(Не) смешные истории

Питер понял, что что-то пошло не так, когда его воскресили в четырнадцатый раз. Вообще-то, первый раз прошел полностью под его контролем, каждое действие было выверено, а банши действовала в своеобразном трансе-гипнозе, в который он погрузил милую мисс Мартин после того, как часть его разума надежно зацепилась за ее сознание. В общем, Питер знал, чего ждать, и был готов. Во второй раз он воспарял к Небесам, немного удивленный тем, что не провалился в Ад, а оттого пребывающий в состоянии эйфории. А после его пронзила резкая боль и первое, что он увидел, вернувшись в мир живых, рыжую банши с окровавленным лицом и руками. Ее ладони были разрезаны, а на щеках просто были оставлены полосы… Впрочем, губы были разбиты. И милая мисс Мартин, безумно улыбнувшись, спросила сорванным голосом: — Куда-то собрался?.. Питер провел осторожно по припухшей щеке и отозвался: — Да. Отомстить. В тот вечер он дрался, как одержимый, а силы в нем было на троих Альф, не меньше. А за ним следила банши и холодно улыбалась разбитыми губами, когда он во имя нее потрошил ее недавних обидчиков. В ту ночь умер Лиам. Лидия пыталась вернуть сначала его, но не смогла. А Питер вернулся. Третье его воскрешение произошло через два месяца. Он помнил темноту. Чьи-то крики. И кисло думал, что, вероятно, все же загремел в Ад… А после услышал шепот — все такой же безумный, все такой же манящий: — Нет, волк… Мне не справиться одной… Вернись. Питер открыл глаза, сполз со сталактита — или сталагмита? Черт разберет эти пещерные образования, — проследил, как зарастает в груди огромная рваная рана, встретился взглядом с холодными глазами Лидии, в которых плескалось безумие. И вновь убивал ради нее. В этот раз Лидс не дожидалась, когда кто-то умрет. Она сразу позвала его, вернула в этот мир с такой легкостью, что откровенно пугала. И все это повторялось и повторялось. И она снова смотрела на него с безумием, и он возвращался, чтобы убить ради нее и увидеть страх в ее прояснившемся взгляде. И тогда Питер предпринял меры. Он не собирается вечность бродить за ней как собачка на веревочке! У него было достаточно сил, чтобы предотвратить свои дальнейшие воскрешения. Это было довольно смешно, но тот, кто всегда боролся за жизнь, понял, что не прочь умереть — раз и навсегда. Когда, несмотря на все запреты, на все ритуалы, несмотря на все, он воскрес, Питер понял, что что-то пошло не так. Лидия смотрела на него с прежним безумием во взгляде. А ему было почти мерзко. Сейчас он снова убьет для нее — ради нее, — а после будет тщетно пытаться поймать ясный взгляд этих зеленых глаз. — Я не буду драться, — сказал он. — Просто не буду. Делай, что хочешь. Можешь даже убить. Я не буду драться. Не во имя твоего презрения. А банши поцеловала его окровавленными губами в лоб и отозвалась тихо: — Я просто вернула тебя. Не надо драться. Никогда не надо было. И это было… странно. Питер слушал, как спокойно и ровно бьется ее сердце. Он чувствовал на коже липкую кровь… ее кровь. — Почему ты в крови, когда возвращаешь меня. Банши неловко пожала плечами, попыталась подняться, но упала на землю, рассмеялась — слабо и невзрачно. — Плата, — понял Питер, — нельзя платить силой Альфы, но можно — кровью банши… — Первый раз все получилось само собой, — ухмыльнулась Лидия. — А после я поняла, как возвращать тебя в мир живых. Она все же поднялась на ноги — с трудом, — медленно сделала пару неуверенных шагов и обернулась на него. Питер сам не понял, как оказался рядом, подхватил ее… Он помнил, как она касалась окровавленными пальчиками его щеки и просила не умирать, потому что ей придется его возвращать… Кажется, он хотел спросить, зачем ей все это, но… Она возвращала его раз за разом. Не для того, чтобы он дрался, нет. Просто. Чтобы он был. И это ведь о чем-то да говорит, да?..