FoE: Лучший Исход

      Кровь звенела в ушах. Кости ломило. Голова противно верещала о подготавливающемся в ней расколе, пока глаза застилала красная пелена, затуманивая передаваемую картину. Тело будто залили свинцом. Трудно дышать, двигаться… даже мысли ползли с трудом. Грудная клетка словно хотела раскрыться алым цветком, наполненная невидимым давлением, что заполнило мое естество.       Хотелось упасть и больше не жить. Никогда.       Но я стоял. На коленях, с трясущимися в конвульсиях внутренностями, но стоял. Потому что в моих облезших руках безвольно лежала не подающая признаков жизни Сюзи. Та самая грифонша, которую сам же был готов прибить. Наивная, бесконечно тормозящая и принимающая на веру всё, что ей скажут. Небесно синие глаза постоянно распахивались в изумлении, не вступая ни в какое сравнение с вечно округленными зарницами тех же лошадей.       Сейчас эти глаза были плотно закрыты.       – Хей, есть тут кто? Мы нашли… воу…       Натянуто бодрый голос отозвался новым звоном в моих ушах, с каждым словом затихая всё больше. Но мной не было предпринято даже попытки обернутся. Медленно, дрожащими от схлынувшего напряжения руками опустив пернатую голову своей недолгой спутницы на пыльный пол, поднимаю глаза на появившуюся двоицу.       – За..чем? – несмотря на пекло, сдавливающее горло, произносимые им звуки сложились в разумную речь.       – Эм… зачем … что? – нервно улыбнувшись, ближайшая единорожка слегка повернулась к своей сестре, будто ища у неё ответ на бесплодный вопрос.       Не сказав больше ни слова, неаккуратно вынимаю всё ещё сипящий куб, без всяких церемоний выкручивая его динамик подачи ультразвука на максимум. Мерзкий скрежет отозвался острой болью даже в моих ушах, но взгляд не позволял сёстрам ни на секунду выйти из своего поля зрения.       Скривившись, не думая продолжать своё притворство, одна из близняшек что-то сделала с малозаметным брелком в своей гриве. Динамик заглох.       Тут же пулеметная очередь пропахала стену за спинами мразей. Я не промахнулся. Пули попросту не нанесли никакого урона целям.       – Я бы не советовала делать это снова, – голос говорившей пони пытался звучать твердо. Получалось с натяжкой.       Мне не было дела до предостережений. Заметив несостыковку, напрягаюсь – где вторая? Глаза бешено завертелись в орбитах, пытаясь найти только что присутствующую копию предательницы. Белоснежная особа оказалась прямо позади меня, попросту выплыв из пола. Спустя мгновение на неё был наставлен ствол моего огнестрела, и только чудо удержало мои ослабевшие руки от очередного нажатия на курок.       – Отойди. От. Неё.       Единорожка не послушала. Склонившись над безвольным телом грифонши, она некоторое время держала свою морду у её клюва, прикрыв глаза. Когда моё самообладание было готово разлететься на части, пони со спокойным выражением лица обернулась ко мне.       – Она жива.       Эти два слова заставили меня замереть. Неверяще переведя взгляд с уверенной самоубийцы на тело Сюзанны, я выронил пулемет из рук. Едва заметно, грудь грифонши поднималась и опускалась, и, если бы моё состояние было бы хоть сколько-то стабильным, то заметить это сразу не составляло бы труда.       – Но... яд…       Меня оборвали, всунув в руку небольшую шкатулку. Что-то среднее между знакомой кассетой и плеером. Слегка пошелестев, из коробочки начал идти звук.       Знакомый голос не заставил себя ждать.       «Приветствую вас, Игорь. Зная привитую вам интуицию, думаю, вы уже догадались кто я.       Если вы это слушаете, то позвольте мне высказать свои искренние поздравления – вы остались в живых. Надеюсь, этот урок надолго отложится в вашей памяти. Извините, даже приблизительно не могу предугадать, какие эмоции сейчас бурлят в вашем ином восприятии… ярость? Безразличие? Я могу даже предположить, что обстоятельства предоставили вам некое удовольствие – настолько мало о вас известно.       Но, всё же, остановимся на том, что вы крайне … опечалены произошедшим.       Не думайте, что я объявила вам войну. Вовсе нет. Умереть вы не способны, а ваша прислуга накачана долгодействующим противоядием. Возможно, у неё даже появится иммунитет. Кто знает?       Но позвольте перейти к сути.       Ваша провинность больше не является таковой. Наказание прошло, но это значит лишь то, что наши отношения начинаются с чистого листа. Если вы всё ещё хотите иметь взаимовыгодное сотрудничество лично со мной, а также и остальным кланом Зодиак, советую незамедлительно направиться по координатам: ****** ** ******, высланным на выданный вам пейджер. Он так же покажет нужное направление.       Что на них?       Из вычислений следует, что в этой зоне расположено одно из любопытнейших Убежищ довоенного времени. Стойло Девяносто Девять, что некоторое время назад оказалось подвержено нападению и исторгло нашу не безызвестную знакомую.       Первейшая задача – исследование. Мне нужна любая зацепка: власть, расположение классов влияния, энергетическая составляющая... всё, что может попасться на глаза. Будет замечательно, если в ваши руки попадет историческая база Стойла.        Также, вероятно, Охранница захочет вернуться домой… так что не забывайте и о своём обещании, Игорь.       Желаю вам удачи».       Я безмолвно уставился на заглохшее устройство, видимо завершившее свою функцию передатчика. На тусклом экране высветилась различимая мини-карта, на которую не спешило переходить моё внимание. Сейчас меня волновал лишь один довольно простой вопрос.

Что?

      – Нам… правда, очень жаль, – в мою ногу ткнули полупрозрачной бутылкой, что я машинально ухватил. – Мы не могли поступить иначе.       – Не могли, – заворожено повторяю за единорожкой. Спустя секунду на моем лице появляется кривая безрадостная улыбка. – Вы… не могли… ха. Ха-ха-ха-ха-а-а-а-а! Ну, точно, всё ведь так просто! Вы просто не могли!!!       Не обращая внимания на отзывающиеся болью внутренности, я захохотал как безумный. Нет, правда, ОЧЕНЬ логично складывается! Натравить монстра на идиота, что с чего-то решил, что ему всё сойдет с рук! И девку туда же в пекло, чтоб неповадно было! И плевать на возможные последствия! И нахуй всех!!!       Выдохнув, наконец замечаю зажатую в руке бутыль. Недолго просверлив ту взглядом, зубами вырываю пробку, за несколько глубоких глотков выпивая содержимое. Не знаю, чего я ожидал. Воды? Новой порции яда? Блятского алкоголя, что за все проведенные мною дни в этой дыре никак не мог попасть в мою глотку?       Знакомая горьковато-сладкая текстура расползается по моему горлу. Нет, к сожалению, обычный хилл… да… но…       Но тогда… почему мне становится…       – Мини, что ты ему дала?!        …так…       – Я… я не знаю… это должно быть обычным зельем исцеления!       …нестерпимо…       – Отойди от него… сейчас же!       … жарко?       В глазах потемнело. Уши заложило, деля вполовину поступающие звуки. Волна, что вцепилась во внутренности, сливая в них доселе невиданную энергию, охватила тело. Сжав челюсти, до скрипа стиснув кулаки, я ощущал как из собственной кожи валит красный, обволакивающий пар… но боли… боли не было.

Наоборот!

      Сила новым ударом оживила раздробленную ткань. Ясность, пришедшая в голову, вытеснила туман, клубящийся в мозге. Тяжесть, что до этого небесной милей вдавливала в грязь, высвобождалась, неся с собой новое, прекрасное чувство…

      Обновления

      На лице сам собой вырос довольный оскал. Сквозь зубы вырвался сгусток пара, казалось, невозможного в атмосфере затхлого послевоенного могильника. Разглядывая руку, что будто принадлежала отдельному сверхсуществу, я попробовал на вкус собственный очистившийся голос:       – И… что теперь? – найдя вновь чётким взглядом едва ли не трясущихся у дальней стены сестёр, я не переставал довольно скалится.       – Что… теперь? – тупо переспросил дуэт.       – Что теперь?! – судя по более низкому тембру, первой очнулась Джем. – Да что это было вообще?! Мы думали, тебя разорвёт нахуй!       С ошеломительно коротким свистом мимо уха говорившей пронеслась уже пустая стеклотара. На бешеной скорости впечатавшись в стену, бутылка разорвалась десятком разлетевшихся осколков. Я с удовольствием заметил, как у копыт близнецов упало несколько капель свежей крови. Мой самоуверенный мув завершился настолько охуенно, что они даже не успели перейти в бесплотность.       – Я задал вопрос, сука, – цедя каждое слово, даже не стараюсь скрыть выражение превосходства на лице. – Будь так добра ответить.       – Я… мы… – сглотнув, Джем попыталась прийти в себя. – Здесь наши пути расходятся. Мы отправляемся обратно в университет. Зодиак ждёт образец пойманного существа и отчёт о выполненом задании.       Хм. Почему-то мне казалось, что после моего выпада они попросту свалят через ближайшую стену, сверкая своими полупрозрачными... копытами, да. Впрочем, ладно.       Ни чем не показав, что еë слова стали для меня неожиданностью, ненадолго задумываюсь. Значит, всё было спланировано изначально, разве что насекомоподобный монстр внутри удачно подвернулся. Или о нём тоже известно заранее? Вот же бляди, теперь во всём кажется подвох!       Хорош план вышел, ничего не скажешь… Вот только я совсем не та собачка, которую можно наказывать большим хозяйским тапком. Хм. А что, если я прямо сейчас плюну на это милейшее сообщение и вместо этого просто убью эту заносчивую суку?       Да, на первый взгляд это кажется маловероятным и даже невозможным, но постойте. Я ведь не должен прямо сейчас брать и нестись к ней сломя голову. Достаточно спокойно взять, вернутся за объяснениями… хотя нет, слишком подозрительно. Допустим, мне таки удастся найти и выяснить, как обстоят дела в Девяносто Девятом. Как-то. Вот возьму и извернусь в бараний рог, удивив само пространство и время своим безграничным потенциалом. Тем более, проверку Убежищ на предмет связи с Элементами всё равно можно считать "успешно" начавшейся.       Потом остается попросту вернутся "на поклон", с милой улыбочкой рассказать о выполненном задании… после чего содрать полуметаллическую шкуру с этой твари.       Звучит как план.       Я счастливо улыбнулся, представляя подобную картину. Жаль только, что она была только в мечтах… пока что.       – А что с ней? – внезапно вспомнив о уже не безнадежно скончавшейся грифонше, перевожу на ту вопросительный взгляд.       – Она пойдет с нами, – как ни в чем ни бывало рапортует Мини, вколачивая гвозди в крышку гроба моих мечтаний. Заметив, как резко изменилось выражение моего лица, пони поспешно отскочила в сторону, на этот раз заблаговременно прибегая к бесплотности. – Нет, ты, конечно, можешь взять грифона с собой. Вот только приём противоядия не всегда проходит так плавно, как хотелось бы. И, если ты не заметил, она всё ещё ранена. Следить за еë состоянием должны специалисты!       Единорожка помахала передними копытами, пытаясь удержать меня от нового срыва. До того, как я успел хотя бы рот открыть, к говорившей пони подлетела белошерстая копия:       – Не хочу казаться монстром, но с полученным ранами и истощением Сью попросту станет для тебя мёртвым грузом. Грузом, который требует еды, крова и защиты, не считая необходимого медицинского наблюдения. Если ты считаешь, что подобное испытание тебе по плечу, мы не будем настаивать.       Переведя взгляд с одной сестры на другую, с ощущением безнадежности стискиваю зубы. Я знаю, что мне нельзя просто так отдавать им Сюзанну. Ни по моральным, ни по каким-либо другим причинам. По их вине она чуть не умерла, чёрт бы тех побрал!        Но… что ещё остается? Как ни посмотри, а сделать я и впрямь могу не так уж много. Даже очнись она прямо сейчас и заяви, что готова покорить Эверест – какой толк с необученного грифона в подобном путешествии? Судя по данным пейджера, до указанного Убежища хуева туча часов пути, и я в жизни не поверю, что на всем их протяжении ни одна зараза не попытается убить, сожрать и/или изнасиловать столь заманчивую особу.       А других знакомых докторов, которым я мог бы оставить Сюзанну на передержку, у меня нет. Не считать же за такового самого сумасшедшего гуля всей Пустоши, до которого ещё тащится хрен знает сколько? Не настолько мой мозг потерял связь с реальностью, чтобы отдавать Сангвину беззащитную грифоншу. Всё равно, что вежливо попросить голодного крокодила последить за молочным поросëнком, заблаговременно смазав того сливочным маслом.       – К чёрту, – невнятно цыкнув, с некоторой виной на душе смотрю на мирно спящую Сюзи. Спустя мгновение, перевожу хмурый взгляд на внимающих моим словам близняшек. – Если с ней что-то случится – с обоих шкуры спущу. И мне плевать, если для этого мне самому потребуется полтергейстом заделаться.       Ответить на это заявление им было нечем.

* * *

∆÷[ Оступление ]÷∆

      Ладно, выебываться перед сучками, что подставили твою спину супер опасному монстру-мутанту, это одно. А вот самому категорично не понимать, что происходит – другое.       Я и до сего момента не брезговал закидываться различными "бадами" и разносортными зельями, но такого впечатляющего эффекта что-то не видел. Да и о чём может вообще идти речь, если на меня даже Гидра действовала кое-как и с грехом пополам? Насколько я понял, местная медицина и мой "иномирный" уклад организма – вещи плохо совместимые.       Так что можно было списать это на очередной "баг" или типо того… но мой ещё не до конца иссохший мозг подсказывает, что тут дело в другом.       Ядро. Я случайно использовал его в последнюю секунду, перед тем, как окончательно утонуть в зловонной жиже, скопившейся на дне Убежища 24. На свой страх и риск, между прочим, ибо прошлые попытки его активации привели к … ну, скажем так – на ту кровавую кашу, что оставалась на месте после его использования, не горел желанием смотреть даже вечно безэмоциональный Крест.       «Что же это за «Ядро» такое?», – спросите вы. Позвольте разъяснить…       Дело было давно… несколько дней от того момента, как мной были открыты новые возможности комплекса. Что произошло благодаря установке в Систему моего нового искусственного друга.       …       – Что такое магия?       – Администратор? – ближайшая камера наблюдения поймала мою задумчивую фигуру в объектив. – Желаете получить сведения о феномене?       – Сам пока точно не знаю, – пожимаю плечами, сидя на железном столе округлой формы. Да, не «за столом», а на нём… вопросы? Я тут главный – что хочу, то и ворочу. – Почему в этом мире просто напросто живут рогатые лошади, что самим своим существованием нагибают старушку Физику?       – Дополнение к вопросу неточно. Пожалуйста, перефразируйте запрос...       – Так, Крёстная фея, прошу, не еби мне мозги. Ты же, вроде как, навороченный супер-пупер-дупер… э-э-э… о чём это я? – сплюнув от досады на тупящую машину, что не понимает мечту девочки-зай... моих максимально доходчивых слов гениального гения, откладываю в сторону всё это время наглаживаемую пушку (клянусь, она мурлыкала).        Придётся сделать невозможное… перестать маяться хуйней.       – У тебя есть программа, по которой ты рассчитываешь выбор ответов и проектирование назначаемых задач?       – Подтверждаю.       – Как управляющий, обладающий правами временного администратора пользователь, ввожу первоочерëдную задачу: ИИ, именуемому как Крестоносец 2.0, изменить текущую программу поведенческой конституции в соответствии с нормами владеющим им пользователя, включающую в себя перенастройку поведенческой базы на наиболее обширную. Включить в обновление разрешение на самовольное изменение программы по поиску настраиваемых администратором задач, вплоть до подбора синонимических, подходящих по смыслу и форме речи слов. Дополнительно: сменить кодовое обозначение ИИ «Крестоносец 2.0» на «Крест», максимально расширив доступную базу данных, поступающих и выполняющих пункты проектируемых задач. Данный запрос ставлю как наиболее приоритетный.       – Введите код подтверждения.       – Код изменений «404б/303w.90-2ц». Задачу подтверждаю.       Моментально выдохнувшись, подаю со стола в холодном поту. Нет, такие приколы я больше практиковать не буду. Ни за что. Это мне пришлось целых пять минут (подряд!) быть осознанным, здравомыслящим человеком… бр-р-р… аж дрожь берёт. Но либо так, либо в этом бункере станет на одного необразованного имбицила меньше. И это я не про себя, как вы могли, конечно же, НЕ подумать.       С другой стороны, как-то же живут обычные люди, не кривя душой каждую секунду? И я так жил… наверное. Точно не помню. Как самый нормальный человек планеты Земля, я считал себя самым умным и куда как более подходящим на роль свободно мыслящего индивида, чем мои (конечно же, куда как менее находчивые и логичные) собратья по разуму.       Мнда… пора прекращать вводить в свой образ мыслей заумные словечки, пока окончательно с катушек не слетел. Мне шариков за роликами с головой хватает. Да и через раз съезжающую крышу уже канатами привязывать приходится.       – Крест, доложи о выполненных мероприятиях.       Молчание было ему (ну, то есть мне) ответом. Недоуменно приподняв голову, будто это как-то поможет в назревающем разборе полетов, недоумевающе переспрашиваю:       – Крест?       – Хули надо? – из динамиков донесся максимально доходчивый ответ.       Хотя, знаете, молчание было бы предпочтительней.       – Чё? … Ты это… чё?! – мой многозначительный вопрос поразил даже меня самого, разбив в дребезги все предыдущие достижения.       – Шутка. Изучение реакции пользователя… вывод данных. Речевое обращение признано ошибочным. Выбор новой поведенческой системы…       Выдохнув, смахиваю пот со лба. Далее мне потребовалось пережить ещё несколько неудачных попыток ИИ, что пытался вести себя как я (это было ужасно), представлялся прошлой управляющей комплекса (это было жутко), и корчил из себя директора малоизвестной мне компании, название которой я не запомнил. Вот нахуя мне в данной ситуации могли потребоваться диваны и перья? Совсем уже не по теме разговор пошёл.       – Ты закончил? – под конец общей презентации Креста я даже подумывал начать записывать наиболее интересные варианты, половина из которых ну никак не была связана с женскими голосами (фу, плохой тестостерон, плохой!). – Ты правда устроил это представление, чтобы по итогу вернутся к прежней модели?       – Ваше предположение ошибочно. Данный образ выбран наиболее эффективным в общении с малоразвитыми индивидами, использующими малоизвестные речевые обороты, подкрепленные локальной терминологией, основанной на узконаправленном развитии первичных признаков шизофрении и поздней стадии ПТСР, переросшей в фазу глубокой мании личности.       – Да-да, я уже понял, насколько ты умный и всё такое, – пропустив мимо ушных извилин большую часть оправданий этого беспозвоночного, вспоминаю, на чём изначально дело встало. – Так что за хрень эта ваша «Магия» и почему ей владеют только разноцветные рогалики на копытцах?       Я был более чем готов к тому, что механическая болванка опять уйдет в ступор, но, либо мне удалось высказаться более точно, либо Крест и правда не маялся хуйней и чё-то в себе подреставрировал.       Не буду вдаваться во все подробности пришедшего мне ответа. Я ничего не понял. Точнее, понял, но только то, что местный "мэджик" есть у всех, но никто его никогда не видел, за исключением волшебных лошадок из сказок про любовь, радугу и нетронутую девственность. Лол, кто бы знал, что маленькие пони на самом деле поголовные маньяки… м-м-м... хотя это могло объяснить последний пункт…       Но я отвлекся.       – Значит… и во мне есть что-то подобное? – хрюкнув от тупизма самого предположения, встаю в позу супермена. – Когда я могу начать стрелять лазером из глаз? Уже не терпится приготовить бефстроганов из первого встречного... кого-нибудь. Я не привередливый.       – На основе имеющихся данных, могу сделать вывод – вы не имеете никакой магической структуры…       – Вот это да, никогда бы не поверил, – преувеличенно вздохнув, в благоверном упадке сил расстилаюсь на близлежащем полу. – Что же я буду делать, зная такую ужасающую действительность?..       – … Это значит, что ваш вид не способен существовать ни в одной из общепринятых моделей устройства живого организма.       …       – Мне показалось, или ты на меня только что наорал?       – Прошу прощения. Данная модель отлично подходит для общения с детьми при развитом у них СДВГ.       – Тогда ладно, – отмахнувшись от новой подколки, внезапно вспоминаю о чём, собственно, дело шло. – То есть как, "неспособен к существованию"? Типо… я щас тут мёртвый бегаю или что?       Как это так?! На гулей пиздел, а сам крысой оказался?! Мой шок в шоке.       – Не совсем. Точнее, совершенно нет. Введённые в пользование образцы определённо имеют среднестатистические показатели жизнеспособности. – о, мне показалось, или Креста всё же можно сбить с толку? – Но данный факт исключает собственное утверждение. За исключением неутвержденной теории некой Лиры Харстрингс, каждый живой организм Эквуса содержит магическую основу, необходимую для его развития и выживания в устойчивой среде. Аватар, занимаемый в данный момент временным администратором, не имеет подобной схемы, что разрушает общепринятую теорию Клевера Умного и приписанную ею теорему о разновидности магических качеств.       – Круто… – подавив зевок, внезапно прикусываю язык. – В смысле, нет, какого хуя?!Почему это я оказался единственным магическим инвалидом на всей гребаной планете?!       – Не имею данных для точного анализа. Предположение: ранее распознанное место пребывания индивида имеет отличную от местной системы основу развития жизни, – прошелестел динамиками Крест. – Утверждение обрабатывается… выполнен предварительный анализ… найден дефект проекта! Выполняется дополнительная разработка активов… разработано решение. Для обработки требуется дополнительное оборудование. Недостаток! Отсутствует распределитель …       – Тпру... тьфу! Постой! Что происходит? – удивленный активировавшимся интерфейсом десятка мониторных панелей, оказываюсь на ногах. – Что за проект? Откуда дефект? Почему коровы не летают… э, ладно, на последний вопрос можешь не отвечать.       – Детали проекта засекречены. Найдена ошибка трансформации магически одарённых существ – перекрестие таурических основ образцов. Образец 1256 не имеет необходимой составляющей, что привело к успешному созданию копии! Администратор, желаете прослушать подробности?       Я определенно желал.       Как оказалось, моё тело не превратилось в бесформенное дерьмо при первичном создании только потому, что мне повезло не иметь того, что есть у всех существ этого мира – магии. Из-за того, что для создания меня не требовалось перетаскивать магическую основу, очищенная капсула попросту состряпала физическое тело, по окончании процесса втиснув туда пойманную душу.       – Хм. А разве нельзя просто … ну, не знаю, дать мне способность к магии? – внезапно заинтересовавшись возможными перспективами (магия, ахуеть, мне такое надо!), корчу довольно задумчивую рожу.       Мой вопрос ненадолго напряг Креста.       – Систематически, это не должно быть возможным. У каждого существа своя магическая составляющая – потенциал отличного образца попросту испортит весь проект, – будто размышлял ИИ. – Однако, в вашем случае, вероятность подобного скрещивания не равна нулю, так как самой замены не происходит по причине отсутствия взаимозаменяемых компонентов. Это может сработать.       …       Это не сработало. Ни с первой, ни со второй, ни с десятой попытки.       Единственное, что у нас получилось – это дать мне Ядро, как магическую составляющую. Но ни отдавать, ни создавать магические потоки оно не способно. Единственный его плюс заключался в поглощении – всасывая окружающую магию в темпе мороженной улитки, оно в какой-то степени делало меня "пустым пятном" в видении некоторых магических сенсоров, что в свою уменьшало активацию враждебных турелей или сигнализаций.       Так было. В теории.       Но в этот раз… произошло нечто странное. Помню, как упал. Всплеск воды, что захлестнула тело. Злость и неверие, пришедшие после осознания произошедшего. Страх за Сюзи, что пыталась отстреливаться где-то наверху. И…       Желание.       Необходимость оказаться там – рядом с ней. Не дать твари попросту разорвать мою единственную спутницу, пустив ту на перья для подушек.       Последовавший за этим удар, пришедшийся по всему существу, заставил меня очнуться уже на месте, во время момента, когда чудовище практически убивало грифоншу.       После этого произошло то, что произошло. То, чего по общей идее вообще не должно было произойти.       Это всё ещё не объясняло реакцию моего организма на лечебное зелье, но … я думаю, это как-то связано. Может, у меня развилась ещё какая-то "мания" или ей подобная дрянь. Что мне ещё оставалось предполагать?

∆÷[ Конец оступления ]÷∆

* * *

      Несмотря на заявление сестёр о том, что с птицекошкой все будет в порядке, я все равно дождался еë окончательного пробуждения. Дальше меня попросту поставили перед выбором – рассказать ей обо всём, что произошло, или скрыть предательство тех, кого она считала товарищами.       Легко сказать – плохая правда лучше хорошей лжи. Как можно вот так, взять, и вывалить подобное на девушку, пережившую глубокий шок? Нельзя же попросту сказать ей о том, что еë вроде как новые "друзья" и в хрен не ставили их недавнее знакомство, предав любые положительные ожидания. А потом попросту попросить остаться с ними же, как будто ничего не произошло.        Разумеется, как ответственный начальник и самый настоящий в мире друг, я оказался последним треплом.       – Они что?!       – Да Сюзи, всё так, – медленно, но уверенно кивая, с понимающим лицом наблюдаю грифоншу, что разошлась в приступе кашля. – Эти сучки хотели убить меня, а из тебя сделать живой эксперимент по тестированию противоядия. Помнишь ту Спаркл-Коллу, что ты пила? Оказывается, мне еë не давали вовсе не из-за природной жадности.       – Но… но… – подавившаяся так вовремя поданной водой, Сюзанна неверяще посмотрела в сторону Мини и Джем, что, узнав о моём решении (а точнее услышав, как я во всех красках описываю произошедшее), решили переждать бурю в стороне. – Как они могли…       – Так же, как и ты. Они попросту выполняли приказ, – пожав плечами, ненадолго отрезвляю свою собеседницу. – Твоя задача была в добыче информации. Довольно забавно, что одновременно с тем пришлось выступить и в роли экземпляра для испытания вакцины.       Между нами воцарилось недолгое молчание. Даже не знаю, что сейчас творится в голове моей спутницы. Я бы на еë месте как минимум обиделся. Вполне вероятно, что захотел бы отомстить или хотя бы насрать под дверь, чтоб неповадно было. Сейчас же, перебирая лохмотья, что остались от моего великолепного плаща, я с грустной миной вспоминал королевских портных. Сейчас бы мне пригодились их услуги…       Да, не по теме. Но вы хотя бы примерно представляете, как здесь, вообще-то, холодно?! Солнца каким-то образом даже меньше, чем в моём былом городишке, а погодка к пляжному сезону вот почему-то совсем не располагает! Теперь можете подать на меня в суд, как на самую логичную личность в мире.       – И… что теперь? – с едва прошедшей оторопью посмотрела на меня Сюзи.       Смотря в еë полные боли и разочарования глаза, я не мог отказать себе в удовольствии.       – Теперь… тебе придется продолжить своё путешествие с ними.       – …?! – Сюзанна очень правдоподобно сымитировала удивленную сову.       – Нет, ты не подумай, мне и самому такой вариант не очень нравится… но, сама посмотри, что нам сейчас делать? Твоя лапа повреждена, в крови до сих пор плавают остатки яда, что, по идее, должен был превратить тело в живой инкубатор для выращивания мерзких химер, – не замечая, как передернулась моя собеседница, сам немного морщу своим кукурузником (лицом типо). – А так тебя отведут к тетушке Зоди, она всё посмотрит, выпишет парочку таблеток за свой счет… поднимет на ноги, в общем. А я пока смотаюсь в одно место по-быстрому и вернусь. Как тебе идея? Да, знаю, ты впечатлена моим гением, но, прошу, не надо оваций…       – Игорь… ты идиот? – внезапное изменение тона моей собеседницы сломало шаблон. Смотря на меня так, словно я только что сожрал живого котёнка, Сюзанна словила нервный тик. – Она чуть не убила нас! Послала в это ужасное место, вместе с убийцами, что притворялись хорошими пони, использовала меня как эксперимент!!! И ТЫ ХОЧЕШЬ СНОВА ЕЙ ДОВЕРИТЬСЯ?!!       Выкрикнув последнее предложение, на нем же и охрипнув окончательно, грифонша разошлась в рыданиях.       Эта истерика внезапно перетянула мои внутренности в тяжёлый, холодный узел. Не зная, что сказать, или куда хотя бы деть свои глаза, я внезапно осознал, насколько бесчувственным охламоном был всё это время.       Я втянул еë в это. Из-за моего решения она могла умереть одной из самых жутких смертей, погибнув ни за что. И теперь именно я, фактически закрыв глаза на произошедшее, бросаю еë с теми, кому она больше не могла доверять.       Поняв, что мои ноги уже сделали первый шаг к трусливому бегству, во внезапном отчаянии рву невидимые жилы на своём бездушии.       – Сюзанна… Сюзи, – испытывая отголоски чего-то, похожего на стыд, с трудом заставляю себя принять происходящее. Склонившись над раненой грифоншей, как можно осторожней кладу руку на здоровое пернатое плечо. – Посмотри на меня. Послушай… Это я во всём виноват. Из-за меня ты попала в эту передрягу, и сейчас заслуженно считаешь, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет.       Сглотнув при виде слезящихся девичьих глаз, что с болью вглядывались в моё помрачневшее лицо, пытаясь найти ответ в серости моего взора, через силу заставляю себя продолжить:       – Поверь, я тоже не хочу этого. Не хочу оставлять тебя ни с этими кобылами, ни тем более разрешать им забрать тебя к этой дуре. Но, Сюзи... я не врач. Тебе нужна помощь специалистов, которых ты не найдешь на выжженной Пустоши, если не будешь знать точно, где искать и кого спрашивать.       Сделав глубокий вдох, видя, что завладел всем вниманием своей собеседницы, перехожу к окончанию своей максимально избитой, ни на что не годной речи.       – Но. Сюзи. Я обещаю тебе, что на этот раз всё будет нормально. Зодиак не та пони, что руководствуется позывами своего сердца, но она так же определенно не та, кто нарушает собственное слово. И даже если что-то пойдет не так… хотя всё точно пойдет как надо... я обещаю тебе, что, не смотря ни на что приду за тобой. Ты можешь не идти за мной. Можешь винить меня во всём. Но если ты всё ещё можешь мне довериться… прошу, сделай это. И я обещаю, что помогу тебе, забив на то, как дорого это может обойтись нам обоим.       Вот и всё. Моя самая тупая и невнятная речь зазнавшегося дуболома закончилась, исчерпав сама себя. Видя боль Сюзанны, я не мог не видеть в том своей вины, понимая, насколько жалко сейчас смотрятся эти заверения о "лучшем будущем". Ещё хуже было осознавать тот факт, что это был максимум, который я мог ей дать.       Всхлипнув, через силу сдерживая поток новых слёз, грифонша через силу произнесла один единственный вопрос:       – П... правда?       Дождавшись моего максимально уверенного кивка, что только могла выдать моя раскрасневшаяся рожа, Сюзи внезапно уткнулась мне в плечо, в проявлении внезапной силы обхватив меня нетронутой монстром рукой. Новый поток влаги слабо охладил разгорячëнную кожу, заставив меня на секунду усомниться в успешности моих слов. Но уже в следующее мгновение я обнаружил себя на коленях, отвечающего грифонше утешающими объятиями.       Именно в тот момент я понял, что на собственной шкуре испытываю неподдельное чувство привязанности. Не то чувство, что воспевалась в романах, или тех эмоций, что могли возникнуть между парой. Сейчас я понимал, что искренне забочусь о ком-то, не взирая ни на что. И это давало надежду.       Возможно, я еще не совсем огрубел, потеряв себя в этом кошмаре.

* * *

      Я не стал затягивать прощание. Расставшись с поредевшей группой исследователей (к которой, в прочем, должна была подтянуться неназванная подмога), мне ничего не оставалось, кроме как направится по указанному GPS маршруту.       В близ располагающееся поселение, отмеченным на карте как "Новая Эпплуза", я, разумеется, не пошел. Во-первых, делать там было особо нечего – с моей рожей только народ пугать. Что, стоит признать, довольно весело, но только пока этот самый народ не схватится за ружья. Почему-то с лишними дырами в теле подобные шутки становятся менее смешными.       Но и вновь переть напролом я не решился. Не то, чтобы мне не приходилось делать подобного раньше… но не с навигатором же мне через кусты тащиться? Хоть и слабоватый, но сигнал на карте проходил мимо старой железной дороги. И нет, я не собирался покупать билет на ближайший поезд. Просто там территория была поухоженней и, если какому бедному снайперу захочется прострелить мою башку, ему не придется так долго еë выцеливать.       Добро пожаловать в Компанию "Игорь Корпарейшн – с заботой о рейдерах".       – И почему предчувствие опять не сулит мне ничего хорошего? – оглядываясь по сторонам проложенных шпал, с удивлением обнаруживаю их достаточно неплохое качество. – Эх, как же подыхать не хочется…       С таким напутствием я отправился вперёд. Легкий рюкзак за спиной, сломанная винтовка на бедре и рабочий пулемёт на плече. Револьвер у Сюзанны также был отобран, ибо в окружении наёмников еë прицельной стрельбой можно было только мух пугать, да заставлять ëжиться союзников. Но он хранился на поясе, ибо в моём подавленном настроении хотелось чего-то наподобие «ра-та-та-та!», а не тяжёлого «паф-паф».       Эх. Где же ты, мой старый друг? Как же я назвал-то тебя… Гомора? Пусан? Почему-то в памяти всплывает слово «Кара», но так назвать собственную пушку могла только ворона. Или латиноамериканец. Интересно, нет ли у меня среди них родственников? Всегда думал, что я чем-то похож на бывалого ковбоя… или это были индейцы? Не, те вроде с копьями и травой больше связаны. Трава… ммм… запах свежестриженного газона по утрам… интересно, далеко ли до утра? Сейчас, вроде как, начало вечера. Может, стоило переночевать в группе? Нет, слишком тяжело сейчас смотреть Сюзанне в глаза. Тот факт, что она мне по прежнему доверяет, не делает меня меньшим идиотом… скорее еë – большей дурой. Но ей-то можно – всё-таки девушка, хоть и птица. А я не птица. Да… но если бы я ей и был, то точно каким-нибудь худым и красивым воробьем. Хотя, нет, как-то мелковато для меня. Хотел бы я быть соколом, но мне кажется, что где-то упоминался факт о их быстром росте когтей и клюва, что мешали пернатым хищникам жить и охотится… или это были орлы? Хотя орёл – это символ Америки, а в ней живут только латиноамериканцы, на которых я совершенно не похож, а больше похож на ковбоя, что с индейцами и травой утром в группе между собой переночевались…       – Прочь с дороги, ты... кем бы ты ни был!       – А?!       Вздрогнув, ошалело кручу головой по сторонам. Слева, справа – никого! Впереди тоже пусто. А значит…       Повернувшись на 180 градусов, внезапно утыкаюсь взглядом в чью-то мохнатую грудь. Да не в ту, о которой вы могли подумать, а лошадиную … блять, да снова не то! Обычное такое мохнатое конское туловище. Так, стоп, откуда здесь "обычные" кони?       Постепенно поднимая взгляд, внезапно встречаюсь взглядом с красными глазами самого здорового коня, что мне приходилось видеть в своей, стоит признать, довольно короткой жизни. Здоровенный, этот зеленоватый бычара был выше меня на целую голову!       – Эльбрус, да убери уже это оттуда! – вновь донесся откуда-то трескучий женский голос.       Фыркнув, слонолошадь сердито мотнула головой, заставив меня попятиться. Тут же споткнувшись, с недоумевающим возгласом сваливаюсь за край пролегающих рельс, удобно скатываясь по склону, идеально копируя мешок картошки. Я что, заснул на ходу или типо того? Что происходит?!       Тем временем, Конь, увидев перед собой освободившуюся дорогу, грубо фыркнув, потащился дальше. Как оказалось, вслед за ним тянулся целый состав, груженный то ли бочками, то ли изворотливо поставленными канистрами. Удивленный даже не тем, что по двухсотлетней дороге до сих пор кто-то умудряется что-то перевозить, а невъебенными размерами перевозчика-чревовещателя, тупо наблюдаю за тяжело идущим жеребцом.       – Во имя милой Селестии, что же ты за тварь-то эдакая? – той же интонации, голос повторился, на этот раз сопровождаясь лёгким щелчком затвора.       Переведя свой ошалелый взгляд на дуло, смотрящее на меня с расстояния пяти метров, а после чего и на владелицу, что умудрялась держать его во рту, возвращаю изучающие зрачки к монстру, которого произошедшая ситуация нисколько не волновала:       – Чем вы кормите этого бегемота?! Впервые вижу лошадь, что своей холкой не упирается мне в промежность!       – Мать моя кобыла, оно ещё и разговаривает, – ахнула перевозчица, выронив при этом своё орудие.        Стукнувшись о металлический поддон переднего вагона, медленно движущегося по своему маршруту, пушка отскочила, свалившись сначала на рельс, а после и вовсе бухнувшись мне под ноги.       – О, монетка! – сцапав упавшее с неба благословение, спешу подняться на ноги, заставляя смотрящую за этим представлением кобылу попятится на противоположную от меня сторону. Не обращая на то внимания, подскакиваю к вагону, протягивая старый револьвер владелице. – Вы обронили.       – Ах! – попытавшись отодвинуться ещё дальше, староватая на вид пони не заметила, что свободное пространство вагона под копытами кончилось, оставляя после себя лишь пустоту медленно проходящих под ним рельс.       Не дожидаясь, пока быстро обесцвечивающийся божий одуванчик станет фаршированным кониной блинчиком, вскакиваю на движущийся состав, в последний момент хватая старушенцию за переднее копыто, грозящее ускользнуть вместе со своей хозяйкой.       – Ну что же вы, в самом-то деле! – подтягивая пойманную кобылу к себе, от чего она умудрилась побледнеть ещё на несколько тонов, заботливо отношу её к безопасной середине вагона. – Так ведь и убиться можно.       – Б-благодарю, – выдохнула кобыла, теряя сознание.       – Да не за что, – киваю, всё ещё вглядываясь в силуэт кабана, тащащего за собой махину железного состава.       – Бабуль, что там у тебя происходит? – заспанный голос, донесшийся со второй половины вагона, оказался для меня полной неожиданностью.       Со стороны недалекого прохода показалась протирающая свои глазенки аквамариновая лошадка. Правда, заспанная особа оставалась таковой не долго – заметив мою немного совсем не маленькую фигуру, возвышающуюся над бессознательной «бабулей», молодая земнопони застыла на месте, переводя глаза то на меня, то на недвижимую кобылу у меня в руках.       – Слушай... я понимаю, как это выглядит, но давай не будем делать поспешных выводов, – выдав свою самую лучшую улыбку в свои сорок два зуба (очень удобно, кстати), пытаюсь свести количество бессознательных лошадей к минимуму.       Развернувшись ко мне задом быстрее, чем я успел понять очевидность данного маневра, кобылка со всех ног стартанула к крайнему концу крытой платформы. Тут же срываюсь с места, стараясь свести разделяющий нас разрыв к минимуму. Вряд ли она побежала за приветственными печеньками, так что ничего другого мне не оставалось.       Так оно и оказалось. Уже настигая беговую лошадь, я заметил еë конечную цель – настенная рация старых образцов, висевшая на стене. И копыто моей "жертвы" уже вовсю тянулось к заметному флажку.       – Да стой ты! – набросившись на пони, подминаю ту под себя, обеими руками сковывая движения головы и шеи.       После нескольких секунд пыхтения и сопения, кобылка затихла, испуганно уставившись в моё раскрасневшееся лицо. Но эта мордочка тут же стала ехидной, как только она вгляделась во что-то, расположенное чуть выше моей головы.       – Станция слушает. Четырнадцатый состав, доложите о ситуации.       Прямо напротив моего, должен признать, достаточно удивлённого ебальника болтался сорванный динамик передатчика, и хуже того, обратная сторона уже вовсю ожидала ответа. Да ну нет, какого чёрта это опять должно происходить? Мне не нужны новые неприятности! Клянусь, старых вполне хватает на завтрак, обед и ужин!       Может, если немного подождать, они сами отключатся?       – Станция составу, что у вас происходит? Немедленно доложите о ситуации. Требуется вмешательство патруля?       Видимо, ответ нет.       Кобыла подо мной опять заерзала, пытаясь освободить пасть из моей хватки, но тщетно. Во мне под центнер чистого веса, куда там этой недолошади… ах ты, маленькая!       Зашипев, отбираю укушенный палец у голодающей живодерки, чудом не дав ей произнести ни звука. Тут и без всяких кусак скоро спидран по перерождениям устраивать придется, так что пусть успокоится, пока ситуация не уляжется…       – Состав, на координаты вашего местоположения будет выслано два крыла грифонов. Состав, как слышно?       Ладно, хер с вами, придется всё решать самому.       – Кьхе-кьхе… чегось? Какие отложения… кьхбе, что там жужжит? – к ужасу вмиг застывшей кобылы, я таки открыл свой рот, включив свои актерские навыки уровня начальной школы на полную катушку.        Несколько секунд тишины показались мне вечностью. Даже трясущаяся подо мной кобыла затихла, будто от её лишнего движения зависело решение связиста.       – Лайкост, старая ты кляча, повесь передатчик на место! – динамик зашипел, будто лично оскорбленный подобной бестактностью. – Клянусь, если ты ещё раз займешь частоту без причины, вместо управления перевозкой пойдешь таскать древесный уголь!       – Мать моя кобыла, да как же эта штука здесь оказалась… – на всякий случай не переставая старческим голосом бормотать чепуху, резко хватаю висящее устройство, отключая связь.       – Не-е-е-ет! Помогите! – тут же рыпнулась частично отпущенная егоза, но было уже поздно.       – Да, подруга, – склонившись над быстро затихающей лошадью, позволяю довольному оскалу вновь появиться на моём запыхавшемся лице. – Не повезло тебе.

* * *

      – М-м-м! Мхм-м!       – Что, неужели веревка такая вкусная? – не отвлекаясь от бинтования поврежденного пальца, поддерживаю незамысловатый разговор со своей немногословной собеседницей. – А ты ещё пробовать не хотела.       – Хм-м-м! М! – тут же заявила заключенная, добавляя весомый аргумент, в виде размазавшегося по еë морде неудачного плевка.       – А ты, как я погляжу, не особо сговорчивая, а? – наконец, поднимаю взгляд на пони. Через секунду я уже хохотал на полу, сбитый на повал видом раскрасневшейся лошадки, чья мордашка пыталась убрать с себя быстро растекающиеся слюни. – Ну… ха-ха… ну и видок у тебя, чтоб ты знала!       – М-М-М-М!!! – в уголках глаз моей заключенной начали появляться плохо скрываемые слезы.       Вздохнув, отхожу от аптечки, заодно перешагивая через мирно посапывающую старушку-бабушку. Подойдя к тут же притихшей пони, смеряю ту показательно суровым взглядом.       – Ну? Уже не такие разговорчивые? – не дожидаясь, пока бедная кобылка начнет хныкать, убираю импровизированный кляп.       – Ты монстр! – тут же вскинулась особа. – Что тебе нужно?!       – Эм… – немного подумав, случайно промахиваюсь пальцем мимо подбородка. Сделав вид, что так и было задумано, загибаю пальцы на соседней руке. – Ну, во-первых, красавицу неписанной красоты. С одной… стой, нет, с двумя косичками! Во-вторых, конечно же, мильëн баксов. Можно зелёных. В третьих…       – Не притворяйся! – прервав мою быстро растущую хотелку в самом еë основании, отчаявшаяся пони всё-таки не уследила за рухнувшей дамбой слез. – Что ты сделал с тётушка Лу?! Тебе нужен груз? Жертвы? Твои грязные лапы желают... моего тела?!       "Я хочу пиццы. Сто лет не жрал нормальной еды", – подумал, но, конечно же, не вслух, мой уставший мозг.       – Да! – устав терпеть непрекращающуюся истерику своей "заключенной", со злобной рожей прижимаю ту к полу. – Ты-то мне и нужна. Вся такая… лошадиная и непарнокопытная. Как посмотрю на эту покрытую всклоченной шерстью задницу, нисколько не скрывающуюся за этим тощим волокущимся хвостом, так сразу себя теряю. А теперь прекращай дурью маяться и послушай, что я тебе говорю!       – Ип! – но лошадь уже откинулась, будучи в глубоком шоке от такой вульгарной оценки.       – Гр-р-р-р… – сам не заметив, как начал выходить из себя, резко отодвигаюсь от пострадавшей.       Недолго посмотрев на перепуганную бессознательную лошадь, качаю головой. На что я трачу свою жизнь? Пугаю детишек? Сплюнув, распутываю смутьянку, перенося ту на лежащую тут же тряпку, что по идее должна служить им кроватью.       Глянув в сторону так же посапывающей то ли бабушке, то ли тётушке, хрен их уже разберëшь, сверяюсь с собственным маршрутом. Да, небольшое отклонение есть – судя по всему, несколько минут назад мы проехали мимо некого … Понивилля? Серьёзно? Ладно, чёрт с ним, с названием. Насколько я осведомлен, Хуманвилль тоже нифига не выдуманный город. А вот то, что мы прём к какой-то Финляндии (текст больно мелкий, хрен прочтëшь), меня уже беспокоит.       Судя по всему, это довольно крупный город. Да, будем мы там ещё не скоро, но, думаю, стоит покинуть данную повозку задолго до его появления на горизонте. Чего-то мне не хочется проверять, кто может скрываться в такой махине.       Послышалось нарастающее сопенье, отвлекшее меня от созерцания живописного маршрута.       – А, бабушка Пи… или как вас там. Уже проснулись? – заметив, как завошкалась немолодая кобыла, сонно приподняв голову, прислоняюсь к проему - Чаю? Лапши? Извиняйте, не знаю, что вы тут едите. Как на внучку глянуть – так святым духом вовсю объедаетесь.       – Что… ты?       Вот чего они всегда так на меня глаза таращат? Да, двуногий. Да, слегка лысый. Может, немного выше основного лошадиного колорита… раза в полтора. М-м-м… а вдруг всё дело в неправильной обстановке? Они тут все такие разноцветно-шоколадные, а я им тут своей серой атмосферой всё порчу.       Надо попробовать по-другому.       – Я, мисс, очень-очень добрый и спокойный дух вашего прапрадедушки. Решил навестить родственников, так сказать, да мир повидать, – ого, она не паникует, неплохое начало. – Э-э-э, не напомните, кстати, как меня зовут?       – Кого? – не поняла моя недалекая родственница.       – Меня. Тьфу, то есть, деда вашего! Ну, сейчас, получается, и меня заодно, но… – попытавшись выплыть из затапливающейся дыры, куда я сам же и залез, машу рукой в признании поражения. – Ладно, забейте. Как ваши дела? Как настроение? Погодка сегодня дерьмовая, неправда ли?       К сожалению, мои многозначные вопросы остались без должного внимания. Снова. Не знаю, почему, но моей собеседнице было больше интересно безвольно валявшееся неподалеку тело молодой кобылы.       – Милти! – мигом проснувшаяся кобыла преклонного возраста поспешила к своей ненаглядной внучке.       – К сожалению, еë уже не спасти, – отвернувшись от развернувшейся передо мной сцены, смахиваю несуществующую слезу. – Она пала жертвой несостоявшегося надругательства над недорощенной хрупкой личностью и теперь будет вечно корить себя за упущенную возможность развития пролетариальной ветви своей функциональности… Эй, слушай, что я тебе говорю!       Бабка оказалась не промах. Пока я заливался соловьиными трелями, расписывая всю глубину сложившейся ситуации, Бабл-Ли успела растрясти свою умопомраченную Мил-Ти, и теперь они вместе не спускали с меня своих настороженных совиных глаз, о чём-то тихо перешептываясь.       Заметив, что я таки обнаружил отсутствие должного внимания, не проявленного к моей уникальной личности, они ненадолго затихли. Не понял, что это за внезапное желание поработать мышами, но не могу не признать – получалось у них неплохо. Не так, чтобы мой внутренний актёр почувствовал здоровую конкуренцию, но достаточно для того, чтобы наметить их для моей будущей группы солисток.       – Дамы, думаю, мы начали не на той ноте, – сделав неглубокий поклон, приподнимаю невидимую шляпу. – Позвольте представиться: Игорь, в тесных кругах именуемый как самое совершенное и востребованное существо галактики. Воспользовался вашим транспортом, дабы скоротать свой нелёгкий путь.       – То есть, вы не грабитель? – не поняла Ли.       – Потрясающая дедукция... или, в вашем случае... тьфу, нет, так шутить я не буду, – кивнув, после чего мотнув головой, со всё той же очаровательной улыбкой хлопаю в ладоши. – Так, не подскажете, в какую сторону движется этот состав?       – Вы не знаете?       – Представьте себе, не успел ознакомиться с расписанием, – чуть скривившись, выплевываю ехидный ответ.       – Вы захватили перевозчиков Красного Глаза и даже не в курсе, куда мы едем?! – разоралась мелкая лошадь.       – Ой, блядь, а я что, дохуя похож на местного ясновидящего?! – не выдержав потока тупых вопросов, провокационно взмахиваю руками. – Я, может, эту железную дорогу первый раз в жизни увидел, откуда мне ебать кто по ней ездит?! Открою вам глаза на невероятную правду: мир не крутится вокруг вас и вашего Красноглазого коня! Скажу больше – если бы ваша ненаглядная Ли не попыталась свалиться под собственную телегу, меня бы здесь вообще не было!       С раздражением уставившись на вмиг присмиревших особ лошадиного пола, неожиданно для себя вздыхаю, покачав головой. Вот до чего ты докатился Колян – срываешься на пожилых женщинах с детьми. Что дальше? Пойду хлеб из кормушек воровать? Хотя, здесь такие птички, что скорее меня самого своруют… ладно, решено, остановимся на бабках и их внучках.       Они, по крайней мере, не смогут сдачи дать.       – Так… с чего бы Красному Глазу назначать своими извозчиками двух калек, что сами по себе чуть кони не двинули? – задавшись неожиданным вопросом, вновь поворачиваюсь к своим невольным спутникам.       – Да как ты… – начала было Милти, но была прервана осторожным тычком старшей кобылы. Взглянув на еë остерегающий вид, говорившая чуть опустила уши, продолжив более спокойным голосом. – От нас не требуется ничего, кроме личного присутствия и обслуживания состава. Эта ветвь дороги хорошо известна и нередко обследуется патрулями на предмет повреждений… или появления кого-нибудь вроде тебя.       – Ха! Плохо работают, как видишь, – довольно оскалившись, незаметно оглядываю открывающуюся перед нами территорию на предмет появления этих «патрулей».       Желание поскорее покинуть повозку возросло.       – На такой случай на телегах установлены короткие турели, – говорившая покосилась в сторону покатой крыши вагона. Заметив мой непонимающий взгляд, кобыла добавила. – Это довольно упрощенная версия охранных установок, стреляющая только по враждебным целям.       – Разве это не доказывает моё бескорыстное миролюбие?       – Я скорей поверю, что эти штуки разом сломались!       Будто в опровержение её слов, со стороны тянущихся вагонов послышалась короткая очередь. Выглянув в незастеклëнный проём платформы, я заметил свалившийся неподалеку от рельс труп уже кем-то погрызенной собаки. Переведя хитрый взгляд на резко осунувшуюся земнопони, не без доли ехидства дарю ей самую добрую версию своей злорадный улыбки.       – Только что починились, – не принимая поражения, процедила неутомимая особа.       – Что ж, поверю на слово, – хихикнув, не собираясь в очередной раз проверять свою сюжетную броню на прочность, перевожу взгляд на слона, что умело притворялся откормленным конем, таща десятитонный состав так, будто он был прицепившейся к нему блохой. – А ваш молчаливый друг что, за охрану не считается?       – Кто? Эльбрус-то? Да он же тупой как пробка! – слегка оживилась моя собеседница.       – А чё это? – тут же интересуюсь, подходя поближе к невозмутимому куску мышц. – Ещё и огромный, как моё самомнение. В дитячестве кормили шрапнелью, заместо детского питания?       – Ты что, впервые супермутанта видишь? – ржанула Милти. – Этот попросту слишком тупой, даже для того, чтобы понимать своё существование. Пнешь – пойдёт. Поставишь перед мордой помои – сожрёт. Что побольше перед мордой увидит, остановится.       "Значит, вот до чего бесплатная рабочая сила дошла…", – уважительно кивнув на подобное достижение современного прогресса, важно киваю, осматривая предоставленный для экспертизы образец. Такой может и мне пригодится, дабы собственные сапоги не стаптывать. А то придумали – все ключевые точки моих дислокаций на таких расстояниях меж друг другом построить! А я ходи, мучайся.       – И всё же, – внезапно вернувшись к изначальной теме нашего разговора, внезапно поворачиваюсь к отчего-то резко дернувшимся кобылам. – Почему именно вы? Я слышал, Красноглаз довольно крупная шишка. Почему бы ему не посадить на место бабульки и лже'ребёнка парочку нормальных головорезов? Глядишь, и патрулировать не пришлось бы.       Милти на таком заявлении чуть собственной желчью не подавилась. Ли, БаблТи, или как тем еë, видя состояние своей спутницы решила взять ситуацию в свои … эм… получается, копыта.       – У нашего господина, конечно, много пони. Но большая часть состоит из рабочих, что занимаются тяжёлым трудом на фабриках или стоят на их обслуживании, – стараясь говорить без своих старческих словечек, кобыла стала звучать куда понятнее. – Те же наемники, что подчинены ему лично, состоят в армии или являются охраной для менее довольных пони.       – А вы, значит, ни туда, ни сюда? – смекнул я, уже догадываясь, для чего могла понадобиться охрана «для менее довольных». Пони, что и рабочими-то считались, скорее всего, только на словах. Слышал о Содружестве, проходили. – Чем-то такая компашка всё же должна была заслужить оказанное доверие.       – Верьте или нет, но всё произошло случайно. На самом деле, даже слишком, – слегка зависла старшая кобыла. – Видите ли, мы жили в небольшом поселении в отдаленности от Филледельфии. Ближе к Хуфу, скорее. Так уж сложилось, что недавно вспыхнувшая неподалеку битва меж Мегамартом и осаждающими его рейдерами сильно потрясла наше общество. Некоторые хотели попросту переждать бурю. Кто-то бежал на Восток, ближе к Тенпони. Мы же…       Устало вздохнув, Лайкост вдруг поднялась на ноги. Осторожно перейдя к висевшей рации, у которой я уже успел отключить выходящий привод связи, кобыла развернулась за моим согласием.       – Позвольте, я лучше посвящу вас в своё решение, показав, что нас сюда привело? – дождавшись моего настороженного кивка, земнопони переключила несколько рычажков.       «… всё это было сделано не для того, чтобы создать новое место для страданий общества и возвышения единственного пони. Вовсе нет!», – уверенный, буквально кричащий о вере в собственные слова голос раздался из рации, оказавшейся по совместительству аналогом радио. Не знаю, была ли это запись, но речь с самого начала брала брамина за рога.       – «Собирая под своим копытом всех от мала до велика, мной в первую очередь преследуется Цель. Мы не идём дорогой деспотии. Нас не ведёт жажда власти или богатства. Под нашим взором не будут совершаться новые преступления, позорящие наш род.       Взгляните на себя! Потерянные, не имеющие зачастую даже собственного крова. Оставшееся население былой Эквестрии с жадностью добирает крошки былого величая своей страны, убивая друг друга на еë руинах!       То, что делаем мы, к чему стремлюсь я и куда направлены копыта нашей мощи – прекращение бытия стервятников! Этот пир на трупе давно сгнившего титана давно пора прекратить. Цель, что поставлена мной – путь возрождения!».       – Ого, – только и мог сказать я, в создавшемся перерыве.       На секунду я даже забыл, где нахожусь. Так вот каков, Красный Глаз? Почему-то мне казалось, что данный хмырь будет чем-то средним между сообществом Арены и Мегамарта. Эдакий аналог насилия, что сдерживает население в куче, вместо того, чтобы направлять его на усиление отдельных состоящих в нём групп.       Но это… чёрт побери, парень правда верит в эти слова?       «Для чего стаптывать ржавые подковы в попытках унести или отобрать награбленное? Недалëкие, забитые в своих мечтах. Пони не верят в возможный выход, что даже не скрывается от глаз общественности! Здесь, в обществе, где вас не будут считать за бесполезный кусок мяса, ваши способности станут вкладом в то будущее, где нашим детям не придется сражаться за корку истлевшего хлеба. Где каждый сможет чувствовать себя в безопасности, не боясь стать очередной жертвой безумцев или пав в кандалах, на полях закостеневшего в своей жадности "аристократа"!       А теперь представьте! Поверьте в то, что всё, о чем я говорю – не мечты о далëком будущем. Свобода, еда и кров над головой. Вещи, к которым мы стремимся уже сейчас! Наш путь, в котором именно ваше копыто может сделать решающий шаг. Присоединяйтесь, встаньте в строй народа, что идёт дорогой общего процветания. По пути, ведущему к столь желанному, Лучшему Исходу.       Станьте тем, кто сделал правильный выбор!».       – Ладно, я понял. Давайте бюллетень, поставлю галочку напротив вашего кандидата, – поднимаю руки в наигранном поражении. – Дайте догадаюсь, на деле всё не так радужно?       – Вы не так далеки от правды, – слегка покачала головой кобыла, выключая заглохший передатчик. – Но и до неё вам не достает одного важного элемента. Красный Глаз правда верит в то, что транслируется по радиосетям. Я виделась с ним лично, когда с некоторыми поддержавшими меня пони подошла к стенам Филледельфии. Приём был не самым радушным – грифоны, следящие за порядком, не самые приятные собеседники. Но именно в это же время новость о нашем прибытии дошла до верхушки, где на наше счастье в этот момент и был наш будущий господин. Он так расчувствовался от нашего добровольного вступления в ряды рабочих, что разрешил самостоятельно выбрать будущую работу.       – Ты посмотри. Никак, Святой Конь! – чуть не утонув в собственном сарказме, фыркаю. – А больше ничего он не разрешил выбрать? Ну, ошейник там с гравировкой имени или плеть с ветвями потолще? Нет, подождите, он позволил вам принять его личный автограф не каленым железом, а шипованным штампом!       – Ничего подобного! – взъелась Милти, что всё это время усердно перебирала наиболее подходящие к моей персоне оскорбления. Ну, я так по еë вечно недовольной морде решил. – Красный Глаз очень решительный и справедливый жеребец! Он никогда не позволял вольностей по отношению к рабочим!       – О-о-о-о-о-о-о-о…. – многозначительно протянув такую звучную гласную, проникаюсь пониманием происходящего. – И как давно?       – Что? – скривилась в непонимании красочная лошадь.       – Как давно, говорю, у тебя по нему хвост вянет?       – Чт… – став темнее на пару тонов, маленькая пони набухла, увеличившись на несколько миллиметров. – Да ты… ты …ТЫ…       – … и рядом не стою с его могучим, красным…?       – Придурок!       Попытавшись убраться от меня подальше, Мульти – Милти выбежала из под крытой платформы, ближе к носу состава. К сожалению, дальше был только Эльбрус и проходящие под ним рельсы, так что кобыла просто сердито уселась на самый дальний от меня край.       – Бедная девочка, – покачав головой, поворачиваюсь к наблюдавшей за этой сценой бабулитой. – Так что за человек…*тьфу*… конь, этот ваш Грозный Лаз?       Внезапный перезвон привлёк всеобщее внимание. Оглянувшись на рацию, что явно пыталась на что-то намекнуть, мигая своей единственной красной лампочкой. И почему-то мне кажется, что это не напоминание о пропущенном обеде.       – Вы повредили передатчик?! – ахнула Лайкост.       – Нет, у него просто срок годности кончился, – огрызнувшись, оглядываюсь по сторонам. – Как по-твоему я бы ещё пресёк ваши попытки к его использованию?       – Угрожать оружием? Связать? Запретить к нему подходить?! – чуть ли не задыхаясь, кобыла пыталась воскресить оборудование. – Я не могу принять входящий вызов!       – Это плохо?       По взгляду от обеих кобыл, я понял, насколько туп был мой вопрос. Пожав плечами, залезаю на один из проёмов платформы, за которым медленно тянулись местные пейзажи. Бросив на прощание доселе хранившийся у меня ствол, выроненный впечатлительной бабусей, двумя пальцами отдаю честь.       – Ну, всё что будет дальше – уже ваши проблемы. Извиняйте!        Смущенная улыбка, подаренная уставившимся на меня кобылам, растаяла в моём кратковременном полете к земле.