Драма в каждом акте

Тело под давлением жесткой руки громко ударилось об стену, выбив из груди воздух. Дэ Хан на секунду зажмурился, ощутив, как чужие пальцы, крепко сжав воротник школьной полурасстёгнутой рубашки, с силой дернули его вперед. Холодная стена обожгла спину сквозь толстый слой куртки, послав по коже сотню мурашек. Йенсен, чье лицо было спокойно, прошептал: — Ты что-то об этом знаешь? Он явно намекал на инцидент, который произошел сегодня в столовой. Дэ Хан сжался под чужим взглядом. Переносица все еще зудела от фантомной боли. — О чем ты? — напряжённо спросил он. — Парню подсыпали наркотик, это очевидно, — твердым уверенным тоном произнес Иль. Дэ Хан вскинул брови. — С чего ты взял? Может он потреблял там что-нибудь втихую! — он попытался разжать чужие пальцы, крепко вцепившиеся в воротник, однако все было тщетно. Йенсен отодвинул от него свое лицо и выдохнул. — Только слепой не сможет отличить нормального человека от наркомана, — выдохнув теплый пар изо рта, опаливший чужое лицо и заставивший на секунду зажмуриться, Йенсен отпустил воротник и засунул руки в карманы. — Ты знаком с той компанией, в которой состоит Рё Хону, верно? И ты явно знаешь, чем они могут там промышлять. Так скажи мне, связаны ли эти парни с этим инцидентом? На голову с крыши школы посыпался тонкий слой снега. Несколько толстых потрёпанных птиц, взмахнув крыльями, взмыли в небо, сбрасывая вниз ещё больше белых серебристых хлопьев. — Почему не спросишь об этом у самого Рё Хону? — сцепил зубы Дэ Хан. Йенсен просто пожал плечами. Его влажная челка затряслась, наискосок прикрыв правый глаз. — Я не нашел его в школе. Вероятно, он излечивается после вчерашней встряски, — парень изогнул уголок рта, когда увидел, как Дэ Хан шокировано раскрыл губы. Холодный воздух проник к нему в горло и обжег лёгкие. «Он и до него добрался?!» По коже пробежали мурашки. — В любом случае, кто-то ответственен за это. Обычный неприятель, невзлюбивший этого парня, не смог бы просто так из воздуха достать наркоту, верно? Мне нужен источник. Дэ Хан, услышав это, криво усмехнулся. — Какого хера тебя это вообще волнует? Ты что, заботишься о незнакомом пацане, которого впервые в жизни видел? Ты у нас спасатель Малибу или типо того? — слова быстро срывались с языка, Дэ Хан не успевал обдумывать, как подсознательная злость и унижение, которое он испытал, вырвались наружу. Как животное, загнанное в угол, он предпринимал отчаянную попытку закончить все это. — У тебя что, синдром спасателя? Йенсен вопросительно приподнял бровь и, подумав, кивнул с лёгкой сухой улыбкой. — Может быть, — его голос звучал приглушённо из-за поднявшегося ветра, но Дэ Хан слышал эти слова слишком отчётливо. Выражение лица, которое при этом хранил Йенсен, невозможно было прочитать. На самом деле, это не был акт доброты. Хён сказал, что этот парень учился в его классе, а значит в опасности могли находиться все обучающиеся. Кто знает, какие придурки были негативно настроены против брата. Йенсен обязан был его защитить. Вот и все. Гам Дэ Хан вздрогнул, опустив подбородок и подтянув воротник рубашки повыше. «Спасатель хренов». — Я не слышал, чтобы банда, в которой состоит Рё Хону, промышляла этим. Не знаю, что творится у них внутри, я давно там не был, но наркоту точно никто не толкает, — выдавил парень. Опустив голову, он пнул комок снега и шмыгнул носом. — Нэнэ тщательно следит за порядком. — Следит за порядком? Значит, он слепой, раз допускает такое поведение, — резко сказал Йенсен. Дэ Хан, услышав в чужом тоне угрозу, прижал плечи к шее. — Ты что, мамка что ли? — злобно выпалил он и тут же прикусил язык. — Ну если родная не научила, как себя вести, научу я, — парень сдул налипшую на глаза челку и тихо хмыкнул. — И методы у меня соответствующие. Мимо ворот учреждения устало прошло еще несколько школьников. Покосившись на две фигуры у стены, они поморщились и, развернувшись, тут же направились по дороге домой. Скрипящий под ногами снег провожал их тени до самого поворота. Желтые яркие фонари, привинченные к железным воротам, слабо мигнули. — Так, ладно, — Йенсен вытер лоб рукой и негромко продолжил. — Есть ли еще банды, которые могут промышлять этим? Дэ Хан замер, словно задумавшись. Изогнув бровь, Иль склонился к нему поближе и приготовился слушать. — Есть одна… — расплывчато начал старшеклассник, отводя взгляд. — Но в нее лучше не соваться. Даже такому бешеному, как ты. Они там все поголовно неадекватные. — И как их найти? Дэ Хан нервно усмехнулся, отстраняясь от парня и врезаясь спиной в стену. — Да у тебя совсем инстинкт самосохранения отсутствует?! Чокнутый! — Брат? — раздался встревоженный голос слева. Йенсен спешно обернулся, заметив у ворот плотно закутанного в шарф Хёна. На его голову была нахлобучена вязаная черная шапка. Сквозь шерстяную ткань выглядывали любопытные глаза и покрасневшие от холода щеки. Хён прищурился и рассмотрел в полутьме Гам Дэ Хана, тут же рефлекторно отступив назад и сжав кулаки. — Что происходит? Вы деретесь? Йенсен отрицательно закачал головой, поднимая руку и дружески хлопая старшеклассника по подмороженной щеке. Дэ Хан раздраженно попытался оттолкнуть его ладонь, но это было невозможно. — Нет, мы просто разговаривали, — уклончиво ответил Йенсен, прекращая хлопки, поднял рюкзак с земли и направился к брату. Слегка повернув голову, он, улыбаясь, прикрикнул. — Встретимся завтра, чувак! Нам еще о многом нужно поболтать. Когда две фигуры скрылись за машинами, припаркованными у ворот школы, глаза Дэ Хана вспыхнули, и он разъяренно ударил носком ботинка по стене. — Да блять! Учитель, выглянувший из окна кабинета, нахмурился: — Гам Дэ Хан! Опять твои окурки потом собирать?! Шуруй домой иначе отцу позвоню! Резко подняв прислоненную к земле сумку, он рассерженно стиснул кулаки и, ругаясь, отправился домой. Шум машин, проезжающих по трассе, сопровождал их обоих до самой остановки. Вечерний Пусан подсвечивался яркими гирляндами, оставшимися после Рождества, а на главной улице играла мягкая музыка. Уткнувшись носом в толстый слой теплого шарфа, Ду Хён прошептал: — Лучше не связывайся с ним. Йенсен, расслабленно раскачивая рюкзак в руках, вопросительно посмотрел на брата. — Что? — Я не защищаю его, — торопливо отозвался парень, поправив шапку, скатывающуюся на глаза. — Просто не хочу, чтобы у тебя были проблемы. Давай…спокойно доучимся, хорошо? Йенсен отвел взгляд, поджав губы. Его пальцы крепче сжали ручку рюкзака и тут же расслабились. Втянув носом стылый воздух, он резким движением закинул рюкзак на плечо и моргнул. — Кто же тебя защищать тогда будет? — ребячески кинул он. Ду Хён посмотрел на брата светлыми глазами, на ресницы которых опустился иней, и выпрямился, упрямо бросив: — Я думал заняться спортом в последнее время. Йенсен, услышав это, громко рассмеялся. — Спортом? Скорее пингвины вымрут, чем ты начнешь заниматься спортом. Небольшой кулак приземлился на его предплечье, шутливо толкнув. Хён наигранно обиделся, отворачиваясь от парня и прибавляя шаг, однако замедлился, когда под ногами почувствовал лед. Йенсен легко догнал брата и, поравнявшись рядом с ним, улыбнулся. Атмосфера между ними после пары шуток разгладилась, вернувшись в обычное состояние. Когда они наконец дошли до остановки, на улице потемнело еще сильнее. Ду Сан прислала им несколько обеспокоенных сообщений, вероятно, вся родительская часть уже узнала об инциденте в столовой, и спросила, когда они вернутся. Настрочив несколько сообщений от них двоих, Хён убрал дрожащими пальцами телефон в карман и поднял голову, разглядывая мутный полумесяц на черном небе. Йенсен, находившийся рядом, скучающе пинал комки снега на земле. Под прозрачной крышей остановки стояло еще несколько человек, уткнувшихся в телефон. — Ты хорошо знал этого парня? — спросил Йенсен. Хён взглянул на него и пожал плечом. — Мы были одноклассниками на протяжении двух лет. Болтали пару раз, об учебе в основном, но он нормальный парень. Ни в какое подобное дерьмо не лез, — на лоб с громким щелчком приземлился щелбан. Хён вздрогнул, недовольно посмотрев на брата, и цокнул. — В общем, обычный пацан. Участвовал в трех школьных марафонах, на которые приходил его отец. Ну…он выглядел счастливым. Его бледное лицо сразу как-то потемнело. Йенсен, заметив изменившееся настроение, застыл и через секунду ободряюще хлопнул брата по плечу. Тот поднял круглые глаза. — Хочешь, я буду приходить на марафоны и болеть за тебя? Принесу разноцветные помпоны и буду кричать: Хён-оппа, вперед! — он изобразил восторженную фанатку и захохотал, когда покрасневший от смущения Хён, увидев косые взгляды незнакомцев на остановке, заколотил его по руке. — Замолчи, — зашипел подросток, но уголки его губ все же немного приподнялись. Тепло улыбнувшись, Йенсен послушно замолк, слегка пошатываясь от невесомых ударов брата. Они прислонились друг к другу и посмотрели в сторону, откуда должен был приехать автобус. Выдохнув облачко пара, Хён, поразмыслив, сказал: — Спасибо… — Йенсен повернул голову на его голос и сжал губы. — Ну, за то, что ты здесь. Он обнял пальцами ручку рюкзака и потянул вниз, взгляд метался из стороны в сторону, выдавая смущение владельца. — Без тебя было бы как-то не очень. Замерев, Йенсен облизал сухие губы и медленно улыбнулся, промолчав. Лицо его смягчилось, когда он посмотрел на короткий черный пушок на конце чужой шапки, быстро болтающийся от сильного ветра. Хён уставился на него в ответ и тоже улыбнулся. В голове вспыхнуло давнее воспоминание, когда он в окружении трех знакомых мальчиков сидел на детской площадке, перебирая наклейки из любимого фильма. Те разговаривали о супергероях и, когда тема зашла о крутости Бэтмена, они все вместе с любопытством посмотрели на Хёна. — Было бы круто, если бы у каждого был своей Бэтмен, — мечтающе произнес один из них, подпирая голову рукой и плюхаясь в песочницу. — Хён, ты бы хотел себе личного супергероя? Мальчик с пухлым нежно-розовым лицом оторвал глаза от наклеек и незаинтересованно пожал плечами. — Мне не нужен Бэтмен, — твердо сказал он. За спиной возникла невысокая фигура, протянувшая ему пачку со сладким фруктовым мороженым. Белозубо улыбнувшись, он гордо сказал. — У меня есть брат. Йенсен, стоявший за его спиной в ядерно-красном костюме, чьи черные растрепанные волосы были собраны в короткий хвост, положил ладонь на его стриженный затылок и потрепал с гордой самодовольной улыбкой. Мальчики, увидев знакомого громилу, который был выше их на целую голову, съежились от чужого пристального взгляда. — Помню времена, когда ты был грозой песочницы, — со смешком выдавил Хён. Йенсен хохотнул, покачнувшись на пятках. — Даже соседские бабушки меня избегали. Хён хмыкнул. — Конечно, ты же подкармливал голубей, а они потом срали им на балконы. Иль накрыл рот рукой, скрывая за ним приглушенный смех. Хён устало прильнул к его плечу и выдохнул, прикрывая глаза. Ледяной ветер, проникнув под куртки, болезненно облизал кожу, послав по спине сотни мурашек. Прождав еще восемь минут, они наконец-то увидели приближающийся полупустой автобус. Йенсен, прищурившись, подтолкнул брата и выпрямился, подходя к открывшейся двери, когда внезапно услышал рычащий грохот мотора и покосился налево. В темноте, там, до куда не дотягивался свет ослепительных уличных фонарей, стоял мощный красный байк, а на него опиралась темная фигура, лицо которой не было видно из-за густой тени. Рука подцепила сигарету и небрежно вынула ее изо рта. В воздухе заструилось зыбкое облако дыма. Лицо Йенсена похолодело. Он незаметно подступился к брату ближе и слегка прикрыл его плечом, подталкивая в автобус. — Давай, залезай, а то я уже рук не чувствую, — пробормотал он. Хён, ощутив его настроение, непонимающе моргнул и смирно полез в автобус. В последний раз посмотрев на фигуру, поглощенную тьмой, Йенсен последовал за братом. Чьи-то острые глаза, зверски впившись в его спину, проводили отъезжающий автобус. Тлеющая сигарета, стиснутая белыми сухими пальцами, упала на снег и потухла. Натянув на руки скрипящие кожаные перчатки, человек поднял шлем и надел его на голову, опустив прозрачный визор, сквозь который сверкнули темные глаза. Байк с ревом двинулся по трассе. *** После возвращения Йенсена отправили в ближайший магазин за сладкими соусами к десерту, который завтра собиралась приготовить Ду Сан. Немного поворчав, он все же вышел из дома и медленно побрел к светящемуся вывеской ларьку. Около кассы стояла длинная очередь. Набрав несколько красочных упаковок с соусами, он нашарил на полке соленое печенье, которым любил перекусывать во время обеда, и встал в очередь. Как раз перед ним стояло несколько взрослых женщин, которые о чем-то громко ругались, то и дело перекрикивая друг друга. Натянув на лицо улыбку, Йенсен приблизился к ним и выпалил: — Прекрасно выглядите сегодня. Женщины, ошеломленно застыв, посмотрели на молодого парня позади себя и спустя секунду улыбнулись. Они были похожи, как две капли воды, и даже улыбались одинаково. — Ой, спасибо, — одновременно поблагодарили его женщины. — Ох, у тебя так мало вещей, проходи, проходи, молодые не должны гулять так поздно. Йенсен благодарно сощурился и, протиснувшись между дамочками, выложил покупки на кассу. Мужчина, стоявший за прилавком, уставший от ругани, слабо улыбнулся ему. Выйдя на улицу, Иль носом втянул свежий бодрящий воздух. Подрагивающими от мороза руками вынув телефон, он ткнулся в загоревшийся экран и написал несколько сообщений о том, что уже возвращается домой. Промозглый ветер, метнувшись в его сторону, растрепал пушистую челку. — Эй. Грубый сиплый голос заставил Йенсена поднять голову. Та же фигура. Тот же вызывающе красный байк. Глаза Йенсена похолодели. Вернув внимание телефону, он хмыкнул на грустный смайлик в сообщении брата и неспешно двинулся к дому. Человек, почувствовав чужое безразличие, помрачнел. Йенсен двигался по снежной дорожке, иногда вскидывая голову и наблюдая за полупрозрачными хлопьями в свете фонарей. Шум проезжающих мимо машин постепенно стих, когда он завернул в спальный район. Убрав телефон в карман штанов, парень почесал подбородок об молнию на куртке и поджал губы, тихо напевая случайно пришедшую на ум мелодию. Краем уха уловив скрип снега за спиной, он едва успел увернуться в сторону, когда рядом блеснуло лезвие. Отбросив пакет с соусами на землю, Йенсен крутанулся и, вытянув руку, схватился за чужой мокрый воротник, резко оттолкнув фигуру в сторону. Левую щеку обожгла боль. Прикоснувшись пальцами к коже, он взглянул на стекшую вниз струйку теплой крови и нахмурился, внимательно вглядевшись в незнакомца. Пронзительный взгляд черных глаз оглядел Йенсена с неприязнью. Невысокая фигура выпрямилась, между пальцами ловко скользнул нож. Йенсен поморщился. — Ты что, маньяк? — воскликнул он, поглаживая небольшую царапину на щеке. — Постой-ка. Я же тебя уже видел. Пацан в красной куртке. Нэнэ сухо поджал губы. Его острый взгляд скользнул по Йенсену, а рот жестко выпалил: — Ты пришел к неправильным людям. Иль хмыкнул. — Неужели? Последовал еще один удар, от которого Йенсен успешно отклонился. Было темно, поэтому он не видел каждого движения этого парня, однако видел блестящее лезвие ножа, поэтому ориентироваться было легче. Крепко сжав кулак, Йенсен наклонился и, сорвавшись вперед и скользнув по снегу, нанес мощный удар в живот. Нэнэ, не ожидав такой силы и ощутив жгучую боль, встряхнувшую даже легкие, отклонился назад. Рука крепче стиснула рукоятку ножа. Воздух покинул его в тот же миг, когда в заднюю часть шеи впились пальцы и, обхватив, впечатали лицом в ближайшую стену. Холодная шершавая поверхность царапнула кожу. Йенсен толкнул парня в снег и с гулким выдохом прислонил пальцы к окровавленной щеке. — Ну и что мне теперь говорить Ду Сан?.. Нэнэ подскочил, пошатываясь, и выплюнул на землю кровь, собравшуюся во рту. Когда он падал, нож выскользнул из пальцев и затерялся в большом плотном сугробе. Раздраженно вытерев подбородок, он расстегнул молнию и прижал снег к шее, толчками проталкивая по горлу слюну. Глаза слегка закатились, и он выглядел так, словно задыхался. — Эй, — Йенсен поднял пакет с продуктами и обтер влажной ладонью лицо. — У меня есть вопрос. Нэнэ продолжал прерывисто вздыхать, склонившись над дорогой. Его холодное лицо, изменившееся лишь на секунду, резко повернулось в сторону говорившего. Йенсен, поймав чужое внимание, продолжил: — Ты же явно знаешь все эти ваши ближайшие бандитские группировки? И наверняка знаешь, кто может распространять наркотики. Не подскажешь? Нэнэ распрямился, одним движением застегивая куртку обратно. Ярко красный цвет, резавший глаза в полутьме, заставил Йенсена скривиться. — Что еще тебе подсказать? Дорогу нахер? — выплюнул парень. Его русые кудрявые волосы, слипшиеся из-за влаги, слабо трепыхались. — Но ты ведь сам пришел ко мне. Сам проиграл, — Йенсен лениво пожал плечами. — Значит, ты готов выполнить мою просьбу. Нэнэ сжал зубы. — Знаю, — выпалил он и обернулся. — Но прежде ты выполнишь мое условие. Йенсен усмехнулся, почесывая бровь. — И? — он слишком сильно хотел домой, в тепло, поэтому решил не препираться и просто выслушать. — Придешь к нам завтра и сразишься на ринге с одним из наших парней. Если выиграем мы, — Нэнэ, сплюнув слюну с привкусом железа во рту, подошел к парню, который был выше его на полголовы, и впился в него немигающим взором, — встанешь на колени и попросишь слезное и сопливое прощение у всех, кого отпиздил. Издевательская ухмылка расплылась на потрескавшихся губах Йенсена. — Ты научился таким фразочкам из фильмов про мафиози? Нэнэ жестко прикусил собственную губу, выражение его лица помрачнело. Он был похож на обиженного родителем ребенка, которого поставили в угол. Отстранившись, он отвернулся, двинувшись к оставленному возле дороги байку. Йенсен зашуршал пакетом, засовывая руки в карманы. — А если выиграю я? С шорохом натянув идеально гладкий шлем, Нэнэ обвел его свирепым взглядом и, захлопнув визор, быстро сел на мотоцикл. Разъяренно зарычав, транспорт шумно отъехал от бордюра и с визгом двинулся в сторону главного шоссе. «Он что, реально пришел вызвать меня на дуэль?» Йенсен с удивлением проследил за исчезнувшей фигурой и вздрогнул от пискнувшего телефона. Пришло сообщение от взволнованной тети. Выдохнув, он тряхнул головой и проморгался. Боль в очередной раз рассекла щеку. Понурив голову, он спешно направился домой. Несколько уличных фонарей, оставшихся позади, слабо замигали, вскоре потухнув. Вернувшись домой, Йенсен быстро поставил пакеты на стол и, прикрыв рукой щеку, чтобы избежать ненужных вопросов от тети, которая сидела в наушниках в гостиной, быстро метнулся в ванну. Теплая вода обожгла рассеченную кожу, вынудив парня замычать и поморщиться от боли. «Этот мелкая Божья коровка довольно хорошо управляется с ножами. Вот псих». Тщательно промыв голову, он мокрыми пальцами скользнул по голым мышцам рук и мягко размял их, размазывая по телу сладко пахнущий гель. Облегчение, расслабившее все его тело после соприкосновения с водой и горячим паром, обгладывающим кожу, опустошило голову. Все сложные мысли, которые на протяжении целого дня буравили голову Йенсена, тут же испарились. Иль завороженно наблюдал за струей, вытекающей из душа, и размеренно массировал затылок. На подкорке сознания пронесся легкий вопрос «как там Джэмин?», однако в этот же миг исчез, словно камень, потонувший в глубокой реке. Выдохнув, он крепко зажмурился. Закончив мыться, Йенсен вышел из ванны и направился в комнату, пожелав Ду Сан, перебравшейся на кухню, спокойной ночи. Женщина не успела спросить его о свежем розовом порезе, как мужская спальня уже захлопнулась. Пожав плечами, она начала разбирать пакет, параллельно слушая забавный подкаст. Только войдя в комнату, старшеклассник тут же наткнулся на потускневший взгляд брата. Обтерев полотенцем влажные волосы, с которых вниз по ключицам стекали прохладные капли, Йенсен весело приподнял брови. — Что случилось? Хён, сидящий на кровати, сдавил бледными ладонями колени. Его неестественно белое лицо, на котором не было даже кровинки, застыло, будто мраморная статуя. Молочно-белые губы приоткрылись, хрипло и сдавленно выдохнув: — Он умер. Полотенце, которое Йенсен держал в руках, соскользнуло вниз. Телефон, лежащий рядом с Хёном, пронзительно пикнул, и на главном экране показалась сотня шокированных сообщений из группового чата. Йенсен вздрогнул. — Кто…умер? — обычный беззаботный тон исчез, сменившись настороженностью. Ду Хён скрестил трясущиеся пальцы и, тяжело сглотнув, оторвал испуганные глаза от телефона. — Мой одноклассник. Комната наполнилась тревожной тишиной.