Да, Господин

      Сергей, как и обещал, приехал через пару дней, после обеда. Антон к тому моменту уже полностью собрался и ожидал скорейшего ухода из столь скучного места. Вещей оказалось совсем мало: одежда, в которой парня привезли в больницу, да сумки, принесенные Арсением. Цветы пришлось выбросить, так как те близились к гибели, а вот сладкое пациент ухватил в руки и нес как великую драгоценность.              Дорога заняла порядка полутора часа. Всё время Антон проспал на заднем сиденье, закинув длинные ноги на них, сколько позволяла длина. Ощущал он себя прекрасно. Врач не соврал, когда говорил о скором выздоравливании. Боли закончились, остался лишь дискомфорт при активном движении. С собой дали упаковку трех видов таблеток и список разрешенных продуктов, чтобы парень долечился без надзора. Бумажку тот сразу сунул в пакет, вовсе про нее забыв, но лекарства оставил.              По приезде к машине вышел слуга и забрал все сумки внутрь. Сергей же принялся показывать дом. Меньше, чем у Господина, но не менее красивый. Выполненный из дерева, он подсвечивался со всех сторон даже днем. Вокруг ярко-зеленый газон и каменные дорожки. Позади — сосновый лес, распространяющий приятный аромат по всей территории. Окна во весь этаж, коих было два, делали место более открытым и безопасным благодаря отсутствию скрытости. Полная противоположность темному дому Арсения. Забор отсутствовал вовсе. Впрочем, вокруг соседей не было, потому и переживать не о чем. Антон завороженно рассматривал каждый уголок и не собирался делать хоть шаг в сторону.              — На сколько от 0 до 10? — заметив приоткрывшийся рот, усмехнулся хозяин.              — Ахуенно, — прошептал парень, давая понять, что даже десяти тут мало.              — Внутрь пойдем? Или тут жить будешь?              — Могу и тут.              — Ну да, конечно. А Арсений меня потом повесит на одном из деревьев.              — Не дотянется.              — Найдет способ, уж поверь. — В ответ парень усмехнулся и оглядел общую картину. Слыша имя, паники у него не было. Даже страх уходил. Но вот обращение «Господин» всё так же заставляло вздрагивать и напрягаться. Словно это два разных человека: Арсений — добрый, заботливый мужчина; Господин — властный, жестокий человек, один вид которого ставил на колени и заставлял внимать каждому приказу.              Внутри дом оказался светлым и минималистичным. Серые стены, пара стеклянных картин, яркие белые лампы. От коридора отходил широкий, студийный поворот в кухню и гостиную, отделенную от первой перегородкой. Впереди винтовая лестница, пара «скрытых» дверей, выход на задний двор. Огромное пространство по периметру было обвито светодиодной лентой, в данный момент горящей ярко-желтым в тени потолка.              — Твоя комната будет на втором этаже. Тут есть ванная и туалет, но у тебя есть и свои, поэтому вряд ли эти понадобятся. Кухня, гостиная. Пользуйся, чем душа пожелает. — Кратко поясняя каждое место, Сергей указывал рукой на нужную комнату или дверь. — Вот только не знаю, как тебе будет подниматься. Нормально?              — Честно? Не особо.              — Тогда обитай на втором этаже, там и развлечений больше. Слуг попрошу заходить к тебе, еду приносить. Что там по диете? — Про список продуктов мужчина прекрасно знал.              — Э-э, она где-то в сумках. Ну можно же и проигнорировать?              — А потом от Арсентия отхватить. Нет, спасибо. Найди бумажку и передай кому-нибудь из персонала. С ними позже познакомишься, они все душки. Пока надо подняться наверх как-то… — Скептически Сергей осмотрел длинное тело, которое донести на руках даже при всей силе не получится, и подумал оставить его спать где-то в гостиной.              — Если подстрахуешь — поднимусь сам, — уверенный голос прервал рассуждения.              — Точно?              — В больнице несколько дней назад мог подняться на пару ступенек. Думаю, сейчас смогу осилить лестницу, так как пока ещё не устал ходить. Просто подстрахуй сзади, если начну равновесие терять. Главное за перила схватиться. Окей?              Мужчина смиренно кивнул и направился к «испытанию». Первая его половина далась легко. Антон без проблем поднялся, ни разу не сбившись. Вторая же немного подвела: пару раз он оступился, с трудом успев ухватиться за перила. В общей сложности ушло пять минут для подъема. Зато приятное ощущение победы длилось достаточно долго.              — Что ж, тут моя комната, зона отдыха, балкончик и твоя комната. — Показав всё против часовой стрелки, мужчина открыл дверь в последнюю комнату. Такую же светлую и вполне уютную. Большую ее часть занимала двуспальная кровать, где уже лежали принесенные вещи, небольшой комод и тумбы у изголовья. Слева вход в ванную с туалетом, не выделявшиеся ничем среди общего интерьера. — Есть замок, если надо. Опять же, ходи тут как душе угодно. В зоне отдыха приставка, книги и обалденный диван. Как-нибудь поиграем с тобой, а то скучно тут одному. Вопросы?              — Нет вопросов.              — Прекрасно. Предлагаю сгонять сегодня за другими твоими вещами к Арсу. Его дома не будет — гарантия 100%. Но это вечером, сейчас мне бежать надо, ладно?              — Да мне не особо и есть, что брать…              — Понимаю, не хочешь туда возвращаться. Придется. Мы быстро, правда. И этого придурка там не будет. Он, в принципе, сейчас редко появляется там. Зайдем, заберешь вещи и уйдем. Лады?              — Эх, лады.              — Вот и отлично. Тогда, сорян, я отчаливаю на работу. Занимайся, чем хочешь. Попрошу к тебе еду занести часов в пять, или сам попроси, как проголодаешься. В общем, обживайся. Удачи. — Сергей мигом выскользнул наружу, закрыв дверь, и вскоре его машина пропала со стоянки.              Парень времени решил не терять. «Обжитие» начал с покорения кровати — главного атрибута любого дома. Не снимая одежды, плюхнулся на мягкий матрас и завернулся в уютный плед, становясь гусеницей в коконе. Так и уснул, наслаждаясь отсутствием больничного запаха и посторонних звуков из коридора.              

———

             — И как он? — Арсений в напряженной позе сидел на диване, ожидая любых новостей о человеке, по которому безбожно скучал.              — Хорошо. Живет, ходит, даже по лестнице поднялся. Вполне в норме. — Жестикулируя одной рукой, Сергей расхаживал вдоль кухонной тумбы в попытках не упустить готовящийся кофе.              — Не спрашивал про меня?              — Не-а. Вцепился только в те конфеты, ходил с ними, пока я с Димкой болтал. В машине еле оттащил их. Поз вообще запретил так много сладкого есть. Диету еще выдал какую-то, только Антошка ее закинул уже куда-то.              — Позвонить Диме, спросить? — Мужчине не понравилось это «закинул куда-то». Диета — такое же лекарство, как и прописанные таблетки или мази.              — Да ну, не тревожь человека. Лопоухом этому я и так знаю, что давать нельзя. Там система простая, — махнув на друга рукой, ответил хвостик.              — А если ошибешься?              — Не обижай мой мозг. Не ошибусь. Там диета такая же, как для старичков. А у меня есть опыт наблюдения за ними. — И вправду, несколько лет назад ему приходилось следить за ныне умершими бабушкой и дедушкой, которых на старости лет навестила деменция, а следом и все «прелести» беспамятства с ослабленным здоровьем всего ЖКТ.              — Сравнил, конечно. Точно хорошо всё с Антоном?              — Боже, Арс, расслабься. Лучше всех всё с ним. Внешне вообще прекрасно, никаких страданий. Шутит, смеется, болтает на релаксе. — Последнее произносить не стоило.              — А со мной он не такой, — Арсений словил укольчик дружеской ревности от понимания невовлеченности младшего в разговоры с ним.              — Естественно, ты свое поведение вспомни. «Это нельзя, то нельзя, будь верным песиком, чтобы не отхватить», — пародируя друга, покривлялся Сергей. — Нормально? Да у него к тебе никакого доверия. Откуда взяться ему? — Он достал из шкафчика две кружки и распределил свежий кофе.              — Откуда? — И вправду? Откуда берется доверие у людей?              — От общения, Арс, — тяжело вздохнув, словно говорил с маленьким ребенком, протянул одну из кружек в руки страдальцу. — Нормального, спокойного и человеческого. Не в твоей пыточной и не о размер хер пойми чего. Сели за стол, на диван с кружечкой чая и завели разговор о жизни: кто что сегодня делал, кого встретил, как день провел. Без пошлостей. Так, как общаются все. По-семейному. Тогда может получится отношения наладить. — Сергей сделал первый глоток и поморщился от терпко-горького вкуса. Переборщил. — Хотя с его стороны абсолютно логичным будет не соглашаться даже на небольшую встречу. Тут, знаешь ли, ты переборщил серьезно. Еще три года назад переборщил, не послушав меня. Отговаривал же, просил не делать этого — не ломать чью-то жизнь. — В кружку пришлось добавить немного молока, дабы смягчить вкус. Арсения же, кажется, вкус мало волновал. Он делал глоток за глотком, не думая об ощущениях вовсе.              — Да помню я. Дебил, признаю. А дальше что?              — А дальше пообщайся с ним. Онлайн как-нибудь.              — У него телефона нет. Сломался.              — Прекрасно, — раздалось саркастичное умозаключение. — Купи новый, в чем проблема? Купи и напиши. Не лезь главное, если не захочет говорить. — Арсений от всех этих «если» уже устал. Отойти от привычки считаться лишь со своими желаниями оказалось сложно. Еще сложнее оказались попытки понять, с каких пор его волнуют чужие желания. Нет, не так. С каких пор его волнуют желания Антона. Ответа получить не удавалось нигде. — Но это потом. А пока тебе нужно расслабиться, а мне отпраздновать удачную сделку. Чуешь предложение? — Устав от попыток успокоить друга, хоть их можно назвать таковыми с натяжкой, Сергей с громким стуком приземлил кружку на столешницу и с улыбкой обернулся к собеседнику.              — Серый, ну вот никак в бар не хочется, — вымученно ответил тот.              — Хотеть необязательно. Достаточно просто пойти. Отказов не принимаю. Посидим, попьем безалкогольных коктейлей, чтобы на утро головка не бо-бо, и отчалим по домам. Нужно просто сменить атмосферу, а там она идеальна для забытья.              — Ну конечно. Одни в туалете ебутся, вторые на танцполе дрыгаются, третьи с барной стойки горланят, и музыка по ушам бьет, — закатив глаза, недовольно ответил Арсений.              — Ц-ц, первый на стойку и полезешь песни распевать. Если Лазарева включат, вовсе не слезешь, пока не уснешь. Как в прошлый раз. — На Сергея уставился презрительный взгляд, отражавший желание прибить его за такие постыдные воспоминания.              — Забудь это. — Ну перепил немного. Мог и остановить, а не ржать. Друг еще называется.              — О-о-о, нет, Арсюш. У меня даже видео осталось. Никогда не забуду. Дак что, когда выходим? — Мужчина хлопнул в ладоши и с долей наглости улыбнулся.              — Я не согласился идти.              — А я и не спрашивал. «Когда идем?» не «идем?». Видишь разницу? Переодевайся и погнали. — Как и Арсений редко считался с желаниями других, так и друг его не отставал.              

———

             «Одни в туалете ебутся, вторые на танцполе дрыгаются, третьи с барной стойки горланят, и музыка по ушам бьет,» — абсолютно верное описание клуб-бара. Стоило добавить лишь приглушенный свет, яркие огоньки и невыносимую духоту. Мужчины присели за край барной стойки, ожидая очереди заказывать. Бедный работник сновал от гостя к гостю в попытках не забыть все заказы. Арсений неодобрительно оглядывал пьяные тела, ежился от прошлой попойки, результаты которой разруливал уже который день, и надеялся поскорее покинуть помещение. Сергей же внимательно смотрел на девушек с танцпола, лишь в мечтах представляя отношения с понравившимися. Не те, что на одну ночь. Те, что на года или до самой смерти. Однако, это не то место, чтобы искать любовь всей жизни.              — Добрый вечер, чего желаете? — Наконец бармен разобрался с другими заказами и смог подойти к тем, кто не возникал по поводу времени ожидания, как это делали прочие гости.              — Добрый! Есть что-нибудь безалкогольное? — Быстро отозвался косичка, бросив свои разглядывания.              — Сок? Вода? Газированная и обычная. Могу еще посмотреть безалкогольное красное вино или шампанское.              — Арс, что будешь? — Мужчина в разговоры не вслушивался, будучи погруженным в воспоминания. Реакции на вопрос не последовало. — Ясно, без алкоголя тут не обойтись. Можно тогда ему полбокальчика какого-нибудь совсем слабенького шампанского, а мне сок? Гранатовый, если есть.              — Есть. Оплата сразу или записать на счет?              Не планируя больше что-то заказывать, Сергей оплатил картой сразу. В ожидании заказа пришлось растрясти друга и заставить заговорить. Хоть как-то отвлечь.              Бокал игристого опустился перед глазами недовольного мужчины. Рядом приземлился и стакан сока. Косичка сразу забрал своё и сделал глоток, блаженно прикрыв глаза от приятного терпко-кислого вкуса. Арсений же неодобрительно окинул взглядом полученное и повернулся к танцполу, где висел телевизор с танцами под караоке.              — Выпей. Может расслабишься.              — Серый, ты обещал, что пить не будем. К чему это? Зачем мы сюда пришли?              — Арсюш, выпей. Единственное, что тебя расслабляет — спиртное. — В ответ раздалось недовольное фырканье.              — Будто алкаш.              — Да хоть кто. Ты перегружен мыслями, выпей. Я заказал самое слабое шампанское и то не целый бокал. Немного расслабит, но останешься трезвым. Давай со мной за сделку. — Вздохнув, мужчина всё же обхватил стеклянную ножку и поднес к вытянутому стакану.              — Поздравляю, — под звон сказал он и сделал первый глоток. Приятный вкус с горечью спирта в конце. И вправду оказалось совсем некрепко. Горло лишь мягко обожглось и «охладело» за несколько секунд.              — Так, а теперь предлагаю уговор. Ты сейчас идешь на танцульки, просишь караоке, и мы будем петь. У нас есть ровно час до моего отъезда! — привычно хлопнув в ладоши, Сергей поднялся с места и, словно даме сердца, протянул другу руку. Тот предложение отверг ударом ладонью о ладонь и самостоятельно направился в назначенное место тухлыми шагами.              Выбор песен оказался невелик. Невелик для Арсения. Среди порядка пятисот произведений тот не нашел почти ни одного знакомого. Знакомые оказывались не по нраву графской интеллигенции или были «ну-не-то-настроение-у-меня-блять-сегодня-чтобы-распевать-твои-счастливые-песенки». Диджей спустя пять минут устал слушать разборки и добросовестно предложил включить любой трек, только сперва загрузить его текст в программу. Спустя еще пятнадцать на весь зал запел Лазарев. Многие посетители неодобрительно глянули на танцпол, ожидая скучной мелодии, но выбор мужчин был идеален — «7 wonders». Нелюбители творчества певца отнеслись нейтрально, узнавшие голос или текст быстро собрались подле караоке-станции, где Арсений постепенно входил в образ, практически идеально попадая в ноты. Музыка не клубная, но вот люди музыкальные. На счастье.              Последующие пятьдесят минут прошли с криками толпы под плейлисты Лазарева, в главе, конечно же, оставался зачинщик. Те, кто певца не любил, сперва пытались возникать, однако в итоге с треском проигрывали и покидали клуб. Народу при этом не уменьшалось. Информация о «сходке» быстро распространялась по различным пабликам, группам, просто меж людьми. Сергею вскоре стала ясна невозможность забрать друга, потому пришлось прорваться сквозь народ к нему и в один из перерывов оповестить о надобности покинуть сие место по личным вопросам с просьбой не творить глупостей, не задерживаться, отписаться по возвращении домой. Мужчина в ответ «угукнул» и умчался распевать очередную песню.              Понадеявшись на трезвый разум друга, он покинул заведение.              

———

             Прекрасный чёрный сон Антона был предательски прерван стуком в дверь. Парень поворочался, потер глаза и постарался сфокусировать зрение на помещении.              — Да?              — Добрый вечер. Я Никита — Ваш покорный слуга. Кушать будете? Серёга просил занести поесть, — в дверном проеме показался молодой юноша с подносом в руках. Блондинистые волосы, карие глаза, черная обтягивающая рубашка и джинсы. Казалось, он сошел с обложки известного журнала. С обложки кулинарного журнала, видимо.              — Вечер?              — Именно. Уже пять часов.              — Вот и поспал. Давай на «ты», ладно? А кушать буду.              — Тогда держи. — Зашедший протянул поднос и приоткрыл металлическую крышку. Под ней покоились макароны с неизвестной Антону подливой, кружка черного чая и пара шоколадных конфет. — Серый просил отжать у тебя список позволенных продуктов. Так как его нет, приготовил это. В следующий раз буду опираться на него. Чай обычный, без вкуса; подливка из куриной грудки, сливок, соуса песто и некоторых приправ; шоколадки обычные. Советую оставить поднос на тумбочке, — наблюдая за попытками парня удержать равновесие, отметил Никита.              — Ах, да. Спасибо, так гораздо легче. А список я даже не знаю, куда кинул. Поищу и позже отдам, ладно?              — Окей. Знаю, что не можешь спускаться вниз, так что зови в случае чего. Я зайду через полчаса забрать посуду. Приятного аппетита.              — Спасибо! — вдогонку вышедшему из комнаты отправился «ор благодарности».              Когда вернулся Сергей, Антон рылся в вещах, надеясь отыскать обещанное. Мужчина его напугал стуком и приоткрыл дверь ровно тогда, когда младший дернулся и стукнулся головой о стену впереди. По комнате раздался стон боли и яркий смех.              — Не успел из больницы выехать, как уже вернуться хочешь?              — А ты не пугай так, и не вернусь! — обиженно ответил тот.              — Готов поехать в обитель зла? — переведя тему в нужное русло, спросил вошедший.              — Нет. А к этому можно быть готовым?              — Ну да. Смазку купить, презервативы там, всё такое. — В ответ на довольную усмешку «шутник» поймал носом подушку.              — Фу, бесстыдник.              — Ладно, прости за такие личностные фразочки. Но ехать придется. Арсений сейчас как раз не там, да и добро дал. — Вообще не дал. Он не был в курсе. Но разве это важно? Нет. Вот и молчим.              — Мне и забирать нечего. Может нахер это всё?              — Нет. Собирайся. Через пять минут жду за дверью — будем весело спускаться по лестнице.              Веселья не выдалось. Антон, строя обиженного на фразу, притворился самодостаточным человеком и спускался сам. Сергей позади лишь пуганно подставлял руки, чтобы словить шатающуюся шпалу в случае его провала.              

———

      С момента ухода дом не поменялся. Он и не мог поменяться. Всё тот же забор, двор и пугающе темная облицовка. Перешагнуть порог первым Антон не решился. Лишь с осторожностью он вошел, когда Сергей прошелся по всему этажу и несколько раз позвал Господина, доказывая его отсутствие.              Здесь никогда не могло быть Арсения. Здесь мог быть только Господин. Величественный и устрашающий.              Стараясь не обращать внимания на возникающие воспоминания — ночной поход до комнаты, последние сессии и незабытые эмоции, — он вошел в родное помещение. Казалось, его никто никогда не покидал. Вещи оставались на своих местах, кровать была не заправлена, на полу хаотично расположились следы от обуви.              Сколько людей здесь прошло в тот день?              Сергей заходить не стал. Стоя в проходе, он дал гарантию отсутствия нежеланной встречи, даже если хозяин дома здесь. Больше мешать не хотел. Парню надо дать время принять произошедшее и побыть наедине с эмоциями. Только для этого они здесь. Вещи — просто предлог.              Руки подрагивали. Напряжение повисло в воздухе и тяжко оседало в легких. Отсюда хотелось уйти. Уйти и не вернуться больше никогда в жизни. Да, вина никуда не ушла. Она усиливалась и поглощала сознание с каждым днем всё больше и больше. Но и осознание тех лет проявлялось в голове всё четче. Три года Антон был подстилкой неизвестного мужчины. Три года он любил своего насильника. Три года он получал наслаждение, граничащее с адекватностью. Спустя три года такой жизни он не стал ненавидеть Господина. И это, пожалуй, страшнее всего. Три чёртовых года. Казалось бы, это так мало. Разве могут они сильно повлиять на взрослого сформировавшегося человека? Могут. Они с легкостью разрушили жизнь студента, однокурсники которого всё так же, как и три года назад, учатся, пьют, веселятся и не обращают внимания на пропавшего.              Пальцы отказывались сгибаться. Вытащенная из ящика одежда падала вниз, к ногам, и мертвецки обволакивала старые кроссовки. Антон ее не поднимал. Предпринимая очередные попытки сложить вещи в пакет, он лишь разочарованно выдохнул, сжал губы и беспомощно повернулся к Сергею. Тот внимательно наблюдал за происходящим, готовый в любой момент подойти и помочь вернуть в сознание младшего. Несмотря на свое извечно шутливое поведение, он умел быть серьезным.              — М-мы можем уйти? Я не могу, — умоляюще прошептал парень. Глаза покраснели, скулы оставались в напряженном положении, грудная клетка участила движения.       Хватит с него.              — Давай я помогу тебе сложить то, что надо? Вместе мы справимся за несколько минут и уйдем. — Антон кивнул и отошел от комода, без слов указывая на нужные вещи.              В молчании они управились быстро. Покинув дом, парень надеялся и вправду больше не вернуться туда. Забыть всё. Безвозвратно вырезать из памяти ушедшие года.              Дорога прошла в тишине. Дрожь не унималась. Хотелось плакать навзрыд от разочарования, слабости и безысходности. Сергей временами посматривал на тело — именно тело, — расположившееся позади, и старался пересилить желание остановиться прямо здесь и по-отцовски успокоить его страх. Тот веселый Антон сейчас стал просто телом, которое способно выполнять лишь автоматические функции. Тело без сознания.              До комнаты парень не добрался. Обессиленно упал на диван в гостиной. Недавний знакомый — Никита — обеспокоенно оглянул пришедшего, на что хозяин жестом попросил не трогать лежачего, а лучше отнести его вещи наверх.              Организм сработал давно выученной реакцией на стресс — сон. Так день и закончился.              

———

      — Арс, ты где?! Время двенадцать, до сих пор не отписался, что дома, — недовольный голос Сергея раздался в трубке.              — Я отдыхаю, Серый. Я счастлив, — расслабленно улыбнулся мужчина и закинулся еще одной стопкой чего-то крепкого.              — Да что ты, правда?              — Да.              — А мне вот кажется, что нет. И пока твой бухой разум считает иначе, твой трезвый разум явно согласится со мной. — Жаль, прибить сквозь телефон еще нельзя.              — Какой ты злой, — неодобрительно прошептал Арсений, параллельно нечленораздельно сказав что-то человеку рядом.              — Где ты находишься? — В принципе, было уже очевидно, но хотелось услышать либо опровержение, либо подтверждение догадки.              — В клубе.              — В БДСМ-клубе. — Они бывали там вместе, потому по звукам и музыке на фоне Сергей без проблем мог его распознать. Арсений ходил лишь в один БДСМ-клуб и лишь с одной целью, о которой в этот раз определенно будет жалеть.              — Да какая разница.              — Ты хочешь с кем-то поебаться, а потом мучаться, ведь «мне нужен только Антон»? — При нашей следующей встрече тебе придется очень постараться, чтобы не получить по морде.              — Да не нужен он мне, Серый. Не люблю его. Не люблю! Ясно?! Он вообще меня боится. Я ему не нужен. Он мне тоже. Пошел он нахуй! — От криков на некоторых фразах приходилось отодвигать телефон и уменьшать громкость.              — Да что ты говоришь, — яростно вздохнул мужчина. — Сейчас же ты выходишь на улицу трезветь и ждешь меня, ясно?              — Нахуя мне тебя ждать? Ты девушка что ли? Пф-ф, мне и тут хорошо.              — Молись, чтобы по приезде меня разжалобило твое пьяное ебало.              Звонок резко оборвался, не дав язвительно ответить. Арсений недовольно цокнул и повернулся к сидящей рядом девушке.              — Кто-то неприятный? — сделав вид заинтересованности, та протянула руку к ноге мужчины и принялась медленно ее поглаживать.              — Друг. Весь кайф обрывает. Когда там комната освободится? — Точно под просьбу одна из дверей раскрылась, выпустив двух пьяных посетителей. — Ну наконец-то!              Девушка кокетливо усмехнулась и, обхватив ладонь своего заказчика, направилась в свободное помещение. Вся игра оставалась игрой. Арсений вызывал интерес лишь внешностью. Красивый и высокий. Всё. Среди проституции таких называли «повезло в этот раз».              Мужчина решил, что уж слишком много активничала дама, потому напористо обхватил ее плечи и кинул на кровать. Хрупкое тело приземлилось на поверхность и издало искусственный стон. Тяжелая ладонь звонко ударила ягодицу и прокатилась до талии. Девушка открыто подставлялась под касания, прогибала поясницу и приподнимала бедра. Профессионал своего дела.              Но Арсений лишь смотрел на происходящее, не чувствуя и толики возбуждения. Ему ее не хотелось. Мысль погрузить член в вагину снятой на час проститутки казалась такой же омерзительной, как и воспоминания тех ночей с Антоном. Он не мог. Просто не мог. Внутри сознание твердило, что это лишь попытка замены. Глупая попытка, являющаяся изменой. В первую очередь изменой самому себе. Арсений не прощал измен. Никогда.              — Хозяин, что Вы хотели бы, чтобы я сделала для Вас? — Не хотелось слышать обращение «Господин» от кого-либо еще. Оно предназначалось лишь для одного человека.              Девушка уже перевернулась на спину и опустила темные стринги к коленям. Ладонью она поглаживала вульву, изображая глобальное удовольствие.              — Ничего. До свидания, — словно отрезвел, мужчина холодно ответил на вопрос и вышел из комнаты. Работница непонятливо осмотрела спину уходящего человека и удивилась столь неожиданному изменению. Что ж, услуги оплачиваются перед их проведением и являются невозвратными — она ничего не потеряла.              Не останавливаясь, Арсений вышел на улицу и вдохнул ночной воздух. Это мало поможет оправиться, но остановит бегущие мысли.              Антон. Антон. Антон. Сука, тот день. Тот чертов день всё испортил. И тот чертов день повторяется сейчас. Я опять пьян, зол и вспоминаю прошлое. Только теперь я без Антона. И это, видимо, к лучшему.