Cherish/Ценить

Его слова бьют как пощёчина, и последние остатки нашего веселья улетучиваются. Я ожидаю, что все бросятся пересказывать друг другу идеи, но вместо этого мы просто сидим в тишине, и на всех нас давит груз того, что мы должны сделать. Я определённо чувствую, как она ложится на меня, заставляя мои плечи опускаться, а желудок вздрагивать. Как же иначе, когда Мекай умирает, а нам нужно придумать план, чтобы спасти его? И не просто план. Отличный план — такой, в котором будет больше компонентов, чем «штурм замка Королевы Теней и требование, чтобы она вылечила Мекая от яда теней». И, что не менее важно, нам нужен план, после которого все за этим столом вернутся. Я и так потеряла слишком много друзей. Я не собираюсь терять ещё больше. Это касается и Мекая, который уже ушёл, как мне кажется, год назад, хотя прошло всего пять месяцев. — Сколько еще Мекай может оставаться там? — спрашиваю я. Кровопускательница положила его под землю, как только мы поняли, что он был заражён ядом теней во время Испытаний, но я знаю, что возникли проблемы. — Мы не знаем точно, но не очень долго. Недели, не месяцы, — отвечает Иден, и эти слова ложатся мне на грудь, как наковальня. Даже ожидая худшего, я не думала, что всё будет настолько плохо. — Кровопийца говорит, что она уже дала ему больше эликсира, чем любому вампиру в истории, и всё равно он продолжает приходить каждые несколько дней. Ещё немного, и — она печально пожала плечами — лекарство может оказаться хуже яда. Джексон вздрагивает от её слов, от напоминания о том, как шатко сейчас держится его друг за жизнь, и это только сильнее сжимает моё сердце. Я знаю, что он винит себя в ситуации с Мекаем и в смерти других членов Ордена. Но сейчас не время для обвинений. Сейчас нам нужно сосредоточиться на том, что находится прямо перед нами: добраться до Царства Теней и вылечить Мекая. Всё остальное может подождать. Кстати, об этом… Я с толчком понимаю, что что-то, или кто-то, определённо находится не прямо передо мной. А она определённо должна быть. Я поворачиваюсь к Флинту, глаза расширены. — Где Мэйси? Я думала, что вы, ребята, встретитесь с ней и придёте вместе? Джексон и Флинт обмениваются долгим взглядом, от которого у меня замирает живот. Потому что старые привычки умирают с трудом, и мы прошли через слишком многое, чтобы я могла легкомысленно относиться к отсутствию моей кузины. — Что случилось с Мэйси? — спрашиваю я, дрожащими пальцами копаясь в кармане в поисках телефона. — С ней всё в порядке, — уверяет меня Джексон, кладя руку на мою, прежде чем я успеваю написать ей. — Вчера её просто выгнали из другой школы, и Фостер с Ровеной привезли её обратно, чтобы она жила с ними в Дворе Ведьм. Но сейчас она находится под домашним арестом. — Домашний арест? — повторила Иден с ухмылкой. — Они ведь не думают, что это сработает, правда? Остальные смеются, и если бы я не волновалась за свою кузину, я бы тоже смеялась. Мэйси было очень тяжело последние несколько месяцев, с тех пор как Кэтмир был уничтожен, и мы нашли её мать в Суде Вампиров. Её выгнали из всех трёх школ, в которые дядя Финн пытался её устроить, а её магия стала настолько тёмной, что мы все беспокоимся о ней. И немного боимся — за неё — если быть честной. — Кто знает? — Флинт откинулся на спинку стула и отправил в рот одну из картошек фри Иден. — Очевидно, Ровена пустила в ход молоток с тех пор, как мы вытащили её из той дыры. — Значит, Мэйси не будет. — Странно произносить это вслух. — Это значит, что нам нужно забрать только Реми и Иззи… — Боюсь, Реми и Иззи тоже не будет, — вмешался Джексон. — Они не смогут сбежать из Академии Колдера. — Не могут оторваться, как будто их завалили школьной работой? — спрашиваю я, подняв брови. — Или не могут уйти, как будто они заключённые? Настала очередь Хадсона поднять бровь. — Конечно, первое. Можете ли вы представить себе директора школы, достаточно сильного, чтобы удерживать мою сводную сестру против её воли? Или Реми? Это хорошая мысль, которая наконец-то успокоила моё колотящееся сердце. Ну, и большой палец Хадсон успокаивающе потирает костяшки моих пальцев, сидя за столом. — Значит, только мы? — уточняю я, переводя взгляд с одного лица на другое. — Только мы шестеро? Джексон наклонился вперёд, скрестив руки на столе. — Уверяю тебя, я более чем способен достать одно маленькое противоядие из Царства Теней. — Ты так говоришь, потому что никогда не встречался с Королевой Теней. — А ты встречалась? — выстрелил он в ответ. Конечно, Джексон не знает, что мы с Хадсоном там были. Хадсон ни словом не обмолвился о том, что произошло во время нашего совместного пребывания в ловушке, а я только сейчас вспомнила. Я ожидаю, что Хадсон сейчас всем расскажет, но он этого не делает. Вместо этого он вопросительно смотрит на меня. — Мы с Хадсоном дрались с ней, — отвечаю я, погружаясь в тему. — Мне кажется, это должно что-то значить. Хадсон переплетает наши пальцы, его прикосновение даёт мне понять, что он меня прикроет, пока я рассказываю всем о своих упущенных воспоминаниях. Ну, настолько, насколько мне удобно делиться с Джексоном здесь. — Так ты говоришь… — начал Джексон. — Ты была заперта в этом Царстве Теней с Хадсоном гораздо дольше, чем четыре месяца? — Была, — говорю я ему, беспокойство ползает по моему животу, как муравьи. Потому что в этом простом заявлении заключено очень многое, и когда тёмные глаза Джексона встречаются с моими, я могу сказать, что он тоже это знает. Даже до того, как чашка чая Хизер грохнулась на стол между нами. — Что это было? — Хизер задыхается, дико оглядываясь по сторонам, словно ожидая, что в любую секунду на нас обрушится «Большой». — Просто толчок, — говорит Хадсон, но смотрит на своего брата мрачными глазами. — Это Сан-Диего, — добавляю я, пытаясь помочь ему прикрыть Джексона. Но судя по тому, как Флинт внезапно уставился на Джексона, словно хотел перевернуть наш стол и притянуть его ближе, ничто из того, что я говорю, не поможет. — Когда ты вспомнила? — спрашивает Иден, полностью игнорируя внезапное напряжение. Или, может быть, она просто так увлечена Хизер, что не чувствует всего остального, что происходит. — Сегодня, — отвечаю я. — И мне есть что распаковать в воспоминаниях. Но я думаю, что мне нужно отложить это на время. Мекай должен быть в центре нашего внимания. И да, Королева Теней страшна как чёрт, даже хуже Сайруса. Магия теней — самая древняя магия во Вселенной, и она может творить с ней всякое извращённое дерьмо. Она чуть не убила нас и убила многих других людей. Тем не менее, если Мекай умирает от теневого яда, я согласна, что она — наш лучший шанс найти лекарство. — Есть разница между знанием как и желанием что-то сделать, — комментирует Иден. Я киваю. — Знаю. И поверь мне, я не в восторге от того, что когда-нибудь снова столкнусь с ней. Флинт качает головой, выглядя более чем напуганным. — Она действительно хуже Сайруса? — Смертельная плюс жуки, — отвечает Хадсон, и мы все вздрагиваем, вспоминая Испытания. Все, кроме Хизер, которая не была заперта с нами в той адской комнате. — Опыт с жуками-тенью, покрывающими каждый дюйм твоей кожи, будет преследовать тебя вечно, Хизер. Флинт проводит руками по своим рукам, как будто проверяя их на наличие жучков, не осознавая этого, и я понимаю. Этих жучков достаточно, чтобы поставить на колени даже дракона. Джексон наклоняется и что-то шепчет Флинту на ухо. Что-то, что звучит подозрительно похоже на: — Я не подпущу ни одного теневого жука настолько близко, чтобы он мог тебя коснуться. Быстрый взгляд на Хадсона показывает, что мой приятель готов вскочить с язвительным комментарием, но быстрый, хотя и мягкий пинок под столом заставляет его закрыть рот. Хотя это не мешает ему подмигнуть мне. Хадсон продолжает. — К тому же, в Царстве Теней она превратилась из жуков в целый зверинец теневых существ, некоторые из которых имеют острые зубы и когти. Хизер расправляет плечи. — Что ж, я готова сражаться, чего бы мне это ни стоило, чтобы спасти вашего друга. Чего мы ждем? Прежде чем кто-либо успевает ответить, официантка возвращается с нашим заказом, в основном кофе и, конечно же, горячее какао для Флинта. Когда она уходит, Хадсон почёсывает челюсть. — Вообще-то, я не уверен, что нам придётся с кем-то драться, чтобы спасти Мекая. — Должно быть, он видит, что на моем лице нет озадаченного выражения, потому что добавляет: — Она хотела, чтобы мэр вернул временные рамки до того, как она была проклята. Поэтому она боролась с нами, потому что мы пытались остановить его и, в конечном счете, остановить её. Но она проиграла, очевидно, и теперь, когда у неё нет возможности сбежать, возможно, мы сможем с ней поторговаться. Я моргаю. Это неплохая идея, за исключением одного факта. — Она в ловушке не просто так, Хадсон. Мы не можем найти способ освободить её. Она — чистое зло. — Правда? — Хадсон приподнял одну бровь. — Ммм, жуки. Помнишь? — говорит Флинт, снова вздрагивая. — Не поймите меня неправильно — я не говорю, что она идеальна, — уточняет Хадсон. — Но я думаю, что есть реальный шанс, что она не такое зло, как мы думаем. — Ты не был на Испытаниях, парень? — кричит Иден. — Она пыталась убить нас. — Мы не знаем наверняка, что именно она напала на нас во время Испытаний. Другие люди тоже могут владеть магией теней, насколько мы знаем. Иден фыркнула. — Ну, она единственная, о ком мы знаем, что она обладает такой силой. Поэтому я предполагаю, что это она, пока мы не узнаем обратное. — Возможно, это справедливо, но мы также знаем, что в Царстве Теней она напала на Грейс и меня только для того, чтобы спасти свой народ. Она могла напасть в любое время, когда мы были в Адари, но она сражалась с нами до смерти, только когда мы пытались остановить мэра от сброса временной шкалы и освобождения её народа, даже если он не знал, что именно это он делает, спасая свою дочь. — Он делает паузу, не сводя с меня пристального взгляда. — Разве я не делал хуже за меньшее? Разве я зло, Грейс? Моё сердце сжимается, когда я вспоминаю, как сильно этот вопрос мучил его, когда мы были в камере в тюрьме. — Нет, ты никогда не сможешь быть злым, Хадсон. — Тогда, может быть, и она тоже, — говорит Хадсон, его слова висят в тишине, как нож, и каждый из нас думает о том, что он сделал, чтобы спасти тех, кого любит. В конце концов, Хизер спрашивает: — Итак, каков план? — Я предлагаю обменять противоядие на помощь в освобождении Царства Теней. — Хадсон пожимает плечами. — Ну, очевидно, это твой план, — говорит Джексон. — Давай просто пойдём и уничтожим царство. — Я не сказал «уничтожить», я сказал «помочь освободить», — уточняет Хадсон, закатывая глаза, как будто это всё объясняет. — Я думаю, что все за этим столом просто замечательные, — начинаю я, и Флинт надувает грудь, явно понимая, к чему все идёт. — Но я не уверена, как мы можем просто — я делаю воздушные кавычки — «освободить царство», проклятое богом тысячу лет назад. — Ты смотришь на проблему слишком издалека, Грейс. Думай шире. — Когда я могу только моргнуть в ответ, Хадсон качает головой и добавляет: — Царство Теней — это тюрьма. А что есть в тюрьмах? — Стены. У них гигантские грёбаные стены, — отвечаю я, даже не пытаясь скрыть свое замешательство. Флинт щёлкает пальцами. — О, и охранники. И обычно много оружия. — И очень плохая еда. — Иден присоединяется к веселью, прежде чем Хадсон прерывает её. — Джексон, ты можешь помочь? — умоляет Хадсон. — Замки, — отвечает Джексон, и глаза двух братьев встречаются. — В тюрьмах есть замки. Между ними повисает момент полного разделения, который я не хочу прерывать, но… — Серьёзно, я всё ещё не понимаю, к чему всё это, — признаюсь я. — Замки можно отпереть, Грейс, — говорит Хадсон. Мои глаза расширяются. — Или сломать, — добавляю я, и Хадсон ухмыляется. — Или сломать, — повторяет он. — Нам не нужно освобождать целое царство, — говорю я, потрясённая тем, как просто Хадсон объяснил проблему. Боже, как мне нравится, как работает мозг этого парня. — Нам просто нужно сломать замок и открыть дверь. Мы оба сейчас ухмыляемся друг другу, мои глаза на сто процентов передают сообщение о том, что я собираюсь выбить из него мозги позже, если лёгкое покраснение на его щеках — хоть какой-то признак. — Как бы я ни любил ломать дерьмо, есть идеи, где может быть главный ключ, брат? — спрашивает Джексон, и все затаивают дыхание, надеясь, что у Хадсона сейчас припрятан один из них. — Ни малейшего понятия, — отвечает Хадсон, и пять комплектов плеч как один опускаются. Он снова наклоняется вперёд и берёт мою руку через стол, потирая большим пальцем моё кольцо. — Но я знаю кое-кого, кто знает.