FoE: Лучший Исход

      Удар в ноги, последующий за ним кувырок. Ещё кувырок. И ещё один… и ещё… так, ладно, стоп! Тпру! Какие команды может воспринимать вращающаяся вокруг меня плоскость земли?! А, всё, проблема решена – оказалось достаточно первого встречного столба.       Колобком скатившись под самое основание холма, по коему с ужасающей неторопливостью уезжали мои явно чем-то недовольные знакомые, я пытался прийти в себя. И почему у героев боевиков подобное не случается? Клянусь, если бы мне показали, как прыгающий с поезда герой превращается в кровавую кашу, мои действия были бы куда как более скоординированы.       Я бы взял левее.       – Да-да, на том же месте, в ближайшее воскресение! – помахав рукой о чём-то кричащим мне лошадям, отряхиваю вконец испорченную одежду.       Что, однако, всё ещё оставалось лучшей альтернативой, чем прикид местных нудистов.       Ладно, мне кажется, или я где-то проебал припрятанный револьвер? И подсумок. И, видимо, часть мозгов, так как вообще не понятно, зачем моё больное чувство самосохранения позволило мне же решиться на подобный маневр, когда рядом находились удобные ступеньки для спуска.       – Эй, там! Если хочешь унести ноги, сейчас самое время! – сквозь уходящий шум в голове донёсся грубоватый голос.       – С каких пор обо мне так беспокоятся? – слегка почесав затылок, оглядываюсь по сторонам.       Если не считать уходящего состава, по-близости больше никого не было. И если здесь только я и вон тот куст, а кусты говорить не могу, то выходит… Ну, приплыли! Знаем мы, как это начинается. Сначала голоса, потом видения, а следом...       – Под ноги посмотри, бестолочь!       Глянув в сторону повторившегося зова шизофрении, я с удивлением обнаружил практически незаметную для глаз дыру. И нет, не в своём перевернутом после падения мозге, а прямиком в земле! Судя по всему, говоривший патризан засел там, вот только я его не видел – темно там, в этой дыре. Как под землей прям. Да…       – Кто здесь? – попытавшись разглядеть своего собеседника, наклоняюсь над оным провалом, наплевав на прирожденное чувство выживания в дикой природе лысых медведей.       – Не здесь, а там! Твоё? – без лишних предисловий на поверхности ямы показался знакомый линейный револьвер.       – Ага, –быстро кивнув, довольно забираю пушку из протянутой лапы.       В глубине ямы кто-то чертыхнулся. Спустя несколько секунд вошканий и шебуршаний, на поверхности появился новый предмет – мой подсумок.       – А это? – задал новый вопрос незнакомец.       Когда я попытался повторить свой фокус с исчезновением, предмет быстро скрылся в глубине провала, а заместо него показалась уже знакомая мохнатая лапа – но уже пустая. При этом ухватив меня за край чудом висящего на мне плаща. Секунда недоумения сменилась кратковременной паникой, когда меня с неожиданной силой затащило в глубь земляного разлома.       В накрывшей темноте показалась пара бело-красных глаз. Хрипловатый голос из пасти, что нашлась по очертаниям мелькнувших клыков, прозвучал в опасной близости:       – Слушай, пар-рень, тебе тут что, бюро находок? Хочешь забр-рать – меняй!       – А? – от неожиданной встречи растеряв свой последний словарный запас, выдаю лучший из имеющихся аргументов.       – Тц. Ты что, контуженный? – недовольно пробурчал голос, без доли стеснения принимаясь шарить по моим карманам. – Давай, показывай, что у тебя за душой припр-р-рятано.       – Эй! Отвянь от меня, волосатый извращенец!..       До того как я успел достать свой второй, более очевидный по скорострельности аргумент, мой рот грубо заткнула волосатая лапа. Пока передо мной встал выбор – кусать или принять свою судьбу какой она есть, неизвестный только усилил хватку:       – Тс-с! Тихо! Они уже здесь…       Услышав заметную панику в изменившейся тональности говорившего, я притих, прислушиваясь к творящейся на поверхности суматохе.       Несколько пронзительных криков, за которыми послышался хлопот размашистых крыльев, прошли в относительной близости от нашего временного пристанища. Патруль? Судя по знакомому клëкоту – грифоны. Чёрт. Неужели так скоро? Да мне бы этого времени хватило лишь на то, чтобы сонно встать с кровати. И то далеко не факт.       – Здесь оставаться слишком опасно, – процедил новый знакомый. Хотя, судя по тому, как крепко он сжимает мой рот, этот хрен мне уже как минимум близкий друг. Но мы это опустим.       – За мной.       Сказав столь значимые слова, псевдокрот пополз куда-то вглубь своей норы.       Идти за ним? Почему бы и нет. Наверху не то, чтобы очень безопасно, а этот подземник для моей персоны даже приветственного прострела колена не сделал. Вот она где оказывается, Цивилизация!       С другой стороны, моя клаустрофобия предупредительно потопывает ножкой, глядя в сужающийся проход, в котором уже пропадает последнее очертание моего нового приятеля. Но, тут вот в чëм дело... Что лучше: сидеть здесь и ждать лучшего часа, или пойти в новый мир за спешащим кроликом-переростком? Даже если тот на стероидах, звучит даже интересней!       – Алиса, я иду, – кивнув своим мыслям, устремляюсь вслед за куцым хвостом, быстро исчезающим из поля зрения.       Долго сохранять полусогнутую форму не получилось – проход быстро сузился, заставив меня буквально пропихивать своё тело вперед, используя ноги как толкательный элемент. Если учесть, что теснота моему проводнику нисколько не мешала, пришлось прикладывать заметные усилия, чтобы не отстать. А остаться одному, в тесноте и c жопой наружу...       Такая прерогатива меня почему-то не слишком впечатляла.       Вспотев так, что проскальзывать по туннелю стало куда проще, я ощущал себя разожратым червем, отчаянно пытающимся догнать собственный зад. Запах стоял соответствующий. Проход, по моему невольному наблюдению, неплохо утрамбован, но даже не смотря на это, в мой рот так и норовила залезть крошащаяся над головой земля, а уши неприятно щекотало неизвестное мне обстоятельство. В общем, симулятор глиста был запущен на все сто и в доработке не нуждался.       Но деньги всё равно верните.       Уже в момент, когда мой мозг потерял всякий смысл собственного существования, а ноги вошли в ритм некого живого поршня, я почувствовал, как под моей верхней (или, логичней выразиться, передней) частью тела пропала опора. Неожиданно. Да, я вытолкнул себя в пустоту. Первой логичной мыслью было…       – А где?..       Жмыхнувшись на голову, сделав несколько неловких оборотов вокруг своей оси, я увидел свет… нет, правда! Мне повезло вывалиться в некое подобие помещения, что оказалось освещено парой тусклых ламп.       Проморгавшись, я смог разглядеть перед собой своего полосатого незнакомца, копошащегося у одной из расставленных повсюду коробок. Со стороны тот был подозрительно похож на мусорного енота, но у меня возникла чуть иная ассоциация.       – Бобр? – изо всех сил сдерживая свои поляцкие корни, чуть отползаю к извергнувшему меня проходу. – Где мы?       – В моём убежище! – фыркнув на моё очевидное присутствие, Волосатик слегка повернулся на мой голос. Теперь, разноядев его белесые глаза, стало очевидно – крот, очевидно, слеп. Об этом говорили и его следующие слова. – Как первый из наших собратьев, встреченный за долгое время, можешь чувствовать себя как дома.       – Ага. Как скажешь. Только плотину строить не заставляй, – почесав ушибленный затылок, поднимаюсь на ноги, осматриваясь.       Сама «комната» оказалась достаточно высокой, чтобы мой невидимый нимб не чесал своим отсутствием низко располагающийся потолок. Вдоль стен «убежища» возлежал… как бы помягче сказать… хлам. Просто невъебенные горы, на первый взгляд, мусора, устилали взор, куда бы он ни направился.       Но, если присмотреться, становилось понятно, что под ногами валялись вполне годные в использовании вещи. Более того, рассортированные по одному Бобру известному порядку. Винты, гайки, поршни, батареи, трубы и целые системы хрен-пойми-чего начинались от моих ног, и продолжали свой нескончаемый строй где-то в сумраках последующего помещения.       – Нр-р-равится? – каким-то хуем поняв, что я осматриваю собранные здесь «богатства», Волосатов Подземникович довольно оскалился, явив миру обзор на ряды изрядно пожелтевших клыков. – Это моя коллекция. Моя Жизнь, если угодно. Если ты здесь чего-то и не найдешь, так это вездесущих отравителей повер-рхности.       – Не то слово, – честно кивнув, вспоминая свои годы работы механиком, слегка отряхиваю лоскуты собственного плаща. – Но зачем тебе всё это?       – О, Железный Либран расскажет тебе, – хрюкнув, закостенелый хомяк потряс плечами. Устроившись поудобнее, он, казалось, приготовился основательно прополоскать мои мозги. – Когда-то давно....       Ладно, иногда мне бы хотелось ошибаться.       Устроившись поудобней на первом попавшемся проржавевшем аналоге генератора, я мысленно заварил себе чай. Железный что-то там, казалось, не возражал, полностью уйдя в собственные воспоминания.       – ...мой народ жил в Прекр-р-расной Долине, ведя жизнь достойных особей, не позволяя ни пони указывать на наш образ жизни. Но копытных оказалось куда больше. Вытеснив жителей подземелья, они отравили наш дом, превратив его пр-релесть в зловонную гниль. Но некоторые гордые особи подземного нар-рода вернулись, не желая признавать ушедшее время. Долгое время живя и плодясь в отраве, разум моих сор-родичей помутился, а тела изуродовались, навсегда изменив внешний вид когда-то гордых жителей подземелья.       Клацнув зубами, рассказчик провел лапой по ближайшей куче металлолома, нежно ощупывая переливающиеся в тусклом освещении детали. Я невольно подметил, что тот, казалось, увеличивает колличество рычащих в те моменты, когда наиболее эмоционален. В ином случае знакомая "р" едва слышалась.       Нервно кашлянув, чудак продолжил:       – Фрай тоже жил там. Р-родился, вырос… и умер, – внезапно оскалился говоривший. – Да, я слеп. Но, в отличие от своих собр-ратьев, видел, что в давно умершем доме нельзя жить. Можно выживать. Можно р-р-рвать любого, кто забрел на отравленную его пр-редками землю. Можно ненавидеть, убивать, проклинать, и убивать снова. Когда Фрай понял, как живет наш когда-то славный род, на его месте появился Либран. И он ушёл. Ушёл, чтобы доказать – не важно, где был твой дом. Важно, где он сейчас.       – Э-э-э… – не ожидая такой просветленной речи от, казалось, очередного сумасшедшего, меня слегка вышибло из шаблона. – А весь этот хлам-то ты собираешь зачем?       – А пони его знает, – вышел из своих мыслей Либран. И… он серьезно использовал название расы как ругательство? Гениально. – Я всегда любил металл. Он как вода – может принять любую фор-рму и иметь р-разное предназначение. Это интересно. Не убийство, не месть. Это Жизнь.       – Мх-м, достойно, – ничуть не юля, соглашаюсь. Удивительно, как подземный чёрт оказался культурней так называемых "разумных" лошадей. По крайней мере, на словах. – И что, всё это просто… лежит здесь?       –;Эти сокр-р-ровища не могут «пр-росто лежать»! – обиженно вскинувшись, хозяин подземного укрытия разъяренным хорьком подскочил вплотную к моему опешившему лицу. Схватив меня за одежду, что, клянусь, застонала под очередным давлением, тот потянул меня за собой. – Металл работает всегда!       Особо не сопротивляясь, позволяю отвести себя к соседнему проëму. Увиденное… скажем так, превзошло мои самые смелые ожидания.       Если раньше меня окружали горы разрозненного металла, то теперь я воочию наблюдал склад того, что можно было из него собрать. Но станки, конвейеры и неясного назначения машины отходили в сторону на фоне развешенного здесь же оружия: револьверы, автоматы, дробовики, винтовки, энергопушки и целые связки разнообразных гранат будто спели на полках в ожидании сбора урожая. Большинство из них я с трудом мог определить – слишком необычным был созданный в них узор.       – Знаю, что пр-р-ривлекло твоё внимание, – слегка разочарованно заговорил Либран, подходя к стендам. – Поверхностники всегда дают за них самую высокую цену. Мой же интер-рес в создании сводится к общей концепции. Никто не видит пр-ревосходства транспортёра энергии. Всем плевать на изощренность магнетр-рона. Восстанавливающая пыль, чинящая металл, нужна лишь тем, кто собирается строить. Ныне живущие лишь разрушают.       Сопоставив уменьшившееся количество растянутых «р-р-р», с его ухудшившимся настроением, поджимаю губы. Парень прав, хоть и мышь. Перестань на поверхности хоть на секунду идти всепоглощающая войнушка, все эти изобретения могли появиться в каждом доме. Сейчас же на их месте можно увидеть лишь оголодавших отщепенцев, готовых зубами вцепиться в любую возможность заполучить лишнюю крышку.       "Неужели, я ему... сочувствую?", – внезапно насторожившись, отклоняюсь от своих мыслей. – "А моё ли это мнение? Или здесь опять говорит Проклятье?".       Недолго подумав, в скопившемся недовольстве сжимаю кулаки. Я никогда не пойму самого себя, пока эта дрянь отравляет мой мозг. Мне отнюдь не противна сама мысль эмоциональный поддержки… но откуда я должен знать, из чьей воли берутся эти эмоции? Теперь, когда я думаю об этом, ситуация кажется ещё хуже. Как мне узнать, что из этого настоящее?       Во внезапных размышлениях наткнувшись на печально висящую на моём бедре винтовку, изувеченную химерой из прошлой дислокации, отклоняюсь от текущей мысли. Возможно, с этим куском металлолома ещё можно что-то придумать.       – Ты можешь что-нибудь сделать с этим?       Повернувшись на звук моего голоса, Либран каким-то чудом определил, что от него требуется. Взяв в свои (будто подрезанные) лапы протянутую пушку, пещерник ненадолго застыл, будто не веря своим... ощущениям. Следом за ступором, на морде существа пронесся целый спектр эмоций.       Держа выданный ему экземпляр, как рандомный посетитель музея хрустальную вазу на миллион баксов, железный коллекционер с тихим «не может быть!» унëсся в дальнюю комнату.       – Эй! Это, если что, не рождественский подарок! – скорее для констатации факта прокричав ему вслед данное утверждение, устремляюсь за смывающимся с моей пушкой подземным бобром.       Остановившись у верстака, окруженный вовсе не понятными мне инструментами, Либран что-то сделал со своими лапами. Шерсть, оказавшаяся поверхностью до безумия странных перчаток, исчезла вместе с грубыми когтями, явив свету бледную кожу с розоватыми придатками, лишь слегка похожими на человеческие пальцы.       Я передёрнулся.       – Невер-р-роятно! Где ты это достал?! – обхватив пушку, которую я уже вряд ли когда-нибудь решусь трогать неприкрытыми руками, довольный енот с пугающей скоростью развернулся в сторону приближающихся шагов.       – Где взял, там уже нет, – осторожно отступив на полшага, вспоминаю, что конкретно эта винтовка – последняя из партии оружия, что мне удалось умыкнуть из военного комплекса. – А что?       – Это пр-р-рогр-р-рессивный довоенный металл!!! – чуть не брызжа слюной, пещерный хорек продолжал ощупывать находку. – Но что с ним случилось?! Его уронили в дробильню?       – Эм… почти, – скашиваю глаза, не желая вдаваться в подробности своих странствий. – Что более интересно, ты можешь его починить? А лучше заменить на что-нибудь из своего ассортимента.       Последняя мысль мне особенно нравилась. Моя жадность уже выцепила из общего арсенала крота внушительных размеров пулемёт, скрещенный с гатлингом в своей самой извращенной версии.       От одного только представления его возможной реализации у меня выступила предвкушающая слюна.       – Умоляю! Если у тебя есть ещё экземпляры, я готов отдать что угодно! – Либран неожиданно вцепился в мою руку своими культяпками. Тут же отпрянув, он с недоверием на своей морде осмотрел собственные руки, вновь переведя внимание на меня. – Что… что случилось с твоей шкурой?       – Это называется кожа, – буркнув в ответ первое попавшееся на ум предложение, пытаюсь придумать подходящее оправдание. Чёрт, вот нужно же было так глупо попасться! – Эм… ты… знаешь что-нибудь о химическом ожоге?       Сглотнув, со всех сил пытаясь не выглядеть ещё подозрительнее, натягиваю на лицо убедительную улыбку. Поняв, что ту один хрен не видно, поджимаю губы, пытаясь их не съесть в образовавшейся обстановке. Получалось плохо.       – Никакой ожог не оставляет таких следов, – быстро прервал мои потуги скайримский злокрыс, заметно окалившись. – Тем более, подкожные слои совер-ршенно иные, чем у моих сородичей. Кто ты?!       Подкожные слои?! А кости мои он там, случайно, не прощупал?!       Напрягшись, отвожу руку в сторону припрятанного револьвера. Что делать? Было бы логичней устроить из убежища этого троглодита собственный схрон... Но что-то мне подсказывает, что без его помощи я мало того, что не разберусь и в половине наваленного здесь хлама, но и сам на поверхность не выберусь.       Возможно, попытка переговоров будет лучшим вариантом.       – Название моего вида тебе ничего не даст, – не спешу переходить к расстрелу своего знакомого, надеясь на благоразумие последнего. – Я и сам сильно в нём не уверен, если на то пошло. Но ты мне не враг. Описывая происходящее коротко – я очнулся в заброшенной лаборатории, уже будучи таким. Вылез наверх, воздухом подышать, а здесь кони толпами ходят, да не траву жуют, а друг друга.       – Лаборатория? Дай догадаюсь, очередной «экспер-р-римент» пони? – внезапно успокоившись после моего утверждения, доброкрыс отвернулся к верстаку. – Либран чувствует, когда ему лгут. Ты недоговариваешь, но не лжëшь.       Смахнув со лба осевшую пыль, понемногу впитывающую выступивший пот, качаю головой. Как бы мне не хотелось завладеть всем этим арсеналом, убийство его изобретателя не входило в мои планы.       Честно, никогда не понимал правителей, что специально казнили своих же первооткрывателей. Типо… да, его изобретение возможно сделает вашу броню практически бесполезной, или снизит стоимость накоплений вашего металла… Но это ваше изобретение, способное изменить историю, и пока оно действует в ваших интересах, всегда можно найти иной выход, чем закрыть глаза в пользу рынка.       – Если тебе ещё интересно – у меня больше нет аналогов этой винтовки, – решив продолжить разговор, огорчаю собеседника, заодно лишая себя возможности заблаговременно понабрать местного добра. Блять, ну почему я не подумал об этом раньше?! Вздохнув, в опустошении отмахиваюсь от погрустневшей морды собеседника. – В их хранилище случайно прорвались несколько злых, чем-то недовольных аликорнов.       – Летающие черви, не видящие истинного великолепия! – скрипнув зубами, Либран заметно помял сжимаемую поверхность стола. Металлическую. Надо бы как-нибудь запомнить факт его реальной силы… так, на будущее. – Столь просто уничтожить то, что создавалось поколениями!       – Погоди. Ты знаешь о «Богине»? – сама возможность подобного даже не приходила мне на ум.       – Да кто их не знает? – отмахнулся Волосатик.       Не обращая внимания на мой удивленный вид (оно и понятно), говоривший пошевелил мохнатым носом, будто пытаясь уловить только ему ведомый аромат. Надеюсь, не мой.       – Вечно крутятся вокруг Мёртвого пристанища пони, не давая механикам вершить данное им правосудие над брошенным металлом, – продолжил "Железный", слегка задумываясь. – Над Гудящим городом их куда меньше, но бродящие там Поверхностные слишком хорошо их дополняют.       – Мёртвый… Гудящий… постой, Аликорны сотрудничают с лошадьми?! – данная новость вовсе не показалась мне позитивной. – Какого чёрта тогда о них нигде не говориться?!       Ситуация внезапно приняла куда серьезный оборот. Если сложить два и два, то ближайший город, находящийся в пределах тех же ЖД путей – Филлидельфия. А там, если на секунду включить мозг, сидит Красный Глаз. А это значит лишь то, что этот хмырь либо водит дружбу с сумасшедшей гиперпони, либо вовсе находится у той в прямом подчинении.       Вот тебе и прародитель понячьего коммунизма, вот тебе и хрен с маслом!       – Если не считать работы с металлом, то я ничего не знаю о делах повер-р-рхности, – хмуро упредил моё недовольство Либран. Переставив винтовку на только что им собранный стенд, мой собеседник перешел к перебору набора молоточков. – Хочешь узнать дела пони – спрашивай пони.       – Много же ты спросишь у этих отморозков, – хмыкнув, задаюсь внезапным вопросом. – Погоди, это ведь должно быть далеко отсюда. Не думал, что ты когда-либо вылезаешь на поверхность.       – Гладкокожий никогда не работал с землей? – снисходительно покачал головой подземник, внезапным бумерангом возвращая мою привычку в кличках. – Туннели легко пр-рорыть туда, где тебе нужно быть. Хотя, с твоими слабыми когтями, это должно быть куда сложнее…       Либран внезапно завис. Постучав коротким когтем по столешнице, подземный бобр вряд ли проверял меня на знания азбуки Морзе, но определенно заставлял задуматься. Будто поняв извечную теорему бытия, волосатый аналог моей двуногой личности обернулся ко мне же.       – Но ты всё ещё можешь путешествовать по уже вырытым проходам, при это вылезая на повер-рхность при необходимости! – сглотнув голодную слюну, мохнатый мутант видимо попытался выдать подобие улыбки.       Жадность, проявившаяся сквозь пустоту его белесых глаз, заставила меня насторожится.       – К чему ты клонишь?       Отложив инструменты, ранее проверяемые на работу с ценным металлом поврежденного оружия, подземник нежно провел рукой по его искореженному корпусу, возвращая внимание на своего бесшерстого гостя.        – Ты ведь всё ещё хочешь заполучить мои изобретения?

* * *

      – Это самое ненадежное предложение из всех, что я слышал, – выслушав Либрана, вкидываю свои руки в чудом сохранившиеся карманы. – А ведь мне приходиться и свои бредни подвергать сомнению! Для подобной авантюры нужен минимум отряд таких умников как я, плюс прикрытие авиации. Желательно, с напалмом. И это при том, что нужных тебе железок там может не быть вовсе!       – Мое чутье никогда меня не подводит, – оскалившись, мохнатый предок сколопендры даже не думал сомневаться в своей "гениальной" идее с проникновением. – Больше шанса может и не быть! Гудящий гор-р-род бурлит как никогда, никто даже не подумает усилить охрану на отдаленных складах!       – Ты противоречишь сам себе. Да, в суматохе проще затеряться, но ты забываешь одну очень важную деталь, – указав пальцем на себя, уже поняв, что пещерник как-то ощущает мои движения, невесело улыбаюсь. – Я ни капли не лошадь. И, прежде чем спросишь… ты – тоже.       – Чтобы прийти и взять, не обязательно иметь четыре ноги.       – Чтобы «прийти и взять», может и не надо, а вот умудриться ещё и унести – нужно постараться.       – Ты забываешь о моих туннелях! Мы уйдем под покровом отступающей тьмы, что слепит Поверхностников, делая их вялыми и слабыми!       – Это называется раннее утро… Откуда у тебя вообще подкоп в подобном месте? Стоп, не тот вопрос! Если это так, то не проще ли сразу подрыть сами хранилища?       Наша перепалка продолжалась ещё некоторое время, пока перевес Госпожи Жадности не достиг своего апогея. Этому поспособствовало предоставление Либраном перечня плюшек, что он мог бы изготовить с необходимыми материалами. Клянусь, если бы половина из перечисленного списка оказалась у меня в руках прямо сейчас, то Зодиак бы плясала чечетку под мою дудку уже к концу сегодняшних суток.       Особенно хотелось себе кибер конечности. Всегда фанател по Доктору Октавиусу.       Что касаемо нашей уж как-то совсем не "белой" темки, то дело обстояло относительно просто и невероятно тяжело одновременно. Ибо весь "суперплан" заключался в следующем: ... ограбить самого пиздатого мужика Пустоши.       Да, мы говорим о том самом Красном Газе, что, по заверению подземного механика, сейчас тусуется в Филлидельфии вместе со всеми своими «воздушными червями». А вот одна из его второстепенных баз, находящаяся между «Прекрасной Долиной» и местным аналогом чудом уцелевшей тундры под названием Вечнопроклятый Лес, осталась с минимумом охраны и обслуживающим персоналом. Осталось дело за малым – прийти и взять всё, что не приколочено гвоздями. А что приколочено – отодрать, и тоже забрать! Желательно, с акцизами.       В этом славном деле зажратых Робин Гудов нам должны помочь подкопы моего нового знакомого и моя охуенная способность влипать в неприятности. Ах да – вычеркните последнее из плюсов.       – Я всё ещё думаю, что это идея не кончится ничем хорошим, – вздохнув, принимаю предложенную унцию воды. Даже думать не хочу, откуда мой новоявленный знакомый её здесь берёт. – Ну вот неужели нельзя достать твои хахаряшки из другого, менее охраняемого места?       – Гладкокожий боится? – Либран позволил себе хитрую усмешку, перебирая свои пожитки, что должны были посодействовать нам в ближайшей миссии по «спасению гниющего в достатке железа», как утверждал сам говоривший.       – Не в этом дело, – с хмурым видом вглядываясь в пейджер Зодиак, что потерял свой сигнал под землей, пытаюсь отогнать невесёлые мысли. – У меня и другие дела есть, между прочим. Помереть сейчас было бы не одним из самых удачных решений.       – Металл всегда тр-р-ребует жер-ртв! – легкомысленно отмахнулся подземник. – Его добывают в опасных шахтах; плавят в критических условиях; за него убивают и гибнут. По-другому пр-р-росто не бывает.       Не зная, чем возразить на подобное утверждение, допиваю странно маслянистую воду. Везде одно и то же, хочу ли я того или нет. Да, вместо людей и их взлелеянной бюрократии здесь куда как более прямолинейные кони со ста тремя различными вариациями местной фауны, но сам факт борьбы за ценную побрякушку никуда не делся.       Плохо это, или хорошо… пусть умные разбираются. Моё дело простое: дают – бери, не дают – отбери.       

* * *

       Долго собираться не пришлось. Либран склепал пару глушилок для систем безопасности, заодно соорудив какую-то хитроумную систему из тросов на нужном туннеле. Я же, выйдя из страны грез и поискав запасные штаны, потерпел неудачу и с неспокойной душой ушёл в монастырь - перебирать варианты худших раскладов событий. Выходило нечто среднее между внезапным инфарктом у местного Красного Джо, и широким спектром наилучших ощущений от местной пыточной.       А в том, что она присутствовала я не сомневался – даже если раньше ничего подобного там отродясь не было, то специально перед моим приходом всё обязательно соорудят. И табличку повесят "Для Игоря!".       – И так, ещё раз... в чём план? – пробираясь по более широкому туннелю, чем тот, что выкинул меня в гости к подземнику, мне пришла в голову мысль о составлении порядка действий. «Очень вовремя», знаю, но лучшие умы уже давно выяснили – лучше поздно, чем никогда.       – Пр-р-рийти, взять, и быстр-ро уйти, – невозмутимо ответил мой проводник, за рекордные сроки разбирая неприметную с виду стенку.       – Ага. Гениальность плана заключается в его простоте, да? – с ничуть не улучшимся настроем, смахиваю с носа осевшую пыль.       Клянусь, если меня поймают, то в мой следующий приём пищи будет входить тушёная бобрятина.       Спустя, казалось, неделю шевелений булками по подземным развилкам, Либран остановился, упëршись в тупик. И, хоть он и был уже третьим за весь наш путь (тупик, а не волосатый бибизян), в этот раз жопой чуялось достаточно сильное нахождение конечного конца.       Прислушавшись, хорëк-переросток несколько секунд занимал застывшую позу испуганной лани, перед тем как развернуться в мою сторону.       – Что? – смерив взволнованным взглядом его сморщенную морду, от вида которой мне хотелось то ли ржать, то ли блевать, также замираю на месте. – Что-то не так?       – Ты можешь не хрипеть хоть пару минут? Мне нужно сосредоточиться.       В эмоциях всплеснув руками, на сколько позволяла ширина заметно сузившегося туннеля, с трудом успокаиваю дыхание. Мало того, что не на пикник собираемся, так ещё и воздуха под землей, кто бы мог подумать, не так много, как мне бы хотелось. Тем не менее, спорить смысла не было – чем быстрее начнём, тем скорее либо уйдем, груженные палëной водкой, либо останемся висеть на стенах местного лидера в виде праздничных гирлянд.       И вот, наступил долгожданный момент освобождения. Проклюнувшись сквозь землю, как жутко хитрые одуванчики через свежевыложенный асфальт, на поверхность вылезли две фигуры. Побольше и поменьше. Я, разумеется, был больше – во всех мыслимых планах.       Оказавшись на огороженный территории, как в край охреневшие кроты посреди свежевысаженного палисадника, мы быстро осмотрели местность. Я – глазами, Либран – … ну, чем-то своим. В который уже раз думаю спросить о его читерской способности иксрея без использования панели задач.       – Чисто, – наконец кивнул волосатый кротокрыс, передав мне небольшую сумку с необходимым снаряжением. Если бы её нес я, то мы бы ползли сюда до следующего вечера. – Всё запомнил?       – Обижаешь, – натянуто улыбаюсь, стараясь поскорее перевести свой внутренний режим на рабочий лад. – Эти четвероногие даже не поймут, что у них что-то пропало.       Хмыкнув на данное заявление, мой сообщник зачем-то перепроверил содержимое выданной мне сумки, оставив на каждой второй вещи едва заметные полоски разной длинны. Я же, привыкнув к сумеркам, решил ещё раз осмотреть окрестности.       Ближе к центру располагалось массивное сооружение, не особо блистая собственной архитектурой – судя по всему, построено наспех и не так давно. Мне оно чем-то напоминало попытку воссоздания архаичности посреди периода мизантропии. Как уверял мой толстошерстый друг – эту махину охраняли в первую очередь. Там располагались и приближенные Красноглазика, и было построено большинство казарм.       Да, соглашусь – довольно странно размещать основной состав твоей армии у себя под жопой, когда склады стоят ближе к краю временной резиденции, но, то ли местный Босс достаточно сильно переживал за сохранность собственной тушки… либо был на сто десять процентов уверен в том, что воровать у него никто не посмеет. Не знаю, что из этого было правдой, но возмущаться по поводу подобной подачки я точно не собирался.       Склад с нужными материалами мне предстояло разграбить самому. Либран, почуяв свежесть надземного ветерка, тут же залез обратно в нору, оставив мою гордую фигуру в три погибели выглядывать из-за ближайшей груды досок. Усиленное лабораторным методом зрение достаточно чётко передавало силуэты часовых, что изредка показывались в стороне выставленного ограждения… проходящего примерно в трехстах метрах от нас.       – Ладно, не будем ждать второго пришествия, – кивнув своим мыслям, устремляюсь по оговоренному маршруту.       В моих загребущих руках находилось две вещи – монтировка, для внезапных препятствий, и пистоль с глушителем, для живых ограждений. Откуда на мне всё это добро можете догадаться по ухмыляющейся роже Либрана, что сейчас налаживает одному ему понятную систему переправы, пока я трясу своими конечностями бегая по охраняемой территории.       Дважды прислушавшись к голосам, что, казалось, звучали слишком близко к моему маршруту, я добрался до ворот небольшого ангара. Судя по тому, как быстро отключилось освещение над ближайшими воротами, мы прибыли как по часам – лампочка перегорела в точно оговоренный подземным механиком срок. Просто сумасшествие, если задуматься... не вспоминая о том, в каком мире я сейчас нахожусь.       Система доступа ограничивалась лишь амбарным замком. На первый взгляд. Прицепив чёрный треугольник над воротами, я зажал нужные панели. Раздавшийся писк уведомил об успешной деактивации сигнализации. Вспоминая былые путешествия своего рейдерского прошлого, одним движением срываю замок. За минутой тишины, последовавшей после жуткого скрипа, пришло осознание удачи, в кои-то веки вставшей на мою сторону.       Тьма внутренней части склада приветствовала меня. Видать, пора перестать принимать те странные таблетки…       – Ну что, господа. Время действовать, – ухмыльнувшись, вынимаю небольшой фонарик.       Любому постороннему зрителю могло показаться, что выданный мне прибор не работает, если бы у него не было специального стекла. Но даже с ним устройство выделяло только силуэты и (!) малый перечень нужных металлов. Уму непостижимо, но именно благодаря этой херне мне удалось быстро найти искомые запчасти – из утверждений Либрана, в них должен был присутствовать местный аналог вольфрама.       Первой целью оказался небольшой ящик, в котором нужного добра оказалось аж по самую крышку. Всунув удобную ручку осветительного устройства в зубы, ухватываюсь за так мило предоставленные ручки. Нахуя они лошадям, спросим позже. Выглянув на улицу, ускоренным темпом возвращаюсь уже известным путем.       – Фух... вот. Первая партия, – полушёпотом сообщаю информацию, дождавшись, пока мой напарник явит полутьме свою слепошарую морду. – Если так пойдет, мы и забор у них упрëм.       – Не загадывай, – хмыкнув, Либран выхватил принесенные детали, практически незаметно сглатывая голодную слюну. – До сбора Поверхностников достаточно времени. Неси ещё, если хочешь получить больше.       Сильные руки мутанта быстро справились со своей задачей – принесëнный ящик уже направлялся к перевалочному пункту (ибо какой идиот пророет осадный туннель напрямую из главного убежища?). В душе не чаю, какую систему наладил подземник, но судя по довольной харе, она работала.       – Смотри мне, «Железный», – впадая в подозрение, приближаю кулак к замечтавшейся роже собеседника. – Если решишь кинуть меня – из-под земли достану.       – Да-да, не вр-ремя для внезапных сомнений, – мгновенно скис мутант. – Либран не предаст, пока сам не оплошаешь. А теперь потор-р-ропимся!       Хмыкнув, выдвигаюсь в обратный путь. Хоть и крыса, но мне почему-то казалось, что этот хрен не слишком подходит под описание очередного предателя. Мой маневр был связан скорее с накатившим волнением, чем реальным подозрением – слишком уж хорошо всё складывалось.       И вот теперь, когда я об этом подумал, мне точно пиздец.       Задумавшись, я заметил чужое движение в последнюю минуту. Пригнувшись, выделяю силуэт пони, что, казалось, имел измученный вид и прямое направление к нужному мне складу. С собой данная персона несла небольшой контейнер, ручка которого покоилась в его пасти.       "Ещё полуночных электриков нам здесь не хватало", – сплюнув, понимаю, что обнаружение им отсутствующего замка не займëт и двух минут. Взвешиваю в руке снятую с пояса арматуру.       Бедолага до последнего момента рассчитывал на лёгкую работенку, пока промеж его ушей с небольшим гулом не приземлился увесистый кусок металла. Свалившись на землю, конь издал лишь слабый стон.       – Ты посмотри, какой везучий, – хмуро проверяю живучесть пациента, замечая на голове того прорезиненную шапочку с, казалось, железной прокладкой. – Может, даже инвалидом не станешь.       Довольный тем, что ограбление не превратилось в мокруху, утаскиваю ослабевшее тело посапывающего жеребца. Спрятать его я догадался в том же складе, в одном из пустых ящиков, придавив крышку нашедшимся тут же мешком. Не так, чтобы ахти какая страховка, но, надеюсь, время выиграть поможет.       Следующей моей целью стала стоящая на углу тележка. Судя по составляющим, грузили сюда как попало и что попало, ибо часть деталей пришлось попросту свалить в расположившуюся неподалеку кучу. Освободившееся место было в темпе заполнено наиболее ценными предметами расплывчатого назначения. Если бы меня спросили, то я бы предположил, что здесь собираються собрать нихуëвых размеров огнемëт.       Нагруженный уже более серьёзной поклажей, с тихим скрипом колёс (в стоявшей тишине казавшимся мне звуком движущегося трамвая), выдвигаюсь в обратную сторону. Небо, казалось, начинало светлеть, а значит времени осталось не так много. Заход, может, два. Три, если моя жаба окончательно задавит свою подругу Лень и мисс Осторожность, заодно закусив моими же мозгами.       – Ты бы ещё поезд пригнал! – прошипел появившийся пещерный бобр, как только мне удалось убедить его в своём присутствии. Тут же взявшись за разгрузку телеги, он в момент засунул в свою дыру половину еë содержимого. Вот это я понимаю – годы тренировок! Никак, раньше прапорщиком работал. Прищурившись, запасливый хомяк процедил недовольный вопрос. – И чего так долго? Я чувствую небольшое возбуждение от восточной части полигонов. Нам следует поторопиться.       – Возникла небольшая заминка, – я рассказал про оглушенного очевидца. – Да и что, ты думаешь, необходимые тебе компоненты просто лежат в одном месте? Эти придурки понятия не имеют, как облегчать ворам работу.       – Мне всё р-р-равно. Если там есть ещё – решай сам. Можем обойтись и этим, но без особого р-размаха, – казалось, Либран разрывался между собственной жадностью и страхом за успех всего мероприятия.       – Тогда не зевай.       Дав отмашку, устремляюсь в обратную дорогу. Запримеченный мной ещё на прошлой вылазке железный контейнер, оснащенный примечательным бонусом в виде корпуса, полностью изготовленного из нужного нам материала, мог стать отличной вишенкой на собранном нами торте. Даже не учитывая его содержимого, скрытого за замком       Когда припрятанный Либраном лаз скрылся из вида, а нужный склад ещё не появился в поле зрения, я услышал несколько недовольных голосов. Казалось, они приближались в мою сторону… ага, ну куда же ещё, мать их!       Шмыгнув носом, залезаю под одну из ближайших телег, что стояли неподалеку от упомянутых складов. Можете мне не верить, но я хотел бы обойтись без прямых убийств, если это возможно. Одно дело, когда тебя разыскивают из-за ограбления, и совсем другое, если вместе с унесёнными деталями исчезнет парочка рабочих копыт. А местный КГК казался деловым человеком, не терпящего ни того, ни другого.       Однако, судьба, казалось, ждала этого момента, дабы выложить перед моим носом все припрятанные козыри. Говорившие приблизились, явив мне вид на шесть пар копыт. Подключив свои обширные знания по математике, быстро понимаю, что в опасной близости от меня находилось трое четвероногих представителей лошадиного вида.       Что плохо, ибо даже одного придурка мне хватало за глаза.       – Хей, Филло. Сколько требуется пони, чтобы вкрутить одну лампочку? – граничащий с близящимся сном тон раздался с дальнего конца приближающейся процессии.       – Хонс, если ты задашь этот вопрос в пятый раз, то, клянусь Селестией, эту лампочку придется выкручивать из твоей задницы!       – Не вини его, Тейд. В отличие от нас, он только что вернулся с ночной смены, – идущий впереди зеленошёрстый чуть сбавил шаг. – Чем быстрее мы найдем Ковегкольта, тем быстрее отправимся в постель.       – Кто-то, может, и отправится, а мне через полчаса утренний груз принимать! – на грани рыка, голос второго жеребца выражал всю степень отчаявшегося работника. – И не забывай о Гворне. Этот сукин сын просто обожает следить за любым нашим проступком.       "Заебись. И что теперь?", – скрипнув зубами, отодвигаюсь на другой край своего импровизированного убежища. Как говорил один историк, самое время валить? Да, Петрович хуйни не говорил… жаль, слишком часто придерживался подобной тактики. За что и поплатился скорым увольнением.       Но если быть серьезным, то дальнейшее моё присутствие как будто особой погоды не делает. А вот отсутствие – самое оно!       Внезапный звон, наполнивший округу, заставил похолодеть и без того дрожащие конечности. Сигнализация? Вызов свободных рук? Утренняя зорька? Блять, кто-нибудь, скажите мне, что это утренняя зорька!       – Уже?! – вскинулась троица мимопроходимцев, мгновенно останавливаясь.       – Разве построение перенесли?       – Почему так рано?!       – Когда мне уже дадут поспать…       Троица говорила о разном, но назад бежала одинаково, послав и Ковегкольта, и его злополучную лампочку.       Не собираясь искушать судьбу, выскальзываю из-под телеги. Судя по всему, произошло нечто, требующее личного присутствия большинства рабочих, а это значит, что общий сбор начался раньше запланированного. И теперь... у меня есть время. Конечно, кто-то бы назвал меня ебланом, и был бы в чём-то прав, но у этого еблана есть цель – нахапать всего и побольше. И раз уж склад был ко мне ближе, чем заветная дыра моего подземного друга, то и думать пришлось не долго.       Достигнув нужных ворот, с ëкнувшим сердцем заметив в небе несколько мелькнувших силуэтов, врываюсь в ангар. Пометавшись, хватаю нужный контейнер, перед тем, как выбежать обратно. Тяжелая сука заметно напрягла мои хватательные мышцы, но упускать свой шанс пролучить по щам я не хотел. Слишком многое поставлено на кон – целая половина ничего! Ну кто тут устоит?!       Проносясь мимо мелькающих поворотов, краем уха ухватываю интересный звук. Чуток приостановившись, понимая, что творю полную дичь, слегка меняю маршрут, останавливаясь около одного из бараков.       – Мать вашу, – стрельнув глазами в найденную щель, чертыхаюсь. – А они-то что здесь забыли?!       В осматриваемом помещении сидела уже знакомая мне двоица из бабульки и… нет, не дедульки, а той самой внучки, что повстречались мне накануне. Ну, фактически, это я практически прыгнул им под колеса, но данное условие не столь важно. Больше интересно, какого дьявола у них вид, будто сегодня их должны казнить?!       До того как я успел придумать хоть что-то дельное, находящаяся по другую от меня сторону дверь с грохотом открылась, заставив дернуться всхлипывающую кобылу, успокаиваемую своей тетушкой Ли.       – На выход, обе!       До того, как я успел осмыслить происходящее, двоицу увели. Ладно, что могло произойти такого, что заставило этих двоих оказаться в подобном месте… блять, ну помимо очевидного?!       Нервничая, практически ощущая, как уходящее время стремиться сквозь пальцы с быстротой сахарного песка, сглатываю. Мне уже ничем не помочь этой паре, даже если бы моя завяленная совесть очень захотела. Что вы ожидаете? Что я вырублю ведущего их охранника, и вместе с ними сбегу по туннелю? Да их Либран быстрей живьем сожрёт! И не факт, что им грозит что-то зловещее. Чего им предъявлять-то? Порчу имущества?       Да, к чёрту! Развернувшись, заставляю себя выкинуть этих двоих из головы. В быстром темпе добравшись до нужной точки, с колотящимся сердцем останавливаюсь у нужного места. Либран не заставил себя ждать.       – Какого Повер-р-рхностника ты так долго?! – выхватив тяжеленный контейнер, мутант, будто не чувствуя веса, втащил его в нору. Выскользнув на поверхность, настороженный как никогда, шерстяной блохастик подтолкнул меня к входу. – Давай быстр-р-рее! Я закрою за нами пр-роход.       Смотря на размещенную передо мной дыру, как баран на злейшего врага народа, я чувствовал, что не могу двинуться. Перед глазами стояла картина рыдающей Милти в объятиях старшей кобылы. Желваки сами собой напряглись, заставляя дыхание участиться. Клянусь, когда я очнусь в лаборатории, попрошу Креста вырезать мне часть мозга, ответственную за принятие идиотских решений.       – Иди один, – сняв сумку с плеча, буквально вталкиваю ту в лапу ничего не понимающего Либрана.       – Что? Ты не понимаешь, мы либо уходим сейчас, либо никогда! Пони слишком р-рано засуетились – что-то случилось! – до меня донеслись непонимающие тона его убеждений, пока мои ноги уже несли меня в противоположную сторону. – Я зар-р-рою туннель! Слышишь?!       И хоть я прекрасно слышал его предупреждение, мне не пришлось даже задумываться об изменении своего решения. Улыбнувшись уголками рта, моя фигура скрылась в коридорах построек.       …       – И вот здесь, ровно на этом моменте, наш главный герой почувствовал себя идиотом.       – Деда, а почему?       – А потому, что плана у нашего юного дегенерата не было. Был магазин на восемь патрон, чуток проржавевшая монтировка и уверенность в том, что его пришьют на первом же повороте…       Две пары глаз переглянулись между собой, выражая разную степень непонимания:       – Деда, но неужели у него ничего не получилось? Он ведь так хотел спасти тех пони!       Вздохнув, поседевший рассказчик с теплотой посмотрел на своих юных слушателей. Ненадолго вернувшись во времена сгущающейся тьмы и растущих сомнений, его конечность слегка потерла изрядно поредевшую бороду.       – Ну, почему же? Несмотря на собственную неуверенность и предвзятый взгляд на окружающий его мир, наш путешественник не собирался сдаваться. Петляя меж тесных улочек, чудом избегая взглядов спешащих пони, человек достиг своей цели! Перед ним открылся вид на заполненную площадь, в центре которой возвышался…       … здоровенных размеров Хуй. Нет, серьёзно, где вы видели грифона ТАКИХ габаритов?! Он случайно не родственник того железобетонного тягача, что состав по рельсам тянул? С чёрными как … э-э-э, смоль – во! … перьями, при этом с задницей, что будто неделю откисала в отбеливателе, этот птицекот являлся самым здоровым четверолапым ублюдком на моей памяти.       Будучи на голову выше обычной постапокалиптической лошади, данный агрегат вполне мог называться большой шишкой и никакая падла бы не пикнула. Имея нагрудную пластину, что по своим размерам походила на щит легионера, пернатый застыл в середине открытой территории, и, если бы не перья, шелестящие на ветру, его фигуру можно было принять за статую.       – Мать-перемать, да где их выводят? – сглотнув, смотрю на свою стальную пугалку с уже гораздо меньшей уверенностью.        Ощущая дрожь по всему телу, что несла с собой неожиданное возбуждение, чудом заставляю себя остаться в укрытии. Недолго подумав над собственным состоянием, в ужасе хороню остатки чувства самосохранения. Прямо сейчас я… до чертиков хотел попробовать с ним схлестнуться. Пусть даже этот бой продлится до его первого удара.       – Господин, рабочие собраны!       Раздавшийся возглас, казалось, вернул гиганта к жизни. Оглянув собравшийся перед ним состав пони, что бледнели при одном только взгляде своего надзирателя, Колоссальный решил удостоить публику своим голосом.       – Спорю, вы не в курсе, почему всех вас собрали так рано. Некоторые вовсе только закончили свои ночные смены и теперь бурлят негодованием к столь несправедливому отношению… если это так, не стесняйтесь – вы всегда можете высказать мне любые претензии, – при этом замечании грифон даже не пытался скрыть широкий оскал. – Но сегодняшний день начнётся в данный час по нескольким причинам. Позвольте представить одну из них.       С этими словами оратор развернулся, казалось, в мою сторону. С ëкнувшим сердцем засунув нос в уже не столь хорошее укрытие, как мне казалось, потребовалось некоторое время для того чтобы понять о чём идет речь. А точнее – о ком.       Из прохода, близкого к моему расположению, вывели тех, ради кого я вообще припëрся на данную вечеринку. Увидев, как на площади появились Лайкост и уже взявшая себя в руки копыта Милти, хоть и со всё ещё раскрасневшейся мордочкой, моё настроение упало на пару пунктов. Если бы знал, что их держат так близко ко мне – попытался бы придумать чего пораньше.       Пока нынешних заключенных вёл конвой, будто декабристов на расстрел, наш переевший растишки птиц решил, что сейчас самое время для славной речи:       – Вы знаете, что все мы здесь собраны потому, что, так или иначе, оправдали надежды нашего Господина. Рабочий ли, патрульный, простой солдат – наши стремления объединены с Его желанием. Потому, сомнение в идеалах пути Красного Глаза, и даже наглая ложь в защиту своей невиновности, будут расцениваться как предательство! – закончив с громкими речами, грифон развернулся к пони, что оказались на расстоянии двадцати шагов от его холодных глаз. – Вы готовы и дальше держаться своей несостоятельной версии?       – Мы ...*гх*... мы не врëм! – подавившись, Милти всё равно получила от меня несколько очков уважения, заговорив с этой скалой, что возвышалась над ней как Титаник над айсбергом. И хоть все мы помним, кто победил в том противостоянии, здесь ситуация складывалась явно не в пользу последнего.       – Значит, вы правда хотите, чтобы я поверил в то, что задержка груза и нарушение систем связи вызваны нападением лысой двуногой собаки? – поднял бровь обвиняющий, начиная идти в сторону потерпевших. – Несмотря на то, что исследованная патрулем территория вокруг вашего предполагаемого места встречи не выявила никаких следов? Интересно, что система безопасности также не уловила ни одного существа, схожего с вашим описанием, а сданное вами оружие не произвело ни одного выстрела? Учитывая эти доказательства, у вас всё ещё есть возражения?       С каждым словом грифона Милти сжималась всё больше, будто копируя мою грудную клетку. Прикусив нижнюю губу, я смерил взглядом свои мизерные шансы на чудесное спасение двоицы. Даже если мой навык прирожденного снайпера свалит главного борова, меня тут же порешает охрана. Чёрт, почему мой мозг вообще надеется каким-то образом уйти из этой дыры живым?! У моего гениального начала нет даже банальных путей отхода! Должно случится чудо, чтобы в этой ситуации я вышел победителем.       Тем временем, подойдя практически вплотную к паре, громила смерил взглядом затихшую пони.       – Я так и думал, – хмыкнув, грифон развернулся к наблюдающим за сценой рабочим. Было трудно сказать об их мнении о происходящим, но вряд ли они особо счастливы. – Дабы показать вам, чего стоит подобная дерзость, нарушителей ждёт соответствующее наказание, невзирая на ослабляющие факторы. Рабочие кобылы – Милти и Лайкост приговариваются …       На этом моменте ему самое время заткнуться.       – Как насчет адвоката, ваша честь? Я не вижу здесь справедливого суда!        По толпе прокатился взволнованный хор перешептываний, когда я, удерживая на лице нервную ухмылку, явил себя миру. Не обременяя себя удерживанием какого-либо оружия, мне не оставалось ничего, кроме как полного пути ва-банк.       Удивительно, но никто не попытался меня остановить в моём продвижении к местному главарю. Хотя, пара десятков пушек, мгновенно направленных на моё "счастливое" выражение лица, должны были о чём-то говорить.       – Ну надо же! Я бы посетовал на отсутствие у вас должного гостеприимства, если бы сам не заявился без приглашения, – закончив свой путь, пройдя чуть вперёд ошеломленной парочки извозчиков, останавливаюсь в нескольких метрах от приблизившегося к ним грифона. Строить из себя невесть что труда не составляло – опыт, дамы и господа, опыт!       – Ты ещё что за тварь? – казалось, мой собеседник сохранял спокойствие на фоне бушующей волны по краям площади. – Назови своё дело в крепости нашего Господина.       – Извольте, разве вы меня не признали? – короткий смешок показался мне уместным. – Знаете, кажется, совсем недавно речь шла именно обо мне. Не напомните, как там было… «лысая двуногая собака»? – убрав доброжелательную улыбку, впечатываю свой кулак в ладонь. – Насчёт цели моего визита… признаюсь, с недавних пор она заключается в том, чтобы набить ваше умопомрачительное ебало.       Коллективный вздох был настолько коллективным, что на секунду вокруг нас пропал кислород. Клянусь, у меня даже голова закружилась! Думаю, нас бы смело общим выдохом, если бы окружающие нас пони не забыли, как это делается.       На лице же гиганта медленно расцветал самый широкий оскал, что я видел за всю свою жизнь. Увольте чеширского кота, у нас есть претендент получше! Расправив свои крылья, размахом которых можно было закрыть Солнце, если бы оно всё ещё дарило свой лик этой планете, голос моего противника, казалось, обрел каплю теплоты:       – Не вижу причин отказывать столь смелому заявлению.       Вернув на лицо уже не столь смелую улыбку смертника, выдавливаю из себя подобие уверенности. Осталось дело за малым – отыметь самую крупную рыбу в этом болоте.

* * *

      Слегка закашлявшись, выплевываю заблудившийся сгусток крови. Выйдя с одним из осколков моих оставшихся зубов, он с грустным шлепком приземлился в застывшую около меня кровавую массу. Задышав чаще, чем несколько сипов в минуту, пытаюсь перевернуться на спину.       – Ну, куда ж тебя опять понесло, благодеянный ты наш… – старческое ворчание уже не расплывалось в голове невнятным гудением, но отдало болью в разбитой голове. – Задохнешься же.       Осторожное касание копыта сначала остановило мои стремления, но, после недовольного ворчания с моей стороны, помогло мне перевернуться на другой бок. Укол боли прокатился по всему телу, вызвав стон, что тихим писком вышел сквозь разбитые губы.       – Ш-с-сколько… я с-сдесь?       – Вторые сутки, – отстранённо выдохнув ответ, Лайкост, казалось, привычно осматривала мои увечья.       Сдержав очередной стон, пытаюсь воскресить в памяти произошедшие события. Наш бой со стероидной пандой в перьях не длился и минуты. Первые пятнадцать секунд у него ушло на то, чтобы поймать меня в захват когтей, остальное время мы играли в игру «Догони трамвай, что уже пару раз тебя переехал».       В свою защиту могу заявить, что я догнал. Правда, когда тот дал задний ход, но это уже не важно.       – Какого сена ты вообще полез с ним драться?! – более молодой голос несколько раз отскочил он стенок моей головы, пока не сформировался в понятный вопрос. – Гворн даже не старался, пока размазывал тебя по земле!       – Не *кхе*… не суй свой нос в мужской разговор, женщина, – размяв онемевшую руку, чудом ощущая четыре пальца из десяти, слегка морщусь от коротких болевых вспышек.       – Если это был разговор, то его аргументы оказались куда весомее.       – Милти… – предостерегающе начала Лайкост, но я остановил ту лёгким прикосновением.       Послав в мышцы новое напряжение, кряхтя как паровоз, мне удалось приподнять свою тушу на пару сантиметров. Несмотря на выступившие красные капли на подбородке, под неодобрение старой кобылы, но всё ещё с еë помощью, сажусь, прислоняясь спиной к стене.       Я потратил несколько минут, чтобы справится с чередой новых спазмов, дождавшись, пока боль не станет терпимой. В очистившемся взоре на секунду почудилась обеспокоенная мордочка молодой кобылы, но спустя несколько морганий я мог видеть только еë гордо вздёрнутый нос.       – В своё оправдание могу с-сказать, что он оч-чень удивился, когда я поднялся после последнего удара, – попытавшись улыбнуться, провожу языком по полости рта. Если вначале могло показаться, что мне понадобится стоматолог, то теперь было ясно, что те два с половиной зуба были мне и не очень-то нужны. Мутировавшая челюсть спокойно обходилась остатками клыков, достойно пережив моë избиение.       – Ага, он был в полном шоке, когда смог нанести свой последний приëм «сбивающего ястреба». Кстати, просил передать тебе большое спасибо, – Милти тихо шмыгнула носом.       – Прям «большое»? – неверяще переспросил я.       – Может, чуть меньше, – неохотно поправила себя кобыла.       Выдохнув, уже не сгибаясь в три погибели от такого простого действия, позволяю себе облегченную улыбку. Что же, это достойно. Хоть и не все сложилось так, как я хотел, но жаловаться буду позже. Сейчас стоит узнать, почему меня вообще не выпотрошили, а кинули в местную тюрячку. Да ещё и со знакомыми мне лошадками.       Закашлявшись, удостаиваюсь глотка воды. Пока живительная влага жадно впитывалась моей пересохшей глоткой, пытаюсь осмыслить происходящее.       Ладно я. Меня можно ещё не раз допросить и всё такое. Кобылы могли здесь остаться по двум причинам, обе из которых достаточно правдоподобны: им пока не доверяют, либо же их оставили следить за тем, чтобы мой гений не отбросил копыта. Оставался и третий вариант, но я надеялся, что до него не дойдет.       – И что теперь? – дождавшись, пока опустевшая миска покинет своё положение на подбородке, слегка облизываю треснувшие губы.       – Нам ничего не говорят. Но, скорее всего, будет настоящий суд, – решила ответить Лайкост, пока Милти удрученно свернулась калачиком на своей подстилке.       – Что значит, «настоящий»?       – Они будут ждать прибытия Красного Глаза! – практически выкрикнула притворяющаяся утомившейся аквамариновая кобыла. Всхлипнув, говорившая плотнее сжалась в комок.       Ненадолго зависнув, выдыхаю.       Круто, что сказать. Какой там план был в нашей начальной миссии? «Не привлекать лишнего внимания?». Что ж, Зодиак может смело идти нахуй, так как я не собираюсь прикрывать еë механическую задницу после всего, что мне пришлось натерпеться.       – Да. Дела-а…       После столь многозначительного ответа моё сознание вновь померкло.       … Прошли сутки. Или сурки… хотя, может, это были бурундуки? Так сложно следить за временем, пока тело требует постоянного отдыха…       Наши тюремщики иногда давали нам еду, но не спешили отвечать на вопросы. Как странно, а я-то думал, что местный колорит у меня будет автографы выпрашивать.       Под конец второго дня мне удалось практически самостоятельно встать на ноги. Уж не знаю, чем и как колдовала надо мной старшая лошадка, но стоит отдать ей должное – лучшего бесплатного лекаря я ещё не встречал.       Осталось найти хорошего зубного, что не будет сдирать за один зуб две почки, и можно открывать собственную клинику.       Шутки шутками, но сидеть здесь до конца своих дней я не собирался. Возможно, такая жизнь и не самая худшая, но почему-то меня не тянет бить татухи и изучать тюремный жаргон. Да и сено, которым пытались кормить всех троих, мне почему-то не шло.       Тем не менее, сделать что-то сподвижное я уже не мог. Мне никогда не нравились фильмы о побегах, и вот где она – расплата! Да и ложек нам никто не давал, так что о пятилетнем плане подкопа можно было забыть. Мог случится классный поворот, если бы нас спас Либран, но данный хорёк уже намекал на то, что вглубь подобных поселений его туннели не шли. Обидно, печально и всё такое. Скорее всего, он уже поставил за меня свечку, если не забыл о моём былом существовании вовсе – краденое добро-то он таки упëр, гадёныш.       Кстати о птичках. Скорее всего, местный народец уже знает о том, что один из складов немножечко опустел, но именно мне претензий пока никто не предъявлял. Либо они в глубине своей тоже кроты, и не заметили спизженных у них из-под носа материалов. Тогда свечку ставить буду уже я – за ушатанного мною электрика. Пусть ящик будет ему пухом.       На пятый день кобылы стали выглядеть ещё аппетитней. Питаться сеном я так и не научился, а охранники, не смотря на (не)тонкий намек «я вам не козёл!», ничего другого не приносили.       – Сижу за решеткой, в темнице сырой … – таки доползя к началу второй недели до оконного проёма, в который при всём старании не влез бы даже лилипут, я чувствовал, как потихоньку схожу с ума.       – Тебе обязательно это делать? – простонала Милти, глядя на строчку палочек и чëрточек, лелеяно выводимых на стенах нашей камеры.       – Я отмечаю месяцы нашего содержания, – всхлипнув, потираю свою косматую бороду. – Тебе не понять.       – С тех пор, как ты очнулся, не прошло и суток! Тебя Гворн сильно по голове ударил, или ты таким уже пришëл?       – Фу, плохая лошадка меня обижает! – не придумав другого аргумента, иду жаловаться на свою жизнь в другой конец комнаты.       Нет, там никого не было, но слёзно скулить о своей судьбе мне это нисколечки не мешало.       Закатив глаза, кобыла заново устроилась на подстилке. Ума не приложу, как она так легко справляется с этой ситуацией. Как по мне, так проще повеселиться – хоть в карты сыграть, что ли. Ха, поймал вас, А?! Думали одно, а тут…       – Блядь, клянусь, если я просижу в этой дыре ещё минуту, то это место будет предано священному огню! – осознав, как низко пал мой искалеченный разум, я не смог сдержать утомленного возгласа.        Раздавшийся от двери скрежет замка донëсся до моих ушей как трель весеннего скворца.       – Лысая псина, на выход!       – Ура!       Пробежав мимо ошарашенных охранников, что открыли дверь, в ожидании увидеть искалеченного мутанта, я оказался под тусклым светом очередного дня. Вдохнув воздух, полный лошадиного пота и вечного смрада промышленности, моё лицо выразило крайнюю степень удовлетворения.       – Эх, охота пуще неволи!       – С-стой на месте! Двинешься, пристрелим! – очнувшиеся лошади (да, не грифоны, сам в шоке) направили на меня стволы своих орудий.       – О нет, пожалуйста, не стреляйте! Я безоружный и безопасный со всех сторон! – хихикнув, все же прекращаю свои метания по довольно свободному пространству между постройками. Официальной тюрьмы здесь, как оказалось, не было. И пыточной тоже! Троекратное ура, товарищи!       Как оказалось, моё неординарное поведение привлекло невольное внимание. Помимо рабочих, что смотрели на меня как на говорящую выдру, в мою сторону направлялся увесистый чёрно-белый (или бело-чëрный, кому как нравится) мешок с перьями.       – А я-то думаю, кто здесь орёт в мою смену, – раскатистый бас оказался чуток непривычен для моих ушей, но уж пусть это частичное млекопитающее говорит, чем усердно бьёт мою рожу. – Не ожидал увидеть тебя на ногах, пёс.       – Вы тоже держитесь молодцом, как я погляжу, – не прилагая усилий, ухмыляюсь, снимая невидимую шляпу. – Прошу прощения, мне не удалось как следует представится в нашу первую встречу. У меня много имён, но вы можете звать меня Игорем.       Секунду пернатый хищник будто изучал меня, сканируя мои жесты с неспешностью парохода. После чего раздался неожиданный смех. Знаете, как из пустой бочки, только в этой бочке одновременно душили небольших размеров виверну.       – А ты не так прост, «Игорь». Обо мне уже точно наслышан – я Гворн, начальник местного перевалочного пункта, – хмыкнув напоследок, гора развернулась в сторону главного сооружения местной базы. – Но не будем терять времени на комплементы. Нас ожидает Господин.       И не думая задерживать события, послушно следую за своим новоиспеченным проводником. Оставшиеся позади нас охранники так и остались переглядываться меж собой... а может, по шлюхам пошли, не знаю. Их дальнейшая судьба мне была неинтересна.       Как много могло изменится за время, пока я сидел взаперти? Казалось – несколько суток, не так уж и много, но местное население будто подскочило вдвое. Кони, лошади и пони носились туда и обратно, будто учавствовали в состязании на самую мельтешащую блоху года. Количество же грифонов, казалось, превышало самые смелые ожидания – летающие двойки превратились в четверки, а в воздухе можно было беспрерывно видеть как минимум один патруль.       Было ясно, что прибыл кто-то очень важный, с охраной. И его личность отнюдь не была покрыта тайной. Так афишировать своё присутствие надо было ещё постараться.        Разумеется, такой выделяющийся экземпляр как Гворн, не мог пройти без внимания. Про меня можно было и не говорить, но, лол, как бы вы отреагировали на единорога, идущего вслед за начальником местного РУВД? На меня смотрели, конечно, не как на седьмое чудо света, но на место так, сороковое, я мог рассчитывать спокойно. Моё лицо не скрывал капюшон, а сам плащ больше походил на лохмотья, так что моё тело Аполлона могли поглазеть все желающие и не желающие. Вторых, разумеется, не было.       – Есть какой-то негласный этикет, который мне стоит знать при разговоре с твоим Господином? – пока я шёл, мне стало скучно, так что поговорить по делу показалось хорошим планом.       – Ничего особенного, – Гворн отмахнулся, пока наша мини процессия достигла входа в местную «ратушу». – Красный Глаз не тот пони, что обращает внимание на расшаркивания или титулы. Пока ты не позволяешь себе лишнего, всё в порядке.       – Отрадно слышать, – пряча за очередной улыбкой свою настороженность, не забываю об Аликорнах.        Я всё ещё не был до конца уверен в том, что бредни Либрана о летающих тварях – правда, но и причин ставить под сомнения его слова у меня нет. А в моей ситуации лучше рассматривать худший вариант, надеясь на лучший. Чаще всего выходит нечто среднее, так что тактика реально рабочая.       Меня осмотрели. Гворна осмотрели. Нас осмотрели ещё раз, после чего охранники осмотрели друг друга… шучу конечно, но с уровнем безопасности тут всё в порядке, скажу точно. Думаю, если бы мы решили ограбить не склад, а эту резиденцию, нас бы ждал жуткий проëб величайших масштабов.       Наконец, мы оказались пред заветными дверьми. Что интересно, именно здесь никаких патрулей не было – что, как ни странно, настроения вообще не поднимало. Одно дело, когда тебя изучают хоть и иные, но уже понятные глаза разумной лошади, и совсем другое – ощущать, как по твоему телу маршируют сотни интересующихся тобой мурашек. Может я и параноик, но я здоровый параноик. Да отъебитесь вы от меня, Доктор, в самом-то деле!       – Дальше идёшь один, – Гворн кивнул на дверь, останавливаясь от той в нескольких шагах.       Я ожидал чего-то подобного, так что, практически не замедляя шага, сменил свою дислокацию на требуемую. После короткого стука, на который мне ответили довольно мягким «войдите», моему взору предстал Он. Тот самый Красный Глаз. Пони, которого опасается даже Зодиак. Вершитель судеб, что на руинах старого мира строит не Утопию, но Страну.       Хм. А он меньше, чем я думал.       – Доброго времени суток, – оглядев комнату на предмет полутысячи пушек, уставленных в мою сторону, с удивлением наблюдаю довольно спартанскую обстановку. Казалось, мы были одни. – Не ожидал столь близкого знакомства, но, видно, судьба вершит свой путь.       – Мы сами ведём свою судьбу, – пафосно отвернувшись от широкого застеклённого окна, пони развернулся ко мне. Его роботизированный, мать его, глаз, буквально светился. – Лишь глупцы слепо идут по еë воле.       Теперь, когда я лично мог наблюдать за столь значимой фигурой, настало время подвести итоги внешнего осмотра. Это был жеребец – кто бы мог подумать. Его тёмно-коричневая шерсть местами светила шрамами, но ни один из них не был достаточно свеж. Помимо красного глаза, у Красного Глаза (я обязан был это сказать) нашлась ещё одна отличительная особенность – он не был нудистом. Его плащ не являлся чем-то особо выдающимся, но он мне нравился. Плащ, да.       Включая растрепанную чёрную гриву, что гроздями спадала на его второй, небесно-синий овал зрачка, можно было сделать логичное заключение. Этот чувак – главный герой типичного иссекайника. Серьезно. Либо так, либо это самый пиздатый антагонист в истории.        Для меня же оба этих варианта были одинаково плохи. Против антагониста работают только уловки главного героя – остальные гордо гибнут, поднимая его мстительный дух.       Ну а если это сам «гг»… стоит ли дальше объяснять?       – Мудрые слова, – натянуто кивнув, скрещиваю руки на груди. – Для лошади.       – Мне казалось, вы будете более настроены на диалог, – достаточно тихо, но довольно чëтко заявил жеребец. В общем, идеальный голос, как и подозревалось.       – О, не подумайте, прописные истины и я говорить умею, – не торопясь, продумываю свою мысль, пока ощущаю знакомое ощущение невесомости в голове. – Но красивые убеждения должны подкрепляться делом. Иначе они так и останутся неловко сотрясать воздух.       – Мудрые слова, – ухмыльнулся одним краем губ владелец крупнейшей корпорации в Пустоши. – Для собаки.       Не скрывая клыкастую улыбку, хмыкаю. А мы с ним могли бы сойтись. В плане партнёрства, конечно же.       – Полагаю, на данный момент достаточно любезностей. Перейдем к тому, что вы есть, – шагнув к столу, на котором лежало от силы пара бумаг, Красный Глаз не спеша провел по ним копытом. – Так что же заставило вас напасть на состав простых рабочих, а после и завязать драку с моим заместителем?       – Череда случайностей, не более, – не собираясь врать, выбираю сторону недосказанностей. – Я выполнял некое задание моей знакомой на вашей территории, после чего под мои ноги удачно попалась одна из железнодорожных повозок. Одно последовало за другим, мне пришлось испортить некоторое оборудование, после чего в спешке уйти. Но вот дела – никто не поверил бедолагам, что так неудачно подвернулись мне под руку. Как я мог оставить их на произвол судьбы? Конечно же, пришлось встать на сторону справедливости, когда того потребовали обстоятельства.       Несколько секунд Красный Глаз будто изучал моё лицо на предмет изъянов, что нагло рассказывали ему всю правду-матку, но вскоре мой слух вновь уловил его ровный голос.       – Вы не похожи на того, кто бросается на защиту угнетённых. Но у меня нет причин не верить вашим словам. Не могли бы вы подробнее рассказать о выданном вам задании и вашей … знакомой?       – Никаких проблем, – вернув на лицо доброжелательную улыбку, без капли стеснения выкладываю все карты. – Скажем так. Некая Зодиак послала меня за сбором некой информации, напрямую вас не касающейся. В особенности еë интересовала парочка Убежищ, расположенных неподалеку.       Выкуси, сучка! Хотела отсидеться, а придётся повертеться. Ибо нехуй мне было свои правила диктовать, угрожая моей подопечной.       – Это достаточно опасное донесение, – заметно напрягшись, земнопони не сделал ни одного лишнего движения. – Что же заставило вас просто так выдать столь ценную информацию?       – О, вы не похожи на того, кто бы воспользовался чем-то подобным во благо злых намерений. Знаете, мне ведь доводилось слушать ваши идеи. Это достаточно сложно НЕ сделать, уж простите, – слегка разминая запястья, делаю несколько осторожных шагов по комнате, следя за своими ощущениями. – И, знаете, без лишних предисловий могу заявить: я восхищен! Столь смелая идея, в подобной ситуации просто не может не вызывать уважения. Восстановление Цивилизации – кто бы мог подумать!       Обойдя комнату полукругом, вновь оказываюсь напротив своего собеседника. На этот раз уже я смотрел на виды, открывающиеся с крытого балкона, пока тому ничего не оставалось, кроме как наблюдать за моей спиной.       – Я даже могу поверить в ваши благие намерения. Об этом многие факторы говорят как-никак: от вашего окружения, до тех же рабочих, что не пашут в цепях до полусмерти, – ненадолго замолчав тихо вздыхаю, разворачиваясь к Красному Глазу. – Вы могли бы рассчитывать на сотрудничество со мной. Меня не корежит мысль о помощи или, не побоюсь этого заявления, даже подчинении вам. Вот только…       Мой взгляд перешёл от пони, к, казалось, пустующему углу, от которого шли знакомые мне волны. Сделав несколько лишних вдохов, прищуриваюсь:       – … вот только выбранный вами союзник вовсе не вызывает доверия.       Магическое возмущение, прошедшееся чуть в стороне от выбранного мной пространства, явило вид на довольно злобно выглядевшую аликорну синего цвета. Нет, правда, они что, все под одну покраску? Тогда уж выбрали бы красный-жëлтый-зелëный, чем... это. Различать было бы проще.       – Приветствую, ваша Божественность. Жаль, не могу сказать, что наша новая встреча стала для меня хоть сколько-то приятной.       – ТЫ ЗАПЛАТИШЬ, – прорычала бестия, однако, не делая попыток двинуться с места.       – О, так теперь за самооборону следует платить? – преувеличенно грустно вздохнув, смотрю сквозь пылающего злобой аликорна. – Мне было больно, знаешь ли. Ты хоть представляешь, сколько времени требуется для восстановления от подобного?       – Не сомневайся, в наш следующий бой я постараюсь избавить тебя от столь обременительной задачи, – уже более спокойно, но с всë той же злобой заявила синька.       – Довольно! Мы здесь ни для того, чтобы угрожать друг другу, – видимо голос Красного Глаза был достаточно веской причиной для координации еë действий. Повернувшись ко мне, жеребец только раздраженно взмахнул краем плаща. – Я узнал всё, что хотел. Отныне можете быть свободны.       Приподняв брови в изумлении, перевожу взгляд с пони на аликорна и обратно. Мне показалось, что я словил какую-то слуховую галлюцинацию.       – Это всё? То есть… я могу просто уйти? – склонив голову, даже не стараюсь скрыть своего замешательства. – Никаких предупреждений, клятв, или заданий? Меня даже не выпотрошат напоследок?       – Вы можете быть свободны в своих решениях, пока не мешаете моей цели, – твёрдо стоя на своём, земнопони кивнул в сторону выхода.       Находясь не в своей тарелке, но уже не собираясь тянуть кота за яйца, я вышел в коридор и... ничего не произошло. Меня даже охрана с цепями не встретила!       Вот те и раз. Кто бы мог подумать, что моя тушка не попадет под нож святой инквизиции? Нет, меня, конечно, здорово отмудохали в процессе, не спорю, но ничего такого, о чём бы мне в будущем пришлось бы пожалеть.       Жизнь налаживается, что ли?       До самого основания ратуши меня ни разу не окликнули. Гворн обнаружился во дворе, наблюдающим за протекающей жизнью своих подчиненных.       – Я отведу тебя наружу. Не то, чтобы тебе были здесь не рады, но никто не хочет накалять обстановку.       Мне было нечего возразить. Даже если бы меня уговаривали на ПМЖ без обязательств – я уже достаточно насиделся в здешней среде обитания. Хочу в горы, к своим баранам.       Так мы двинулись в сторону выхода. По пути грифон казался странно молчалив, не задавая мне никаких вопросов, я же не жаловался, витая в своих смысловых построениях. Только проходя мимо знакомых бараков, в моей голове всплыла запоздалая мысль.       – Постой, а что с Милти и Лайкост? Они так и останутся на вашем содержании?       – Кобылы определены на кухню, – хмыкнув на мою реакцию, титан продолжил своё продвижение сквозь постепенно редеющий поток рабочих. – Довольно с них по Пустоши кататься.       Заметно успокоившись, прибавляю шаг. Было бы глупо попасться на спасении кобыл, что потом просто остались ни с чем, верно? Да, я сейчас попросту ищу оправдания своему беспокойству. Но что мне ещё делать? Признать, что парочка рандомных пони стали мне настолько небезразличны? Я не так уж глуп, когда дело касается самообмана и умею признавать свои ошибки...       Вот только здесь дело до сих пор витает в облаке вопросов. Если раньше было достаточно легко сказать, чего я хочу, то теперь, когда проклятье движет моей волей, это практически невозможно. Да, знаю, что мне, вероятно, следовало бы махнуть рукой на обстоятельства и не ебать мозги себе и людям, но я попросту не могу оставить всё как есть. Видения? Пожалуйста. Странные сны? Без проблем. Управлять мной, как пустой марионеткой? А вот это уже наглость, господа!        Потому, не удивляйтесь, когда мои стремления рано или поздно приведут меня к уничтожению артефактов божественного класса. Я, может, и долго терплю, но …       – Вот мы и пришли, – обернувшись, Гворн оборвал мои мысли в самом их окончании. Передав мне довольно знакомую сумку, в которой покоились мои скромные вещи в виде двух железок понятного назначения, грифон без лишних слов выставил меня за ворота. – Не думаю, что какие-либо предостережения здесь уместны – всё-таки тебя как-то занесло к нам. Так что просто иди своей дорогой, путник.       – Спасибо и на этом, – хмыкнув, оглядываю окрестности, взвешивая в руках вес вновь приобретенных вещей.       Я не успел отойти далеко, как вдруг, новая мысль, как свежий ветер в жаркую ночь, вызвала на моём лице искреннюю улыбку.       – Хей! – обернувшись, привлекая внимание уходящего Гворна, поднимаю вверх сжатый кулак. – Я буду ждать реванша!       Оскалистая ухмылка грифона была всем, что мне нужно видеть.