FoE: Лучший Исход

Место: Ос?#*!°§

Время: Пе#₽°^| M##(!:'

Пользователь: ... мëртв?

      Хлопья обожжённого пепла кружили над уничтоженным городом, покрывая своей пеленой корëженные руины некогда великих сооружений. Разреженный воздух безжалостно пожирал остатки кислорода, заставляя лёгкие любого живого существа биться в конвульсиях… если бы здесь ещё осталась хоть какая-то жизнь.       Я обрëк себя на прострацию. Ощущение неведомой доселе энергии, поселившейся в моём теле, одновременно расслабляло и питало мышцы греющей силой, что одним своим присутствием повышала любые доступные мне возможности. Чужие эмоции больше не заставляли голову гудеть ульем раздраженных пчел. Нити новой плоти, едва заметно пульсирующие под кожей, перестали казаться чем-то инородным.       Мелодия предсмертия беззвучно опустилась на плечи. В прошлом, обречëнный на вечный страх перед ней, теперь, мне было всё равно.

      Но... почему же?

      Это и есть "обещанный дар" Гармонии? Однородность желаний, чувств и поступков?       Среди роя опустошëнных частиц, некогда бывших одним целым, показался единственный нечеткий силуэт. Могло показаться, что неизвестный предмет не имел за собой даже доли одушевлëнности, но, спустя всего мгновение, эта данность была разрушена.

С-с-скр-р-раб…. С-с-с-к-р-р-раб….

      Опираясь лишь на чувство жизенного долга, без минуты мертвец не прекращал попыток продвижения. Находясь в последней капле мерцающего сознания, неизвестный, несмотря на состояние калеки, неуклонно заставлял тело ползти вперёд, оставляя после себя проплешину из потревоженного пепла и собственной плоти.       Бесконечный звон разрушал последние мысли монотонной мелодией, что наполняла его уши. Яд был тем воздухом, что проникал в хрипящие легкие. Боль была всем, что он чувствовал. Воля была единственным, что у него осталось...       Но еë было достаточно.       Вдруг, на единый миг остановившись, будто ощутив чужое внимание, потерянный поднял голову. Взгляд опустевшего глаза бездушно обвëл окрестности, остановившись в кажущейся пустоте.       Будто найдя для себя ответ, свет кроваво-красного стал ярче.

(* * *)

      Я вернул зрение своим обескровленным глазам, едва заметно покачав головой. Видение близящейся мглы отступило, но оставило после себя неприятный привкус меди во рту.       Есть ли для меня покой? Отсутствие сомнений в начинаниях и стремлениях? Издав легкий смешок, обвожу языком края частично спрятанных в дëснах клыков. Вероятно, человек ещё не скоро сможет найти ту грань, где вероятность общего плана разума и плоти будет настолько же возможна, сколь и воплотима...       – Игорь?.. Ты в порядке?       Переместив взгляд на свою драгоценную спутницу, с каплей осознания сплевываю под стол остатки препарата.       – Сюзи, дорогая. Напомни мне больше никогда не принимать эту дрянь.       До того, как грифонша успела придумать хоть какой-то ответ на поступившую просьбу/заявление, дверь, ведущая в занимаемую нами комнату, с грохотом… в общем, земля ей щепками.       – ТЫ! – рёв монстра, пробужденного из глубин самой преисподней, с шумом первосортного блокбастера ворвался в мои уши. И, кажется, заставил начаться раньше времени линьку моей певчей птички.       Сохраняя невозмутимое выражение лица, машу рукой.       – А, Ремми, дорогая! Что привело тебя под взор очей моих?       Не обратив никакого внимания на мои впечатляющие навыки гостеприимства, не дрогнув даже бровью при коверкании собственного имени, Джин Румми неумолимо пыталась прожечь во мне дыру своим пылающим взглядом. Честно, будь градус общей напряженности чуть выше, я бы начал беспокоиться.       – Ты, – подтвердив изначальное заявление, кобыла, дрожащими от распирающего её возмущения шагами, сократила разделяющее нас расстояние. – Кем ты себя возомнил?!       – Я есть Мессия – посланник божий на грешную землю, дабы очистить ту от грехов ваших, – не долго думая, благоговейно вскидываю руки. Но тут же теряю образ. – Джин, не страдай хуйней. Чего тебе от меня надо? Сразу говорю – денег не дам!       Несколько раз сверкнув рогом, будто обдумывая саму сладость мысли о моей неминуемой болезненной кончине (при неизвестных обстоятельствах, конечно же), глава нового отряда охранных пони Мегамарта глубоко вдохнула.        – Каким хером ты думал, раздавая приказы моим пони? – выдохнув облако пара (клянусь, я поискал глазами припрятанный кальян), Румми пригвоздила взглядом блаженно развалившуюся в кресле фигуру.       Если бы не разделяющий нас стол, уверен, она бы не остановилась на достигнутом.       Попробовав на вкус бушующие эмоции своей гостьи, с сожалением откидываю столь приятную мысль о продолжении весёлого концерта внеочередной смехуятины. Несмотря на цельнометаллический характер, терпение подземного единорога, вот сюрприз, тоже имело свои границы.       И как бы не было приятно их нарушать, иногда даже самой отъявленной сволочи приходится принимать вид нормального человека.       – Что же, начнём по порядку. Во-первых, теперь они не просто твои подчинённые, – загибая палец, нагоняю на лицо деловое выражение. – С момента, когда ваши копыта перешагнули ворота сего города, приняв столь щедрое предложение Крышечки о бесплатном обслуживании ваших людей взамен на рабочую силу, каждый из вас стал наёмником. А хорошие наёмники слушают своих нанимателей, сечëшь?       Дернувшийся глаз моей собеседницы отлично передал всю глубину её радостных мыслей по этому поводу. Лишь щёлкнув ухом при упоминании мною неких «людей», что внезапно заменили собой девяносто девятых кротов, Румпель (нет, мне не надоело) явно готовилась к нападению… которое я тут же пресëк.       – Но ты права, – вызвав в лошадиной голове короткое замыкание, внезапно встаю на её сторону. – У подчинённых, пусть даже непарнокопытных, должен быть один ориентир и единый лидер! – воодушевившись, многозначительно покачиваю сжимаемым в воздухе кулаком. – Вот почему я забираю их себе.       Мысленно приготовившись уворачиваться от колющих предметов, в любую секунду готовых сорваться в мою (и без того умную) голову по воле одного не слишком доброго мага, я краем глаза следил за своим собеседником. Единственное, чего я не учел, так это габаритов предполагаемого снаряда.

*БАХ!*

      Убедившись, что Сюзанна уже заняла своё законное место на потолке, а моя грудная клетка не берёт внеочередной выходной из-за поглощенной энергии внешних магических потоков (о нет, я умнею, помогите!), сверяюсь с потерями. Стол, впечатанный в секунду назад занимаемое мною кресло, отправил мебель в утиль, подняв в воздух крупные частицы пыли... что могла быть очень опасна для аллергиков. Таковых в комнате не было, если не считать испуганный чих грифонши, так что результат моей задумки вышел достаточно безболезненно.       – А теперь к делу.       Заставив шерсть Джин посветлеть на пару тонов, а её саму дернуться в сторону моего голоса, спокойно поправляю причёску у небольшого витража. Удивительно, но у меня, кажется, успело отрасти несколько новых прядей. Хм. Как давно меня не пересобирало в мясном конструкторе? Неделю?       – Чт…       – Хеви Спир и Сильвершайн показали отвратительные результаты на последней перегруппировке, не так ли? – заткнув не успевшую оклематься коняшку, подбираю с пола первый попавшийся лист. На нём не было ни грамма оговариваемой мною информации, но Зумми об этом знать было не обязательно. – И это не только физические показатели. Сама мысль о том, чтобы работать с противоположным полом кажется им до крайности оскорбительной, а работа в команде оставляет желать лучшего. Я заберу этих двоих в качестве оплаты за помощь.       – Ты сошёл с ума, если считаешь, что я соглашусь на эту чушь! – скрипнув зубами, Джин вышла из себя достаточно, чтобы ненадолго забыть о моём впечатляющем навыке уклонения.       – О, ты, конечно же, можешь хоть усраться и до конца жизни остаться нянькой для своих хвостатых полудурков. Но есть один маленький нюанс, – потрясся бумажкой для важности следующего заявления, непринужденно улыбаюсь, – они уже согласились выйти из твоего подчинения.       Зрачки в глазах моей оппонентки приняли вид булавочных уколов. Довольно напряженное зрелище, если подумать.       – Ты врёшь, – без особой убежденности заявил единорог, при этом обретя голос обесцвеченного серпантина.       – Разве это так сложно проверить? – хмыкнув, отбрасываю в сторону бесполезную бумажку. – Они ведь не так далеко отсюда. Но, даже если ты подумаешь, что мне пришлось их подкупать или, хо-хо!, запугивать, то можешь наконец-таки раскрыть свои глаза навстречу горькой правде...       Сделав несколько шагов к окну, с которого открывался отличный вид на темнеющее небо Мегамарта, напыщенно подбираюсь:       – Джин. Тебе стоит осознать одну простую вещь... вы уже не те пони, что когда-то жили в Убежище. Ваши подземные штучки, вроде обособленности, отдельных законов или верности Смотрителю теперь вне игры. Их больше нет. Вы на территории Пустоши, и здесь каждый выживает… как может. И чем быстрее ты это поймешь, тем лучше для тебя.       Помяв подбородок, на секунду задумываюсь. Не слишком ли я резок? Периферийным зрением поймав пони, что была готова превратиться в тень самой себя, прищуриваюсь. Если так подумать, вообще-то...       – Знаешь, как я встретился с твоими драгоценными подчинёнными? – выдавив довольную улыбку при виде выражения опустошенности на морде Мумми, наслаждаюсь моментом. – Я застал их за сбором вещей, которые твои бравые солдатики готовили для своего скорейшего побега, – подобрав слюни, тру языком тут же пересохшее нёбо. Внезапное веселье не даёт нормально сосредоточиться, но я довожу свой номер до конца. – Видишь ли, не всем хочется продолжать гнуть спину на благо когда-то очень важной Джин Румми. Им больше не нужно соблюдать твои правила. Они сами по себе.       – Это диверсия, – что-то прохрипев себе под нос, кобыла сместила взгляд на одной далекой точке, – каждая охранная пони согласно Уставу должна быть верна главе своего подразделения, что в свою очередь…       Бросив слушать начавшийся бред где-то на слове «…», в спокойствии возвращаюсь к своим делам. Что там было по планам? Поставить на место стол, поднять упавшее кресло, вздохнуть, увидев сломанные ножки последнего, снять Сюзанну с потолка, затянуться подобранным окурком… так, стоп, последнее прибережем на потом.       Может, позже удастся поржать с обкуренной лошади.       – С ней всë будет в порядке? – вернув меня от мыслей к настоящему, грифонша неловко поерзала на моём плече. Ах, да, надо бы её отпустить уже.       – М? – повернув голову в сторону интереса своей подчиненной, отмахиваюсь от всё ещё бормочущей себе под нос кобылы. – А. Не обращай внимания. Иногда реальность может быть суровой. С утречка будет как огурчик. Зелёный такой.       Вывалив птичку на прогнувшееся кресло, наполняю водой чудом уцелевший стакан. С одной стороны, процесс идёт достаточно хорошо – мной было завербовано четверо четвероногих, по паре из каждой направленности. С другой – этот стол летит в меня уже второй раз за день. И, как бы ни было приятно разбираться с проблемами на месте их возникновения, сидение в конкретно этом лошадином городе меня уже конкретно так заебало. Прокачка навыков убеждения и переговоров, это, бесспорно, хорошо, но таким образом дело с мёртвой точки мы не сдвинем. По крайней мере, пока окончательно не наладим импорт товара. НО. Сейчас заниматься этим мне откровенно лень. А это значит что?       – Сюзи, за мной. У нас намечается важная миссия.       Дав отмашку собственной ненаглядной розоватой химере, оставляю наполовину полный стакан перед лицом витающей в прострации Ю`джин. Слишком долго я ждал – время действовать!       Время... Время, ебать. Ебать время! Бвагагагагага!!!

*  *  *

      День близился к закату, когда юная птица и не очень-то юный человек оказались перед, казалось, самым захудалым баром в истории всей Пустоши. Сюзанна не совсем понимала, что привело их именно туда – казалось, Игорь на протяжении всего пути выбирал совершенно случайные направления, витая где-то в своих мыслях.       Иногда жутко улыбаясь.       Вынужденная следовать за своим довольно напряженным нанимателем (она так и не поставила окончательную точку в этом вопросе), Сюзанна постаралась прокрутить цепочку последних событий, произошедших за последние дни. На удивление, их выходило не так много.       После возвращения в Мегамарт, грифонша получила достаточно весомую сумму золота, под тем железно-клятвенным предлогом, что оно не уйдет в копыта первого же карманника, после чего... была предоставлена самой себе. Ещё не зная, зачем ей теперь нужны полученные битсы, наследница рода Грандбелл потратила некоторое время, чтобы выяснить, что большая часть уже порядком подзабытого договора о контракте была выплачена.       Впрочем, никакого весомого удовольствия по этому поводу она не испытывала.       Тем временем, поговорив о чём-то на повышенных тонах с каждым днём всё больше раздражающейся Крышечкой, Игорь... внезапно исчез с большим количеством найденных ими вещей, оставив после себя лишь наичестнейшее заверение о непременном возвращении. Так она оказалась предоставлена самой себе на неопределенный срок.       За время отсутствия странного двуногого друга, Сюзи успела привести перья и шерсть в порядок, побродить по наиболее оживленным частям Мегамарта, получая настороженные взгляды от его обитателей и купить себе слегка помятый дорожный плащ. Несмотря на кусачую цену и впечатляющий вес, ткань неплохо смотрелась с розовым окрасом крылатой леди, не сковывая движений. Честно говоря, она слишком устала от вымокших под дождем перьев.       Вернувшись, бледный как смерть, но довольный как отоспавшийся ëж, человек лишь показал ей большой палец, после чего сразу же пропал в районе казарм для новых жителей города. Не прошло и нескольких часов, как он вернулся оттуда с ещё более осунувшимся лицом и быстро рассасывающимся фингалом под глазом. Развалившись в кресле, хозяин попросил добыть для него «чë-нить расслабляющего».       Возможно, спрашивать совета у Крышечки в этом вопросе оказалось не самой лучшей идеей.       – И так… зачем мы здесь?       Уже устав от непредсказуемых маневров своего Игоря, грифонша с сомнением осмотрела покосившуюся вывеску заведения. С неё на внешний мир без особых надежд глядела побитая кружка столь же подбитого постояльца. От просвечиваемой внутренним светом двери несло плохо скрытым шумом голосов и перестукиванием стекла.       – Без лишних слов, Сью-Сью, нам предстоит важная миссия, – натянув серьёзное выражение лица, Игорь решительно шагнул в открывающийся проход. – Я должен нажраться, а ты – научиться пить.       Несколько раз моргнув, пытаясь осознать сказанное, Сюзи чудом успела проскользнуть в уже закрывающийся дверной проем. Как раз желая возразить, когда на неё обрушилась атмосфера, правящая в любом угашенном заведении пыльного городишки. Да, тот самый сладкий смрад, что даже у бывалого завсегдатого вышибает слезу... и вовсе не ностальгическую.       Вопреки отдаленности бара, открытое для посетителей помещение оказалось забито под завязку. Относительно чистый воздух остался лишь в лёгких самых ярых везунчиков, но даже там он был загажен смрадом сжигаемых и потребляемых здесь же веществ, разбавленных дешёвым алкоголем. За столами собрался различного рода лошадиный колорит.       Уже привычный осмотр лиц на предмет наличия клюва вызвал слабый укол в груди. Больше не было никакого смысла в поисках, – вспомнила девушка. Еë бросили.       И только тогда она заметила, насколько быстро наступила тишина.       Взгляды присутствующих как по команде направились в их сторону. Кто-то пялился открыто, некоторые предпочитали сверкать зрачками из-под приподнятых кружек, но общий интерес оказался ясен, как начавшийся ливень при мгновенно вымокших перьях. Им здесь не рады.       Невольно поежившись, Сюзанна как раз собиралась намекнуть об этом своему спутнику, когда с ужасом не заметила того поблизости. Только после небольшого шока Сюзи поняла, что вновь отстала от высокой фигуры человека, что беззаботно вышагивал вглубь здания.       Немного замявшись, бедняжке ничего не оставалось, кроме как бросится вдогонку.       – Эм… Игорь? – стараясь не смотреть по сторонам, пернатая спутница лысой собаки (мнение общества, не более) постаралась привлечь внимание.       – Подожди, – отмахнувшись, человек с неудовольствием оглянулся по сторонам.       Проследив за его взглядом, Сюзанна с непреднамеренным облегчением обнаружила, что все возможные места для посадки двоих гостей были либо заняты, либо отдалены друг от друга достаточно, чтобы сделать это некомфортным. Надежда уже теплилась в груди птицекошки, когда Игорь, довольно ухмыльнувшись, направился в сторону от барной стойки.       Вновь последовав за неукротимым истребителем безвкусного пойла, Сюзи с каждым шагом чувствовала нарастающее чувство беспокойства. Поначалу слабое, оно всё больше врастало в грудь, пока они приближались к тому, что, казалось, истончало от себя натянутые струны опасения и тяжёлого предупреждения.       К удивлению грифонши, данное направление привело их к свободному столику, стоящему в небольшом отдалении от остальных.       – Не возражаете?       Вопрос Игорь вывел из ступора. Будто только сейчас открыв глаза, юная наследница птичьего рода с изумлением для себя открыла ещё одного посетителя местной забегаловки. И это открытие ей не понравилось.       На первый взгляд, оставленный каким-то растяпой балахон... пошевелился, оказавшись до болезненного отощавшим единорогом с чёрной гривой. И шерстью. И копытами. Бедолагу, казалось, опрокинули в чернильницу, и только глаза синеватой бледности позволяли разглядеть на потëртом путнике черты относительно живого лица. С неясной эмоцией повернувшись к подошедшим гостям заведения, заклинатель, казалось, выглядел удивлëнным.       Незнакомец не успел сказать ни слова, как один из свободных стульев занимаемого им стола был отодвинут и жестко использован невозмутимым двуногим существом. Грифонша как раз мялась в сомнениях, когда пони открыл рот, явно собираясь выразить собственное неудовольствие…

Убирайтесь

      Голос. Явившись будто из ниоткуда и одновременно отовсюду, он клещами схватил саму душу, диктуя одно единственное желание. Ей здесь не место. Вон. Прочь.       И побыстрее.       Сюзанна пришла в себя, когда осознала собственное «я» сидящее на чьих-то коленях, с поглаживаемой по голове ладонью.       – Ну-ну, тише, дорогая, тише, – далёкий голос, звучащий будто из-под небес, успокоил внутреннюю дрожь, – дядя больше так не будет…

… не так ли?

      Частично осознав себя и своë окружение, Сюзанна почувствовала неудобство от двух вещей: во-первых, она каким-то чудом оказалась в объятиях собственного нанимателя, а во-вторых, этот самый наниматель прямо сейчас открыто угрожал, казалось, шокированному единорогу.       Поняв, что на него смотрят уже две пары глаз, таинственный владелец столь же красивого пальто как и он сам, молча отвернулся к своему блюду. Можно было заметить, что перед ним лежала только значительно затвердевшая корка хлеба и пустой стакан. Не густо.       – Ты в порядке? – вздрогнув от вновь раздавшегося голоса Игоря, молодая самка грифона вспомнила о своём неловком положении.       – Д-д-да, – соскользнув на пол, Сюзи поспешила занять свободное место поблизости. Не зная, куда деть глаза, девушка поводила взглядом по пустой столешнице перед собой. Немного подумав, сглотнув вязкость во рту, она приоткрыла клюв. – С-с…       – Ты права! – с неожиданной решительностью стукнув кулаком по столу, Игорь с неудовольствием обернулся на барную стойку. – Сколько нам ещё ждать этих идиотов? Дай мне минуту, я проверю, чем занимаются местные бездельники.       До того, как Сюзанна успела поверить в происходящее, её оставили один на один с чëрным-причëрным единорогом. Прям смоль с углём, честное слово! Побоявшись тут же убежать за ушедшим человеком, грифонша заметно сжалась, с быстро стучащим сердцем смотря куда угодно, лишь бы не перед собой. Что только что произошло?!       Прости.       Сюзи подумала, что ослышалась.       – А? – вопреки своему страху посмотрев вперёд, грифонша успела запечатлеть быстро скрывшийся взгляд отощавшего пони.       До того, как самое прекрасное существо в этом злосчастном месте успело усомниться в исправности своего слуха, неизвестный решил подтвердить факт присутствия у него речевого аппарата.       – Прости. Не хотел напугать.       – Э-э-э… – полюбовавшись загрузочным экраном перед своим лицом, Сюзанна нервно сглотнула, – …хорошо?       И вновь наступила неловкая тишина.       Продолжавшаяся равно до того момента, пока на их стол со стеклянным грохотом не приземлился месячный запас алкоголя.       – Ты не поверишь, какие цены ломят в этом свинарнике! – довольный и разозленный одновременно, Игорь устроился на истошно скрипнувшем стуле. Жадно осмотрев добытое им зло в чистом виде, человек небрежно пододвинул к ней жестяную тару, полную масла. – Не жри всё разом. Это на закусь.       Недоуменно опустив взгляд, Сюзанна с недоверием заметила плавающих в масле рыбëшек. Если бы не витавший в воздухе дым и аромат ликерных напитков, у неё бы, может быть, даже проснулся аппетит.       – Так, – выбрав, казалось, наугад, Игорь ловко откупорил бутыль с нежно-красным стеклом. Запрокинув её же над горлом, он без стеснений сделал несколько больших глотков. После чётко проведëнного анализа, пойло было налито в отдельный стакан и поставлено перед недоуменно моргающей кошкоптицей. – Второсортное вино со вкусом выдохшегося шампанского. Тебе, на первый раз, самое оно.       – Но... я не пью, – взглянув на предложенный розоватый напиток, в котором, судя по острому взгляду крылатой хищницы, плавало несколько странных на вид примесей, Сюзи с надеждой перевела взгляд на Игоря.       – И я не пью, – кивнув, тот безжалостно разрушил все таящиеся в ней ожидания. – Но иногда людям приходится делать то, что им не нравится. Так что будь чело... хм, грифоном, и стисни… э… клюв. Пей!       После своей (надо сказать, не очень-то убедительной) речи, упомянутый человек полностью ушел в мир откупоренных крышек и воняющих столетним спиртом пробок. Что ж. По крайней мере, он не продолжил настаивать.       Только сейчас поняв, что почти не слышит собственных мыслей, Сюзанна с удивлением обернулась по сторонам. Оказалось, что все молчавшие до недавнего времени посетители давно перестали обращать на них какое-либо внимание, вернув его своим собутыльникам и выпиваемом ими алкоголе. Что не могло не радовать.       Несколько минут грифонша провела ерзая на стуле, стараясь придумать выход из сложившегося положения. Ещё минута ушла на разглядывание рыбы, что с грустным выражением лица смотрела на неё из-под своей масляной плёнки. В конец притихший единорог, так и не расправившийся со своей хлебной коркой, снова притворился пустым балахоном. После первого провала он уже не делал никаких паранормальных вещей. По крайней мере, она на это надеялась.       Взгляд Сюзанны остановился на жидкости, плавающей в стоящем перед ней стакане.       – Фу, – на вкус это было так же плохо, как и на вид.       ...       Но не так плохо, как можно ожидать.       Рыба с облегчением закончила своё существование.

. . .

      – Ну а потом я ей и говорю… а тебя ебёт?       Сидевший чуть ли не в обнимку с чёрным единорогом, не показывающим никаких признаков жизнедеятельности, Игорь с довольным иком хлопнул по столешнице, заставив подпрыгнуть несколько неполных стаканов. Прошло не так много времени с их начавшегося "отдыха", когда его взгляд заприметил пустой стакан на другой стороне стола. Как самый порядочный в мире человек, он не мог оставить это без внимания.       Несмотря на понятное сопротивление владельца данного стакана, оказалось, что даже балахонные злодеи могут пить.       Правда, не много. И не долго.       Сюзанна, на данный момент, с многозначительным видом гипнотизировала полупустую бутыль на своей половине стола. Она выпила всего несколько "чуть-чуть" и капельку "на донышке", но сейчас это было не так важно. Больше еë беспокоило не количество алкоголя, что в неë вошло, а то его количество, что собиралось скоропостижно выйти.       Поймав молящий взгляд своей спутницы, Игорь многозначно махнул в сторону видневшейся двери, ведущей на прохладные улицы торгового города. Ответ на невысказанный вопрос казался очевиден.       Не заставляя себя ждать, но стараясь обходить наиболее шумные столики, грифонша двинулась в нужном направлении, постепенно ускоряя своё продвижение к намеченной цели. И если поначалу казалось, что всё не так уж плохо, то чем ближе она оказывалась к заветному проёму, тем ощутимей становилось давление из глубин – рыба боролась с алкоголем за место в желудке.       И явно проигрывала.       – Ой, – дверь, к которой практически добежала Сюзи, неожиданно открылась перед самым её носом... пардон, клювом. Свет сумерек явил собой пони, вид которых она старалась забыть вот уже несколько тяжёлых ночей подряд.       Одетые в шкуры собственных соплеменников, сшитые шипами и бритвами, безумно выглядящие лошади заставили сжаться и без того неуютные внутренности птички. Потрошители. Взглянув на грифоншу, словно на мило предоставленный им ужин, передняя группа разумных рейдеров хищно переглянулась.       Но, до того как явный главарь в наиболее ярком ошейнике из костей и рогов успел сделать хоть одно движение в еë сторону, из задних рядов выплыл более поджатый единорог. Что-то шепнув на ухо своему стороннику, он несколько раз бросил взгляд в сторону их невольной жертвы и на глубины открывавшегося за ней заведения.       Главарь шайки слегка оскалился, но, видимо, прислушался к словам своей пешки.       – Сегодня тебе везёт, – внезапно приблизив морду, пони впился красными белками глаз в сузившийся зрачок грифонши, – псиная подстилка.       Сюзанна выдержала стоический покерфэйс, изо всех сил стараясь не блевануть от исходящего трупного запаха. Поняв, что лишняя секунда в компании её нового приятеля может стать решающей, она, подняв клюв во избежание ещё более неловких ситуаций, протиснулась наружу.       – Строптивая сучка…       Донесшиеся вслед голоса проскользнули мимо ушей, когда Сюзи наконец-то смогла сделать глоток свежего воздуха. Смрад улиц, ещё недавно казавшийся ей неприятным, теперь заставил голову кружиться от поступившего кислорода. Что, впрочем, не отменяло первопричины появления молодой особы на задворках трактирного двора.       Глаза хищницы поспешили найти неприметный закоулок, затаившийся за кучей наваленного мусора.       Не желая испытывать судьбу, ища новой встречи с новыми опасными знакомыми, Сюзанна Грандбелл, наследница своего рода и дочь главы стаи Когтегривых, поспешно протиснулась между мусорных баков в сгущающуюся темноту.       – Ай! – внезапно, стоящий перед ней мешок издал испуганный визг. Отлетев на добрый метр, чудо городской свалки тут же забилось в ближайший угол. – Пожалуйста, не надо! Я ничего не крал!       Ошеломленная больше, чем ей бы того хотелось, Сюзан с широко раскрытыми глазами перевела взгляд с визжащего незнакомца на то, что, казалось, выпало из его копыт. Практически пустой, уже явно кем-то использованный шприц Мед-Х вызвал у неё кривую мину отвращения.       – Эй, я не…. – попытавшись сказать хоть что-то в своё оправдание, птицекошка вдруг поняла, что достигла своей критической точки.       Рыба с радостным бульканьем очутилась на свободе.       Краснея от прилившей крови и чувства разрушения собственного достоинства, Сюзанна, ощущая себя последней неудачницей на свете, поспешила подобрать свисающую слюну.       "Ради славного Короля, никогда больше…".       Собираясь ещё раз извиниться и наконец-то убраться из этого места в уютный номер их гостиницы, хищница вдруг поняла, что слышит сбивчивое рыдание. Было не трудно догадаться, кто именно был его источником.       – Эм-м, – отчего-то чувствуя себя виноватой, Сюзи нервно поджала клюв. Она никогда раньше не оказывалась в подобных ситуациях, но что-то ей подсказывало, что уйти сейчас было не самым одобряемым поступком. – Ты там в порядке?       Тут же ощутив себя полной дурой, она удержалась от того, чтобы прижать передний коготь к своей переносице. На покинутого удачей жеребца, распластавшегося перед ней, было жалко смотреть. Шерсть и грива висели клоками, покрытые высохшей коркой грязи. Дрожащий, напуганный и разбитый, пони сжался в один исхудавший комок, будто стараясь скрыться от всего мира.       "Прямо как я, когда-то", – вздрогнув от нежеланной мысли, Сюзанна не могла не провести аналогию. Уставшая, опустошëнная и голодная, в ту ночь она так и не смогла сомкнуть глаз, скрываясь в ржавой крыше ангара от чудом отставших работорговцев. "Не встреть меня Игорь тогда, была бы я сейчас на месте этого пони?".       Вздрогнув от внезапной тяжести упавшего на него плаща, незнакомец резко перестал дрожать. Озадаченный, он даже не пытался отодвинуться, когда перед его мордой появилась слегка помятая бутылка с водой. Наученная жизнью, Сюзанна старалась всегда держать ту в своих сумках.       – П-почему? – наконец, подняв потухший взор зелёных глаз, нищий проходимец взглянул на стоящую перед ним грифоншу.       – Потому что это не правильно, – подготовив ответ, пернатая без лишних стеснений втиснула тару в его копыта. Слегка замявшись, она всё же решила спросить. – Как тебя зовут?       Выглядя удивленным, земнопони жадно сделал несколько больших глотков, перед тем, как коротко ответить.       – Р-риверс. Меня зовут Риверс.       – Я Сюзанна, – поспешив закрыть паузу, говорившая слегка смутилась. Сказанное им имя мало подходило для того, что из себя сейчас представлял одинокий пони. – Что случилось? – увидев непонимающий взгляд последнего, она добавила: – Как ты оказался... здесь? Прости, но ты не очень похож на обычных... э-э, бездомных.       Вид потерявших всякий рассудок пони, до этого момента попадавшихся на глаза не так редко, как ей бы хотелось, и правда различался с общим наружным планом конкретно этого жеребца. Может, дело было во взгляде, или правильно поставленной речи, но Сюзанна хотела убедиться в этом со слов самого пострадавшего.       Но оговоренный персонаж не спешил с ответом. Гипнотизируя полученную жидкость, он, казалось, вовсе хотел проигнорировать заданный вопрос, пока условную тишину не оборвал заметно охрипший голос.       – Доставлял продукты... на караван напали. Выжил... один. Не могу вернуться.       Пропустив удар, сердце молодой химеры ëкнуло. Не зная, как лучше ответить на столь краткое описание столь ужасной трагедии, она ненадолго ушла в себя.       Жеребец и правда не был виноват в своей судьбе. Вряд ли кто-то, столь измученный и робкий стал бы так подло лгать. Но... что теперь? Внезапно поняв, что не знает, как поступить дальше, Сюзи погрузилась в собственные мысли. Ей просто дать жеребцу немного крышек и уйти, пожелав ему удачи? Сказать "всё будет хорошо" и отправился по своим делам? Точно нет.       Но и взять его с собой, как поступил с ней Игорь, она не могла...       – Слушай! – встрепенувшись, при этом заставив подавиться водой притихшего Реверса, грифонша слегка поумерила пыл. – Ой. Эм... Я хотела сказать, что могу поговорить со своим хозяином о тебе. Ты мог бы работать на него здесь, в Мегамарте!       Ненадолго застыв, земнопони с небольшой нервозностью помял сжатую в копытах бутылку. Было видно, как желание и нужда борются в нём, вытесняя страх и чувство собственной беспомощности. Выглядя так, будто решается на последний рискованный шаг в своей жизни, жеребец коротко кивнул, поднимаясь на ноги со своей новой знакомой.       – Отлично! Тогда пошли.       Подтолкнул своего нового знакомого, Сюзанна сделала несколько бодрых шагов в сторону довольно притихшего бара. До того момента, как неуверенность в собственных словах внезапно не возникла перед еë носом. Стараясь не показывать этого сейчас, грифонша заставила себя выглядеть столь же невозмутимой в глазах своего довольно грязного друга, но, внутренне сжавшись, нервно поджала клюв.       "Я не могу быть так уверена в этом, но Игорь, кажется, не плохой... э-э, парень. Может быть, ему будет не трудно взять к себе лишнюю пару копыт. И всё же... " , – стараясь двигаться как обычно, птичка слегка обернулась на своего спутника. Исхудавший, выглядящий потерянным всего несколько минут назад, сейчас он, казалось, обрёл некую надежду, также неуверенно поглядывая в еë сторону.       "Не важно!", – тут же встрепенувшись, Сюзи уверенным шагом приблизилась к дверям увеселительного заведения. Распахивая дверь, она была настроена решительно, как ни когда. "Я просто выложусь на всë, чтобы убедить его в оказании помощи. Даже попрошу увеличить мою работу, если потребуется. Грифоны не разбрасываются словами, вот как!"

*БАХ!!!*

      Мозги бармена расплескались по стойке, заливая сидевших за ней гостей. Покачивающийся на двух ногах Игорь, казалось, пьяный вусмерть, с вызовом обратился к залу, размахивая дымящимся револьвером:       – Ну? Кто-нибудь ещё хочет высказаться? Давайте, я абсолютно свободен к предложениям!       ...       Хотя, это могло оказаться не настолько блестящей идеей.