Do you get déjà vu?

      Материал для новой серии был потрясающий. Хоть и консилиум у Вики, Гецати и Влада не вышел, от слова совсем, молодая семья осталась довольна. Только вот Череватому было нехорошо. Демон, которого он взял себе в услужники, оказался буйным до невозможности. Его даже наизнанку вывернуло в доме, где проходило испытание, потому что крутил этот Ваэт его и в одну сторону, и в другую, и органы пересчитал его, как думалось Владу. С места съемок Илья вызвал такси, посадил бледно-зеленого чернокнижника и указал таксисту держать путь к определенной гостинице. —Влад,—шепнул Череватому ведущий,—как ты? —Знаешь, на троечку,—выдавил качающийся из стороны в сторону, явно пытающийся не вырвать Влад. —Он тебя прямо крутит?—обеспокоено и так мягко, как мог, спросил Ларионов. —Ну ты всели в себя нечисть, я посмотрю, как тебя будет: крутить или на части ебашить?—съязвил Череватый и закрыл глаза, откинувшись на сидение дорогой машины бизнес-класса. —Ладно, приедем домой, сходишь в душ и спать,—вздохнул Илья, и уткнулся в телефон, пересматривая сообщения из чата «Битвы».

***

      Серая, унылая многоэтажка встретила их привычным одиночеством и непоколебимостью. Тихий ночной двор заметали редкие снежинки, из окон на этажах выше горел приглушенный желтый свет. Под руку Илья вел Влада, который был готов вырвать второй раз. Если на людях и перед камерой он держал свою бесовскую улыбку, то в объятиях ведущего не хотел и не мог: сил не было.       На пороге квартиры, Влад, несколько раз чертыхнувшись, споткнувшись и чуть не улетев носом в пол прихожей, все-таки дошел до тумбочки, оперся на нее, и глянул в зеркало, висевшее перед ним. С него капал пол, он был бледным, с зелеными кругами под глазами, с красными глазными яблоками, и выступали синие вены на шее. У виска на голове пульсировала жилка. Втянув в себя воздух, он отвернулся от зеркала и схватил сумку с вещами у двери. —Надо закрыть его нахуй до утра,—просипел чернокнижник,—работать буду, в комнату не входи. —Влад, ну сходи хотя бы в душ, я тебе чай сделаю, хочешь?—просил Илья, зная, что им ехать завтра на съемки Гот-зала. —Нет,—резко ответил Череватый, вскинув руку,—не надо чаев никаких, я блевать хочу, меня пиздец коробит. Эта хуйня сильная, чтоб его побрали блять.       Произнеся эти слова, чернокнижник удалился в рабочий кабинет, и сквозь пелену, заслонившую глаза, он расстелил покрывало на полу и высыпал землю с могилы.       Илья повесил куртки переоделся в домашнее, и его как черт дернул посмотреть, как там Влад. Он себя плохо чувствовал, и Ларионов переживал за него сильне, чем за себя. Ведущий заглянул в щель двери, которая была из-за того, что обессиленный чернокнижник просто не заметил того, как не захлопнул ее. Сквозь яркий свет от свечи было видно, что как в бреду, машинально, Череватый выполнял действия призыва своих помощников. А точнее не помощника, а как точнее-только одного. —Выходи, сука, выходи-выходи, открывай, говорю, открывай блять, открывай,—шептал «намоленные» строки Влад, расковыряв в темноте под танцующими огнями свечи палец, чтобы получить хоть каплю крови. —Шшш…—донеслось из темного угла. —Вот ты где, блядь голимая,—тяжело дышал Череватый,—че ж ты меня так мучаешь, а, скотина? —А ч-ч-што, запрещ-щ-щено?—прошипела нечисть, звавшая себя Ваэтом. —Значит так, тварь рогатая, если ты будешь меня тут подкручивать, я тебе такую привязку сделаю на могильную плиту, что тебя ни один колдун не отвяжет. Да сам сатана тебя нахер пошлет, ты понял меня?—прорычал Влад, разворачиваясь к темному пятну, сидевшему в углу. От этой картины у Ильи встали волосы дыбом на голове, а дыхание от страха участилось. —Меня твои ш-ш-штучки не пуж-ж-жа-ают,—рассмеялся демон,—та девч-ч-чонка вкусна была. Красивая, эксцентричная, а кровь горяч-ч-чая, просто загляденье. —К чему ты клонишь,—как отрезал Череватый, прожигав взглядом тьму. —Дай ч-ч-человеч-ч-чишку твоего, что за дверью сейчас стоит,—усмехнулся Ваэт,—вкусен он, меры нет. Добрый, ласковый, кровуш-ш-шка кипит внутри не… —А ну пасть свою закрой, переебок адский, или я тебя за твои слова в небытие отправить могу. Хочешь?—повысил голос Влад, сжав кулаки. Илья чуть отпрянул от двери: его обдало даром и животным страхом перед неизвестным, страшным, темным нечто в кабинете чернокнижника. —А ты всех-х-х своих-х-х наказываеш-ш-шь?—улыбнулось нечто. —Мои знают, что его трогать нельзя. Кто тронет, тому дорога сразу в пространство между мирами. Я тебя предупреждаю: если хоть один волос с его головы упадет, хоть в него эта голова заболит, появится слабость, отдышка и все по твоей вине, а я, поверь мне на слово, учую, узнаю или услышу, то тебя ждет такая же участь, как и моих прислужников. Пришёл помогать, мне служить? Выполняешь требования, либо пиздуешь отсюда на все четыре стороны. —Да понял я, понял,—потупился демон,—ч-ш-што ты такой.. —Я тебе не пугливый мальчик. Ну-ка, давай, посиди тут, поразвлекайся, и чтобы не трогал ни его, ни меня. Понял?—пригрозил Влад, открывая книгу с наговорами.       Демон ничего не ответил и его тень исчезла. Череватый захлопнул книгу и опустился на пол, тяжело вздыхая. Открыв дверь, Илья вбежал в комнату, ухватил чернокнижника за плечи и обнял его, открывшись носом в волосы.