увиденного расширил красивые глаза, прикрытые густыми ресницами. В проходе показалась рельефная спина парня, с которой он медленными движениями стягивал белую футболку, слегка прозрачную из-за влажной кожи. Твердые мышцы спины, острые крупные лопатки и жилистые мощные руки. Что-то внутри Джэмина, только завидев подобное, вспыхнуло, перекрыв дыхание. Он был человеком искусства. И то, что он видел, являлось одной из его слабостей. Гладкая голая кожа, с которой, казалось, исходил горячий густой пар после душа, была похожа на шелковое полотно над раскаленными углями. Кончики пальцев, которыми он сжимал края рукавов, ощутили странный приятный зуд. Желание прикоснуться и провести ими вдоль спины, чтобы почувствовать под собой шероховатость обжигающей кожи, насильно вцепилось зубами в его мозг. Он точно был старшеклассником, а не бойцом ММА? Однако прищурившись, Джэмин заметил что-то странное. На спине, пересекая позвоночник, тянулся старый бледный шрам. Словно сухие ветки дерева, ползущие к солнцу, он с обоих сторон касался края лопаток. Одинокий импульс пронзил его с головы до ног. Джэмин проглотил не озвученный вопрос, который жадно бился в его голове, и резко отвернулся. Гостеприимная тетушка усадила его на диван и сама плюхнулась рядом, радостно улыбаясь. Джэмин краем глаза оценил обстановку в комнате и почувствовал смущение от чужого пристального взгляда. Он расстегнул куртку и бесшумно выдохнул, когда прохладный освежающий воздух облизал все его тело сквозь одежду. И почему он вообще поддался уговорам этого парня отправиться на пробежку ранним утром?.. Ха, просто его ухмылка была чертовски убедительной. Через пять минут из комнаты, в которой скрылся Йенсен, выскочил невысокий паренек. Его красное лицо пылало от раздражения и гнева. — Вот почему ты не пошел сушить голову в ванне?! Обязательно было будить меня? — раздался сонный нервный подростковый голос. Вслед за ним появился довольный Йенсен, уже переодетый в черную спортивную кофту и широкие свободные штаны. Во рту он зубами держал резинку, которой позже завязал волосы в маленький хвост. — Пойдешь с нами? — приподняв бровь, спросил он у брата. Хён, насупившись, посмотрел на него, как на дурака. — Ты серьезно? Это издевательство какое-то или что? Давай я тебя в три часа ночи разбужу и позову улицу подметать? Разочарованно закатив глаза, парень скрылся в ванне, громко хлопнув дверью. Йенсен ухмыльнулся, бросив ему вслед: — Любой твой каприз за любые деньги. Он приблизился к сидящему на диване Джэмину, который был похож на одинокое дерево, выросшее посреди пустыни, и коснулся его плеча. — Я взял с собой кошелек, пошли. Ду Сан поднялась, с вопросом глядя на племянника. — Зачем тебе деньги? Давайте я вас дома покормлю. Парень отмахнулся. — Я пообещал угостить его кое-чем. Удивительно, но Джэмин не помнил такого обещания, однако все равно был заинтригован. Йенсен быстро накинул куртку и туго завязал шнурки на кроссовках. Приоткрыв дверь, пропустил Джэмина и, шепнув что-то на ухо Ду Сан, двинулся к лифту. Чом Джэмин, поравнявшись рядом, вдумчиво уставился на его лицо. Йенсен улыбнулся ему уголком губ. — Готов? У меня уже есть намеченный путь, по которому я бегаю каждый день. Джэмину ничего не оставалось, кроме как кивнуть и проследовать мимо приоткрытых дверей лифта, в котором после прошлых пассажиров остался сладкий запах женских духов. Он сморщился, потирая нос, и услышал над ухом бархатный смех. Йенсен оперся боком на стену лифта и со смешком взглянул на парня. — Неприятно? — Так себе. — А вот ты пахнешь очень даже ароматно, — шутливо отозвался Йенсен. Джэмин отвернулся. Кончики его ушей побагровели. Йенсен, отследив его реакцию, снова рассмеялся. *** Ранним утром погода на улице оказалось намного теплее, чем несколько дней назад. Талый снег, устилающий дорогу, тихо хлюпал под ногами. Закончив пробежку, длившуюся тридцать минут, Йенсен вытер капли пота со лба и громко вздохнул. Рядом остановился Джэмин, который выглядел так, будто только что вышел из дома. — Ну как тебе? — с придыханием спросил Иль. Джэмин, выпрямившись, откинул черные волосы назад и растянул на пухлых губах слабую ухмылку. — Я чувствую себя прекрасно. А ты? — его голос звучал немного ехидно. Йенсен поджал губы, вспомнив о своем фееричном падении, когда под кучей снега оказалась корка льда, и качнул головой. — Нет ничего, что я бы не смог преодолеть. Джэмин иронично хмыкнул. Они улыбнулись друг другу. Двинувшись дальше по дороге, Йенсен заговорил: — Хочу угостить тебя кое-чем. Надеюсь, после тех тостов ты не испытываешь отвращение к моему вкусу. Джэмин, услышав это, отрицательно покачал головой и послушно проследовал за парнем. Они заглянули в небольшое кафе. Обстановка внутри была чарующей: слабые рыжие огни, освещающие зал, мебель, выполненная в неярком аккуратном стиле, и тихая едва слышная музыка. В углу сидело несколько посетителей — вероятно, это были офисные работники, зашедшие на перекус. Джэмин доверился Йенсену в выборе места, и тот усадил его за столик на двоих у большого окна, сквозь которое можно было спокойно разглядеть почти всю улицу. Йенсен подозвал официантку и проговорил заказ. Кивнув, та тут же упорхнула в сторону кухни. Положив подбородок на руку, парень сдул со лба челку и, растянув губы, спросил: — Ты пробовал когда-нибудь чуррос в виде хот-дога? Джэмин, откинувшись на мягкую спинку стула, отрицательно покачал головой. — Я не особо люблю выпечку. Йенсен разомкнул губы. — Это тебе точно понравится. Его тон звучал очень убедительно. Когда на столе возникло несколько красиво упакованных закусок, от которых вверх уходили струи пара, Йенсен тут же подался вперед и, подхватив специальную чашечку, в которой лежал горячий сыр, окунул туда хрустящий чуррос с виде спирали. В нос ударил аппетитный аромат заварного теста. Йенсен протянул закуску парню, сидящему напротив, и приподнял бровь. — Попробуй. Обжаренное сладковатое тесто, политое теплым соленым сыром, оставило на языке привкус чего-то необычного. Мясная начинка, попав в истощенный организм, вызвала желание откусить побольше. Джэмин впервые пробовал что-то такое. Однако мягкий сочный вкус не шел ни в какое сравнение с видом, который предстал перед ним. Йенсен был настолько поглощен едой, что не заметил чужого пристального взгляда. Его глаза светились от удовольствия, в то время как рот как можно быстрее поглощал чуррос. Счастье на его лице вынудило Чом Джэмина впасть в ступор. Неужели еда была способна вызвать подобные эмоции? Посмотрев на недоеденный чуррос в руках, парень сделал еще один небольшой укус, а взгляд его черных холодных глаз вновь метнулся в сторону Йенсена. В этот миг на него отчего-то нахлынул небывалый голод. Он впился зубами в закуску и принялся жадно грызть ее с таким аппетитом, словно впервые пробовал еду. Атмосфера между ними стала мягче. Йенсен исподлобья глянул на танцора, увлеченного едой, и уголок его рта неосознанно приподнялся. Молчание, царящее между ними, не было неловким. Лучи раннего солнца брызнули сквозь окно и осветили собой все помещение кафе. Тихая музыка, ласкающая слух, продолжалась. *** После третьего урока Йенсен, выхватив брата из класса, направился в столовую. Голоса учеников, сбившиеся в кучу, резали слух. Потащив за собой бурчащего Хёна, парень встал в очередь и, расслабленно положив руки в карманы, равнодушно оглядел толпу перед собой. Некоторые школьники толкались, нетерпеливо поглядывая на свежую еду на прилавке. Некоторые, только завидев высокую знакомую фигуру, прославившуюся на всю школу, вжимали голову в плечи и замолкали. Затопав ногой, Йенсен громко буркнул: — Жопками продвигаемся, ручками работаем быстрее, ну. А то у меня уже желудок скручивается, есть хочу, жуть как, — подгонял школьников парень. После третьего урока у него разыгрался аппетит, и даже утренний чуррос не смог хотя бы приглушить его. Хён, глянув на брата, кинул ленивое «обжора». Ущипнув его за бок, Йенсен улыбнулся. Еще немного они потолкали друг друга и, когда до них наконец-то дошла очередь, тут же, как по команде, кинулись набирать порцию. Отыскав свободное место, рядом с которым сидело еще несколько учеников, Йенсен плюхнулся за стол, тут же беря в руки палочки, подхватывая крупный комок риса и жадно запихивая в рот. Хён, понаблюдав за ним несколько секунд, присоединился. Почувствовав взгляды, скользящие по спине, он передернул плечами. Очевидно, что некоторые люди, не знавшие об их родстве, сейчас были немного ошеломлены. Это было неизбежно, но осадок все равно оставался. Мимо прошла уже знакомая компания, во главе которой размашисто плелся Гам Дэ Хан. Наткнувшись на сгорбившегося над порцией Йенсена, который не видел ничего, кроме риса, выражение его лица тут же изменилось. Отвернувшись, Дэ Хан как можно скорее поспешил убраться подальше. Его отчаянно краснеющие уши было видно за версту. Разговоры обедающих учеников не прекращались, вскоре превратившись в одну гремящую массу. Внезапно раздался грохот. Хён спешно повернулся, отбросив палочки. Йенсен поднял голову и прищурился. — Что там такое? — недоуменно спросил он. Звук исходил из дальней части столовой. Несколько учеников неожиданно подскочили со своих мест и со странными визгами бросились в стороны. Йенсен встал и сделал два осторожных шага вперед. Хён медленно поднялся вслед за ним и схватился за предплечье. — Что там? — шепотом спросил он. Тишину, на секунды повисшую в воздухе, нарушил оглушительный крик: — Зовите медсестру! Прежняя атмосфера испарилась, наполнившись паникой. Йенсен двинулся вперед и, с трудом пробившись сквозь толпу, застыл, когда взгляд упал на лежащего в неестественной позе подростка. Его лицо было похоже на ярко алый томат. Глаза, покрытые белой полупрозрачной пленкой, закатились, зрачки едва было видно из-под век. Белая пена, толчками выступающая изо рта, мешала ему дышать. Одна из учениц наклонилась и перевернула его на бок, метнув бешеными глазами в замерших одноклассников. — Чего вы стоите?! — закричала она. — Звоните в скорую! Некоторые в тот же миг дрожащими пальцами похватали телефоны. Йенсен напряженно посмотрел на опрокинутый стул и рассыпанную по столу обеденную порцию. Языком толкнув внутреннюю сторону щеки, он вздрогнул от испуганного голоса брата, прозвучавшего под ухом. — Это же мой одноклассник… Поразмыслив, Иль негромко выдавил: — Больше не ешь в столовой. Ду Хён удивленно выгнул бровь. — Что?.. — Ты слышал меня, — отрезал Йенсен. Его глаза помрачнели, когда он посмотрел брату в глаза. — Еду бери из дома. Вскоре на шум и крики учеников прибежали директор, учителя и обеспокоенная медсестра. Осмотрев трясущегося в конвульсиях подростка, она сказала что-то директору на ухо, и тот удивленно отпрянул. Учитель по физике, известный на всю школу своим громким резким голосом, завопил: — Прошу всех вернуться в классы, сейчас же! Покиньте столовую! Немедленно! Ему нужен воздух! Йенсен вцепился пальцами в воротник брата и вытащил его за собой из помещения одним из первых. Толпа детей медленно двинулась на выход, то и дело оглядываясь на окруживших школьника взрослых. Каждый пребывал словно в страшном сне. Еда, еще не переварившаяся в желудке, при воспоминании о жутком зрелище тут же запросилась наружу. Некоторые рванули в туалеты, некоторые благополучно вернулись в класс. Йенсен расстался с братом в коридоре, напоследок наказав ему: — После уроков жди меня у школы, никуда не уходи, понял? Хёну оставалось только послушно кивнуть. *** Следующий урок немного задержался из-за опоздавшего учителя. Женщина, вошедшая в класс, казалась нереально бледной. Дрожащими пальцами она нервно перебирала документы, другой рукой одновременно постукивая по столу. Наконец она подала сиплый голос: — Ребята, у меня есть небольшое сообщение, пожалуйста, выслушайте до конца и не отвлекайтесь ни на что. Старшеклассники навострили уши. Женщина, уловив, что все внимание переключилось на нее, продолжила: — В связи со сложившейся ситуацией, произошедшей во время обеда, к нам в школу экстренно прибыл особый приказ. Сейчас я попрошу вас всех открыть свои рюкзаки на проверку. Начались волнения. Учительница поспешила успокоить класс: — Это не делается в каких-либо целях нарушить ваше личное пространство, это делается в целях безопасности, так что все личные вещи должны пройти осмотр. Не беспокойтесь, ничего, нарушающего устав школы, конфисковано не будет. — А что случилось с тем парнем? — поинтересовались с задних парт. На мгновение замолчав, преподаватель покрылась потом и устало оперлась рукой на стол. Понизив голос, она доверительно сказала: — Об этом не стоит распространяться, но я считаю, что вы понимающие дети, поэтому болтать не будете. Ученики, зашептавшись, согласно закивали. Йенсен откинулся на спинку жесткого стула и повертел между пальцами ручку. Учительница шаткой походкой приблизилась к первым партам в ряду. Ее хриплый голос, прозвучавший в тишине, ударил по ней, словно порывистый морозный ветер. — В его организме обнаружили наркотик. Ручка, сделав оборот, выскользнула из руки Йенсена и с резким хлопком ударилась об пол. Его дыхание участилось. Перед глазами всплыла опрокинутая порция риса. Класс молчал. — Прошу, не распространяйтесь об этом, — попросила преподаватель, положив стопку документов на стол. Она повернулась обратно к ученикам и продолжила. — А сейчас откройте, пожалуйста, свои сумки. Все безоговорочно зашуршали рюкзаками и, хотя каждое их движение было немного деревянным, никто не посмел ослушаться. Йенсен, следуя за остальными, также щелкнул молнией, однако его выразительные хищные глаза, не отрываясь, неподвижно и напряженно следили за спиной напротив. Дэ Хан, ощутив давление, обволакивающее затылок, тяжело сглотнул. Его пальцы задрожали. Шумно выдохнув, он расстегнул черный рюкзак и постарался сохранить на лице спокойное выражение. Учительница торопливо двинулась вдоль ряда. На улице завизжала сирена скорой помощи. Йенсен сухо посмотрел в окно, выходящее во двор. С потемневшего неба спускались тяжелые хлопья снега, которые, словно прочная белая стена, ограждали школу от остального мира. Сквозь окно, слегка приоткрытое на время перемены, подул холодный колючий ветер. Прежняя теплая погода, преследующая Пусан этим утром, окончательно испортилась.