Драма в каждом акте

Знакомый дом, окруженный железным крепким забором, предстал перед Йенсеном. Парень мельком оглядел его и, засунув руки в карманы куртки, направился к воротам. Холодный ветер обжег лицо, и розоватая рана на переносице начала немного зудеть. Едва успев поднести руку к дверям, те тут же распахнулись с таким грохотом, что этот звук болезненно резнул по его ушам. Иль поморщился и приподнял брови, глядя на мрачное лицо молодого парня напротив. Русые кудрявые волосы, вьющиеся на самых концах, влажно блестели. — Ха, привет, — хмыкнул Йенсен. Нэнэ нахмурился, и на половину его лица легла бесформенная тень. Йенсен прикусил губу. — Что с лицом? У тебя какие-то проблемы? Нэнэ, услышав это, сцепил зубы и резко двинулся к нему, однако был остановлен тяжелой рукой, легшей на плечо. Дохван, появившись за его спиной, изогнул уголки губ и с расслабленным выражением посмотрел на Йенсена. — Проходи, — сказал он, силой отодвигая Нэнэ от двери. Йенсен перешагнул порог и попал в темный коридор. Слабый кисловатый запах духов и пота впился в ноздри. Дохван, идущий спереди, иногда поглядывал назад, чтобы проконтролировать каждый шаг. Выражение его лица и холодные, хитровато прищуренные глаза заставили Йенсена слегка нахмуриться. Этот человек казался спокойным, но Иль был точно уверен, что после того позорного проигрыша он явно будет не в восторге. Духота коридора проникла под куртку. Отстегнув молнию, парень выдохнул, наслаждаясь прохладой, пробежавшей по телу, однако тут же почувствовал что-то острое, прижавшееся к левому боку. Покосившись, он заметил макушку Нэнэ рядом с собой, а в его мозолистых руках — нож. Ха. Этот парень все никак не мог угомониться. — Ты знаешь, что это незаконно? — беспечным тоном спросил он. Русоволосый злобно зыркнул на него из-под бровей и только теснее прижал лезвие. Отчего-то его реакция была до жути смешной. Йенсен приподнял темные брови, продолжая: — Хотя, тебе, я думаю, он необходим, — легкая ухмылка расплылась на его губах. Он повернул голову к молодому парню в ярко-красной футболке со странными вычурными надписями и, обведя его рукой, выпалил. — Ну, ты понимаешь, о чем я. Этот парень был ниже его на целую голову, и Йенсен был бы не Йенсеном, если бы не пошутил на эту тему. Нэнэ тут же вскинул черные глаза. Ладонь, держащая нож, чуть дернулась, словно желая протаранить его бок. Дохван, услышав разговоры позади себя, кинул предупреждающий взгляд на Нэнэ, и тот, закатив глаза, с щелчком убрал перочинный сверкающий нож обратно в карман. Наконец-то они дошли до конца коридора. Дом, на самом деле, не выглядел таким большим и длинным со стороны, однако внутри он оказался довольно громадным. Приоткрыв жалобно скрипнувшую дверь, Дохван утонул под ярким насыщенным светом спортивного зала, а затем полуобернулся к Йенсену, ожидая, пока тот пересечет порог. Иль готов был к любым ударам исподтишка или к тому, что при входе на него накинутся целой толпой, включая и этого чокнутого с ножом, однако встретили его кое-чем неожиданным. Тишиной. Посреди зала стоял боксерский ринг, в углу — три крупных дорогих тренажера. Несколько людей расселись по скамейкам, отдыхая после тренировки, несколько все еще разминались возле черных потрёпанных груш, однако все они замерли, как только распахнулась дверь. Йенсен зашел вглубь помещения, тут же словив несколько взглядов и наткнувшись на парочку знакомых лиц. Ухмылка невольно появилась на его губах. Дохван остановился напротив парня и, сложив руки на груди, спросил: — Нэнэ сказал, что ты хотел узнать о группе, которая распространяет наркотики. Что-то случилось в школе? — А ты не знаешь? Рё Хону не рассказывал? Дохван, сжав губы, покачал головой. — Этот парень не появлялся несколько дней. Сгорает от позора, даю руку на отсечение, — ребята позади него, услышав это, единогласно рассмеялись. — Как я вижу, здесь его не особо уважают, — бросил Йенсен, глазами прочесывая просторное помещение. Как это все могло поместиться в один дом? Дохван хмыкнул: — Уважают. Пока он не влипает в неприят… — Какому-то парню подсыпали наркотики прямо в школьную еду, а после он умер. Что это за препарат такой? Дохван застыл, так и не договорив. Губы бесшумно двигались, он выглядел задумчиво и осторожно. Несколько парней позади него всколыхнулись и, переглянувшись, подошли ближе. Даже Нэнэ, услышав это, впал в ступор. — Может ли это?.. — аккуратно спросил один из компании. — Кто, если не он? — сквозь зубы прошипел Дохван. Йенсен ответил прямо: — Я не собираюсь ввязываться во все это дерьмо, но хочу узнать, кого стоит опасаться. — Зачем тебе это? — спросил Дохван. Йенсен толкнул языком внутреннюю сторону щеки и дёрнул плечами. — Тебе дорог этот дом? Дохван нахмурился и спустя несколько секунд четко ответил: — Да. — И ты бы отдал за него почку, если понадобилось? Нэнэ, сощурившись, потянулся рукой в карман, но вновь был остановлен Дохваном. — Да. — Ну вот, — кинул Йенсен негромким тоном. — У нас обоих есть то, что нужно защитить. Мне просто необходима информация. Божья коровка сказал, что кому-то нужно будет прочистить шланги, и вот, я здесь. Дохван, выгнув бровь, слегка иронично посмотрел на вспыхнувшего от гнева Нэнэ и кивнул. — Да. Ты ведь понимаешь, что мы не можем просто так оставить ту ситуацию. Кости ты нашим парням не переломал, но гордость задел, будь здоров. Поэтому мы требуем небольшой реванш. — Потому я и пришел, — согласно кивнул Йенсен. — Отлично, — повернув голову, он негромко кого-то позвал. — Эй, Ынхо! За дело. От одной из боксерских груш, что находились в самом углу зала, отделилась тень. Медленным размеренным шагом возле ринга появился человек. Черные короткие волосы были слегка взлохмачены, по загорелому лицу струился пот. Этот самый Ынхо был высоким, наверное, тем же ростом, что и Йенсен, а на подтянутом теле то и дело виднелись упруго очерченные мышцы. Лёгкая смеющаяся улыбка возникла на его лице. — Ынхо, — представился он. — Йенсен. Парень кивнул на ринг и, скользнув через тросы, выпрямился, направляясь к противоположному углу. Йенсен последовал за ним, одновременно стягивая с плеч зимнюю куртку, а за ней и футболку. Оголив торс, он небрежно отбросил футболку в сторону. Нэнэ, на лицо которого упала чужая вещь, пропахшая чем-то печёным, с отвращением кинул ее на пол. Дохван, проследив за выражением его лица, слегка усмехнулся. Йенсену протянули перчатки и капу. Крепко затянув их, он быстро обвел глазами фигуру противника. Ынхо непринужденно покачивался на пятках, с интересом поглядывая в его сторону, а иногда потирая бок. Йенсен прищурился, находя там небольшую зеленоватую гематому. Значит, до его прихода он уже выходил с кем-то подраться. — Как ты смог повалить наших парней? — любопытно спросил Ынхо. — Где научился такому? Или ты боксируешь? Йенсен, поджав губы, чуть дёрнул плечом. — Мне просто посчастливилось встретить плохого человека. Ынхо остановился, на лице проявилось недоумение. — Что?.. Дохван, втиснувшись между ними, оглядел противников и сказал: — Правила, думаю, вы знаете оба, верно? — Йенсен кивнул. Ынхо все ещё продолжал упрямо глазеть на него. — Отлично. Проиграет Ынхо, мы, так и быть, расскажем нужную тебе информацию и надеемся, что ты воспользуешься ей правильно, а не сдашь полиции, так? Ни тебе, ни нам не нужны проблемы. Просто, как ты и сказал, продолжай защищать свое, не влезая в наши дела. Зал наполнился голосами. Дохван продолжил. — Ну а если проиграешь… Довольно честно будет сделать с тобой то же самое, так? У ребят так и чешутся кулаки. Иль кивнул. — Отлично, — сказал Дохван. — Ну, тогда начинайте. Вставив в рот капу, Йенсен тут же принял стойку. Один четкий удар, просвистевший мимо его уха, был выполнен с особой точностью. Йенсен уклонился, согнувшись, и напряг руку, чтобы нанести удар по грудной клетке, однако его движение прервал крепкий блок. Глаза в глаза. Когда они снова рванули навстречу друг другу, Йенсену пришлось двинуться вбок, чтобы не попасть под нокаут. Они кружили вокруг друг друга несколько минут, подбираясь, присматриваясь и нанося по парочке разогревающих ударов. Несколько парней, зазевавшись, включили телефоны, чтобы продолжить смотреть фильм. Первый удар, разбавивший атмосферу, пришелся Ынхо по лицу. Из треснувшей кожи на подбородке полилась струя крови. Парень не пошатнулся, продолжая острыми ястребиными глазами прожигать Йенсена. Смочив горло слюной, Иль прищурился, кинулся вперёд и, не успев отвернуться, получил костяшками по скуле. Перед глазами все помутнело. Щёку опалила резкая боль, и, почувствовав, как вниз покатилась капля горячей крови, Йенсен тряхнул головой. Яркие световые пятна зацвели перед глазами, застилая собой взор. Бей. Бей. Бей! Втянув носом душный воздух, Йенсен прикрыл глаза и выкинул полусогнутую руку вперёд. Ынхо, услышав лишь свист ветра перед собой, принял удар и ощутил, как подкосились ноги, а затем оттолкнулся назад, вразвалочку прижимаясь спиной к тугим тросам. Не видя ничего перед глазами, он рефлекторно прикрылся от следующего удара, перекатываясь и немного сгибаясь. Спина была мокрой и скользкой от пота. Дохван, стоявший возле ринга, разочарованно сжал губы. Проигрыш был очевиден. — Все, — выплюнув капу, приглушенно бросил Ынхо. Его грудная клетка резко вздымалась, пока парень вычищал языком подступившую ко рту жидкую кровь. Он склонился, стягивая перчатки, и оперся на колени, пытаясь вернуть дыхание в норму. Йенсен, прижавшись к другой стороне ринга, стоял с опущенной головой. Из рассеченной раны на скуле обильно текла кровь. Внезапно прозвучал выстрел. Те парни, которые смотрели фильм, ошеломлённо вскрикнули, когда увидели пулю, воткнутую в лоб главного злодея. Ынхо со стоном разогнулся. Сплюнув ещё один сгусток крови, он повернулся к Йенсену и приоткрыл рот, однако ни одного слова из него так и не вылетело. Йенсен продолжал все также стоять в согнутом положении, однако голова его теперь была повернута прямо на Ынхо. Глаза парня расширились, а тело неосознанно прижалось обратно к рингу. Чужой немигающий взгляд, покрытый пеленой, отслеживал каждое его движение, как бешеное животное наблюдало за своей добычей. Ынхо дрался со многими на этом ринге. Это были и простачки, и довольно профессиональные боксеры, но глаза тех были полны лишь жажды победы. Этот человек был до жути странным. В его глазах не было ничего. Тлеющая пустота, полная жестокости. Дохван, подметив изменившуюся атмосферу, разжал руки и прикрикнул: — Эй! Бой окончен. Ты выиграл. Однако Йенсен не двигался с места, продолжая пожирать глазами Ынхо. Внутри парня все рухнуло вниз, когда чужая фигура, быстро преодолев расстояние, тяжёлыми руками прижала его к тросам и с треском нанесла первый удар прямо по лицу. Рот Ынхо тут же наполнился кровью, когда он краем уха услышал громкий хруст собственного носа. Завопив от боли, он постарался оттолкнуть нависшее над ним тело, но оно было настолько неподвижным, что все его усилия оказались напрасны. Йенсен с побледневшим лицом, покрытым и своей и чужой кровью, продолжал методично бить противника. — Эй! Какого хрена?! Остановись! — заорал Дохван, пролезая под канатами и приближаясь к двум взмокшим телам. Он крепко вцепился в его плечо, надеясь отодрать их друг от друга, но ничего не вышло. Все стало намного хуже, когда Иль, наконец оторвавшись от Ынхо, повернулся уже к Дохвану. Парень, ощутив давление, которое заставило его кожу покрыться мурашками, отошёл на несколько шагов назад, загипнотизированный холодным и безжалостным взглядом. — Йенсен, ты что, с ума сошел? Бой окончен, — успел шепнуть он до того, как горло сжали чужие жгучие пальцы, влажные от крови. Все произошло в один миг. Его тело с громким звуком перевалилось через ринг и рухнуло на пол. Помещение наполнилось оглушающей тишиной. Нэнэ бросился к Дохвану и поднес пальцы к носу. Человек тихо, но прерывисто дышал. Йенсен неторопливо перепрыгнул через канаты и застыл, наблюдая за ними. Высокая фигура была похожа на обтёсанный камень, на котором проводились жертвоприношения. Не было ни единого места, откуда бы не текла кровь. Нэнэ, ловко увернувшись, мигом достал нож из кармана и рукояткой махнул по вскрытой ране на скуле. Йенсен отступил назад, спиной столкнувшись с рингом. Разжав кулаки, он накрыл лицо рукой и медленно вытер его, морщась от крови, заливающей рот. Сотни мужских голосов, пронзающих его голову, затихли. Выстрел, который каждую секунду возобновлялся, как вой барабана, также исчез. Он наконец-то ощутил боль, сотрясшую все тело. — Бешеная псина, — сквозь зубы выдавил Нэнэ. Люди, столпившиеся за его спиной с ошарашенными лицами, неподвижно наблюдали за ними. Позади раздался стон. Ынхо, приподняв голову, едва смог перевернуться на спину. Все его лицо было похоже на один сплошной кровоточащий синяк. Йенсен безмолвно обернулся к нему и, подняв с пола свои вещи, побрел к выходу, по пути натягивая футболку и пошатываясь. — Мне жаль, — сухо бросил он, громко хлопая дверью. Дохван, с трудом приподнявшись и сев, ощупал синяки, покрывавшие шею, и расфокусированным взглядом осмотрел напряжённую толпу. — Как-будто мать отпиздила за нестиранные трусы, — в шутку бросил он. Парни, с облегчением выдохнув, рассмеялись, и только Нэнэ продолжал буравить его взглядом. — Расскажешь ему то, что он хочет, — болезненно выдохнул Дохван, запрокинув голову. — Этот парень реально чокнутый. Нэнэ, спрятав нож в кармане, кивнул. Йенсен петлял по темным дворам и, найдя укромное место, прижался к холодной стене трясущейся спиной. Скатившись по ней вниз, он вынул дрожащими пальцами сигарету из кармана и, мазнув зажигалкой, зажал ее между губ, откидывая голову назад. Мерзлый камень, опалив затылок, послал по телу неконтролируемую дрожь. Йенсена трясло. Вновь вернувшиеся голоса, полные злобы и насмешки, заставили его зажмуриться от боли в висках. Эта боль тянулась, словно нити, перетягивающие собой все его тело в паучий кокон. Голосов было море, и они все никак не хотели замолкать. Выдохнув облако дыма, лишь мерзко обтянувшее его лицо, Йенсен стиснул правую ладонь, которую конвульсивно потряхивало, и ткнул ее в сугроб. Голоса продолжали пожирать мозг. Сжав сигарету, он отбросил ее на землю и, набрав в ладонь ком липкого белого снега, запихнул его через подрагивающие белые губы. Перед глазами, словно кадры из старого плёночного кино, начали вскрываться воспоминания, которые он так отчаянно хотел забыть. Выбросить из головы. Он обязан выбросить это из своей головы!! — Мамочка… — промычал парень с набитым ртом, прижимая холодные влажные ладони к лицу. Щеки сморщились, размазав по лицу кровь, бьющую из раны на скуле. Снег под ним приобрел темно-красный цвет. Больно. Было так больно! Слезы потекли из уголков глаз, и соленые капли, растекающиеся по щекам, раздразнили раны. Втянув носом воздух, обжигающий лёгкие, Йенсен зачесал черную челку назад и достал телефон из кармана. «Ты ужн доиа?» — трясущимися пальцами он едва попадал по экрану, поэтому буквы, плывущие перед глазами, были похожи на сплошной отвратительно пропечатанный текст. Через пару минут пришел ответ. «Да. Где ты таскаешься? Возвращайся, я купил твои любимые чипсы.» Хён привык к тому, что брат, когда спешил, иногда писал с ошибками, поэтому не обратил на это должное внимание. По потрескавшимся губам Йенсена скользнула мягкая улыбка. Прерывистое дыхание медленно успокоилось, однако грудная клетка все ещё резко приподнималась, заставляя сердце биться и биться. «Уже возвнащабсь.»