FoE: Лучший Исход

      Раздражает. Шумит.       Думать… трудно.       Всё болит.       Покачиваясь с ноги на лапу, оно слегка почесало огрубевшую кожу.       «Пони – еда. Это верно. Но… не все? Плохо».       Неправильно? Да. Нет?       Просто хочу убить их.       Под заостряющимися когтями выступила и мгновенно свернулась чёрная кровь.       Должен понимать, почему так. Но... не помнит?       *Ур-рк*       Время есть.       Здесь? Нельзя… нужно идти туда, где можно.       "Туда, где нет этой противной, несъедобной пони".       Кивнув, довольный собственным выводом, монстр устремился к ближайшему проходу. За едой. Навстречу новым убийствам и свежей плоти.       - …Джин?       Обернувшись, встревоженная кобыла встретилась взглядом со столь же обеспокоенной единорожкой – Канпи Левест. Извиняющийся вид, в момент, когда рыжеватая пони обращалась к своей избитой кобыле, нисколько не скрывал текущего напряжения бывшей замначальницы отдела. Не нужно было обладать телепатическими способностями, чтобы понять причину, которая волновала еë в данный момент времени.       Причину, которая прямо сейчас свободно разгуливала в их доме.       Окинув нарочито спокойным взором кобыл, что также подтягивались вслед за своим новообретенным лидером, Румми обнаружила себя перед выбором, решающим их дальнейшую судьбу. Конечно, как главе охраны, ей приходилось делать подобное практически ежедневно, что нельзя было сказать об остальных.       Но сегодняшняя ситуация выходила за рамки привычного. В любой другой день, непосредственная опасность жителям Стойла стала бы приоритетом каждой охранницы. Но теперь, когда от действий зависит судьба целого убежища, чей пост занял сумасшедший диктат? Следовало использовать более нестандартное мышление.       – Мы идем в атриум, – анализируя ситуацию, пони не показывала собравшимся и тени бушующих в ней сомнений. – Если мы не будем действовать быстро, упустим инициативу. Вряд ли Смотрительница всё ещё не знает о том, что творится в нашем Стойле.       – Но… как же?.. – не озвученный до конца, вопрос не нуждался в дополнениях.       – Тварь не идёт к жилым или техническим помещениям. Значит, это может подождать, – голосом, не терпящим возражений, Джин поставила точку в не начавшемся обсуждении.       Как высокопоставленная кобыла, в чью первоначальную обязанность входила защита всего Убежища, Джин было невероятно трудно принять такое решение. Кто знает, кому не повезёт столкнуться с разгуливающим чудовищем? Их кровь в любом случае будет на копытах Румми.       Но другие варианты ещё хуже.       Джин понятия не имела, как остановить то, что не должно было существовать даже в самых жутких фантазиях. Откуда это взялось? Почему не продолжило атаковать? Остальные жители уже знают о монстре, бродящим по их дому… или они единственные, кто остался в живых?       От мысли, что главная дверь бункера вскрыта, а Убежище беспрепятственно заполняется кошмарными монстрами из радиоактивной Пустоши, зрение помутилось.       Так или иначе, выбор сделан. Нельзя тратить драгоценное время и силы на убийство, или, что ещё невозможней, поимку твари. Не тогда, когда монстр показал, на что способен. Чтобы провернуть подобное в столь сжатые сроки, требовалась хотя бы крупица знаний о происходящем. Был ли «Изверг» вообще живым? Работали ли против него оглушающие и сковывающие заклинания? И, что самое главное, насколько быстро пришедший в ярость девиант перережет остатки разбитого Сопротивления? Ответов не было. Но оставалась надежда, что тварь переведëт на себя достаточное количество внимания безумной Смотрительницы.       В глубине туннеля, где скрылся кровожадный ублюдок, послышалась короткая, быстро оборвавшаяся очередь. Первая жертва и новый труп на плечах измотанной охраны.       – Быстро! Мы теряем время! – более не предаваясь мучительным раздумьям, Джин отдала приказ.

* * *

      «Неправильно… всё это… неправильно», – подавив дрожь, кобыла отупила от истекающего кровью тела.       Перед ней лежала знакомая ей пони. По крайней мере, Джин думала, что знала еë. Свитиклеан работала в отделе документации, занимаясь написанием отчётов о выполняемых нормах, а также запросами на возникающие несоответствия в работе бухгалтерии. Бежевая сотрудница, известная своей тихой и незатемненной репутацией, что никогда не получала нареканий от коллег или отрицательных записей в личном деле.       Именно она сейчас истекала кровью... С предсмертной улыбкой, что больше походила на спазмический оскал.       «Не вспоминай, не вспоминай, не вспоминай…».       Изрешечëнная кобыла была не единственной. Как минимум восемь новоиспечённых трупов украшали пол столовой, не считая… не считая…       – Селестия, спаси и сохрани… – тихий скулеж позади прервался рвотным позывом.       Освежеванный труп истекал кровью на одном из столов.       До Румми дошёл хриплый кашель кобыл, что не смогли сдержать своих эмоций. Впервые за долгое время она не пожалела, что их желудки пусты.       По задумке, перегруппированная группа охраны собиралась пройти к атриуму, как и следовало из приказа. Это не означало, что поставленная задача должна быть приведена в исполнение без некоторых условностей.       Ннесмотря на спешку, от изможденных членов Сопротивления было бы мало толку. Несколько глотков воды могли поднять боевой дух, а встретившиеся по пути пони могли встать в строй бунтовщиков, усилив их малое количество.       Оказалось, этому не суждено было сбыться.       Первые же встреченные пони даже не подумали о переговорах или помощи своим соплеменникам. Насколько она знала, никто из этих кобыл никогда не являлся ярым фанатом Смотрительницы. Во имя Устава, у них даже не было оружия! Ни то, ни другое не помешало бывшим сородичам броситься в слепом безумии на вошедших товарищей, что не так давно служили опорой и защитой всего Убежища.       Членам Сопротивления даже не дали время одуматься. Нападавших сразил шквал пуль, как только ближайшая кобыла с рыком вцепилась в нагрудник Джин. Насколько та знала, раньше Свитклеан не любила есть броню. Только отработанные пончики.       – Что происходит?! – уже в который раз за сегодняшний день раздался вопрос. И уже в который раз он остался без ответа. – Джин, что с ними? Почему они… они…       Задававшая вопрос кобыла заткнулась, пытаясь усмирить новые спазмы в своей груди. Получалось плохо.       Глава охраны в сдерживаемой панике поджала губы, старалаясь не замечать смрад, висевший в воздухе. Система вентиляции с трудом справлялась с трупным запахом, и новые жертвы не улучшили ситуацию.       «Не обращай внимания», – кобыла поспешно обрубила ненужные мысли на корню. – «Думай. Что случилось с персоналом? Почему побег ещё не раскрыли? С каких пор молчат внутренние динамики?».       Вопросы сыпались горохом, но наученная жизнью пони не позволила им поглотить себя. Она была рождена для подбора приемлемых решений из казалось, самых трудных и абсурдных ситуаций. Еë выбор никогда не подводил Стойло. Ни раньше, ни сейчас. Требуемый отчёт всегда обоснован и взвешен, а в первую очередь – согласован с Уставом.       Ошибки недопустимы.       Кровь, укусы на шкурах, отвратительный внешний вид. Взгляд Румми метался от одного фактора к другому.       Смрад, грязь… почему никто не остановил объявившегося монстра?       Агрессия, поедание плоти. Где шляется "новая" охрана?       Труп на столе. Обглоданные кости...       – Рейдеры, – выплюнув выскочившее на язык слово, кобыла во внезапной ясности обернулась к растерянным подчиненным. Сердце единорога пропустило удар. – К выходу! Быстро!       – Что…       – Не медлить, всем, на выход! К выходу из Убежища, к гермодвери, ЖИВО!       Пазл сложился. И если она права… им не удержать Стойло. Не тогда, когда его обитатели подверглись этой дряни.       То, как вёл себя персонал. Обглоданный до костей труп, что лежал в общей столовой. Отсутствие распорядка. Было два варианта и оба предположения ей не нравились. Либо захватчики вернулись и захватили власть, что было практически невозможным – Смотрительница хоть и сумасшедшая, но даже она не стала бы вновь открывать дверь своим неудавшимся убийцам и удавшимся насильникам. Либо…       Румми силой воли подавила накатывающую волну ужаса.       …Либо пришедшие пони были заражены. Вирус, болезнь, назови как хочешь, но в переработанных телах рейдеров зараза не умерла. Вовсе нет. Главное снабжение Стойла было отравлено.       «… А это значит, что все, кто ел в последние дни, переносчики», – всем телом содрогнувшись от своего открытия, Джин в первых рядах вылетела на перепутье. – «Сколько? Более пятисот пони? Нас попросту сметут».       Наконец, будто проснувшись ото сна, по коридорам Убежища разнеслась трель общей тревоги. Аварийные лампы мигали, но, хвала стабилизаторам, общий свет не был выключен. Никто не хотел толпиться в темноте.       – Всем пони! Похоже, наши певшие птички наконец-таки вышли из клетки! Мой совет? Кто не хочет увидеть себя в сегодняшнем меню – немедленно найти и доставить живыми или мёртвыми собственные ингредиенты! Все заинтересованные идут искать в стороне второго сектора, – из динамиков раздался хриплый приказ. – Нет, Дейти, не ты. Тащи свой блядский круп и собственных крыс в десятую зону. У нас объявился пищевой конкурент!       Выдохнув, Румми увеличила темп. То, что часть новой "охраны" пришлось разделить, вовсе не становилось очень располагающим событием – судя по всему, в операцию по их поиску сейчас вовлечены ВСЕ кобылы. А это только подтверждало предыдущие догадки.       – Она отправила всех?! – словно прочитав еë мысли, ДаркШайн поравнялась с лидером. – Но почему? Гражданские бы никогда…       Вспомнив инцидент в столовой, подрядчица стиснула зубы. В уголках дрожащих глаз образовалась влага.       – Именно, – коротко кивнув на немой вопрос, Джин обогнула очередной поворот. – Забудь об остальных. Они уже не те пони, что мы знаем.       Не в таком состоянии.       Проносясь по свободным участкам, осужденные замедлялись с каждым скачком. Не секрет, почему. За то немногое время, проведённое на свободе, кобылы не стали сыты по волшебству. Или более отдохнувшими. Лишь вопрос времени, когда их настигнут, или измученный отряд встретит сопротивление.        И этот момент настал.       – Не останавливаться!!! – отдав приказ, Джин даже не попыталась замедлить ход при виде выскочивших мясников.       Мясники. Именно такое обозначение можно было дать тем, чьë жилье оказалось отдалено от центра. Обслуживающий персонал всегда считался наименее ценным. И теперь, отощавшие и изодранные кобылы пытались найти себе альтернативный путь.       Первые выстрелы затянудись, но именно Джин дала им необходимый толчок, дробовиком снеся полголовы передней пони из загораживающей линии. Она не вглядывалась в еë лицо, не хотела видеть голода опустевших глаз. Не собиралась узнавать в сегодняшнем безумце вчерашнего товарища.       Удар бронированной массы сделал своё дело. Опустевший опережающим огнем строй извратившихся рабочих оказался снесён превосходящими силами обученной охраны. Ни зубы, ни палки, ни ножи не могли повредить укомплектованному отряду.       Треск сминаемых костей на секунду заменил собой окружающие звуки.       «Не вслушивайся», – до крови прикусив щеку, Румми заставила себя ускориться. – «Они уже мертвы. Я должна вывести тех, кто ещё может жить».       Бронированная дверь, ведущая к шестерням, закрывающим вход в Стойло, была открыта. Втиснувшись в последнее пространство, где становилось реальным разместить их малые силы, пони со страхом и неверием взглянули на возвышающуюся стену стали, закрывающую проход во внешний мир. Негласный вопрос, казалось, отразился на лице каждой из них.       Неужели мы выйдем наружу?       Не тратя времени, Румми бросилась к терминалу. У них не будет и десяти минут с того момента, как они окажутся на поверхности. Смотрительница остановится, когда они покинут Убежище? Глава охраны не собиралась проверять это предположение.       Подключив свой ПипБой к терминалу, осунувшаяся кобыла с нервной дрожью дождалась подгрузки. Каждая секунда на счету. Введите код. Дождитесь ответа. Покиньте тонущий корабль, не попавшись в зубы обезумевших крыс.

[Ошибка. Неверный код доступа]

      Сердце Джин Румми рухнуло.       Неслышимый, режущий слух смех самодовольного тирана, казалось, доносился из каждого угла. Конечно, она сменила его. Конечно, она бы это сделала. Так поступил бы каждый на еë месте. Но сам шанс того, что сработает предыдущий пароль, до сих пор теплился в груди. Теперь на месте надежды сияла лишь окровавленная дыра.       – Нет… – ближайшая пони оказалась слишком любопытной, посмотрев на то, что задержало их лидера. Обернувшись на застывшую начальницу, лимонно-розовая пони попыталась не впасть в мгновенную панику. – Что же нам делать?

«Что делать?..»

      Счёт шёл на минуты. Волна страха захлестнет тех, кто остался без цели. Без приказа. Безоружные перед кровавой неизвестностью. Джин знала, что бывает с паникующей толпой. На собственной шкуре знала, что происходит с отчаявшимися пони. Ответ можно найти в её свежих шрамах от побоев.       «Что теперь?» – мантра застряла в голове.       Вход заблокирован. На подбор кода нет времени. Открыть гермодверь вручную не является возможным, глупо даже наедятся на столь малый шанс. Но возможно ли попасть наружу, не имея пароля? Румми знала, что у неё нет ответа на этот вопрос.       Но была та, кто разбирался в этом лучше. Пони, что также попала в список осужденных, но не успела объединиться с Сопротивлением охраны. Глава технического отдела.       – ДаркШайн, Воркаут, за мной! – выцелив наиболее компетентных пони из толпы, Джин устремилась обратно. – Остальные – удерживайте коридор как можно дольше! Мы найдëм подкрепление до того, как заявятся псы Смотрительницы!       Ей было трудно отдавать этот приказ, но иного выхода не было. Либо они уходят отсюда с Риветс, либо умирают без неё. Как первая осведомленная о работе Стойла, она является единственной пони, что знает о доступе к гермодвери больше правящей элиты.       Если не она, то никто.       Выбранные в сопровождение кобылы замялись лишь на секунду. Тихий ропот пронесся по остальным, но быстро заглох. Никто не знал, что делать дальше, и если Джин приказывала... значит, приказ выполнялся. После увиденного в столовой, желающих сдаться в копыта каннибалов не нашлось.       «Я не хочу этого. Но выбора нет», – отлично понимая, насколько плоха сама идея разделиться, Румми не могла найти другого пути. Кто-то должен остаться у выхода. В ином случае по возвращении их встретит лишь монолит зараженных мясоедов. – «Держитесь, кобылки… либо мы, либо они».       Чудом разминувшись с рыскающими отрядами, глава вооружённой группы и еë сопровождающие бросились по направлению к техническим отсекам. Утомленные мышцы с заметным усилием несли своих не менее утомлённых хозяев. Недели голодовки не сказывалась благоприятно на функциональности, как и пережитый стресс последних дней.       Джин старалась не думать о том, как еë избитое тело с каждым скачком всё быстрее исчерпывало свои запасы энергии.       – Девочки, привет! Давно…       Счастливый голос пони, улыбающейся сразу за следующим поворотом, сменился глухим ударом. Отброшенная к стене, но так и не сменив своё счастливое выражение морды, кобыла отхаркнула подступившую кровь. Нож, более не удерживаемый захватом телекинеза, глухо бряцнул неподалеку.       – О… кхе… ладно… тогда, встретимся позже?..       Пони внутренне рыдала, ожидая скорое наказание за провал.       Не то, чтобы еë кто-то слушал.       Отсеки мелькали в постепенно замедляющемся порядке. Как бы охранницы не спешили, им не хотелось наткнуться на один из отрядов, разосланный Смотрительницей – тот факт, что до этого момента они натыкались лишь на отдельные группы являлся чистой удачей, что не могла продолжаться вечно. Румми была уверена, если кобылам из технического отдела и повезло скрыться от «правосудия», то их положение вряд ли отличалось от их собственного запертого состояния.

*ЛЯЗГ! *

      Стон гнущегося металла застал врасплох. На секунду остановившись, Джин попыталась определить его источник – ПипБой тут же предоставил ей необходимую информацию с местоположением. Хоть глава охраны и знала собственный бункер как свои четыре копыта, но лишняя проверка никогда не вредила выполняемой работе.       – Нет… – поняв, откуда донёсся шум, охранница стартанула с места, ведя за собой подчиненных.       Что бы это ни было, оно происходило на их этаже. Но находилось слишком близко к спуску на нижние, технические уровни.       Что это могло значить? Очень много, но ничего слишком хорошего. Могло произойти так, что Риветс заняла весь этаж? Эта старая кобыла знала его даже лучше, чем иные пони понимали сами себя. Но что происходило в данный момент? Их решили достать сейчас, решившись на штурм отсека? Маловероятно, хоть и собственное освобождение запертой элиты охраны могло стать отличным стимулом для подобного решения.       Так много предположений. Так мало времени. Им остается только спешить, надеясь на лучшее или…

… уже было слишком поздно.

      Вырвавшись из очередного поворота, троица блюстителей закона застыла, как по команде. Открывшийся им вид был не только не лучше состояния столовой, но и с усмешкой давал той фору.        Кровь, казалось, капала даже с потолка. Тела, если так можно было назвать оставшиеся куски выкрученных из суставов костей и выпотрошенных частиц брони, разбросанны в произвольном порядке. Дверь, ведущая на нижний этаж, отсутствовала – на еë месте остались висеть лишь листы корëженного металла. Какой бы силой не обладал пришедшийся удар, его хватило, чтобы двухсотлетняя сталь смялась, как дешевый картон.       Крики, доносившиеся из темноты пролома, наконец, достигли ушей. Но Джин всё ещё стояла здесь. Застывшая на месте. Кобыла пыталась, отчаянно пыталась заставить себя решиться, но… на что? Трупы, разорванные перед ней, ничем не отличались от них самих. Может, менее опытные. Более безумные. Но ни броня, ни искореженное оружие не спасло их от того, что настигло бывших стражей перед этой проклятой богом дверью. Как она могла что-либо сделать?

НЕТ

      Сжав челюсть, слыша, как звук собственноегл сердцебиения заполняет слух, Румми почувствовала новую, совершенно неописуемую часть себя.       Не как она могла. Как она не могла ничего не сделать?! Прямо сейчас там умирали пони. Кобылы, которых Джин клялась защищать, даже когда под защитой подразумевалась сдерживание их самих. Но теперь им грозила… нет, они уже находились в непосредственной опасности!       – Так... Какого Тартара мы здесь стоим?! – рявкнув, до полусмерти испугав ДаркШайн и Воркаут, Джин Румми ринулась вперед.       Неважно, кто или что. Рейдеры, монстры, несчастный случай, да хоть сама Луна во плоти Кошмара. Никто не будет угрожать еë подопечным, пока она сама может дышать и идти вперед. И она сделает всё, чтобы остановить любое бедствие.       Кьютимарка Джин вспыхнула, сияя. Но сама кобыла не видела этого, с ошеломительной скоростью следуя в углубляющийся коридор.       Выбросив своё тело в царящий хаос технического этажа, кобыла с ощущением украденного долга оглядела творившееся действие. У любого пони, будучи на еë месте, от увиденного застыла бы кровь. Разруха, паника и битва, приправленные изувеченными телами и выброшенными внутренностями. Вот на что упал взор вошедшей.       Здесь был их монстр. Это становилось ясно по общей конституции беснующегося существа, прорывающегося вперёд.       Но в то же время тварь разительно отличалась от своего прошлого вида.       Даже стоя спиной, согнувшись, урод достигал воистину содрогающих размеров – его выгнутый хребет царапал высокий потолок, продавливая проложенные в нем трубы. Шкура существа больше не была однородной. Мясо, наросшее в теле, казалось, не могло оставаться на месте: кожа мерзко отслаивалась, а поверхность на глазах покрывалась оспинами и кровоточащими язвами. Конечности мутанта теперь вряд ли могли удерживать огнестрельное оружие. Вытянувшись и иссохнув, они неравномерно увеличивались в окровавленные когти к своим окончаниям.       Разумно предположить, что это совершенно новое чудовище. Румми была готова сделать подобный вывод, если бы на короткое мгновение её взгляд не зацепил морду монстра. А точнее, безгубую цветущую улыбку в многорядный строй неровных клыков.       «Оно смеется. Эта тварь счастлива, разрывая и убивая».       Промелькнувшая мысль растаяла в голове Джин, как только Изверг с непостижимой для такого роста скоростью двинулся к новым жертвам. Только во время новой атаки кобыла заметила последнюю особенность выродка – его верхняя левая лапа отсутствовала. Это могло быть просто превосходно, если бы на месте той не извивался толстый канат окровавленного хлыста.       *Свист*       Стоящую слишком близко кобылу раскроило пополам. Хлестнувшая кровь веером окрасила мех отступающих пони.       Потерявшее инерцию, щупальце поспешно скрутилось, втягиваясь для новой атаки.       Точнее, могло втянуться, если бы его не пригвоздило полосой металла.       – Санрайс, сейчас! – единорожка с шерстью цвета чёрного сапфира отпрыгнула в сторону до того, как с ней встретился кусок металлолома, брошенный среагировавшим чудовищем.       До того, как Джин успела понять задумку отбивающихся, со стороны защитников раздался шумный хлопок. Стальной прут, с огромной скоростью выпущенный на волю из самодельного требушета, с силой пробил грудь твари. Окровавленный наконечник подобия копья высунулся с обратной стороны монстра, ещё больше разрывая изувеченную плоть.       Качнувшаяся назад тварь вызвала несколько обрадованных возгласов у отбивающихся.       Быстро затихших возгласов.       Свернув целую конечность под непредсказуемым углом, мутант вцепился в выступивший край пробившего плоть железа. Потребовалось одно медленное непрерывное движение, чтобы прут с наимерзейшим треком вышел из тела невозможного убийцы.       Тупо уставившись на злополучный предмет, покрытый частицами пульсирующего мяса и сочащимся ихором, Изверг с рыком бросил его в толпу.       – БоЛь-нА!       Слово прозвучало будто из глухой бочки. Без угрозы или какой-либо отчетливой интонации, словно Нечто просто констатировало сам факт. Ужасающий своей простотой, но никак не ожидаемый от него. Просто... Произошедшее явление. Что больше напрягали мозг – несмотря на все изменения в собственном строении, оно всё ещё могло говорить.       К сожалению, не одна Джин была шокирована.       Воспользовавшись заминкой, Изверг действовал с впечатляющей скоростью.       Разорвав собственный кнут о сдерживающий металл, монстр шагнул вперёд, тяжело прокручиваясь на месте. Сплетенное месиво из получившихся усиков выбросило на метры, прямо в ничего не подозревавшую кобылу, что ранее упредила наступление чудовища. Даже попытавшись среагировать, та поняла своё опасное положение слишком поздно.       – Миднайт! – вспомнив имя пони, попавшей под удар, Румми сбросила наваждение.       Недостаточно мощное, чтобы нанести смертельный удар, плетение щупальцев скрутило единорожку мёртвой хваткой. Рог невольной пленницы успел выпустить несколько безобидно растворившихся заклинаний, прежде чем усики монстра сплелись воедино, сжимая настройщика ПипБаков до захлёбывающегося хрипа.       Оставшиеся без внимания, кобылы технического отсека попытались вновь атаковать монстра воздушной пушкой. Устройство успели только перезарядить, когда Изверг, держа на своей морде неизменную улыбку, загородился от них извивающимся коконом. Выродок ставил остальных перед выбором – стрелять по живой пони, или в вынужденном бездействии наблюдать за её мучениями.       МРАЗЬ       Прогремел выстрел.       Дробовик дернулся в захвате Джин, когда дробь практически беспрепятственно ударила существо в незащищенный тыл, вырывая куски плоти. К сожалению, подобной атаки было явно недостаточно, чтобы нанести ощутимый вред выродку. С содроганием, Румми поняла – даже если бы в техническом отделе хранилось боевое оружие, потребовалось бы минимум несколько десятков одновременных залпов для достижения реальных успехов.       У неё не было этих залпов. Всего несколько картечных патрон.       – Убери от неё свои лапы, урод! – добившись внимания, казалось, озадаченного монстра, Румми не задаваясь вопросом о собственных действиях, загородила собой отбивающийся отряд.       Взглянув на направленный в его лицо дробовик, Изверг перенёс взгляд своих бесплодных глаз на новое препятствие. Казалось, он собирался атаковать Румми свободной конечностью, но поднятая им лапа осталась подрагивать в воздухе.       Прошло несколько томительных секунд.       Секунд бездействия.       Джин пыталась заставить свой застывший в панике мозг оперировать имеющимися фактами. Это происходило снова. Оно не нападало на неё, несмотря на видимое преимущество. Чудовищу будто что-то мешало. Нечто невидимое для их глаз? Почему именно она не находилась в опасности, хотя остальных монстр рвал на части с радостной улыбкой? В чём причина? Ну же, должен быть ответ!       – Я сказала отпустить еë, – чётко проговаривая каждое слово, кобыла подняла дробовик выше. – Живо!!!       На этот раз не обратив никакого внимания на нацеленное на него оружие, тварь не спускала взгляда с лица Джин. Из пасти впервые вырвался рык, не связанный с кровавым возбуждением. Нет. Этот звук был раздражением, с чётко проступающим негативом.       Со стороны защитников послышался коллективный вздох неверия.       Румми постаралась скрыть собственный шок, когда хлыст чудовища разомкнулся, позволяя измотанной пленнице безвольно упасть на пол. Послушался? Он послушался её?!       – Назад, – не позволяя своим эмоциям дать слабину, охранница сделала шаг навстречу. – Отойди. Назад!       На этот раз Извергу удалось невозможное. Его безгубая улыбка поблекла, теряя свой маниакальный блеск. Дрожа всем телом, монстр сделал движение вперёд, но был тут же отброшен невидимой стеной. И, судя по всему, это была очень болезненная попытка.       – Га! Нр-рав?! НЕТ! – ударив когтями об пол, вышибая сноп искр, выродок согнулся в сдерживаемой агонии.       – Я сказала назад! – не сделав ни единого движения, что выдало бы еë страх, Румми не позволила себе отвлечься.       Выгнувшись, проскрежетав своими вилами вместо зубов, в тот момент, когда он сделал первый шаг к отступлению, пыл твари упал. Уронив свой взгляд, монстр сделал несколько тянущихся движений, попытавшись остановится невдалеке, но на каждое его отступление Джин делала своё контрнаступление.       Не посмев остановиться, воплотившийся кошмар пятился до самой стены, в конце концов упершись в ту спиной.       – В-в-вер-р-рность… – в затихающем рыке остановленного монстра, кобыле послышались ускользающие слова, – не-на-ви-жу…       А затем его плоть загорелась.       Скользнувшее по шее существа, чрезмерно яркое пламя ненадолго осветило сумрак бункера. В ту же секунду погаснув, словно привидевшись, огонь всё же оставил в воздухе запах горелого мяса. Не успев среагировать, Румми оставалось лишь крепче сжать дробовик.       Но никаких дальнейших событий не последовало. Монстр даже не обратил внимания на то, что секунду назад можно было принять за внезапное самовоспламенение. Оно вообще ничего не сделало, оставшись немым к происходящему.       Но что это было?       Аккуратно обойдя, казалось, укрощенное чудовище, Джин обратила внимание на обгоревший участок его шеи. Потребовалось несколько секунд, чтобы увидеть ожог, оставшийся на том месте. Значит, пламя было. Присмотревшись внимательнее, бывшая глава охраны медленно расширила собственные глаза. Не ожог, а клеймо. Линии опаленной плоти скручивались, образуя собой…       – Джин! – знакомый хрипловатый голос, раздавшийся в опасной близости от её уха, едва не стал причиной для нового выстрела.       – Какого…?! Риветс, Сандерблокс тебя подери, какого дьявола?! – прошипев "приветствие", кобыла оглянулась на фигуру застывшего монстра.       – Нет, сука, даже не думай спрашивать меня о дьяволе после того, что здесь произошло! – земнопони со серой, начинающей седеть шерсткой, напирала, несмотря на сопротивление охранницы. – Что это, мать мою кобылу, за дрянь?! Оно просто пришло, и порвало моих подчиненных как тряпичных кукол!       – Риветс, послушай, сейчас не время, – вспоминая детали происходящего, Джин не прекращала краем глаза следить за казалось, опустошëнным чудовищем. – Прямо сейчас мы должны спешить. Не думаю, что у нас много времени до того, как они поймут, где нас искать.       – Куда спешить? Кто доберётся?! – рослая кобыла, что вступила в свои обязанности даже раньше главы охраны, не собиралась успокаиваться. – Мои пони не сдвинуться с места, пока ты не объяснишь, ЧТО здесь происходит.       – Тогда они на этом месте и умрут! – огрызнувшись, Румми наконец сконцентрировалась на своей собеседнице. – Стойло заражено. Каждая блядская кобыла, что в последнюю неделю ела дрянь из переработчика, теперь не лучше рейдеров, что ворвались к нам с лёгкого копыта Смотрительницы.       – Объясни, – голос Риветс охрип, тогда как лицо застыло каменной маской.       На детальное описание произошедшего не было ни одной свободной секунды, так что Джин потребовались все еë знания, как руководителя отдела правосудия, чтобы уложить лишь нужные доли информации в следующие слова. В то время как всё ещё шокированные кобылы технического этажа в ускоренном темпе собирали свои поредевшие силы, решалась судьба незараженных пони.       – Ни единого шанса, – в конце концов, Риветс тяжело сплюнула. – Ты сама веришь в то, что говоришь?! Рейдеры, Пустошь, вирус… бред старого мула!       – Тебя там не было, Риветс! – отчаявшись, Румми схватила собеседницу за край рабочего костюма. – Все эти глаза, кровь, тела в столовой! Ты думаешь, я сошла с ума?! Моим подчиненным пришлось собственными копытами давить обезумивших кобыл, пытающихся добраться до их сердец!       Не обращая внимания ни на пони, что уставились на начавшуюся потасовку, ни на тварь, что всë так же не подавала никаких признаков неповиновения, Джин скрипнула зубами, вглядываясь в лицо оппонентки. Еë янтарные глаза требовали ответа и немедленного решения, а не новых споров, в то время как взгляд Риветс отчаянно пытался найти решение для возникшей проблемы. Проблемы, что грозила… нет...       Уже обернулась катастрофой.       Тяжело выдохнув, серая кобыла, казалось, уменьшилась в размерах.       – Чего ты хочешь, Джин? Убежать? Куда? В Пустошь, откуда и явились захватчики? Ты не слышала все те истории о том, насколько опасна поверхность?       – Моя дочь ушла туда, ради сохранения наших жизней. Значит, и мы можем! – встряхнув комбинезон до конца сопротивляющейся главы технического отдела, Румми ослабила хватку. – Мы не отобьем Убежище имеющимися силами. У вас нет оружия, а мои пони слишком измотаны, чтобы идти на прорыв. Сколько зараженных осталось? Сотня? Три? В наших копытах нет и половины от их сил!       – А как же остальные? – взмахнув копытом в неопределенном направлении, технопони отчаянно пыталась поставить происходящее на свои мета. – В медицинском отсеке заперто большинство осеменителей, не считая персонал! Ты хочешь бросить их всех?!       – Медблок слишком далеко, мы не сможем вывести их сейчас! Не тогда, когда у нас нет ни сил, ни времени! – отчаяние проскользнуло в минутной слабости охранницы. – Либо мы уходим и собираем силы, либо остаемся на корм собственным сородичам!       Наконец, воля Риветс оказалась сломлена. Оглянувшись на остальных кобыл, что держались на расстоянии от их спора (может, дело в монстре, что не спешил терять признаков жизнедеятельности?). От дальнейшего решения зависела их судьба. Что она могла сделать? Приказать им сражаться? Кто из них вообще знал, с какой стороны хвататься за дубинку?       Кто из них был готов убивать?       В тот момент, когда земнопони была готова дать окончательный ответ, со стороны лестницы послышались выстрелы. Быстро затихшие выстрелы, сменившиеся шумом восторженных криков безумцев, что добрались до своих жертв.       «ДаркШайн, Воркаут! Нет!!!», – развернувшись к выходу, откуда уже был слышен грохот приближающихся копыт убийц, Джин ощутила болезненный укол.       – Рум, быстро, мои пони будут делать то, что ты скажешь! – Риветс не нужно было время, чтобы понять происходящее. – Что делать?! Мы в ловушке!       «По чьей же вине?!», – хотела крикнуть Джин, но усилием воли отчаянное обвинение было остановлено. Это она, в первую очередь, отдала приказ на переработку рейдеров. Несмотря на регламентированный устав, это решение стало фатальным. По этой причине сейчас происходило то, что происходило.       Суматошные мысли кобылы переключались с одного решения на другое. Нельзя блокировать двери – помощь не придёт, их просто возьмут измором. Атаковать? Чем? У них было два ружья, на пять патрон максимум!       Взгляд Джин упал на Изверга. Будто читая мысли пони, монстр не сводил взора своих сияющих глаз с еë фигуры.       Он снова улыбался.

| * * * |

      Ветер выл, крутясь меж гор. Ну а я съел мухомор.       – … И, ты представляешь? Нет, ты, представляешь?! – размахивая плоскогубцами с ужасно неудобной ручкой, я как раз заканчивал очередную тираду, посвящённую моему изнуряющему пути антигероя. – Они использовали меня, как живой танк! И даже спасибо не сказали, между прочим!       – Администратор, вы рассказываете эту историю уже в пятый раз. Слово в слово.       – Да? А ты прерываешь меня уже в четвертый, на том же месте! И кто из нас глупей? – хмыкнув, затягиваю последний подшипник. Вдарив по нему для проверки на устойчивость, начинаю свой спуск по нашедшейся стремянке. – Проверяй работу, роботяга!       Кресту дважды повторять не пришлось. Чё-то там себе подумав, ИИ перетянул на себя управление гигантской хваталкой, установленной мной на потолок. Крутанувшись несколько раз вокруг собственной оси, щуп проверил себя на подвижность, прежде чем начать движение по потолочной ленте.       На сбор активного манипулятора ушла хуева туча времени. Не то, чтобы я куда-то спешил – первые сутки после пробуждения вообще пришлось потратить на тихое охуевание от происходящего. И ещё парочку часов на громкое.       Эх, как щас помню эти драгоценные минуты…       … – КАКОГО ХЕРА?! Какого. Хера. Я тебя спрашиваю?!! – вцепившись в ближайший монитор, ибо ничего другого мне под руку не попалось, я орал прямо в экран.       – Возьмите себя в руки…       – … «И выбросьте мой блок памяти в мусорку», это ты хотел сказать?! – бросив несчастную железяку на пол, поднимаю своё раскрасневшееся от эмоций еблище к ближайшей камере наблюдения. – Что ты со мной сделал, придурок?! С какого-такого невероятного сюрприза я превратился в хуй-знает-что и разросся до размеров разожратого автобуса?! А?!...       … Да-а, весело мы тогда время провели.       Спустя некоторое количество просранных часов, я обнаружил себя в безделье. Поняв, что попросту теряю мозговые извилины, мне "повезло" спросить Креста о том, чё нам вообще для хорошей жизни надо. К сожаленью или счастью, этого "надо" оказалось дохуя и больше, так что сейчас, спустя чуть ли не неделю активного рабочего процесса, я застал себя здесь. В окружении не только натасканного со всех углов хлама, но и хероборы, что из него получилось собрать.       Нервно потопывая своими нижними придатками, в простонародье именующимися ногами, раздраженно фыркаю.        – Ну, что, всё готово? – подходя к панелям задач, с лёгкой дрожью смотрю на бешено сменяющие друг друга схемы и формулы.       Переведя взгляд на собственное лицо, в безразличной гримасе плавающее в выбранной камере создания, с усилием продолжаю наблюдение за очередным клоном. В конце концов, именно он должен стать тем прорывом, в котором так долго нуждалась моя глубоко ранимая личность.       – Программа слияния достигла необходимых расчетов, администратор. Ожидаю команды на запуск.       – Команду подтверждаю, – в последний раз взглянув на готовящийся эксперимент, позволяю себе кривой оскал.       Помещение лаборатории внезапно потеряло краски. В основном режиме работы большая часть энергии комплекса направлена на поддержание его функциональности, но теперь, на краткое время, большинство систем застыли по приказу Креста, позволив эксперименту функционировать на полную мощность.       Уши наполнил усиливающийся гул машин. Равномерный шум возрастал пропорционально моему собственному напряжению, пока механизмы, удерживающие тело копии, пришли в движение. Руки подопытного оказались частично растворены, на минуту превратившись в малоразличимую серую массу, что с манерой пластилина налипла на оголëнных костях. Несколько пластин сейчас должны также устанавливаться в предплечьях и нагрудной области.       Тазобедренная часть подверглась лишь общему усилению и исказилась не так заметно, но линии манипуляторов, вгрызающиеся в фальшивую плоть объекта, похожие на раздутых червей, все равно тянулись в ней до самых крайних частей.       Не став комментировать данный вид, с лёгким содроганием наблюдаю за творящимся богохульством. Мерзко или нет.. мне уже все равно. Если это сработает, ни одна мразь больше сможет пользоваться мной, используя тело как причудливую игрушку.       Да. Я разрешил Крестоносцу использовать бионику.       Изменения, прошедшие с вами в результате оговоренного ранее инцидента, были связаны с непредвиденной ошибкой генетического кода и слома структур ДНК. На основе поверхностного анализа сделан предварительный вывод: введённый вирус внешнего происхождения повредил усиленную функцию регенерирующих элементов, приведя к бесконтрольному набору массы, неминуемо повлекшую за собой острую потребность в органическом материале.       Проведённый эксперимент подтвердил теорию. Тело зараженного образца частично утратило способность к мыслительным процессам, взамен обратившись к основным инстинктам. Интеллект деформируемого мозга упал до мышления шестилетнего жеребёнка.       Дальнейший анализ не дал дополнительных результатов. Повторение процессов наращивания массы привело к ускорению распада усваиваемых частиц, что стало последствием в разложении живых, уже укомплектованных тканей. Эксперимент усвоения приостановлен. Уровень общей регенерации повышен. Вероятность разработки активного приоритета – сорок восемь и три десятых процента.       Всплывшие в памяти, слова ИИ медленно курсировали по сознанию. Как бы мне не хотелось заполнять свою голову сложными терминами, но собственная безопасность наконец-то перевесила моего внутреннего ленивца, заставив заменить добродушную конституцию наивного простачка на хмурую озабоченность выявленными фактами. Прямо в решете, оставшемся вместо моего чувства самосохранения.       – Деформация мышц и внутренних органов прошла успешно. Образец жизнеспособен на девяносто девять и шесть десятых процента. Новых ошибок не выявлено. Физические параметры ослаблены до момента тестирования, – предупредив, Крест свесил ко мне манипулятор, удерживающий на конце своего захвата когда-то установленную в нём камеру. – Администратор, перейти к основной части слияния?       – Погоди минуту. Проследи за состоянием образца, после чего сделай копию.       Никак не выразив своего неповиновения, Крест переключился на нововведëнные задачи.       "Больше никаких непредвиденных ошибок", – не позволив себе отвлечься ни на миг, заставляю глаза отслеживать происходящие процессы со всем доступным мне вниманием. – "Слишком долго мне приходилось полагаться на удачу. И это было весело... до определённого момента".       Взглянув на 3D модель, сгенерированную на отдельной панели мониторов слегка хмурю бровями, опуская взгляд на выводимый перечень параметров.

      [Анализ произведенного ДНК проведён успешно.

Составлен примерный вид образца]

      {Окончательный вывод: Высшее насекомое, с приоритетом в мимикрии.       Магические показатели – ниже среднего.       Физические показатели – ниже среднего.       Умственные способности – низкие.       Обнаружено преимущество. Высокий показатель ментального сопротивления и лёгкая проводимость внутренних таумических потоков}              *Для Нас ты словно открытая книга. Твой разум слаб, не имея собственной защиты.*       – Как тебе такая защита, заносчивая сука? – вспоминая момент, не позволяю себе медлить. – Крест. Начать основное слияние цепочки отведённой ДНК.       – Приступаю.       Смотря, как небольшая зеленоватая ампула впрыскивается в позвоночный отдел клона, с легкой нервозностью сглатываю предательскую дрожь. Фантомная боль в затылке была успешно проигнорирована.       * Изначально, слияние образцов установлено как недопустимый фактор.       Данный регламент введён после того, как испытания комплекса дали неожиданные результаты в перекрещивании магических путей и их физической несовместимости в конечном объекте.       Но в вашем случае перекрещивания не происходит, в виду отсутствия изначальной магической базы отдельно взятого вида. Это объясняет и привитое этому телу Ядро-инвалид, поглощающее магию.       – А чё это сразу «инвалид»? Чем оно хуже других? – вскинувшись на подобное описание моего магического потенциала, я с неудовольствием приложил ладонь к груди, за которой прятался мой новоиспеченный билет в Хогвартс.       – Может, тем, что не даёт энергию, а поглощает? – ехидно заметил Крест, видимо вновь пробуя новую поведенческую модель. – Администратор, предположите. Что произойдет с обычным существом, уже наделëнным магическим даром, если его сформированную основу заменить данным искусственным образцом? Даже не единорога, а среднего по статистической данности – земнопони?       – И что же? Откроет в себе новую энергию Ци? – раздраженный загадками, тогдашний я лишь фыркнул, отвлекаясь на перебираемый металлический мусор, что удалось собрать по всему комплексу.       – Он умрёт, – холодно отозвался неживой разум.*       Сглотнув, в настоящем времени провожу рукой по плоти, таящей за собой предполагаемого убийцу местной фауны. Всё просто. Жителям этого мира нужна магия, чтобы поддерживать свою жизнедеятельность. Та самая магия, что медленно поглощается искусственным Ядром. Оно попросту истощит своего хозяина, сначала поглотив его ману, после чего взявшись за всасывание окружающей энергии.       Что это значит? Ну, давайте приведу аналогию. Что будет, если вместо девяносто второго бензина, в допускаемый жигуль, влить ведро сырой нефти? То-то же. Через бедолагу медленно протащит магию, которую его тело самостоятельно фильтровать не способно, попросту выломав все установленные магические заклепки.       – Внимание, непредвиденная ошибка! Ядро и природная таумическая основа образцов вступили в конфликт. Шанс благоприятного исхода – неизвестен. Продолжить?       – Крест... ну ладно я дурак, но ты-то куда смотрел?! – ощетинившись, сплевываю. – Сейчас пусть идёт, как есть. Но в следующем образце убери один из элементов. Мы же сейчас буквально на один комп два антивируса впаиваем!       – Продолжаю эксперимент… … … удачный исход. Конституции образцов влились в синергию. Провожу функциональный анализ… успех! Отклонений не обнаружено.       – Твоя удача, – не весело хмыкнув, ожидаю окончания спектакля.       По "моему" телу, висящему в уже отфильтрованной жиже, прошлись несколько зелёных рябей. Волнами, непонятные мурашки несколько раз сдвинули верхние слои клона, на секунду превращая кожу в нечто непонятное и довольно мерзкое, как вдруг... всё прекратилось.       – Способность к мимикрии отклонена. Провожу дополнительный анализ… невыполнимые условия: невозможно произвести дополнительную аналогию. Требуемый элемент – замена кожного покрова. Условие не соблюдено. Продолжить?       – Да и забей, – махнув рукой, отбрасываю неудачу как бесполезный фантик. – Хули мне с ней делать было? А то кони мою двуногую фигуру в другом цвете не узнают, ага.       Спустя некоторое время, на протяжении которого было выявлено ещё несколько мелких несоответствий, Крест ненадолго затих, дополнительно сканируя изменённый образец. Эксперимент оказался успешным. Мне даже не верилось, но возмущаться, по понятным причинам, я не стал.       Остался последний штрих.       – Администратор. Перейти к полевым испытаниям?       – Запускай шарманку.       Дав отмашку, не позволяя себе медлить, прохожу к свободной капсуле, стоящей неподалеку. Забравшись внутрь, с небольшой дрожью закрываю глаза. Уши предательски уловили звуки приближающегося манипулятора. Мгновение.       Короткий укол потушил сознание.

* * *

      Коридоры Университета встретили меня своей обыденной пресловутостью. Ощущая уже знакомое фантомное чувство горения заживо, прохожу несколько поворотов до того, как натыкаюсь на тонкий элемент чужого восприятия.       На секунду подавившись сбитым спектром внешнего анализа, с усилием отделяю собственные эмоции от постороннего влияния. В первый раз я чуть не сбрендил, когда в мозг оказалась закачана чужая панель чувств, но с тех пор прошло несколько суток. За это время мне пришлось многое обдумать.       Например, какого хуя я теперь могу понять настроение впереди идущей лошади?!       – Где Зодиак? – не тратя время на приветствия, преграждаю путь до самого конца не замечающей меня единорожки. Или кто это? Полосатая пони с рогом? Зëброг!       – Чт… - отрывая взгляд от левитируемого перед ней планшета, особа на секунду потеряла дар речи. – Как вы сюда попали?!       Попытавшись отстраниться, кобыла лишь упирается крупом в ближайшую стену. Не собираясь тратить время на очередное окосевшее непарнокопытное, подхожу ближе, повторяя вопрос, на этот раз чётко проговаривая каждое слово.       – Где. Зодиак?       – Он… он-на в соседней лаборатории… – заикаясь, животное стрельнуло глазами в соседний коридор. – Но вам туда нельзя!       Последнее предупреждение улетело в мою удаляющуюся спину. Не то, чтобы я пытался прислушаться к еë словам. Дверь, находящаяся в конце следующего помещения, оказалась запертой. Что ж. Ненадолго.       – Охрана! – так называемая группа учёных бросилась в стороны, как кучка взятых с поличным тараканов.       Единственная знакомая мне фигура осталась стоять на месте, с ленивым интересом ожидая моего приближения. Как будто я только что не появился перед ней, как первомайский снег на голову, минуя все пункты охраны. Посмотрим, насколько хватит этой уверенности.       – Приветствую, – не позволив мне начать разговор, Зодиак заговорила. – Раз уж вы здесь, полагаю, есть, о чём доложить?       – Можешь не сомневаться, – ни на миг не стараясь скрыть собственного раздражения, нависаю над роботизированной сукой. – Единственное, о чём я спрошу, перед тем как решить, оставлять ли твое кибер хлебало в сохранности. Ты знала?       Смерив меня осуждающим взглядом, научная лошадь медленно подняла свою бровь. По крайней мере, на этом месте у нормальных разумных она должна иметься. На самом деле от неё исходило лишь небольшое количество недоумения и небольшая толика опасения. И ощущались эти эмоции как-то странно. Неправильно, что ли? Словно я разговариваю с тем, кто сейчас одновременно не здесь.       Тогда я ещё слишком плохо понимал приходящую информацию. Почему так происходит? Пытаясь найти ответ, мне не повезло слегка отступить в собственном рвении. Она до сих пор уверена в своём положении?       В следующий миг я почувствовал, как в нашу сторону приближается скопление внутреннего напряжения. Ворвавшийся в следующую секунду отряд вооруженных до зубов коней ненадолго прервал нашу прекрасную беседу.       – Нет необходимости, – остановив продолжение начавшегося было спектакля, Профессор сделала останавливающее движение копытом. Переведя на меня взгляд своих механических глаз, особа решила уточнить. – Не так ли?       – Ответь на вопрос, – даже не смотря на группу появившихся болванчиков, я равномерно просверливал покрасневшими глазами стоящего передо мной единорога.       Новым движением подав команду замершим приспешникам, пони не спеша проследила, как замешкавшийся отряд отступает. Будто тасуя в своём воображении невидимую мне колоду козырных карт, у Зодиак хватило наглости уточнить:       – Не могли бы вы пояснить, в чём конкретная причина вашего вопроса?       – Пояснить? Ты хочешь пояснений?! – впечатав кулак в ближайшую стену, не отрываю взгляда от столь же холодного лица собеседницы. – Сраная конюшня, в которую ты меня отправила, полностью ëбнутая! Чего ты ожидала, посылая меня к горе рейдеров?! Мирных переговоров?!       Смерив взглядом вмятину, оставшуюся на месте прошедшего удара, кобыла слегка нахмурилась. Только после того, как моё недовольное рычание на несколько тонов стало превосходить границу моего же набожного терпения, Зодиак решилась на дальнейшие действия.       – Вот как, значит.       И всё. Это было всем, что она сказала, отводя взгляд в ближайшую витрину, ведущую к внутренностям соседней комнаты.       Секунду я был готов услышать продолжение. Но, поняв, что данная реакция является окончательной, с трудом удерживаю себя от того, чтобы немедленно открутить несколько соединительных винтиков в данном ведре с болтами вместо мозгов.       На секунду стрельнув глазами туда, куда был направлен взор придурошной, с которой мне повезло связаться... я не сразу понял, что именно зацепило мой взгляд. Нет, не так. На самом деле, просто было трудно поверить в то, что мне это не показалось.       Повернув голову, уже прицельно всматриваясь во внутренности открывающейся комнаты, напоминающей медицинскую палату, я пустыми глазами уставился на единственное, что могло привлечь моё внимание в эту минуту.       На операционном столе, подключенное к трубкам и разного предназначения аппаратам лежало тело… собственно, меня самого.       – У тебя ровно десять секунд, чтобы объяснить это дерьмо.

* * *

      – Игорь, подожди, я должна поговорить с тобой о чём-то важном!       – Не раньше того момента, как это проклятое богом здание пропадёт из моего поля зрения.       – Но…       – Это приказ!       Оборвав в секунду заглохшую грифоншу, грубым движением проверяю магазин своего оружия. Моя М4. Первая серьезная пушка, попавшая в мои руки в этом мире одуревших лошадей. Моя карта местности также покоилась в уже знакомом рюкзаке.       «Как же так?!», – в недоумении можете спросить вы. – «Все эти вещи пропали хрен знает когда и чёрт покажет где, а теперь они просто появились, будто из ниоткуда?!».       Хотя, кто блять, такие, эти «вы»? Тараканы, поселившиеся в моей голове?       В прочем, мне всё равно. Слушайте, раз интересно.       Лишь бы за аренду вовремя платили.       Помните, когда я сдох, после своего первого посещения местной "Коллегии Магов"? Не утруждайтесь, я сам не помню. А вот Зодиак помнит, и очень хорошо. Знаете почему?       Эта сука следила за мной. Ну, конечно, не сама лично по кустам кралась, но ей пришла в голову охуенная мысль отправить по моим следам отряд своих приспешников. Очень ей было, видите ли, интересно, куда я пойду.       Разумеется, посланные за мной ребята нашли мой труп, почесали свою волосатую башку (да, одну на всех), после чего не придумали ничего лучше, чем забрать уже не совсем живого меня обратно.       Так сказать, чего добру пропадать? Во имя науки... и всё такое.       Что же сделала благодарная за такой жизненный поворот Зодиак? Реанимировала мой труп. Очень ей было, блядь, интересно, что произойдет, если воскресить того, кто, по сути, уже вновь жив. Как оказалось – ничего особенного. Сердце бьётся, по легким гоняет кислород специальная машинка, а ответной реакции ноль.       «Зато какой шанс! Целый живой образец, с которым можно работать без всяких ограничений и возражений! И, раз уж такое дело, то ты тут уже нахуй никому не нужен. Я, конечно, попыталась посадить тебя на короткий поводок, отправляя на всякие весёлые задания, но ты как-то уж больно выëбистый оказался. Так что вот тебе намёк – бери свою подружку под мышку, и пиздуй отсюда, пока сам цел», – заявила мне псевдо ученая.       Конечно, я обобщил, заменив некоторое слова на более понятные и подходящие по контексту. Но по итогу так и вышло.       – Говори, что там такого важного было, что тебе не терпелось со мной обсудить? – убравшись подальше от вида Академии, я позволил своему немому недовольству утихнуть до степени «плевать, пусть живёт», вместо «я свяжу свитер из еë кишок!».       – Почему мы так быстро ушли? – внезапно спросила Сюзи, слегка склонив голову. Заметив мой тупой недоумевающий взгляд, она слегка потупилась. – Я… понимаю, что сама не хотела идти туда, но со мной правда всё в порядке! Пони не делали там ничего плохого или странного. На самом деле они оказались достаточно милы.       – Разве об этом был твой изначальный план разговора? – не собираясь дотошно объяснять грифонше, почему все пони на самом деле не розовые и пушистые, меняю тему. – Мы ушли, потому что я так сказал. Ты здорова и больше в их помощи не нуждалась. Этого достаточно.       Сверившись с картой, слегка оглядываюсь. Если срезать путь через дорогу к Флэнку, не заглядывая в Мегамарт, делая ноги через Хуф… м-м-м, вполне себе сойдёт. Единственный минус в том, что по пути не пролегают старые тракты, но я сомневаюсь, что с этим возникнут проблемы. Да и в сам город я не пойду, не говоря уже о попытке двинуть через сам Флэнк.       Сомневаюсь, что тамошние жители встретят меня с цветами и бурными овациями.       – Да... я хотела поговорить с тобой. О Зодиак, – пока я хмурил брови, отчаянно надеясь, что карта расположена не вверх ногами, Сюзанна вновь решила открыть свой чудный клюв. Не спрашивайте зачем. Может, червяка просит, не ебу. – Мы должны помочь ей!       – Ого, вот это заявление, – не удивленный, на всякий случай сверяюсь с полюсами. Юг… это же внизу, да? Знаю, звучит тупо, но, знаете, иной мир, и всё такое. – И почему же?       – Эта пони хочет помочь остальным! – обрадованная отсутствием негативной реакции от моего гения, полуптица продолжила на более радостной ноте. – Если бы нам повезло дать ей то, что она просит, это бы облегчило жизнь многим. Все эти технологии и лекарства могли бы стать доступны и тогда … бу-бу, бу-бу-бу, бу-бу-бу-бу-бу…       – Тебе дали что-нибудь в дорогу?       – Э… да, но при чём здесь это? – рассеянно оборвалась грифонша. Увидев протянутую ей руку (мою), она, слегка поколебавшись, достала из своей сумки небольшой браслет. – Эй!       Вырвав предмет из еë птичих рук, прощупываю полуметаллическую поверхность оного. Найдя, казалось, нужное место, слегка концентрируюсь на своей руке. Необычная дрожь волной прошлась по коже, заменяя ногти на полноценные когти, заодно усиливая саму конечность.       – Видишь это? – вскрыв браслет как консервную банку, достаю небольшой чип, подобный которому находился и в моём пейджере. – Вот вся её доброта, честность и огромный болт, положенный на остальных жителей этого "славного" мира.       Но Сюзанна, как оказалась, смотрела не на него. Кто бы мог подумать, что мгновенное изменение собственной структуры может ошеломить столь юную особу, что вчерашним днем с гор спустилась? Ну, допустим, я мог бы догадаться до того, как меня завалили миллионом вопросов.

* * *

      – Ну вот! Сидит, как влитой! – с усмешкой смерив взглядом фигуру своей спутницы, любуюсь результатами собственного труда.       – Мне обязательно носить это? Я ничего не вижу, – с опаской протянула Сюзи, слегка царапая когтями напяленную на неё железку.       – Это плюс, – серьёзно кивнув, оглядываюсь на видимые в обозримом горизонте силуэты стадиона.       На самом деле, тот не просто стоял в чистом поле. Судя по руинам, окружавшим Купол Арены, здесь когда-то находилось нехреновое такое лежбище разноцветных лошадей. Там могли стоять палатки приезжих, вон в том месте можно было до сих пор увидеть парочку ржавых фургонов (ума не приложу, почему лошади не изобрели нормальных автомобилей, при всем своём техническом прогрессе… ах, да… копыта) и всё в таком духе.       – «О Боги, Игорь, ты с ума сошел?!», – небольшая пони малинового цвета с ужасом обернулась в мою сторону. – «Ради всего святого, зачем ты привел Сюзанну в убежище Потрошителей?!».       – А потому, что я очень умный и прогрессивный, – отвечаю, слегка поправляя свой плотный, новомодный плащ снисходительного каскадёра.       – Ты что-то сказал? – потерявшись в эхе собственного шлема, грифонша попыталась повернуть голову в мою сторону.       Проморгавшись, тупым взглядом оглядываю постое пространство перед собой.       – Э… забей. Ты помнишь план?       – Какой план?       Дерьмо.       – Просто... веди себя естественно, – вздохнув, поправляю пушку на бедре. – Молчи, ни на что не реагируй, и следуй за мной. Тогда тебя, возможно, не прирежут.       – Хорошо… подожди, что было в последнем?!       Но я уже двинулся вперёд, входя в обзор снующих около руин пони.       Хотя, таковыми их назвать было сложно. Облезлые, с безумным взглядом, удавшиеся мясоеды голодным прицепом красных глаз вцепились в наши фигуры, только для того, чтобы с недовольством наблюдать со стороны. Мой собственный рост не позволял определить двухметровую каланчу как объект для будущего ужина, а вот Сюзанна…       Грифонша выступала моей тёмной лошадкой. Я уже на своей шкуре узнал, насколько могут быть сильны представители еë вида, но вот сама спутница нелегкой жизни моей таким набором данных похвастать не могла. Зато, ничто не могло помешать ей строить из себя невесть что – потрёпанный вид и массивный, спизженный у Зодиак железный шлем боевых когтекрылых, что загораживал вид на невинные глазки Сю-Сю, очень в этом помогал.       План был прост. Найти и отпиздить Сангвина, заставив его вернуть мою драгоценную пушку, которая, на секундочку, была моей по праву. Какому праву? Моему, конечно же, что за дурацкие вопросы!       Но, как оказалось, даже в самом продуманном решении могли быть свои изъяны.       – Как это, "его здесь нет"?! – надавливая на наиболее слабого по эмоциональному фону коня, что при виде такого красивого меня был готов самолично расплескаться по ближайшей стенке, стискиваю кулаки.       – Представьте себе, никто из нас на самом деле не живёт в этом убогом месте, – ехидный голос отвлек меня от расспросов мелкого ширпотреба.        Отвернувшись от пони, что тут же поспешил ретироваться в абсолютно противоположном от меня направлении, ловлю в хват своих серых глаз абсолютно самодовольное ебло абсолютно самодовольного единорога. Толстого такого.       Ну, на сколько мог быть толстым кто-то, в реалиях оголодавшего века постапокалипсиса. У рогатого даже был галстук! Этот факт на секунду заклинил моё восприятие, заставив усомниться в собственном рассудке. Может, у меня опять глюки? Откуда в таком месте взяться разожратому чинуше? Он что, потерялся по дороге в местный бургеркинг?       Взгляд на его спутника мгновенно вправил мозги на место.       – А, это снова ты, – хмыкнув, глядя в глаза… ну ладно, в единственный глаз знакомого пернатого типа, слегка напрягаю свои извилины в поиске разумного ответа. Вновь переведя взгляд на жеребца, слегка щурюсь. – Так это была твоя идея?       Хозяин грифона довольно оскалился, слегка поправляя висевший на его шее колокольчик. Было не трудно догадаться, что именно он отправил своего рекрута на бой. Что чуть не привело к моей преждевременной смерти в моё прошлое посещение этого брошенного богом места.       – Абсолютно, – тщательно рыская своими довольно небольшими для его вида глазенками по моему лицу, единорог недоуменно нахмурился. – А вот ты выглядишь куда лучше. Стоит отдать Сангвину должное – он может поставить на ноги даже такое причудливое животное.       – Ещё раз назовешь меня животным, и можешь поверить – единственным шрамом ты не отделаешься, – довольно смело перейдя к угрозам, невольно замечаю, как наш разговор привлекает внимание обивающегося сброда. – Пришёл позлорадствовать? Если так, не трать моё время.       – О, что вы, как я могу? – приторно протянув своё пропитанное сарказмом дерьмо, жеребец поправил довольно потрëпанный галстук. – Просто... я не мог не заметить, как такое благородное создание скитается в поисках информации. Допустим, я знаю, где вы можете найти того, кому обязаны своим здоровым глазом.       – Рожай быстрей. Чего ты хочешь?       Чуть не поперхнувшись дальнейшими словами, волшебный бульдозер нездорового питания позволил себе небольшой тик. Стиснув челюсти, выглядящий оскорбленным, толстосум сделал несколько глубоких вдохов перед тем, как продолжить.       – Допустим, я знаю, где сейчас находится Сангвин.       – Ого! Не прошло и недели, – хлопнув в ладоши, насмешливо смеряю взглядом фигуру собеседника. – Давай, выкладывай.       – Я не для того сюда пришёл! – раскрасневшись, пони на секунду сорвался, но тут же постарался взять себя в руки. Или что у него там, вместо нормальных конечностей.       Как будто я не читал его, как открытую книгу. Не дожидаясь, пока словесная желчь дебила начнет прорывать дамбу его же хвоста, киваю, делая свою усмешку шире.       – Ладно, так и быть. Вызываю тебя на бой! Побеждаю я – ты делаешь то, что пожелает моё благородие, проигрываешь ты... так и быть, с меня одно желание.       – Как будто я собираюсь марать копыта о такое ничтожество… – процедил было жеребец, как вдруг шум окружившей нас толпы дошёл до его ушей.       Если оглянуться, то можно было заметить, как наша интеллектуальная перепалка собрала немаленькое внимание местных головорезов. И если я что-то и знал о местных правилах, так это то, что ты не мог отказаться от брошенного вызова.       На самом деле этот клоун с самого начала хотел провернуть тот же трюк. Я бы не удивился, если бы он заприметил мою спутницу, проследил наш путь, и захотел заиметь в своём арсенале ещё один живой трофей.       – Я… я имею право выставить своего подчиненного, – заюлил пойманный в собственную ловушку непарнокопытный.       – Как и я, – ухмыльнувшись, оборачиваюсь к столбу у которого столь же остолбенело стояла забытая в суматохе грифонша. Вот это я понимаю маскировка, идеальное слияние с местностью!       Судя по виду жеребца, он вообще не связывал еë присутствие с моим здесь нахождением. В другом случае я бы задумался над тем, нахрена он вообще тогда припëрся под мои очи… но сейчас карты лежали на моей стороне, так что оставалось лишь продолжать разыгрывать спектакль.       Не дожидаясь, пока выкрики толпы перейдут в легкое разочарование, раскидываю руки в успокоении:       – Но разве это интересно? Настоящие воины не закрываются за спинами своих людей. Я требую бой двое на двое!       Секундой позже я понял, что в моём состоянии было бы проще вовсе принять обоих идиотов, но довольный рёв окружающих зевак убил всякую возможность на исправление этой ошибки. В любом случае, Сюзанне не придётся выполнять что-то невозможное. По крайней мере, в моих силах устроить из этого небольшое представление.       – Ну что же, пельмень неизвестной мне марки, неужто ты откажешь в моей "маленькой" просьбе? – хмыкнув на ошеломленного таким поворотом единорога, ни на секунду не сбавляю напора.       Он не может отказаться от боя, либо примет мои условия, сдавшись. Единственное, чего я не ожидал от жеребца в эту минуту, так это довольной улыбки на всю рожу.       – Игнус Лаки, – представившись, пони даже не пытался скрыть своего проявившегося злорадства. – Запомни имя своего будущего хозяина, чудище.

* * *

      Выходя на арену, я не мог избавиться от ощущения крупного наëба, затаившегося за смещенной маской моего оппонента. Тогда как грифон не проронил ни слова с самого момента встречи, оценивающе поглядывая на мою столь же тихую спутницу, Игнус не терял момента, чтобы не макнуть меня в свою речевую атаку.       – Жеребцы и кобылы, с вами снова я, и вон те ребята на прославленной Арене! – неизменный чувак в клетке (он там живёт, что ли?) проорал в свой микрофон знакомое вступление.       Пока отрепетированное не одну сотню раз шоу разворачивалось над нашими головами, трибуны успели заполниться примерно наполовину. Это почти больше, чем было в прошлый раз... а ведь там всё было устроено Деусом и его железным самомнением! Что-то мне подсказывало, что дело пахнет палëной шерстью.       А, нет, просто чей-то обгорелый труп ещё не успели вынести с поля.       Сюзанна, стараясь не дрожать всем телом, встала рядом со мной. Я бы сказал ей парочку напутственных слов, если бы сам знал что говорить в таком случае. Мне перед всеми значимыми событиями говорили лишь одно всём известное напутствие – «не ссы».       По понятным причинам его я оставил при себе.       – Ладно, вот план, – дождавшись, когда оратор делал глубокий вдох перед новым завыванием, обращаюсь к глубоко дышащей грифонше. – Я всех по быстрому побеждаю, а ты стоически стоишь за мной, с хмурым удовлетворением, не желая пачкать собственные перья. Как тебе план?       – Может, я хотя бы сниму эту штуку? Я даже не вижу их лиц! – подняв голову на меня, Сюзи попыталась разглядеть меня самого.       – Ни в коем случае, – покачав головой, слышу объявление о начале схватки. – Это твой козырь. А теперь быстро - посмотри вперёд, медленно кивая!       Сбитая с толку, юная спутница моей дрянной жизни так и сделала. Одновременно с этим я едва заметным движением указал на напряженного грифона, вглядывающегося в нас своим единственным глазом. И поверьте, мне не приходилось размышлять о том, поняли ли они этот знак.       – Надеюсь, вы закончили, – стоящий напротив нас жеребец слегка облизнулся. – Когда этот фарс закончится, вырванные языки не позволят вам много болтать.       Секунда. Ровно столько мне потребовалось для того, чтобы осознать, что именно гондон имел в виду. Чувствуя, как глаза наливаются кровью, медленно разворачиваюсь в сторону Лаки, который скоро будет проклинать собственное имя. Теперь было понятно молчание грифона. Теперь ясно, что один из нас сегодня умрёт.       Наши пары едва сошлись друг напротив друга, когда подчиненный жеребца пришёл в движение, с явным намерением выцеливая мою подопечную, обходя меня несколькими шагами. Не тратя своё внимание на устраиваемый цирк, не спускаю хмурого взгляда с Игнуса, что и не думал делать свой ход, всем видом напрашиваясь на хорошую трëпку…       Удар грифона прошёл в сантиметрах от моего лица. Очень удивленный (ну вот прям щас ахну от возмущения), я сместился в сторону, перехватывая когтистую лапу. Другой рукой схватив своего нового приятеля за затылок, провожу знакомство пернатого со своим гостеприимным коленом.       *хруст*       Ощутимо встряхнувшись, заодно выдохнув выбитый воздух, пернатый уверенно получил новый четкий удар в лицо.       – Знаешь, – отдалив помутившееся око своего оппонента на расстояние вытянутой руки, слегка морщу бровь, – признаю, в первый раз это было довольно неожиданно. Но знаешь что?       До того, как грифон успел очнуться, в область его виска пришелся оглушающий удар.       – Я учусь на своих ошибках.       Рухнув как подкошенный, представитель гордого народа впал в каматозный сон младенца. Или как они там называют своих цыплят? Выделившийся в кровь псевдо эндорфин заставил мои мышцы вновь прийти в движение, перебрасывая тонкую нить ресурсов по телу. Волна приглушенной боли от трансформации собственной конечности схлестнулась с удовольствием.       Мир стал чуточку светлей.       – Сюзи, дорогая, прошу – присмотри за нашим другом, – не отвлекаясь от лица ошеломленного коня, стоящего передо мной в позе «что за херня только что произошла?!», слегка киваю на поверженного противника.       – Я тут подумал… – обращаясь к Игнусу, в притворном раздумье поглаживаю подбородок. – Мы ведь не обсудили детали нашей маленькой разборки. Как насчет того, чтобы в качестве моего небольшого желания, ты бы выпотрошил себя наоборот? Мне всегда казалось интересным посмотреть на подобное представление… с другого ракурса.       Не тратя времени на перепалку, ЛакиБой, тряся своей губой (видимо от шока), выпустил в меня заряд магии.       Мне даже не удалось понять стихию данного заклинания. С молнией и огнём я был знаком, ветер бы тоже узнал… и в то же время что-то мне подсказывало, что моя глубоко ранимая личность уже встречала подобную херь. Вот только где?       Увернувшись от очередного снаряда, выгнув свой коленный сустав в неправильную сторону, даже не пытаюсь прибавить шаг. Этот увалень от меня никуда не денется, но, может быть, попытается вымолить пощады? Я бы слегка облегчил его страдания, если бы он сказал мне координаты Сангвина… ну и тайника какого. Деньги лишними не бывают.       – Самое время начать торговаться, – слегка намекая, угрожаю ублюдку огрубевшей рукой, что стала похожа на сплошной костяной нарост. – Как насчет сделки? Ты умираешь быстро и почти безболезненно, а я…       – Заткнись! – дав по мне очередной залп, единорог отошел на несколько шагов. – У тебя не будет и шанса!       Хмыкнув, пожимаю плечами, тут же рвусь вперед.       Слишком поздно почувствовав предвкушение, исходящее от единорога, я рванул в сторону, пытаясь уйти от неожиданно мощного удара его заклинания, с какого-то хуя изменившего направление. В тот момент, когда мне казалось, что удача улыбнулась моему гению, поток маны вновь косо дёрнулся, ударившись мне в бок.       Сцепив зубы, я сощурил глаза, готовясь к волне неотвратимой боли…       … которой не последовало.       В недоумении обернувшись… попытавшись обернуться, я с холодом в груди почувствовал, что моё тело не дало ни единого отклика. Застыв тупой статуей, только сейчас до меня дошло воспоминание о значении данной магии и месте, в котором мне пришлось с ней столкнуться.       Подземелья Кантерлота. Двести ебучих лет назад по местному календарю.       – Ну и как тебе там, удобно? – мигом просветлев, Игнус неторопливо пошёл вперёд, поглядывая на всё так же неподвижно стоящую Сюзанну. – Вынужден признать, не ожидал от тебя таких фокусов. Мне казалось, в тот раз ты сражался в полную силу.       Попытавшись ответить, понимаю, что мой собственный рот не слушается. Ладно, мне это не нравится. Одно небольшое заклинаньице и всё? Сдулся Игорек? Как тот хорёк. Ха-ха.       Подогнав внутреннее течение ближе к своему центру, концентрируюсь на собственном восприятии. Ощущение фантомного горения медленно расползалось в груди, убеждая в отсутствии тупика моей ситуации.       Блядь. Это будет больно.       – … и когда на этой бледной шее будет висеть новенький рабский ошейник, а твоя пернатая шлюха будет ласкать мои…       Где-то в этот момент мечтаний Игнуса в его морду впечатался кулак с нихуёвым разгоном.       В ушах нещадно заломило от притока крови, дамбу в носу практически прорвало, а глаза застелила кровавая пена. Внутренности уже привычно скрутило, выжимая их как бельевую тряпку. Координация порушилась, а мышцы грозили свестись со своей давней знакомой – судорогой… но я это сделал.       Я прорвал ебучее пространство.       « Установленное вам Ядро, как и было предусмотрено, поглощает окружающую энергию, подавляя направленные на вас системы обнаружения. Оно не может выделять ману в принципе – даже если бы такая возможность существовала, у вашего тела не предусмотрено никаких выходящих мано потоков или необходимых лей-линий. Но обнаруженный процесс не имеет ко второму никакого отношения.       Ядро поглощает магию в еë сыром виде. Оно тянется к ней, вы могли это почувствовать… но, как оказалось, введённая основа не ограничивается лишь вашей физической формой.       Когда, в Убежище Двадцать Четыре, вам пришлось сделать Скачок, вы дали ему необходимый толчок. Ядро нашло указанный путь по потоку маны, что так или иначе ведёт к любому живому существу. И оно поглотило его, вытеснив окружающее пространство.       Это не телепортация. Это феномен, который до вас не был зафиксирован ни у одного живого существа »       – Это магия, сука! – взревев, разбиваю ебло ошеломленного уëбка.       Грохнувшись на землю, Лаки очень смешно впечатался в неё своей необъятной задницей. Клянусь, где-то на той стороне сказочного залива произошло крупное землетрясение. Не собираясь отвечать за дальнейшие последствия, не прекращаю своего напора, размашистым пинком поднимая немаленькую тушу в воздух.       – Точно в цель! – изменённая лапища пробила грудь коня, превратив внутренности в кошмарные подобие молочной каши.       Свалившись на землю мешком говна, коим изначально и являлся, единорог выблевал порцию субстанции, которая по всем законам жизнеобеспечения должна оставаться внутри. Ноги жеребца несколько раз дëрнулись, перед тем как я въебал по этой туше ещё раз – чисто по приколу. Только тогда глаза Игнуса закатились, а с моих очей упала пелена безумия.       – Ой, – отступив, в растерянности смотрю то на собственные руки, то на тело распростертого у моих ног придурка. – Эм… прости?       Игнус не ответил, безжизненно раскинувшись в быстро разрастающейся луже собственной крови.       Тонкий женский вскрик привел меня в чувство.       Обернувшись, замечаю, как железный котелок моей подручной взвивается в воздух, пока сама грифонша валится на землю. Очнувшийся пернатый гондон, что по моим грандиозным планам должен был валятся в коме ещё часа три, прошедшим ударом отбросил Сюзанну, следуя за ней.       – Эй! Как насчет того, что тут уже всё закончилось?!       Толпа на трибунах тупо ревела, так не считая.       Бросившись вперёд, кляня себя за то, что просто ради интереса не связал крылья этой гадости в морской узел, в последний момент замечаю, как грифон застыл над поверженной соперницей, остановив свою лапу безрезультатно висеть в воздухе. Его единственный глаз непрерывно пялился в лицо лежащей у его ног самки. Он там чё, влюбиться успел за прошедшую секунду?       Давайте не мою смену, я не собирался заводить целый выводок птицекошек!       Сюзанна, видимо поняв, что прямо вот сейчас не собирается отправляться к праотцам, слегка приоткрыла глаза, уставившись в ответ. Спустя мгновение, она неверяще потянулась к нависающему над ней грифону.        – Гедельф?       После этих слов в дурдоме событий начался сущий кошмар.