Драма в каждом акте

Йенсен поднял полотенце с пола и положил его на сушилку. Неторопливо почесав затылок, он сел на свою заправленную кровать и уставился на замершего брата. Прочистив горло, парень спросил: — Кхм, по поводу этого больше ничего не сказали? — Подробностей не разглашают, — через силу выдавил Хён, пытаясь сконцентрироваться. Вот только сегодня днём он видел этого парня живым и относительно здоровым, как в следующий миг тот уже был госпитализирован, а ещё через пару часов — мертв. Это не укладывалось в голове, в которой до сих пор звучал ломкий подростковый голос, принадлежавший однокласснику, отвечавшему на заданный учителем вопрос. Руки Хёна слегка подрагивали, словно находились под сильной струёй ледяной воды, а побелевшие от шока губы, которые он крепко сжимал, царапая зубами, нервно шевелились. — Классный руководитель написал, что завтра утром всем надо будет подойти в школу и сдать определенные анализы, — положив ладонь на лоб, пробормотал Ду Хён. Йенсен понятливо кивнул. — Занятия отменяются до конца этой недели в связи с…трагедией, поэтому после сдачи анализов можно будет вернуться домой. Йенсен выдохнул. По задней части шеи скользнула капля, оставляя за собой влажную дорожку. — Ду Сан знает? Хён кивнул. — Да. Мама сказала, что нам следует быть осторожными и не влезать в сомнительные компании. А ещё попросила тебя прекратить драться с кем попало, — парень, вскинув брови, указал на красные костяшки, а после, заметив новый порез на щеке, вздохнул и нахмурился. — Серьезно, Йенсен? — Извини, — пожал плечами Иль, накрывая царапину рукой. — Ничего не могу с собой поделать. — Ты вышел в магазин и уже получил царапину от…что это? Нож?! — Хён взмахнул руками. Выражение его лица сменилось на обеспокоенное. — А в следующий раз что? Арматурой по голове? Глаза Йенсена неосознанно потемнели. — Хён, ты должен понимать, что иногда разговор — не самая подходящая вещь. — Да каждый твой разговор всегда заканчивается тем, что кто-то получает пиздю…! Аа! К черту! — Хён отмахнулся и, отбросив телефон, вздрагивающий от сообщений, резко вскочил с кровати и сердито отвернулся, начиная быстро расправлять постель. Насупившееся лицо парня заставило Йенсена усмехнуться. Смотря на чужую тощую фигуру, со скрипом приземлившуюся на прохладную кровать, он поднялся и, пройдя пару метров, щёлкнул выключателем. Свет в комнате тут же погас, оставив лишь слабый оттенок луны на подоконнике. Увидев, как Хён с головой завернулся в толстое теплое одеяло, Йенсен хмыкнул и лениво плюхнулся на кровать. Темный потолок, нависший над головой, сохранял в себе странные теневые очертания. Закусив губу, Йенсен проверил телефон, в котором также была сотня сообщений о случившемся, и, повернувшись к стене, закрыл глаза. Хён выпутал верхнюю часть лица из-под одеяла и, полуобернувшись, мельком посмотрел на засыпающего брата. В голове томились сотни мыслей. «Он ведь не прекратит», — уверенно подумал Хён, напряжённо выдыхая. Он безумно дорожил братом, с которым провел почти половину своего детства, однако знал, что ни одна просьба, кроме той, которая касается его собственной жизни, не найдет отклика. Если Йенсен захочет — он будет продолжать набивать морды, получая в ответ. «Дурачина. Просто будь в порядке, этого достаточно». Из соседней комнаты послышалось приглушённое сопение. Ду Сан, закончив с распаковкой пакета и своей любимой передачей, наконец-то легла спать. *** Пройдя необходимые тесты, Йенсен, сцапав по пути брата, направился на выход, однако Хён остановил его в коридоре и негромко сказал: — Мы с ребятами попросили учителя одолжить кабинет, чтобы доделать проект и сдать его на следующей неделе. Так что сегодня иди домой один. Йенсен замер, недолго посмотрев на подростка, и поджал губы. — Все будет в порядке? — тихим тоном поинтересовался он. Ду Хён слегка улыбнулся. — Да. Увидимся дома. Смотря на отдаляющуюся фигуру, Йенсен почувствовал внутреннее волнение, однако тут же заглушил его. Засунув руки в карманы штанов, парень развернулся и направился к выходу. Сегодня вечером он планировал наведаться к одной неприятной компании, поэтому желание выспаться и отдохнуть было невероятно сильным. В пустых школьных коридорах повеяло прохладой. Сквозь приоткрытые окна по полу скользил свежий морозный воздух. Застегнув куртку, Йенсен растер пальцами покрасневшие кончики ушей. Его громкие шаги то и дело разрывали давящую напряженную тишину. Возле одного из закутков, на подоконнике, учителя выложили мемориальную фотографию и несколько мягких игрушек в память умершего подростка. Пусанская школа Нанхём замерла в тревожном ожидании. Попрощавшись с равнодушным охранником, Йенсен приоткрыл двери и вышел на улицу. Мерзлый поток ветра тут же ударил его в лицо. Ткнувшись в телефон, он проверил мессенджер и несколько поступивших от Ду Сан сообщений о том, что сегодня она вернется позже обычного. «Главное, не перерабатывай» — написал в ответ Иль чуть подрагивающими от холода пальцами. — Йенсен. Услышав свое имя из чужих уст, парень тут же поднял голову. Резинка, держащая короткий черный хвостик, слегка ослабла. Возле столба, поддерживающего крышу, нависшую над ступенями, в расслабленной позе стоял Джэмин. Челюсть его медленно двигалась, разжевывая тягучую фруктовую конфету, на бледных щеках появился румянец. Черная длинная челка слегка прикрывала острые темные глаза. Йенсен хмыкнул, убрав телефон в карман. — Ты ждал меня? Джэмин лениво оторвался от столба и пожал плечами. — Идем со мной, — кинул он и, повернувшись, двинулся по ступеням вниз. Сказал, как отрезал. Йенсен изогнул бровь и, скривив губы, последовал за ним. Школьный двор был припорошен толстым слоем липкого снега. Йенсен, поравнявшись с Джэмином, закинул голову назад и посмотрел на темное небо. — Куда мы идём? — глухо спросил он. Джэмин повернул к нему голову и, наклонившись, вытащил из кармана крохотную жевательную конфету в розовой обёртке. Старшеклассник протянул её парню с еле заметной улыбкой. — Катался ли ты когда-нибудь на коньках? Иль, развернув сладкую конфету, вопросительно приподнял брови. — В детстве. Но это был ужасный опыт. Ещё около недели с моих колен не сходили синяки. — Хотел бы ты его повторить? Джэмин прямо посмотрел ему в глаза. Йенсен, ощутив ароматный клубничный вкус на языке, слабо приподнял уголок рта и хмыкнул. — Если обойдется без травм. Джэмин выдохнул, почувствовав что-то странное внутри. Он убрал руки в карманы и кивнул в сторону остановки. — Тогда пойдем. Когда перед глазами показался большой каток, Йенсен вспомнил о всех своих падениях и быстро передёрнул плечами. Им пришлось выйти на две остановки раньше и около двадцати минут идти вдоль тяжелых сугробов и внезапно хлынувшего морозного ветра. Чом Джэмин посадил парня на скамейку и попросил немного подождать. Каток, на удивление, оказался безлюден. Хотя это было довольно логично, ведь на улице было ранее буднее утро. Йенсен не понимал конечной цели Чом Джэмина. Этот парень в какой-то мере был довольно странным и немного отчужденным, однако иногда улыбался ярче солнца, а его громкий вкрадчивый голос был способен затмить собой всю округу. Он хотел…сблизиться? Йенсен пообещал себе присмотреться к нему получше, а пока он хотел лишь отвлечься от мыслей о предстоящем вечернем поединке. Рядом возникла чужая протянутая рука и пара широких черных коньков. Йенсен немного встряхнул их и поджал губы. — Ха-ха, теперь, смотря на них, я начинаю немного сомневаться… — с иронией в голосе произнес парень. Джэмин, уже успевший умело натянуть коньки, внимательно посмотрел ему в глаза. Обернувшись через плечо, он протянул что-то увесистое и безжалостно впихнул в руки замершего Йенсена. — Я взял для тебя наколенники. Оу. Это было…мило? Йенсен, растянув губы в ухмылке, послушно принялся обуваться. Закончив и напоследок проверив прочно закрепленное на коленях защитное снаряжение, парень, встряхнув черными волосами, выпрямился и, ойкнув, тут же ухватился пальцами за спинку скамейки, чтобы не грохнуться носом прямо в дорожку. Джэмин, заметив это краем глаза, спешно подался в его сторону, чтобы подстраховать, однако быстро убрал руки за спину, когда Йенсен, восстановив равновесие, повернулся к нему светящимся лицом. — Ну, я готов. Отдаю себя на твое попечение, — с усмешкой бросил он. Джэмин кивнул и со странным лицом двинулся к приоткрытым низким воротам катка. Возле будки курил охранник, то и дело поглядывая на школьников. Когда лезвие конька коснулось корки льда, Йенсен тут же схватился за бортик и прижался к нему боком. Пальцы побелели от того, как сильно он стиснул покрашенную деревяшку, пытаясь не укатиться в центр площадки. Джэмин, поравнявшись с ним, приподнял брови. — Значит, и стоять ты можешь только прижавшись к борту? Иль кивнул. — Ладно, давай сделаем круг. Йенсен, сдвинув непослушные ноги, неторопливо направился вдоль бортика. Рядом плавно скользил Джэмин, иногда косо поглядывающий на то, с каким усердием Йенсен передвигался вперед. При виде настороженного лица и острого взгляда, впившегося в лед, уголки губ Чом Джэмина едва приподнялись. Шаг за шагом Йенсен нерасторопно двигался вперед. Рука немного вспотела из-за постоянного трения об борт. Прохладный ветер, принеся с собой мягкие хлопья снега, подул в затылок, взъерошивая короткий черный хвостик. Когда половина круга была преодолена, Йенсен выдохся и, усмехнувшись, облизал губы. Ноги подкосились, и он медленно рухнул вниз. Наколенники спасли от жесткого удара об лед. Джэмин шустро подскочил к нему, наклоняясь. — Что случилось? Ладони Йенсена коснулись льда и с силой прижались к нему. Парень поднял голову и, исступленно выдохнув и саркастично улыбнувшись, сказал: — Да просто, м-м, лед такой приятный, вот и трогаю… Джэмин хмыкнул, уловив в чужом голосе очевидный намек. — Ты когда-нибудь катался на роликах? Глаза Йенсена неосознанно округлились. — Ох, эта тема еще болезненнее, ненавижу ролики. Однажды мы с мамой ходили в парк, она сказал, что если я доберусь до площадки, ни разу не упав, она купит мне мороженое, — Иль мельком поморщился нахлынувшим воспоминаниям. — Я кое-как доехал на них до площадки, а там в меня врезался какой-то тупой скейтер. Голова болела, конечно, знатно, но на ролики с тех пор я больше никогда не вставал. — Со мной тоже было такое, — начал Джэмин. Его бледное лицо слегка покраснело из-за мороза, поэтому обычно мутные темно-зеленые глаза сейчас выглядели, словно яркое пятно на пушистом облаке. — Когда я впервые встал на коньки. Тогда… По его лицу невозможно было понять, о чем Джэмин думал, однако Йенсен отчего-то почувствовал, что этот человек желал сказать что-то, что терзало его, но слова все никак не могли сорваться с языка. Джэмин поджал губы и холодно закончил: —…я приехал на каток один. Пришлось долго учиться, прежде чем я смог доехать хотя бы от одного бортика до другого. Что-то в его тоне насторожило Йенсена. Джэмин глубоко вздохнул, поднял на него слепящие глаза и промолвил: — Но мы здесь только вдвоем. Никаких тупых скейтеров. Вставай. У меня есть идея. Джэмин коснулся тонкими пальцами рукава его теплой куртки и потянул за собой. Поднявшись на трясущихся из-за льда ногах, Йенсен ладонью стиснул его кисть и недоуменно смотрел на то, как парень, отпустив его, быстро начал отдаляться. — Что…что ты делаешь? Достигнув противоположного бортика, Джэмин остановился и, обернувшись, со слабой улыбкой взглянул на старшеклассника: — Я знаю, как тебя замотивировать. Его голос звучал немного задиристо. — Если ты доберешься до меня, ни разу не упав, я свожу тебя в ресторан. Йенсен ощутил себя так, словно на него сверху опрокинули ушат холодной воды. Он подозрительно прищурился. — В…ресторан? А денег хватит? Что, если я реально доеду? Джэмин скривил губы: — Денег точно хватит. Закажем все, что захочешь. — С чего такая щедрость? Чом Джэмин наклонил голову и, приоткрыв бледные губы, небрежно бросил: — Мы ведь приятели. Хочу просто хорошо провести время. Йенсен застыл и, почесав бровь, внезапно ухмыльнулся. Внутри проснулся азарт. — Тогда тебе следует запастись большими купюрами. Я люблю вкусно поесть. Джэмин на его слова лишь улыбнулся. — Тогда вперед, — он качнул в воздухе рукой и спокойно откинулся на бортик. Выдохнув, парень напряг ноги и неспеша двинулся вперед. Корка льда под ногами протяжно скрипела, когда лезвие в очередной раз рассекало поверхность. Сперва, он чувствовал себя скованно. Все же прошлый опыт езды на коньках оставил на нем неизгладимый отпечаток, и каждое движение было вымученным и тяжелым. Он широко раскинул руки, будто собираясь втянуть кого-нибудь в медвежьи объятия, и, покачиваясь, потихоньку ехал вперед. И весьма удачно. Его выражение лица говорило само за себя. Внутри бушевали эмоции. Джэмин, наблюдая за высоким парнем, неуклюже перебирающим ногами, тихо едва слышно хмыкнул. Подобная картинка отчего-то вызывала в нем странные чувства. Йенсен улыбнулся и прикрикнул: — Если что, я обожаю чапчхэ*! Открывай заметки и записывай! — смешок сорвался с губ. Танцор, прикрыв рот рукой, снова усмехнулся. — Конечно. Однако радость не длилась долго. Отвлекшись на старшеклассника, Йенсен потерял координацию, и правая нога, резко сдвинувшись, потянула его вперед лицом. Он ошарашенно вздрогнул и, закрыв глаза, успел подставить локти под грудь, но, почувствовав вспышку боли в носу, не смог справиться со стоном, вырвавшимся из горла. Ужасающая боль. За плечи зацепилась пара рук и потянула его наверх. Выражение лица Чом Джэмина трещало от беспокойства. — Где-то болит?! Йенсен схватился за переносицу и поморщился от жжения, прострелившего кожу. — Нос сломал? — Нет, все в порядке… Он уселся на каток и мутным взглядом оглядел округу. Охранника у будки уже не было. Сквозь покраснение Джэмин заметил проявляющуюся кровоточащую царапину. Он спешно полез в карман и вынул оттуда пачку сухих салфеток. Приложив одну из них к травмированной переносице, Джэмин сам бухнулся на лед. Их колени осторожно соприкоснулись. Внезапно его взгляд зацепился за еще одну царапину на левой щеке. Парень нахмурился и, протянув мизинец, едва уловимо коснулся ее кончиком. Йенсен почувствовал легкую щекотку и уставился на старшеклассника напротив. Они молчаливо прожигали друг друга глазами. Йенсен хотел спросить, но вопрос словно испарился из его головы. Чужое теплое дыхание коснулось его холодного бледного лица. Просидев так еще несколько минут, он легкомысленно и слегка разочарованно выпалил: — А еще я хочу джукуми**. Джэмин сначала не понял, о чем он говорил, а после, сомкнув губы, смог только негромко рассмеяться. — Ты любишь поесть. — Просто обожаю. Одновременно в воздухе раздались смешки. — Что же, — задумчиво протянул Джэмин, убирая салфетку с переносицы и осматривая розовую ранку, — чапчхэ ты точно заслужил. Он помог парню подняться и, взяв под локоть, степенно двинулся к воротам. — На сегодня хватит травм. — Значит, ты все-таки отведешь меня в ресторан? — изогнув брови, с интересом спросил Йенсен. Джэмин, воззрившись на его любопытное лицо, замершее в ожидании, шутливо ударил его по предплечью, тут же крепко прижав к себе. — Ты ведь придешь послезавтра в зал «Ганку»? Снимем пару кадров, а после я отведу тебя в ресторан. Йенсен закивал и, споткнувшись о порог, едва вновь не улетел лицом вниз, как Джэмин тут же вцепился в него и потянул на себя. — Я буду аккуратнее, — с ухмылкой пообещал Йенсен. Джэмин на это лишь закатил глаза. Сдав коньки, они медленно двинулись к остановке. Впоследствии у них возник непринужденный разговор, поэтому до автобуса они добрались довольно быстро. Сев на место у окна, Йенсен, ощутив под собой мягкое сиденье, а не твердый лед, устало прикрыл глаза. — Ты же знаешь, где я выхожу, — сказал он, — разбудишь, хорошо? Я вздремну ненадолго. И, вздохнув, опустил затылок на спинку. Окружающие звуки исчезли, впрочем, как и тихое «хорошо» от Джэмина. За окном проносились светлая снежная улица и быстрый водоворот людей, спешащих куда-то. Когда при очередном повороте автобус накренился вбок, голова Йенсена безвольно подскочила. Джэмин, покосившись в ее сторону, сжал пальцы и, подумав, потянулся к подбородку. Рука аккуратно коснулась чужой влажной от разморозившегося снега кожи и слегка подтолкнула вправо. Голова парня столкнулась с его плечом. Тихое сопение опалило ухо. Дежавю. Джэмин прикусил нижнюю губу и с трудом втянул носом воздух. Кончики его темных волосах нежно скользнули по щеке Йенсена, разбудив его. Старшеклассник приоткрыл карие глаза и исподлобья взглянул на Чом Джэмина, который равнодушно смотрел на проезжающие в окне автобуса машины. В нос проник терпкий запах, исходящий от чужой куртки. Иль опустил глаза и растянул губы в ухмылке. Раздался шум автобуса, открывающего на остановке свою скрипящую дверь. *** Попрощавшись с Джэмином, он вернулся домой и, провернув ключ пару раз, зашел в совершенно пустую и тихую квартиру. Значит, Хён еще не вернулся. Разувшись, он повесил влажную куртку на вешалку и зашел в ванну, чтобы осмотреть рану на носу. Поморщившись от вида красной царапины, он потянулся к аптечке. Смочив ватку перекисью водорода, Йенсен зашипел, ощутив неприятное покалывание. Закончив необходимой процедурой, он направился на кухню, по пути включая в квартире свет. Покопавшись в холодильнике, Йенсен, немного подумав, решил сварить рамен. Спустя время, когда желудок был полон, он, помыв за собой посуду, двинулся в спальню. Зайдя в комнату, Йенсен рефлекторно просканировал ее глазами и удивленно нахмурился, наткнувшись за цветастый кончик журнала, выглядывающего из тумбочки брата. Догадка вспыхнула в его голове. Парень вытянул губы трубочкой, усмехаясь: — Это что, порно-журнал?.. Приблизившись к ящику, он кончиками пальцев легонько толкнул его и в ту же секунду огорченно цокнул. — А, нет, математика. Плюхнувшись на кровать, он не успел разблокировать телефон, как на экране тут же всплыло уведомление. — Что за?.. — Йенсен нахмурил брови, прочитывая сообщение от незнакомца. «Сегодня в пять. Сам знаешь, куда подходить». «Божья коровка?» — быстро настрочил он в ответ. С той стороны молчали. — Фух, — Йенсен выдохнул и откинул голову на прохладную мягкую подушку, по ощущениям похожую на воздушное облако. Желание обезопасить Ду Хёна от плохих людей у него существовало еще с самого детства. Он был почти единственным ребенком, с которым Йенсен проводил все свое время, пока брат и тетя Ду не переехали из-за смерти члена их семьи, отца и мужа. Дядя Ду был хорошим человеком, но ему не повезло со здоровьем. В очередной раз прокручивая в голове мысли, полные «а что, если», Йенсен, не заметив, крепко стиснул пальцами телефон, на который внезапно пришло еще одно сообщение. «Меня зовут Нэнэ». Иль хрипло хмыкнул, так и не напечатав ответ. Все «если» в прошлом. Теперь он не проиграет.