FoE: Лучший Исход

      Полуденный свет с трудом распространялся по изуродованной поверхности когда-то великой, ныне исчезнувшей страны. Копошащиеся в руинах монстры в недовольстве оступили вглубь своих охотничьих угодий – сегодня масса серых облаков с трудом бросала вызов огненному шару небес. Солнце словно решило напомнить о собственном существовании, приглядываясь в размытом силуэте проредевшей завесы.       Полностью увидеть дарующего тепло гиганта могли лишь с немногих возвышенностей, куда обычно не ступало копыто обычного пони.       Красный Глаз не был таковым. Даже столь редкое и впечатляющее прояснение отнюдь не стало предметом для наблюдения возвысившегося правителя. Несмотря на то, что невольному наблюдателю могло показаться уверенным взглядом в будущее, сегодняшний идеалист с тяжёлым взором созерцал расширяющийся оплот останков цивилизации. Мысли тяготило нечто, не вписывающееся в рамки обыденного. Даже по меркам апокалиптической антиутопии.       – Это оно? – казалось, Красный Глаз не обращался ни к кому конкретно, но вопрос, несомненно, достиг своего получателя.       – Мы уверены. Существо оказалось тем же, с кем столкнулись члены Единства ранее.       Богиня едва повела бровью. Казалось, уже успокоившийся аликорн сейчас находился в другом месте, лишь редкими движениями подтверждая своё неускользающее внимание.       Неспокойный вздох мог покинуть пони, что встал на путь буржуазии во имя процветания собственной расы, но упорная воля последнего подавила столь слабую эмоцию. Механизм, многие года исправно крутящий многотонные мысли киборга, усилил давление на стенки его головы. "Так не во время"... Решение, какое бы оно ни было в столь трудное время, могло стоить ему многих лет развития Цели.       «Человек», как назвался необычный путник Богине, являлся ни чем иным, как странной аномалией, с недавнего времени бороздящей Пустошь ради своих, ещё не ясных интересов.       «Честно говоря, они стали бы куда как более понятны, если бы Её Светлость не поспешила вступить с ним в прямую конфронтацию... но с этим уже ничего не поделаешь», – поморщившись от осознания столь глупо упущенной возможности, Красный Глаз вновь направил свои помыслы в необходимое русло.       Возможность ушла, а разумная тварь осталась. Даже не смотря на то, как основательно от той старались избавиться.       – Вы всё ещё уверены в том, что оно не могло выжить? – без особой надежды в голосе, самоназванный лидер возрождаемой нации перевёл взгляд на кажущуюся отстраненной аликорну. – Мне приходилось видеть и более впечатляющие возможности регенерации.       – Не испытывай наше терпение, – глухо отозвалась собеседница. – Мы отвечали на сей вопрос не единожды. И да, на нас напали до того, как тело аномалии могло восстановить хоть долю своего потенциала. Скажу больше – тело, что было оставлено ранее, никуда не делось.       Жеребец с новым беспокойством отвернулся от раздражённой кобылы. Речь шла об инциденте, произошедшим не так давно, на одном из заброшенных военных объектов, где Богиня впервые встретила так называемого "Игоря". После небольшого допроса, в котором последний «вёл себя вызывающе и смел допускать грязные мысли» был атакован… из чего вышел неожиданным победителем.       Событие с человеком могло остаться вне зоны его внимания, если бы двуногий не объявился уже на собственности личных разработок реформатора. И вновь действия необычного индивида заставили серьёзно задуматься о планах ожившего «эксперимента».        Что он здесь делал?        Исследование показало, что в одном из складов в одно время пропало достаточно ценное оборудование. Помимо наличия в одном из ящиков оглушенного жеребца, проверенно потерявшего память, зацепок не обнаружилось. Казалось, не совпадение ли? Но у существа с собой не было замечено ничего из украденного. Больше походило на то, что кто-то решил воспользоваться возникшей шумихой в своих интересах, потому найти ускользнувшие материалы не должно составить большого труда.        В конце концов, не под землю же они провалились?        Но сейчас куда важней было разобраться с уже ушедшим гостем. Он уже подтвердил свою связь с одной из глав прилегающих территорий, и никто не утверждал, что их не может быть больше. Более того, сама аномалия смогла беспрепятственно проникнуть в охраняемую зону, до самого конца сохранив своё преимущество в скрытности.       «Кто-то ему помог? Вероятно», – пункт за пунктом, взращенный нелегкой судьбой пони перебирал подходящие варианты. – «Сверх озвученного, монстр показал себя довольно агрессивным и крайне живучим, но вместе с тем достаточно разумным, чтобы пользоваться всеми имеющимися возможностями в своих интересах».       Опасное сочетание.       Далекий птичий крик на мгновение вывел из размышлений. Слабый силуэт, видный лишь благодаря встроенному кибернетическому импланту, проявился в дали вновь сгущающихся туч. Словно почувствовав отступление столь редкого тепла, летучая тварь, казалось, изо всех сил пыталась догнать тающую прорезь неба.       Но то, неизбежно далёкое, осталось глухо к еë мольбам.       На секунду возникла вторая, более крупная тень. Мелькнув лишь на мгновение, она исчезла так же быстро, как и появилась.       Теперь уже некому было взывать о помощи Солнца.       Небеса вновь стали пусты и безмолвны.       «Оружие было проверенно и перепроверено несколько раз», – с хмурым выражением лица, Красный Глаз с усилием вернулся к мозговому штурму. – «Ничего столь ужасающего по своей силе, что могло с лёгкостью пробить щит аликорна, обнаружено не было».        – Могли ли системы безопасности выявить нечто подозрительное? – вслух обдумывая варианты, земнопони слегка цыкнул. Сам он больше полагался на количество своих сторонников, чем на современность систем слежения. Но это не означало, что последними можно было пренебречь.       Недавняя ситуация с "Выходцем из Стойла" стала лишь очередным тому доказательством.       – Кое-что отличалось от наших прошлых наблюдений, – неожиданно отозвалась Богиня, с видимой неохотой раскрывая собственные карты. – Возможность читать его мысли ныне покинула нас.       – Разве вы не говорили о том, что у существа не виднелось никакой внутренней маны? – с новым беспокойством, новатор с трудом вернул свою концентрацию. – Никто не может просто взять и обзавестись отдельной магической защитой по собственному желанию.       Это было столь же немыслимо, как появление у браминов собственной религии.       – Ничего подобного! – огрызнувшись, Богиня с видимым усилием погрузила себя в новый транс. – Это не являлось чем-то обычным. Наша воля, вместо того, чтобы встретить стену на пути к разуму… будто вступила в топкое, засасывающее болото.       – Это столь редкий случай? – жеребец не был тем, кто хорошо разбирался в запретной магии.       – Такое встречается только у потерянных гулей, – хмуро отчеканил аликорн.       Тишина, опустившаяся на резиденцию Красного Глаза, показалось слишком плотной, даже несмотря на звуки, доносящиеся из внутренностей окружающего двора. Строй мыслей и предположений, привычно выстраивающийся в голове киборга, разлетелся испуганными птицами.       Наверное, для предоставления полноты поступившей информации, стоило внести некоторое разъяснение.       Потерянный гуль не был чем-то особенным в реалиях Пустоши. На самом деле, неудачливому путнику стоило лишь зайти в один из подвергнувшихся атаке городов или выйти на какое-нибудь из особенно радиоактивных мест, чтобы встретить их собрата. Облезлые, безумные чудовища, когда-то бывшие честными гражданами Эквестрии, сейчас жаждущие лишь плоти несчастных. Эти твари потеряли всякий рассудок в своём смертельном безумии.       То, что разум человека стал настолько схож с этими монстрами…       – НЕТ! Не может быть!       Неожиданный удар копыт по деревянному настилу вывел Красного Глаза из равновесия. Удержавшись на копытах, но более не скитаясь в собственных рассуждениях, владелец крупнейшего войска поверхности Эквуса бросил растерянный взгляд на взбешенную союзницу.        Вглядываясь в пространство перед собой, с ненавистью, способной плавить сталь, аликорна с трудом сдерживала новый срыв. Было нетрудно догадаться о причинах подобного поведения.       Человеку удалось скрыться.

* * *

      Неожиданно покинувшая меня опора, вышедшая из-под ног, даже не попрощалась напоследок.        В этот момент я был немного занят, пытаясь скрыться от недавно обнаруженного преследования в виде своей ненаглядной пернато-рогато-чумовой подруги. Что никак не могла отпустить мою прирожденную невинность без прощального пинка. В такой ситуации, предательство земной тверди оказалось очередным, не самым приятным сюрпризом.       На самом деле, слежку своей ненаглядной психопатки мне повезло заметить не сразу. Я же не какой-то там детектив, или его знаменитый, на полчутка туповатый помощник. Сейчас моя суровая гениальность больше подходила для несчастной жертвы, что не могла ответить на их очевидные вопросы, при этом не разрыдавшись.       Эм... Так о чем это мы?       Мой великолепный план заключался в том, чтобы, используя абсолютную память и непревзойденную координацию в пространстве, выйти в примерную сторону координат, по которым меня отправила сердобольная тётушка Зоди (чтоб ей в стиральной машинке утопится). Я подошел к данной задаче со всевозможной ответственностью и столь же неотвратимым превозмоганием.       Я потерялся.       И нет, не потому, что мои ноги не могут идти по прямой больше трех метров. Вовсе нет. Просто мой огромный опыт стратегического планирования определил, что тянущее чувство в голове вовсе не является ощущением наступающего голода (несмотря на мою не самую умную пятую конечность, я ей не только ем). Хотя, честно слово, сейчас мой статный гений всë-таки чего-нить бы сожрал. Сутки на сене – явно не то, что пошло на пользу чьей-либо диете… но это так, к слову.       Опасения подтвердились после небольших наблюдений за местностью. Не спрашивайте как, просто хорошая догадка. Луч смерти, явившийся ко мне прямиком с небес, оказался лишь простым совпадением и являлся не более чем подтверждением моей непревзойдëнной теории.       Возможно, если бы на моём пути попалось довоенное здание или густой лес, повезло бы запутать аликорна, точившего зуб на такого беспринципного парня. Но я – это я, поэтому зданий не было, а от густого леса нам повезло уйти изначально. Молодец, в общем.       – Апчкх-хи! – свалившаяся с края зарываемой ямы земля оказалась не самым лучшим ароматизатором. Жаль, что особого выбора у меня не оказалось.       – Ещё почихай мне тут! – огрызнулся знакомый голос. – Ты по пр-р-рямой ходить вообще не умеешь? Знаешь, сколько я времени потр-р-ратил, чтобы перед тобой нужный пр-р-роход выр-р-рыть?       – Не рычи, сейчас на это нет времени! – сплюнув, с тревогой смотрю на быстро исчезающий просвет над собственной головой. Вот как он это делает?!       – У меня хвост… э, то есть не у меня, но за мной!       – Да знаю я, не шуми! – отползя на пару шагов, Либран (а это был он, ибо других подземных червей среди моих знакомых не водилось) пропустил меня вперед. – Уходим по туннелю, потом вглубь и направо! Ты знаешь где право?       – Мои права давно затерялись в одной из местных дыр… – глухой удар по поверхности заставил прикусить язык.       Пробубнив под нос краткое неудовольствие о поведении некоторых лошадей, тем не менее прислушиваюсь к выданным ранее указаниям. Почему-то мне казалось, что в обществе переросших мышей моей заднице будет спокойней, чем в окружении смертельно опасных чтецов мыслей. Тем более, что последние уже показали себя не самыми спокойными собеседниками.       Пустившись в долгий подземный путь, наш герой подвергся многим испытаниям и опасностям… или, постойте! Чего вообще можно опасаться в такой ситуации? Аллергии на шерсть?       Я бы очень хотел сказать, что наше отступление оказалось очень захватывающим, будоражущим и вообще очень весёлым. По пути мы бы заскочили в бар, затем в бильярд, нажрались там, как последние свиньи, а после устроили массовую оргию с парочкой симпатичных близняшек.       Но, увы.        Мы просто ползли изо всех сил, от чего потели и ползли быстрее. Затаивались, прислушиваясь к тому, что происходило на поверхности, а потом ползли уже на полной мощности, выдыхая спертый воздух с шумом взбешенной пароварки.       В общем, с баром и бильярдом не вышло, но заебались мы знатно.       Вывалившись в знакомой каморке, казалось, часа через три, я был готов признать, что мой курс молодого бойца был пройден, перепройден и переперепройден на лишнюю сотню процентов. Так ползать и при этом не сдохнуть могли только некоторые представители членистоногих, и то с натяжкой.       Вытряхнувшийся на мою голову шерстяной шар с тихим хрюком откатился на несколько метров. Потерев ушибленный бок, слепец с недовольной мордой повернулся в сторону столь же заебанного меня:       – Ну и как, стоило того?       – Чего «того»? – также проверяя на исправность, но уже свою бедокурную голову, я не сразу понял суть вопроса.       – Р-р-ради Стаи, зачем тебе потр-р-ребовалось менять план?! – потеряв терпение, Либран с возмущением вознес лапы к потолку. Несмотря на долгую работу, он не казался особенно грязным или утомленным… может быть, потому, что он всегда таким выглядел. – Мы достали всё необходимое, зачем ты ушёл?!       – А ты почему не ушёл? – вместо колкости, у меня возник неожиданный вопрос. – Меня не было двое суток, ты что… ждал всё это время?       Насупившийся крот был всем, что я получил в ответ на свой вопрос. Буркнув себе под нос нечто невразумительное, Либран утопал в соседнюю комнату, после чего вернулся со знакомым мне пейджером, что был мной оставлен «чисто на всякий случай». Бросив его в мою сторону, не обращая внимания на мои жалкие попытки успешно поймать сей предмет, подземник отвернулся.       – Эта штука начала пищать на третий день. Не знал, как выключить, поэтому пересобрал. Ты в курсе, что носил с собой отслеживающее устройство?       – В смысле? – мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять сказанное. Скрипнув зубами, с неудовольствием сжимаю выданную электронику. – И почему я не удивлён…       – Видимо нет, – фыркнув, Железный кротокрыс вернулся к своим станкам. – Если интересно, то я тут накидал несколько набросков, что могли тебе понравиться.       Встрепенувшись, с учащенным сердцебиением поднимаю себя на ноги. Очередная подлость от Зодиак могла подождать – здесь наступает время самоделкиных взрывоопасных пиротехнических (а иногда и крайне токсичных) безделушек.       Добравшись до верстака, моему взору были предъявлены несколько интересных чертежей. Сразу скажу, что это были не привычные синие листочки с рисуночками и схемами – такой роскоши в мире постапокалипсиса отродясь не водилось. Да и профориентация мастера давала о себе знать – похоже, все наброски сделаны толстым, хорошо ощутимым пальцами материалом, в связи с чем некоторые детали оказались мне не понятны.       – Ладно... давай, объясняй, что это вообще такое! – поводив носом по листам грубого пергамента, я осознал, как микроскопически мало мой иномирный мозг может сказать о предложенных вариантах. – Выглядит классно, но на этом пока все.       Слегка напыжившись, Либран с видимым раздражением подошёл ко мне. Его руки быстро распределили конструкции и схемы по одному ему ведомому порядку.       Судя по просветлённой в процессе морде, мне показалось, что Наше Крысятничество собирается прочесть занимательную лекцию на полтора часа, но был приятно удивлен.       – Это для лап. Вот эта вещь уменьшит твой вес… – кратко перебирая объяснениями, Либран погрузился в свои мысли. – Дальше идут любимые Поверхностниками кровавые орудия, так что и тебе должно что-нибудь приглянуться…       – А тут что? – заметив одинокий, оставленный на столе пергамент, я пустил в ход свои шаловливые ручки.       – М? – вздрогнув, подземник повернул голову в мою сторону. Как обычно, подключив читы и поняв происходящее по мановению волшебной палочки деда Мазая, он быстро отмахнулся. – Не стоит внимания. Маловероятно, сложно и практически бесполезно.       Он ещё что-то говорил, но мои глаза уже въелись в набросок, на кусочки разбирая и картографируя его содержимое. Казалось, чем больше я смотрел на это, тем сильнее в груди разгоралось неспокойное чувство неудовлетворенности. Будто перед глазами показали фотографию самой впечатляющей грудастой красотки, а потом ехидно сунули под нос здоровенный кукиш.       Сглотнув, поднимаю глаза на собеседника:       – Ты можешь это сделать?        – … м-м… – замявшись, удивлённый столь быстрой смене тона, Либран вновь осмотрел выбранный чертеж. – Может быть… вероятно. Даже не знаю, почему изначально решил это запечатлеть. Материалы в дефиците – даже сейчас, после вылазки. Не думаю, что смогу сделать нечто подобное в ближайшее время, но в долгосрочной перспективе…       – Ладно, не продолжай, – вздохнув, делаю полшага в сторону говорившего, с легкой усмешкой постучав указательным пальцем по удерживаемому чертежу. – Прибереги эту малышку для меня. Будут проблемы – обращайся.       Поморщив свои длинные усы, мистер Механик всё же отложил выбранный зарисовок. Уж не знаю, каким хуем я вообще догадался до определения его содержимого, но в данном случае нетрудно поверить в то, что эта вещь предопределена мне Судьбой. Руки словно заранее чувствовали тяжесть расположившегося в них орудия, что в идеале будет вести за своим появлением начало Новой Эры.       Просто ахуенной Эры.       – Слушай… а ведь ты так и не сказал, почему решил меня дождаться, – очнувшись от собственных дум, замечаю никуда не девшееся присутствие своего двуногого друга. Усмехнувшись, слегка толкаю того локтем. – Неужели так хотел должок вернуть?       Слегка покряхтев, Либран оглянулся по сторонам, словно за нами наблюдала пара лишних глаз. Помявшись, его рот сначала открылся, потом закрылся… после чего повторил данную процедуру ещё раз. Затянувшаяся минута тишины меня нисколько не волновала – оказалось максимально интересно наблюдать за мышью, пытавшуюся пародировать задыхающуюся селëдку.       – Эх… ну, хорошо, – выдохнув, Либран будто потерял в размере. Оглянув свою подземную хату, он слегка поджал нос. – Ты мог заметить, что у меня не так много гостей…       –Только не говори, что просто соскучился по обществу, – скептически цыкнув, скрещиваю руки на груди. – Я не единственный живой разумный на этой планете. Любой другой мог бы…       – Любой др-р-ругой?! Любой другой?! Ты понятия не имеешь, о чём говор-ришь! – неожиданно вскинувшись, Либран так же быстро осел. Из подземника словно вынули удерживающий стержень. – Знаешь, скольких я повстречал за годы отшельничества? Такие были, я не скрываю. Знаешь, сколько из них не попытались убить меня при первой же возможности?       Сжав челюсть, у Железного затряслись руки (лапы?). Схватив ими первую попавшуюся деталь, переминая ту и так и сяк, короткошерстый житель земляного слоя планеты, казалось, успокоился.       – Ты даже не пр-р-редставляешь, насколько твоё поведение отличается. Даже ведя себя как стервятник, питающийся полевыми цветами, при этом ехидно ухмыляющийся посадившей их хозяйке, твоя р-р-реакция на тысячу сковилей лучше этих мерзких пони!       – Эм… спасибо? Наверное, – неоднозначно пожав плечами, мне пришлось прогнать изо рта вспомнившийся вкус бутербродного одуванчика.       Их что, правда специально выращивали?       Сам я уже трижды пожалел, что поднял эту тему. Конечно, наша встреча не началась с перестрелки или перепалки, но только потому, что мне было, по сути, не до того. Был бы у меня трудный день, а руке лежал мой верный Томсон (оригинал которого я в жизни никогда не видывал), то наша встреча могла сложиться куда печальней. Да и сейчас мой трудно адаптирующийся к изменениям мозг всё ещё слабо определял двуногую ипостась человекоподобного суслика как однозначного союзника.       Возможно, Либран и не был настолько приятен в плане общения, но… вероятно, что я попросту не пытался понять его. Просто плыву по течению, помните? Если хвататься за все мимо проплывающие палки, можно и без рук остаться.       – Разве ты не говорил, что торговался с некоторыми пони? – соскочив с неудобного вопроса, вывожу своего собеседника из эмоционального режима.       – Редко. Только за нужные материалы. Часто пытались обмануть, – как застарелый робот отчеканил пещерник.       Задумавшись, подпераю подбородок свободной рукой. Барабаня пальцами по отсутствующей бороде, я ощущал, как в мой мозг равномерно забивались неоднозначные мысли. Хмрф. Возможно, новая идея не столь гениальна, но может сработать.       – Как насчет сделки? – лёгкая улыбка, осветившая моё лицо, предназначалась моему собственному гению, так что убирать ту я не стал. Убедившись, что вопрос привлёк должное внимание, слегка разминаю костяшки пальцев.       – Ты не можешь торговать с пони, не ставя под угрозу свою жизнь и изобретения. Трудно найти покупателей, ведь на поверхность твоей тушке путь заказан. С другой стороны – есть я. Так же не пользуюсь популярностью у Поверхностников, но имею доступ в их города и рынки, не страшась немедленного нападения. Смекаешь?       – Ты хочешь предложить сотрудничество, – незамедлительно отозвался Либран. Казалось, данная возможность не особо обрадовала моего слушателя. – Какой мне толк от этого?       – А ты подумай, – с радостью годовалого ребëнка, увидевшего заветный леденец, вскидываю руки. – Тебе приходилось менять свои изобретения на материалы, верно? Так давай растянем эту цепочку, упростив сам процесс! Твои милые игрушки будут обмениваться на крышки, а на них мы будем покупать уже то, что нужно тебе. Поставим дело на конвейер и вуа-ля! Мы в шоколаде, а дело будет расти в максимальной прогрессии.       В наступившей тишине, что образовалась после моих, надеюсь, убедительных аргументов, было слышно, как трудно давался сей выбор Либрану. Хотя, казалось, чего тут думать? Соглашайся и будешь самой пиздатой крысой на свете!       – Мне нужно подумать, – наконец выдал мой мохнатый друг.       – Конечно, без проблем, – тут же соглашаюсь, чем знатно удивляю своего собеседника. – Не сомневайся, мне бы очень хотелось поскорее начать набивать свои карманы ржавым золотом, но тебе-то явно лучше знать, как выгоднее добывать материалы для своих работ. Как дать им известность. Пустить в ход изобретения, что в другом случае будут собирать пыль в сыром подземелье. Заиметь славу, принадлежащую тебе по праву…       – Ладно, хорошо, хватит! Я согласен! – сдавшись, Либран сглотнул голодную слюну, прищуриваясь. – Твой дар убеждения достоин похвалы, но… пр-росто... дай мне время. Нужно подготовить то и это, а потом убедиться в слаженном порядке. На это требуется немало сил.       – Да без проблем. Никакой город не строился за один день, – пожав плечами, облегченно выдыхаю. Я уже практически ощущал давление доброт в метафорическом кошельке. Неожиданное воспоминание вновь заставило собственные мозговые шестеренки крутануться в сторону моего собеседника. – Кстати о времени. Мне уже давно стоило находиться в другом месте… *тяжелый взгляд на потухший пейджер* … но с этим могут возникнуть проблемы. Тебе, случайно, не известно расположение ближайшего Убежища? Это должно быть Стойло Девяносто Девять, если за эти два дня ты вдруг решил ознакомиться с названиями Поверхностников.       Задумавшись, мой дружелюбный крот почесал голову одним из своих когтей. Казалось, там происходил важный вспомогательный процесс, что собирался стать решающим в вопросе моего дальнейшего путешествия.       Или у него блохи завелись, кто знает.       – Убежище... та огромная бетонная коробка под землëй? Думаю, я знаю, о чём ты говоришь. Сложно подобраться. Слишком много металла и магии. Но у меня есть один из туннелей в той стороне. На всякий случай, – хмыкнув, Либран ненадолго постоял в тишине, после чего оборвал мою почти начавшуюся ответную речь. – Но там не спокойно. Не знаю, как объяснить… слишком много мурашек под кожей. На твоём месте я бы не стал рисковать.       – Риск – моё второе имя, – хмыкнув, отмахиваюсь от любых новых предостережений. – Если серьезно, Либран, не позволяй себе много думать о моей безопасности. Меня можно распилить цепной пилой, а на следующий день увидеть в ближайшем баре, мило интересующимся местоположением того, кто держал в руках данный инструмент.       На данное заявление у подземника ответа не нашлось.

* * *

      Кто-то мог бы сказать, что я слишком неразумно треплюсь о своих возможностях. Вероятно, нашлись бы люди, что предпочли просторам опасной Пустоши тесноту безопасного бункера. Но, камон, где бы они были сейчас? Тряслись над останками своих клонов, отчаянно пытаясь придумать варианты добычи пропитания? Или уверовали, разобравшись в кодах для заумных инопланетных машин?       Всё может быть.       Хм. А может, мне стоит перестать вести себя так, будто кто-то читает мои мысли, оправдываясь как на провалившемся экзамене. Не сомневаюсь, что именно мои действия привели именно к этой жопе, в которой мне приходится находиться на постоянной основе … но мерить или осуждать эту жопу буду только я!       – … и ещё, запомни – ни в коем случае не допускай последнего пункта! Если увидишь что-то подобное, ср-р-разу беги. Не знаю, как насчёт пилы, но от такого даже у бесчувственного слизня внутренности скрутит, – казалось, мой сопровождающий говорил мне совет на прощание. Ну... ой? – Ты понял?       – Конечно, - не моргнув и глазом, киваю, всматриваясь в приближающиеся сумерки.       Поняв, что данный ответ не слишком убедил Либрана, вздыхаю. – Чувак, мне не десять лет, окей? Если там будет что-то опасное, то мне не составит труда с этим справиться… или хватит мозгов свалить.       – Как скажешь, – сдавшись, Либран отвернулся к проходу, находящемуся за моей спиной. – Просто не забывай того, что я тебе сейчас сказал.       В мнимом раздражении махнув рукой, покрепче сжимаю в руках короткий пулемет. От лошадиного аналога он отличался формой, что была впору моим пятипалым конечностям, и увеличенным магазином. Всё остальное я оставил на сохранность, ибо отдавать честно награбленное добро местным аборигенам не входило в мои планы.       Знать бы, что в них вообще входило.       – Слушай, а всё-таки, что ты имел в виду… – оглянувшись, я заметил лишь скрывшийся от моих глаз земляной проход. Судя по всему, рассудок вернулся ко мне слишком поздно. Вздохнув, лениво пожимаю плечами. – Ну и ладно. Именно в тот момент, когда мной было соблаговолено принять лучшее решение, судьба повернулась ко мне спиной? Тогда пусть не жалуется в следующий раз.       Вернувшись к своим баранам, я развернулся в нужную сторону. По словам Либрана, где-то здесь должен быть спуск в шахту.       Осмотрев местность на предмет новоявленных зомби или, может, болотных чудовищ, мною был сделан выбор. Прекратить выебываться и начать заниматься делом. Да, всё как в старые времена – только я, моя пушка, и огромных размеров моль.       – Фу, блять!       Отмахнувшись от паразита, что практически сел мне на лицо, я со всей силы... постарался не визжать. Не поймите неправильно – за мной не было замечено внезапных приступов инсектофобии (откуда, мать его, я вообще знаю, что это слово значит?), но видеть толстую, жужжащую тварь перед своим таблом явно не оказалось самым приятным событием. Особенно после того, как тебя на этой неделе чуть не сожрали насекомоподобные химеры.       Отброшенная гадость упала в жухлую траву, после чего оттуда донеслось несколько похожих стрекотов. Не дожидаясь, пока местная братва разузнает о произошедшем и пойдет творить свою жуковскую справедливость, я отправился прочь от болота. Мало ли что из него ещё выползет, и кто за эту "улицу" стоит.       Не сказать, чтобы моё дальнейшее продвижение было чем-то особенным или примечательным. Соглашусь, очень классно смотреть фильм про путешественника, что и метра пройти не может без головокружительных событий, но на самом деле поход от точки "А" в точку "Г" маловероятно мог принести какие-то невероятные происшествия. На самом деле я мог бы сотню раз описать пустынную землю или посторонние звуки, от которых сжималось моё потенциальное очко, но гораздо интереснее было перейти с сути, верно?       – Очень неприметно, отдаю должное, – хмыкнув, замечаю сорванную с петель решетчатую калитку, ведущую в глубину таки нашедшегося туннеля. – Почему бы им просто не повесить приветственную табличку или типо того?       Вздохнув, отгоняю нервозность. Не время пиздеть – время действовать!       Вдохнув не самый лучший, но и не самый худший воздух пещерообразного углубления, ступаю в проход. На удивление, здесь было не так уж темно. Скорее – как везде. На скалистом потолке имелись небольшие щели, а пыль здесь усердно заменяла засохшая кровь. Стоп… нет, постой. Всё правильно.       Несколько тел, уже отживших свои худшие времена, были замечены у огромной, но уже знакомой двери бункера. Только циферки на ней другие. Что касается изуродованных трупов… кажется, П-21 что-то рассказывал о нападении рейдеров. Неужели эти простофили не соизволили хотя бы прибраться после себя?       Какая ужасная профориентированность.       Проигнорировав столь необычные дверные коврики, встаю у штуки, в виде гигантской шестерни. Помолчав пару секунд, до меня вдруг дошёл один очень интересный, таки просто очуметь какой занимательный факт.       Я не ебу, что делать дальше.       – Алло? Кто-нибудь дома? – постучав костяшками по наглухо закрытой двери, мне ничего не оставалось, как постепенно ощущать себя идиотом. – Вам повестка для.. или, скорее от? Короче, открывайте совы, медведь пришёл!       Кто бы мог подумать, но железобетонная конструкция не пожелала отвечать. Почему-то от данного факта стало спокойней. Подойдя к видневшемуся у входа терминалу, я с неодобрением смерил взглядом его мигнувший дисплей. Просто удивительно, как того не разбили или не искурочили. Даже не во время рейда, а за прошедшие… сколько там было? Двести лет?       Хоть доисторический ЭВМ и был исправлен, но для доступа к нему требовался ПипБак. Ого, запомнил, как называется! Что ж, это мне очень поможет в дальнейшем планировании, да.       – Какого чёрта вообще ожидала Зодиак от этой затеи? – немного громче, чем следовало, я принялся возмущаться. Данная особенность стала моей фишкой, особенно когда меня двадцать минут подряд напрягала одна и та же мысль. – Что, здесь в определенное время проводится день открытых дверей, о котором мне забыли сказать? Или, может, она слегка запамятовала дать мне код доступа?! А?!       Проорав последнюю букву в потускневший экран терминала, я на всякий случай потыкал красненькие и желтые кнопочки. Эффект был поразителен – произошло целое нихуя.       – Да нахуй это дерьмо! – треснув по бесполезной машине, что так же привело к предыдущему результату, я обернулся в сторону никуда не девшейся махины из стали и ехидства. – Блекджек, ты дома?! Открой эту чертову дверь! *ничуть не раздраженный пинок* Клянусь, я только поздороваться!       Высказав ещё несколько лестных слов, с раздражением отступаю. Бред какой-то. Если бы всё было так просто, почему это место ещё существовало? Эти придурки, сидящие сейчас перед тамошними мониторами, либо принимают меня за мутировавшую тварь, либо за глюк их больного воображения.       Не было ни единого шанса. Зодиак просто выигрывала время, пока я бродил туда-сюда. От мысли, что я вновь попался на очевидную уловку этой мрази, у меня скрипнули зубы. Вспомнив, что Сюзанна так же находится в еë "руках", моё настроение ничуть не улучшилось.       «Стоит поскорее вернуться», – впервые не начав говорить вслух собственные мысли, делаю разворот на сто восемьдесят градусов. Стиснув висевший на бедре пулемет, я ускорил шаг. – «Клянусь, если с ней что-то случилось, Зодиак сдохнет в муках»...

*ЛЯЗГ*

      Дрожь, прошедшая по ногам, никак не соответствовала внутреннему напряжению. Пол попросту вибрировал, пока за моей спиной отъезжала в сторону многотонная стена высокопрочной стали.       – Какого… – развернувшись, как можно быстрей принимаю защитную стойку. Единственное, что я мог увидеть – открывшийся коридор, ведущий вглубь Девяносто Девятого.       Оглянувшись по сторонам, словно ожидая увидеть парочку камер и услышать хихикающий закадровый голос, я поводил своим огнестрелом по сторонам. Ничего подобного не произошло, но легче от этого не стало. Постой-ка. Они… правда открыли дверь? Хм. Может, эти затворники изначально планировали выйти, и это просто так я удачно подошёл. Тогда почему за дверью никого нет?       – Так, Колян, не сцать! – сипло протянув тихое предупреждение, отпускаю оружие. Вряд ли им понравится, если впущенный ими человек будет хвататься за пулемёт, верно? Нужно в кои-то веки проявить чувство такта.       И всё же, сделав резкий вдох и медленный выдох, я с трудом заставил себя двинуться вперёд. Всё бахвальство куда-то испарилось. Ощущая себя новичком большого театра, что перед выходом на сцену умудрился посадить пятно на белую рубашку, мне не оставалось ничего, кроме как практически впихнуть себя внутрь.       – Блекджек? Ты здесь? – особо не надеясь на ответ, прохожу мимо нескольких коридоров. – Клянусь, если это какая-то шутка… бля, я говорю как второстепенный герой ужасов, не так ли?       В край заебавшись быть трусливой овцой, немедля открываю первую нормальную (в плане бункера) дверь, ожидая увидеть всё, что угодно.       Что ж, дуло ствола не было такой уж большой неожиданностью.       До того, как я успел предпринять хоть какие-то действия, мои конечности во внезапной хватке стянуло между собой. Холод металла сковал движения, а в мою голову пришёлся звонкий удар, явившийся ко мне без какого-либо приглашения.       Почувствовав, как темнеет в глазах, я не смог удержаться на ногах, с грохотом свалившись на пол.       – Эм, отличная работа, Малинка!       – Заткнись нахуй.       – Как скажешь, Малинка.       – Заткнись. Нахуй.       – Эм… м-м.       Чувствуя себя так, будто содержимое моего желудка хотело выйти со мной на долгосрочную дискуссию, я постарался переосмыслить происходящее. Тот факт, что моя голова была не прочь освободить себя от своих внутренностей, погоды не делал.       – Мгх… какого… – я постарался выдавить из себя хоть что-то, когда в мое лицо врезалось чьё-то копыто. Очень больно врезалось.       – Это дерьмо всё ещё в сознании, Малинка.       – Заткнись нахуй.       Последовавший удар не пустил вокруг моих глаз никаких звезд. Никакой вспышки, или чего-то подобного. Мне вдруг стало очень тревожно перед тем, как сознание перестало функционировать

* * *

      Есть такое ощущение… когда тебя сейчас должно вырвать, но желудку попросту нечего предложить. А ещё есть чувство, когда ты случайно задеваешь болезненный нерв, после чего следуют довольно неприятные спазмы. Кстати, могу добавить, что встреча головы с придорожным бордюром также не доставлит вам особого удовольствия.       Я пока не решил, какая из ситуаций больше мне подходит, но, ощущая, как моё «я» возвращается на место, мне приходилось попеременно чувствовать их все. Первое, что оказалось мною замечено, помогло быстрее осознать своё существование.       На мне не было одежды. Никакой. Даже гребаных носков.       Если вы ещё не поняли… я был голым.       Встряхнувшись, тут же чуть не завопив от мгновенного спазма, мной был отмечен второй факт. Руки были вывернуты в неправильную сторону, после чего скованы чем-то холодным и жёстким. Было сложно сказать точно, чем конкретно это являлось. Мы решили поиграть в плохого полицейского?       - М..м… ы? – расстраивало, что я всё ещё не мог открыть глаза.       Нет, я не заплакал, вовсе нет. Глаза слезились сами собой, как только до меня дошла полная картина того, насколько было разбито моё лицо. До этого оно просто ощущалось одним больным пятном, но теперь, когда мои ощущения постепенно восстанавливались … боже, я не хотел, чтобы они восстанавливались.       – … очнулся… скажи, пусть… свой круп сюда.       Судя по голосу, дошедшему до одной из моих барабанных перепонок, рядом со мной был кто-то еще. Я не мог разобрать части слов. Слишком сильно болела голова и… кажется, все болело… может, меня опять сбили? Трижды. Грузовым составом.       Прочистившиеся глаза начали передавать мутную обстановку, окружающую моё распростертое тело. Для начала – я полусидел на полу. Холод выложенной плитки мог бы подсказать мне данный факт чуть раньше.       Само помещение, насколько видно, изо всех сил старалось походить на больничную палату, но серость стальных стен напрочь убивала такую возможность. Удивительно, но совсем рядом стояли ряды столов и небольших коек. Что ж, по крайней мере, теперь мы знаем, что баловать меня никто не собирался…       Ха-ха… да…       – Смотрительница, вот оно! – урчащий голос звонкими монетами прокатился по слуху. Кажется, это не должно быть нормой…       Звонкий удар, прокатившийся по комнате, не принёс мне другого эффекта.       – Я не слепа! И не подходи ко мне близко, если не хочешь лишиться второго глаза.       Цокот приближающихся копыт мог заставить меня поморщиться, если бы данное действие не принесло ещё больше боли. Очевидно. С грехом пополам настроив свой взгляд на приближающиеся силуэты, я с трудом выделил единорога, идущего посередине и чуть позади. Трудно было чётко видеть его контур, так что приходилось обходиться догадками об их реакциях на моё трудное положение.       Приблизившись, троица… или их было четверо? В глазах двоилось. Наверное. В любом случае, подошедшие пони не торопились начинать разговор, казалось, изучая предъявленное им доказательства сверхразумной жизни. Мне было не по себе. Вот уж не знаю, от чего же?       – Ну и… кхь… как я… выгляжу? – чудом выдавив из себя саркастические нотки, слегка ухмыляюсь.       Ну, или я думал, что у меня это получилось.       Пони, чей контур выделялся среди остальных белым цветом, казалось, получила неуверенный взгляд от одного из своих сопровождающих, после чего кивнула. До того, как я самостоятельное понял происходящее, в мой живот пришелся жесткий удар.       – Откуда ты знаешь Блекджек? – ровным тоном спросила, по всей видимости, главная особа.       Я был немного занят, харкаясь кровью. Следующий удар показался мне очевидно лишним, но именно он расставил приоритеты в моей голове.       – Ну… очевидно, не здесь…       Клянусь, когда я это говорил, в моей голове замигала красная предупреждающая лампочка. К сожалению, слишком поздно.       – Не трать моё время, - пока я задыхался от очередного удара, кобыла, казалось, скучала. – Она ещё жива? Эта пустоголовая дура идёт сюда?       – А я ебу? – сплюнув, тем самым избавившись от половины крошева из зубов, с тоской вспоминаю поединок с Гворном. Даже там травм было меньше. – Я думал она ш-сдесь.       Устало выдохнув, Смотрительница тихо произнесла несколько ругательств. Мне показалось, я услышал что-то о бесполезных жеребцах, но концентрировать внимание на этом не стал.       Что-то я уже вообще ничего не понимаю. Сначала впустили, потом избили, затем раздели и теперь избивают ещё раз… зачем? Разве меня впустили не из-за Блекджек? Тогда почему они не знают где она, и … бля, разве она не героиня, что спасла их Стойло от рейдеров? Что тут вообще происходит?!       Шумный треск донесся до моих ушей за секунду до волны боли. Взвыв как резанная псина, я стиснул зубы, ощущая, как по моим внутренностям безостановочно несётся поток шокирующей топи электрического разряда. Мозг кипел, пока глаза вновь потеряли всякую способность видеть, но больше всего меня трясло от ожога, быстро расползающегося по моим ребрам.       Казалось, прошла вечность, перед тем, как это прекратилось. Из моего носа вышли кровавые сопли, что теперь мешали нормально дышать. При каждой попытке нового вдоха грудь сводило болезненной судорогой, в голове звенело.       Возможность смерти показалась мне не такой уж плохой.       – Ещё раз.       Мне показалось, что я ослышался, но шокер, упирающийся в то же самое место, говорил об обратном. Мне очень хотелось успеть возразить. Успеть сказать хоть что-то, например, что я ничего не знаю, или убедить их в том, что им не обязательно вышибать мои мозги, чтобы докопаться до правды.       Я не успел.       …       Кажется, спустя какое-то время я всё же отключился. Или нет. Я был доволен тем, что острая боль переросла в остро-туповатую пульсацию. М-м-м, о чём там шла речь? Пахло горелой кожей... Странно. Мы ведь не были на кухне, так что могло подгореть?       Э-э-э, кажется, я вспоминаю. Мой рот что-то лепетал, пока единорожка думала, бить ли меня током в третий раз. Что-то о дружбе, приятелях и прочей интересной ерунде. Чёрт. Вроде мне довелось пару раз попросить убить меня, ну, так, в качестве приза за старания. Судя по тому, как тяжело сейчас было думать, данная просьба осталась без внимания.       – Фу, Мисти, ты только глянь. Он как передержанный чипс, что макнули в гриль только одной стороной! – приторно веселый голос был явно не тем, что я ожидал услышать.       Тычок в эту самую «пережаренную» сторону вызвал у меня хриплый стон.       – Пастель, что ты делаешь? Нам сказали выкинуть это в переработчик, а не… чтобы ты там с ним ни делала…       Переработчик? Бля. Звучит не очень хорошо. Обычно переработчики не связаны с чем-то приятным. Хотя, если это будет означать конец моих страданий, то все не так уж и плохо.       – Мисти, в тебе вообще нет духа авантюризма! – мои глаза наконец-то выделили пятнистое пятно перед моими глазами.       Ух ты. Я могу видеть.       – Конечно есть! Но… тебе не кажется, что сейчас для этого не самое лучшее время? – неуверенный голос подсказал мне о расположении второй говорившей. – Если мы не выполним приказ, нас накажут. И Дейти больше не ограничивается поркой…       Казалось, данный факт вообще не успокоил пылкую пони перед моим лицом. Но заставил немного притормозить. Видимо задумавшись, я видел, как одно из еë копыт несколько раз постучало по ровному углу подбородка. Улыбка, появившаяся на всё той же морде, мне совсем не понравилась.       – А кто сказал, что мы ослушаемся? – безумно хихикнув, кобыла подскочила к своей подруге. Бодрый голос притих, но не настолько, чтобы я перестал слышать их разговор. – Мы просто… немного развлечемся, м? Ты же слышала, что говорила Смотрительница? Он жеребец, просто… немного другой. И смотри, он почти готов!       Голодный взгляд, направленный на мою промежность, заставил мою кожу покрыться мурашками. Э-э… она не могла быть серьезна, верно? Сама мысль о чем-то подобном была неправильной. Она – лошадь, я – человек. Ни о какой интимной близости не могло идти и речи. Определенно не могло.       Видя, как колеблется еë знакомая, Пастель ободряюще боднула прижатый к ней бок:       – Подумай, ну когда еще будет такая возможность? Осеменители либо под строгой охраной, либо заперты, как Сопротивление. Кто знает, может их уже испортили?       – Мгх... ладно, – к моему ужасу, Мисти поддалась на уговоры.       – Кх-лянусь... если ты только приблизишься… – поджав скованные ноги, я постарался выглядеть максимально небезопасно. Если понадобится, даже наплюю на боль при каждом движении – ещё ни одна сука не пользовалась мной без моего согласия, и я…       Быстрый укол в шею заставил обмякнуть. Я с дрожащими глазами мог видеть шприц, быстро выходящий из моего поля зрения. Конечности больше не слушались… но они всё ещё ощущались. Волна некого паралича прошлась по телу – даже губы занемели, перестав слушаться своего хозяина, но сознание осталось при мне.       – Когда ты успела? – возбуждение, промелькнувшее в голосе ближайшей бляди, не укрылось от моего слуха.       – Мы же в медблоке, глупышка, – промурлыкав ответ, кобыла взяла в телекинез новый пузырек с поблескивающей жидкостью. – А теперь давай поспешим. Я хочу взять от него все, что он может дать.

* * *

...[Файл повреждён]...

* * *

      Лгунья.       Грязная, грязная лгунья.       Они не спешили. Ни одна из них. Ни с процессом, ни с мерзкими игрушками, что были подключены по ходу дела. И даже когда я наконец-то перестал что-либо чувствовать, перекачанный препаратами, это не прекратилось.       Я не знаю, сколько это вообще длилось. Не хочу знать. В какой-то момент я просто отключился.       – Дерьмо… он... сдох?..       – Какая разница?... не говорили… живым…       И вновь темнота. Пустота, за которой последовало высасывающее, стонущее чувство голода. Эти суки… меня кусали? Блять… бля… бляди…       ...       – М-м-м…       Чуждый стон вырвался будто из ниоткуда.       Как легко.       Я такой легкий.       Как пëрышко       Пробный рывок вызвал новую порцию… э-э-э… чего? Кажется, мне должно было быть больно… не помню…       Каждое усердие давалось с титаническими усилиями. Упершись оставшимся весом вперёд, я с пустым взглядом смотрел в пол, ощущая, как потерявшие свою весомость руки медленно выходят из зажимов, ставших для них слишком свободными.       С мерзким хлюпом кисти обрели свободу, безвольно упав по бокам от меня. Они.. должны быть такими тонкими … и … красными? Что случилось с моей кожей?       Попытавшись подняться, я понял, что мои ноги так же скреплены сталью. К счастью, они стали вдвое тоньше, чем должны были быть. Наверное. Сложно вспомнить.       И всё равно мне пришлось выгибать их в стороны, под которыми они не должны были гнуться. Что ж, одной сорванной кожей больше, одной меньше… какая разница.       Мгх… гх… где?... а… без разницы…       Подняться на ноги. Так сложно. Пока буду ползти.       Выбравшись из натекшей лужи крови и чего-то ещё, оглядываюсь по сторонам. Что-то надо найти.       Где-то.       Острый скальпель легко вложился в ладонь. То, что нужно.       М-м-м. Кровь, засохшая кровь… вкусно…       Кто-то идёт. Цок-цок-цок. Лошадка идёт. Сюда? Нет? Мимо. Нет-нет. Пусть идёт сюда. Я голоден.       *Стук-стук*       Цоканье замедлилось       *Стук-стук*       Мгновение, новые шаги. Открывается дверь. Но меня не видно, нет. Я выключил свет, чтобы было темно. Пони не видят в темноте, я знаю.       – Здесь понибудь есть?       Вопрос без ответа.       Они знают, где выключатель. Хотят увидеть. Я тоже знаю, где выключатель. Я ведь его сломал.       *Удар*       – Игхм!...       Возня. Сильная, такая сильная. Почти не справляюсь. Почти.       Из шеи течет кровь. М-м-м. Густая, нежная кровь.       Я голоден.

* * *

…

…

*******************

(Дай)

      Чавканье ненадолго прекратилось. Мой живот заметно выпирал, но я хотел есть. К сожалению, здесь вряд ли осталось что-то ещё… копыта есть не хочется. Слишком твёрдые. Нужно найти больше.

      Темнота ненадолго рассеялась. Мыслить стало легче. Немного. Всё ещё трудно, но если не думать, становится хуже. Не знаю почему, но нужно думать.       Отодвинувшись от обглоданного скелета, оглядываю себя. Хорошо. Теперь более толстый. Толстый – значит тяжёлый. Тяжёлый – значит сильный.       Когти слабо поскребли чёрный ожог. Кусочки обгорелой плоти не успели упасть мелкой крошкой. Они тоже были вКуСныМи.       Нет, стой, не ешь себя       Хорошо. Что теперь?       Прислушавшись, не замечаю цокота. Никого? Открываю дверь.       Где я? Коридор. Много железа… Либран? Кто это? Почему я ... вспомнил? Нельзя... есть… хорошо. Разберусь позже.       – Фьи? – мягкий стрекот коснулся моих ушей.       Оглянулся. Кошка? Нет, птица. Или крохотный жираф. С крылышками. Маленькое существо. М-м-м… далеко. Приближаюсь. Нет-нет, не убегай, малышка.       Я просто хочу тебя съесть.       Маленький человечек хотел от меня убежать. Хочу догнать, но я... надо быть осторожным. Много пони – много мяса, но ещё больше пони – и мясо уже я.       Осьминожек быстро перебирал своими щупальцами, невероятно успешно уносясь от меня по коридорам. Несколько раз я отвлекался на далекий цокот, но зверёк не давал мне отвлечься. Каждый раз, когда я хотел уйти, он практически был в моих руках.       Злость.       Не уходи! Я голоден!       Повертев головой, не нахожу добычу. Упустил? Новая злость.       Стой. Кто-то есть. У двери, две лошадки.       …       Нет, ещё не видят. Хороший. Голод. Еда.       ...

... Связь с пользователем потеряна...

* * *

      Джин Румми находилась в отчаянии.       Казалось, с тех пор, как закончилась бойня, прошло не более недели, но, судя по изголодавшимся телам заключенных тринадцатого отсека, можно было понять, что они находились здесь куда дольше. И до сих пор неизвестно, сколько ещё это продлится.       Рейдеры ушли вслед за Блекджек... еë дочерью, оставив большинство жителей Убежища на своё усмотрение. Все те, кто ослушались приказа были убиты восстановленными силами сотрудников правопорядка. Несмотря на это, глава охраны до сих пор не могла найти полноценного ответа на случившееся.       Смотрительница сошла с ума. Это было ясно, как только стало понятно, что именно она впустила рейдеров в Убежище. Пони с Пустоши, где, по общей информации, не могла существовать жизнь в принципе.       Но они пришли и убили многих кобыл, кто думал так же, как и она.       Как только стало ясно, что буря прошла, Джин поспешила навести требуемый уставом порядок. Запереть гермодверь. Собрать раненых и убитых. Первых отправить в госпиталь, остальных в переработчик. Рейдеры не были исключением.       Она слишком поздно поняла свою ошибку. Пока ей выпала обязанность восстановления порядка, были те, кто восстанавливал власть.       Окончательно свихнувшаяся кобыла, что была изначальной виновницей всех их бед, обвинила охрану в некомпетентности, выдав ордеры на арест, по крайней мере, нескольких десятков пони. Ясно, что ничем хорошим это закончится не могло. Пусть Джин и была главой охраны, Смотрительнице не предоставило труда мгновенно переназначить руководство.       Дейти была счастлива.       Не собираясь сдаваться, группа несправедливо осуждённых сгруппировала силы и забаррикадировалась в одной из секций Стойла.       Теперь Румми не была уверена в благоприятности такой идеи. Поначалу всё шло нормально – оставалась надежда на то, что пони очнуться, поняв весь абсурд происходящего, подняв бунт. Тогда бы появилась отличная возможность в появлении охраны и последующем наведении порядка.       Но ничего подобного не произошло.       Жители оказались заткнуты железным копытом. Всё оружие находилось у новой охраны и только верных подчиненных старого порядка. Любая попытка возражения каралась, и каралась жестоко. Только в первые дни было узнано о десятках убитых и почти сотни раненых разной степени тяжести.       Это был кошмар. Но потом стало ещё хуже.       Дверь, что забаррикадировало Сопротивление, оказалась наглухо заперта с обратной стороны. Никто не собирался пробиваться к ним. Их попросту замуровали, оставив голодать.       – Отдайте мне Джин Румми. Оставшиеся будут наказаны по моей воле.       Такое сообщение услышало Сопротивление из окружавших их динамиков, что были тут же разбиты и выдраны из своих гнезд. Радио ПипБоев было заглушено уже без их инициативы. Такой настрой был у пони в несколько первых дней.       Теперь же Джин лежала на полу, избитая и опустошенная. У неё отобрали оружие и шлем, выставили у разблокированной с их стороны двери, пока разбитые силы молили о пощаде.       Ответа не пришло. Они всё ещё голодали. Как догадывалась кобыла, это было одним из первых наказаний за непослушание. Теперь они просто дожидались, когда Смотрительница вдоволь насладится их страданиями и перейдет к следующей фазе своего плана.       Выхода не было.       Пока звук разблокирования двери не привлёк всеобщее внимание.       Текстбук первой бросилась навстречу к их старым хозяевам. Возможно, она надеялась на снисхождение за проявленное смирение и готовность к службе. Вряд ли она рассчитывала быть разорванной жесткими когтями.

*Кряк*

      С будоражущим хрустом, бесшерстая когтистая лапа вошла в грудь кобылы, практически пробив ту насквозь. Тут же клыкастая пасть впилась в шею жертвы, вырывая из глотки несчастной так и не вышедший всхлип.       – Что за?!...       Крики заполнили корпус. Отощавшие, ослабевшие и оголодавшие пони нашли в себе силы броситься в рассыпную, прочь от твари.       Джин по привычке потянулась за дубинкой, но ни её, ни другого оружия больше не было. Его собрали в кучу перепуганные кобылы – они боялись, что наличие пушек усилит гнев Смотрительницы. Теперь эта куча была бы очень полезна.       Ближайшая к общему «складу» кобыла, Брэдли, кажется, очень постаралась добраться до него как можно раньше. Схватив чудом затесавшийся там дробовик, осчастливленная кобыла развернулась к чудовищу… только чтобы получить заряд дроби в лицо.       Последовавшая гробовая тишина на долю секунды показалась Румми очень своевременной. Переведя взгляд с обезглавленной пони на монстра, она почувствовала холод собственных внутренностей. Безволосый, очень высокий и непропорционально сложенный ублюдок владел огнестрелом.       Двойное дерьмо.       Теперь никто не хотел бежать к оружию. Их останавливало другое оружие, но уже наведенное на ближайшую к нему пони. Бедняга бы обмочилась, если бы их проблемы с водой не были так же велики, как отсутствие продовольствия.       Противное чавканье разнеслось по тринадцатому отсеку.       «Эта мразь…» – с гневом, чувствуя, как вливается сила в еë избитые ноги, бледно-лиловая кобыла не поняла, в какой момент оказалась на копытах. – «Он жрёт, пока остальные просто смотрят… этот… этот…»       – Выблядок! – выплюнув оскорбление, привлекшее внимание замершей твари, Джин оказалась прямо перед ней. – Не смей их трогать!       Румми не собиралась долго раздумывать над происходящим. Была опасность, грозившая еë подчиненным. А она была главой охраны. Этим было всё сказано.       – Джин?!..       Казалось, ни один из ошеломленных голосов за спиной не обладал верой в происходящее. Они предали еë. Оставили на растерзание, бросив у двери, как подачку обезумевшему лидеру. И теперь она стояла здесь, в попытке защитить их.       Для неё же все было ясно как день. Она не позволит монстру зайти дальше. Только через еë хладный труп.       Затем, чудовище улыбнулось. Позволив обескровленному телу Текстбук выскользнуть из своей хватки, свалившись с глухим стуком, оно направило свою пушку прямо на неё.       Секунда. Вторая.       Схватившись за голову, тварь издала глухой стон, переросший в недовольный рык. По новому взглянув на стойкую кобылу, монстр с новой яростью направил на неё оружие.       И вновь ничего.       – Не…честно… нечестно… – тихий скулеж вырвался из его пасти, заставив присутствующих потерять всякую связь с реальностью происходящего. – Почему… именно ты?       Этот голос мог сниться в кошмарах самым стойким из них. Сжав когтистую лапу, до крови раздирая собственную кожу, бледнокожий отступил. Тут же опустив свой дробовик, монстр неожиданно швырнул его под ноги Джин.       – Ух… уходи. Нельзя есть. Неправильно. Но… нельзя.       Обернувшись, чудовище, казалось, не беспокоясь ни о чём, двинулось на выход из отсека.       Подхватив неожиданно появившееся оружие, Джин Румми подавила желание мгновенно выстрелить в спину уходящего монстра. Во-первых, она всё ещё не знала, что это вообще, и на что оно способно. А во-вторых, пока был шанс, им стоило бежать.       – Всем кто может, разобрать охранный инвентарь! – развернувшись к зависшим кобылам, пони с яркой фиолетово-красной гривой указала вперёд. – Мы уходим.