Да, Господин

      — Не хочешь объяснить, что ты делал в его палате? Я просто так запретил тебе туда входить? — Врач, к которому Арсений побежал, как только парень потерял сознание, немного не был в курсе нахождения друга рядом с больным. Ну как, «немного»… Он строго-настрого запретил это, и тот проскочил в комнату за его спиной.              — Я просто занес пакет с некоторыми его вещами. Разве это плохо? Он, видимо, проснулся от этого. — Мужчина и вправду принес небольшую сумку, куда скинул некоторую одежду, пару книг, зубную щетку с пастой, расческу и про фрукты не забыл. Однако после этого присел на кресло и тихо наблюдал за пациентом, шугаясь каждого звука за дверью. Не договаривал, но не лгал.              — Сделаю вид, что поверил. — Дмитрий зашел в палату первый и последовал к кровати. Антон спокойно лежал, дышал и не подавал признаков плохого самочувствия. Замеры давления показали низковатый показатель, чему особого значения не придавалось — в нынешней ситуации это норма. — Живой-здоровый. Секунду, — громкий хлопок в ладоши раздался в комнате, и парень слегка притянул одеяло к себе, надеясь уйти от шума, — он спит. Может сон плохой приснился, вот и вскочил. Всякое бывает от стресса. Расслабься и проваливай.              — Можно без последнего?              — Арс, мы договаривались, — строго возразил доктор.              — Я помню. Но… я не мог уснуть всю ночь, думал о нем. Хочу просто извиниться и рассказать о дальнейших планах.              — Ути-пути, не строй из себя несчастного романтика, — саркастично умилившись, Дмитрий неодобрительно посмотрел на друга.              — Я честно хочу просто извиниться и поговорить о будущем. Вероятно, вижу его в последний раз. Он вряд ли еще захочет со мной пообщаться до конца своей жизни. Просто расскажу информацию и уйду. И не зайду больше. Не сунусь в палату ни на палец. Пять-десять минут, и всё. Пожалуйста, Дим. Я не буду подходить, не буду лезть — ничего. Если он скажет мне уйти — уйду. У меня нет желания напугать его. Хочу просто хоть немного исправить содеянное.              — Эх, Арсений-Арсений. Обещаешь больше не соваться?              — Да. Обещаю.              — Дождись, когда он проснется. Не лезь, слушай его желания. Не твори больше глупостей. Я и так обещал ему, что ты не придешь без его ведома. Уже, получается, не сдерживаю обещание, но хоть так. Надеюсь, мозги у тебя на месте. — Тяжело вздохнув, всё же согласился.              — Ничего не натворю. Ты всегда в праве выгнать меня из больницы, я не хочу рисковать.              — Поверю. Вещи в следующий раз заноси ко мне, не ищи предлога посидеть в палате. Смирись и страдай за пределами его поля зрения. — Еще раз строгим взглядом врач прошелся по собеседнику и покинул помещение.              

———

             Погода за окном совсем вышла из строя. Дождь лил весь день. Тяжелые капли барабанили по окнам и медленно стекали вниз. Арсений наблюдал за ними третий час. Машин на парковке не стояло, людей на улице не ходило. Признаков жизни снаружи никто не подавал. Несмотря на тепло в помещении, мысленно он ежился от холода и переживал за утепленность Антона. Обещание «не подходить» держал стойко и отмахивался от мыслей, как только мог. Пару раз сходил за кофе, переговорил по работе в коридоре, понаблюдал за спокойным парнем и обдумал решение повторно. Под конец стало казаться, что больной вовсе не спит, а лежит без сознания, хоть это не могло быть правдой. На фоне паники Дмитрий пару раз заходил проведать его и заключал лишь одно: «Арс, ты чёртов накручивальщик; успокойся и сиди, иначе уйдешь отсюда без разговоров». Мужчина на слова недовольно фыркал и возвращался на «пост». На третий приход врач выгнал его из своего кабинета и проверять никого не стал. Тогда с паникой пришлось мириться один на один. Благо, Антон подал признаки жизни, перевернувшись набок, насколько мог.              Ближе к четвертому часу Арсений сам начал засыпать, завораживаемый природой. Будучи в полувыключенном состоянии, он не обратил внимания ни на шорохи у кровати, ни на удивленно-испуганный взгляд проснувшегося.              Господин? Что он здесь делает? Он… спит? Неужели он находится здесь так долго?              Антон внимательно осмотрел уставшее лицо. Под глазами залегли еле видные синяки, веки подрагивали, общее состояние выражало абсолютное спокойствие. Мужчина склонил голову вбок, немного съехал с кресла, а руки положил на вздымающийся живот. Впервые он видел его таким.              Так странно. Непривычно.              Словно делал что-то запретное, парень реагировал на каждое неосознанное движение Господина отведением взгляда в сторону, будто и не видел его всё это время. После чего всё же возвращал и наблюдал дальше.              Вскоре Арсений поежился и приоткрыл глаза. Он успел уловить внимание младшего, отчего незаметно усмехнулся. Потер уставшие веки и взволнованно улыбнулся больному.              — Прости, что я здесь без твоего ведома. Я могу уйти, если не хочешь меня видеть. Но, обещаю, подходить не буду. Не сдвинусь с этого места. Максимум дойду до двери и закрою ее с той стороны. Ладно? Просто хотел… поговорить кое о чем. — Антон от этого напрягся, однако согласно кивнул. Мне нужно извиниться перед ним до того, как меня выпишут. А сейчас лучший момент. — Я пришел извиниться за ту ночь. Прости, что не послушал тебя, был чересчур жёсток и не обратил внимания на твое состояние. Я…              — Нет! — неожиданно выкрикнул парень, обратив непонятливый взгляд на себя. — Вы ведь не виноваты, это… — Нахмуренные глаза Господина остановили прилив смелости, отчего он стушевался. Надо объясниться. Давай. Сделав глубокий вздох, через силу тихо продолжил. — Это я виноват. Моя единственная задача — ублажать Вас. Вы при этом кормите, обеспечиваете и ничего больше не требуете. Я несколько дней подряд не выполнял свою задачу. Это моя вина. Вам, наверное, лучше стоило бы оставить меня где-то в лесу и забыть. Извините, что доставляю неудобства… — Под конец Антон уставился на руки, ковыряя мягкую кутикулу до крови. Так и не заметил округлившихся глаз Господина и шока на лице.              Он думает, что это его вина?! Боже, Попов, ты еще уебищнее, чем казалось.              — Антош… Откуда ты взял эту чушь?.. — удивленно начал мужчина, бегая взглядом по беспокойному лицу впереди. — Ты не виноват. И не можешь быть виновен! Кого и стоило бы оставить в лесу, — младший испуганно посмотрел на него, ожидая плохого конца фразы, — дак это меня. Ты в праве обижаться на меня, игнорировать, выгонять, да хоть убить. Я — и только я — виноват в том, что сейчас ты лежишь в больнице. В тот вечер не мог контролировать себя. Мне снесло крышу, когда выпил. Это ни в коем роде не оправдание. Невозможно оправдать такой поступок. Я был зол на… — Взвешивая все «за» и «против» рассказать о прошлом, он всё же решил промолчать. — На одного человека, с которым перестал общаться еще до твоего появления в доме. Ты никак не виноват. — Арсений оглянул взъерошенного, с трудом осознающего ситуацию парня и решил закончить на этом — не хотелось грузить того сильнее, пугать своим нахождением в палате. — В общем, думаю справедливо будет отпустить тебя. — Слова мужчине давались тяжело. Сказать — потерять путь назад. Потерять возможность вернуть Антона в дом. Он опустил взгляд и продолжил. — Врач сказал, тебя выпишут примерно через неделю при хороших темпах поправки. После этого тебя заберет Сергей — мой друг. Он обещал прийти к тебе, пообщаться через пару дней. Не стоит бояться. Мы давно дружим, вредить не станет. Ты поживешь у него до полного восстановления, а как оправишься сможешь переехать. Я уже нашел тебе квартиру, которую арендую и буду оплачивать столько, сколько потребуется. Все договоренности веду непосредственно с хозяином, поэтому не побеспокою тебя. Также устрою на хорошую работу недалеко от жилья, договорюсь о поступлении в университет, если захочешь. Больше в твоей жизни не появлюсь, обещаю. Единственное, пока живешь у Сергея и первое время жизни одному, будешь ходить к психологу. Если хочешь. — Понимая приказной тон, поспешил добавить. — Тебе помогут восстановиться немного. Если говорить точнее, психолог будет ходить к тебе. Хорошо? — Наконец Арсений поднял глаза. Антон сидел с поджатыми губами и наблюдал за чужими действиями. Чужими отсутствующими действиями.              Господин отпускает меня? Но… я не хочу. Я не хочу уходить от него. Я… Я люблю его. Зачем он это делает? Наверное, лучше послушаться. Его слово — главное. Но я не хочу…              За окном неожиданно раздался раскат грома, отчего оба вздрогнули, «отрезвев». Арсений принял молчание за согласие и нежелание разговаривать.              — Что ж, больше я тебя не побеспокою. Прости за эти три года. Знаю, их никак не искупить, но мне правда жаль, что я так вёл себя с тобой. Ты не заслуживаешь такой жестокости. — Мужчина поднялся с места и за пару молчаливых шагов дошел до двери. — Ты справишься, обязательно справишься. Прощай. — Обернувшись, он произнес последние слова, вроде бы завершения их истории, и покинул палату. Покинул ее навсегда. Как обещал.              

———

             С той встречи прошло три дня. Три мучительных, изнуряющих сознание дня. Антон определенно шел на поправку. Осмотры врачей это подтверждали. По словам проктолога, он обошелся весьма легко. Сильные боли были вызваны повышенной чувствительностью, проблемами с дефекацией и некритичными анальными трещинами. Всё с успехом решилось благодаря измененному питанию, лекарствам и лежачим дням. Мысли о Господине разум не покидали совсем. Странным казалось всё: начиная от резкой смены поведения, заканчивая решением отпустить парня на свободу. Единственным разумным объяснением казалось то, что мужчина нашел нового человека, готового покорно следовать всем желаниям. Почему он не выгнал Антона на улицу, а устроил хорошую жизнь? Возможно, просто «плата» за прошедшие года. Или это «правило отпускания игрушек на волю», чтобы они не взболтнули лишнего. Хотя вряд ли кто-то смог бы пойти против Господина в суде. Такое умозаключение беспощадно терзало душу. Разговор — даже скорее монолог — в последнюю встречу никак не объяснил поведение и решение. Чувство вины всё так же гложило. Уверенность в своей виновности не покидала.              Часы тянулись мучительно долго. Ночи виделись бесконечностью. Врачи начинали ругаться из-за явного недосыпа пациента. Всё время наедине тот тратил на самобичевания, которые сильно грузили мозг и не позволяли отдохнуть. Дождь продолжал лить за окном, солнце не выглядывало из облаков, уличная серость переплывала и в палату. Простая кровать, белые стены, единственная лампа с желтоватым свечением, тумба — ничего не отражало радости. Никакой техники. Из развлечений — книги. Телефон так и остался в доме, вероятно, в нерабочем состоянии. Казалось бы, атмосфера успокаивающая, мирная, однако Антона не покидало чувство тревоги и страха.              

———

             — Доброе утро, как самочувствие? — На четвертый день врач зашел с широкой улыбкой на лице и принес немного счастья в бледную палату.              — Доброе, нормально, — сонно пробурчал парень, потирая глаза.              — Это хорошо. Проведем сегодня пару процедур и сможем понять, сколько тебе тут еще валяться. В общем плане, ничего не болит?              — Дискомфорт там. И ноги ужасно затекли.              — Дискомфорт — боль? Или просто неприятно?              — Просто неприятно.              — Что ж, тогда всё неплохо. Если будешь в состоянии, то можем прогуляться по коридору ближе к вечеру. Погода, к сожалению, не очень хорошая, чтобы выйти во двор, но что есть, то есть. Быть может, завтра повезет и твои прогулки не будут ограничиваться путем «столовая-туалет-палата». — Дмитрий усмехнулся поежившемуся от недовольства парню и понимающе кивнул. Ненадолго молчание воцарилось в комнате. Комфортное и спокойное. Прервал его вновь врач, вспомнивший то, зачем пришел в палату помимо регулярного обхода. — Кстати говоря, Арсений передал немного угощений. Если хочешь — могу принести. Это наверняка скрасит твои «счастливые» будни.              — Арсений? — Антон удивленно посмотрел на мужчину. — Он часто тут бывает? — Нет, конечно. Наверняка заходит к доктору, как к другу. Сдался ты ему.              — Честно? Задолбал уже. Не вылазит из коридора, почти поселился у меня в кабинете. Сидит здесь с утра до вечера, пока пинками не выгонишь, — недовольно ответил он и показательно фыркнул в конце.              — Ясно…              — Но ты ему главное не говори, что в курсе. Прибьет меня еще за раскрытие информации такой. А мне столько людей лечить и лечить! В общем, сейчас занесу передачку. Через час за тобой придет медсестра. Потом позавтракаешь, чутка передохнешь и опять в процедурный.              Антон, загруженный мыслями, в ответ лишь угукнул. Врач к этому моменту уже выходил, потому не нуждался в какой-либо реакции.              Через пять минут в руках пациента находился пышный букет полевых цветов, на целлофане которого висела небольшая открытка, и в ногах стояла корзинка, полная любимых сладостей: kinder разного вида, батончики MilkyWay, Twix и несколько плиток шоколадки Milka с необычными вкусами. Еду парень отложил, планируя объесться ночью, если не отберут медсестры со словами «питаться нужно правильно», но вот записку открыл.              

«Прости за моё поведение. Надеюсь, это немного скрасит больничные дни. Я знаю, что тебе скучно. Можешь попросить что-то у Дмитрия, он передаст мне. Осуществлю любое желание.

Арсений.»

             Арсений. Зачем он подписался именем? Почему его интересует моё состояние? Может, это и не он вовсе? Чья-то шутка. Нет. Вряд ли. Он просто задумал новую игру. Да, точно. Новая игра — ничего другого. Для этого ведь всё остальное? Господин не решил оставить меня. Он лишь затеял очередную игру.              — Наверное, — вздохнув, прошептал парень. Не было в этом уверенности. Ее секундный порыв прервался разумом. — Какие тут игры, придурок. Ты нахуй никому не сдался.              

———

             С процедур Антон вернулся уставший. Всё же много ходить он еще не в силах. Пришел и упал на кровать. Самочувствие улучшалось с каждым днем. Какая-то чудодейственная мазь хранилась у проктолога и выручала очень быстро. Не ощущать ужасной боли от движений — бесценно. Довольно потянувшись, парень залез под одеяло и хотел было поспать, как по двери кто-то постучал. Пришлось осторожно сесть и пустить неизвестного человека. Внутренне он понадеялся, что это не медсестра со списком дел на сегодня.              — Добрый день, можно? — В дверях стоял невысокий мужчина с забавным хвостиком на голове. Вид его показался весьма знакомым.              — Здравствуйте. Полагаю, да. Вы случайно не Сергей? Мне кажется, я Вас помню.              — Предлагаю убрать официоз и перейти на «ты», если будет комфортно. Но, да, я Сергей, друг того несчастного пидораса. — Антон непонятливо посмотрел на вошедшего, а как только сообразил, про какого «несчастного пидораса» речь, прыснул со смеху.              — Окей, давай на «ты». Я Антон. — Парень дружелюбно протянул руку. Старший крепко пожал ее и отошел к креслу.              — Что ж, Антон. Сразу к делу без излишеств. Считай, я твой телохранитель. Арсений ахуел в край, так что на правах его друга могу ему по-дружески въебать. Если что-то вытворит — обращайся. Буду рад помочь. — По палате прошелся расслабленный хохот, после которого общая атмосфера пришла в комфортную зону. — В общем, по какому я тут поводу. — Сергей моментально сделал серьезный вид, хоть и удавалось это весьма сложно из-за заметной улыбки. — Арс тебе уже рассказал о дальнейших планах. Не знаю, в курсе ли ты, но тебя готовы выписать послезавтра. Поэтому у тебя есть пара дней на сборы. Я приеду на машине после обеда, заберу тебя к себе. Честно говоря, дома бываю не так уж много, поэтому он будет в твоем распоряжении. Есть несколько слуг — познакомишься, может подружишься. Их проси о чем угодно. Предварительно, живешь там неделю. Потом может быть поход к врачу, и сможешь выехать, если захочешь. Мне никак мешать не будешь, так что не особо волнует, на сколько останешься. Живу один, соответственно ни у кого неудобств не появится. При желании могу организовать встречу с Арсением, надо? — До этого задумчивый, Антон взволнованно уставился на собеседника и поджал губы. Хотелось увидеть Господина, однако страх пересиливал. — Судя по твоему виду, не надо. Тогда, на этом всё. Прости за такую скоростную речь и спутанное знакомство. К сожалению, много работы. Если вопросов нет, то и информации больше нет.              — Вопросов нет. Беги на работу, и так наверняка проблематично было найти время, чтобы заехать сюда. Спасибо, — парень доброжелательно улыбнулся и получил то же в ответ.              — Тогда до встречи послезавтра. Поправляйся. — Махнув рукой в дверях, Сергей покинул палату.              За ее пределами выжидающе сидел «несчастный пидорас», который мигом подлетел к другу с расспросами о состоянии младшего. Тот сказал лишь одно: «ты и правда сволочь, раз повел себя так с ним».              Обидно? Да. Справедливо? Да.              Арсений в ответ разочарованно вздохнул и отправился в кабинет Дмитрия, чтобы провести там пару-тройку часов за поиском подходящей работы для парня.              

———

             Ближе к семи вечера врач, как и обещал, объявился в палате больного. Тот к этому моменту счастливо посапывал в подушку и вовсе не хотел просыпаться. Пришлось лишить его сперва одеяла, затем самой подушки и в конце стащить наполовину с кровати. Антон недовольно ворчал всё время, однако ничего не могло остановить Дмитрия. В итоге парень сонно поднялся на ноги, лишь бы не мучали больше.              — Предлагаю сходить до ванной, где ты умоешься и проснешься получше. Потом попробуешь подняться на пару ступенек, пройтись по коридорам и, думаю, вернешься в палату. Идёт? — Мужчина насмешливо осмотрел спящего стоя, удивляясь такой способности. — Антон, просыпайся.              — Я не сплю, я досыпаю. Мне уже ничего не надо. Можно обратно в кроватку? Там тепло, мягонько и та-а-ак хорошо, — под конец парень зевнул и приоткрыл глаза.              — Вот, глаза уже открываешь, идём. Тебе нужно походить нормально, а не десять метров до туалета. Только утром ныл об этом. Давай. Вернешься и ляжешь дальше спать. — Такая активность работника начинала раздражать.              — Ну Дмитрий Тему-у-урович. Пожалейте, — страдальчески протянул соня.              — Антон Андреевич, не выебываемся и пиздуем ножками ходить десять минут, если не меньше! — шутливо, но с серьезным лицом воскликнул врач, отчего парень всё же соединил связь с реальность и удивленными глазами уставился на довольную улыбку впереди.              — Ладно. Умеете уговаривать.              Доктор в ответ усмехнулся и открыл дверь, пропуская вперед пациента. Тот неспешно покинул палату и направился в первое место — ванную. Идти от силы 15 метров, что было чуть дальше туалета. Белые коридоры, запах лекарств, мягкий свет — атмосфера спокойствия. Передвигался он медленно, хотя определенно организм позволял перейти на обычную скорость. Хотелось именно прогуляться, а не добежать вовсюда и уснуть. Дмитрий шел рядом, готовый подстраховать в любой момент. Первые секунды длились в тишине. Прервалась она желанием Антона узнать о выписке, про которую говорил лишь Сергей. Врач информацию подтвердил, но попросил не радоваться раньше времени, ведь не все анализы готовы, не все процедуры проведены — могло что-то измениться, и не хотелось надеяться зря.              Прохладная вода освежила заспанное лицо. Капли стекали с волос, оставляя влажные следы на больничной одежде. Щеки от температуры немного покраснели, телу стало прохладнее, отчего по коже пробегали толпы мурашек. Вдохнув полной грудью, парень наконец проснулся и повеселел. Энергии значительно прибавилось. Казалось, Антон свернет горы, если никто не остановит.              — Куда там дальше? — стряхивая остатки влаги с рук, он улыбчиво повернулся к врачу.              — Лестница. Как думаешь, сможешь подняться на пару ступеней? — Парень засчитал вопрос за вызов, хоть ничего подобного старший не имел в виду.              — Конечно! Куда идти?              — Хах, — пораженный такой готовностью, Дмитрий тихо усмехнулся, — выходи, сворачивай направо и шагай до ближайшей лестницы. Там метров так пятьдесят. Осилишь?              — Легко! — Гордо подняв подбородок, парень последовал маршруту. Оказалось, не так уж он и окреп — ноги заныли и ослабли через двадцать шагов, отчего пришлось замедлить темп и сконцентрироваться на походке. Врач подошел ближе, чтобы успеть смягчить падение хоть немного, так как удержать на руках столь длинное тело вряд ли смог бы. Антон от предложенной руки помощи отмахнулся и продолжил путь, вслед услышав недовольное фырканье.              У лестницы он окончательно устал. Сел на холодную плитку, получил за это лечебный подзатыльник и заодно прилив последних сил. На ступенях отделаться от контроля не вышло. Больной ворчал, что немаленький и способен без поддержки за локоть идти, врачу же оставалось только вздыхать и игнорировать такие «выебоны». С горем пополам удалось подняться на целый метр и даже спуститься, не уткнувшись в плитку носом. Обессиленного «спортсмена» Дмитрию пришлось доволочить до ближайшей лавки и дать передохнуть.              — Думал, не поднимешься. Но ты молодец, восстанавливаешься. Что по ощущениям?              — Дискомфорт при ходьбе и немного болит, когда ноги поднимаю. При спуске всё окей, — глубоко дыша, ответил тот.              — Отлично. Несколько дней и будешь в норме. Почти.              — Звучит обнадеживающе.              — Вот-вот, верь в лучшее. Готов к возвращению? — Путь в пятьдесят метров до палаты представлялся скорее зимней тропой в лесу, где ноги проваливаются по колени, а в горле ощущается привкус крови от сбитого дыхания, нежели прямой дорогой по больничному коридору.              — Еще пару минут.              По истечении обещанного срока, он встал и неспешно направился «домой». Ноги еле волочились по полу, желание еще раз когда-нибудь так гулять исчезло навсегда. Антон, уставившись вниз, надеялся хоть так контролировать каждый шаг и не упасть от подкосившихся коленей. Получалось весьма удачно.              Когда они приблизились к палате, врач остановился и преградил дорогу подопечному. Тот вопросительно вскинул голову и замер, не успев ничего сказать. Сердце, казалось, пропустило пару ударов, к горлу подступал ком напряженности. У палаты стоял Господин. Заметив подошедших, приветственно улыбнулся другу и с долей страха помахал Антону. Ответа не получил. Лишь ошарашенный взгляд пугливого кролика, которого даже при встрече в палате не было, будто тогда оба находились в «безопасной» зоне, а теперь вышли на общую площадь.              Непривычно. Странно. Страшно. Непредсказуемо.              Дмитрий, всем телом ощутив сложность момента, рукой попросил пациента остаться на месте, пока сам направился к гостю. Разговора услышать не удалось. Только виноватый взгляд Арсения и поджатые губы указали на его неприятный характер. Мужчина, слушая речь доктора, пару раз оглядывал парня впереди, обводил печальным взглядом и возвращал внимания на собеседника. В конце концов тот завершил монолог и задал ладонью направление «вон из коридора». Господин смиренно кивнул и без оглядки покинул место, сопровождаемый непонятливым взглядом младшего.              — Антон, проходи, — спокойно подозвал врач и открыл дверь в палату. — Он просто меня ждал, не переживай.              Хорошо ли врать своим пациентам? Никогда. Стоит ли говорить человеку, которому другой навредил, что тот хочет увидеться? Возможно.       Но Дмитрий решил иначе.