Cherish/Ценить

Когда мы подъезжаем к замку, Джикан со вздохом открывает тяжёлые деревянные двери. — Мимозы кто желает? — спросила Кровопускательница, приветствуя нас на пороге. — Я уже приготовила Алистеру одну в гостиной. — Мимозы в полночь? — говорит мне Хизер. Я пожимаю плечами в ответ, хотя отчаянно пытаюсь не ухмыляться. Я определённо могу представить себе, каким Хизер ожидала увидеть человека по прозвищу «Кровопускательница». По её мнению, она должна раздавать кубки, наполненные кровью людей, висящих над вёдрами в углу, а не коктейли с шампанским. Я не удосуживаюсь сказать ей, что моя бабушка делала это, даже до того, как Джикан отвечает: — Я возьму один, Кассия. — Потом, кажется, передумал и сказал: — Вообще-то, пусть будет два. — Двойной кулак шампанского, да? — сухо комментирует Хадсон. — После драконьей мочи, которая только что вылилась на это поле, я бы и тройной кулак налил, если бы мог, — отвечает Джикан с ноткой раздражения в голосе. — Моча дракона? — Флинт гримасничает. — Я думаю, он имеет в виду драконье дерьмо, — говорит ему Иден, выглядя не менее отвращённой. — Он имеет в виду дерьмо, — устало отвечает Кровопускательница. — Он говорит на всех языках Земли и понимает половину из них. Хизер фыркает и смеётся, и я думаю, что Джикан собирается повернуть голову и заморозить её, но вместо этого он отвечает: — Эй, я похож на него. На этот раз мы все смеёмся, но не уверены, что он хотел сказать что-то не то, и от этого становится ещё смешнее. — А теперь, можно мне, пожалуйста, выпить? — спросил Джикан и подмигнул Кровопускательнице. Но ей это не нравится. — Ну, с тем, как ты себя вёл, тебе повезло, что я вообще позволила тебе войти в мой дом, а тем более прикоснуться к моему шампанскому. — Да, но если бы твой приятель не напивался каждый раз, когда выходил на поле, мне бы не пришлось к нему прикасаться, Кассия. — Возможно, если бы ты не ругал его так часто, ему не пришлось бы напиваться каждый раз, когда ему приходится судить одну из этих дружеских игр, — отвечает Кровопускательница, покачивая головой, но я замечаю, что она протягивает ему оба бокала, прежде чем повернуться, чтобы проводить нас к гостиной — где бы она ни находилась. С тех пор как они с Алистером вернулись во Двор, он выглядит совсем иначе, чем раньше. Как и сама Кровопускательница. Исчезла старая женщина, которую я встретила впервые. На её месте — стройная женщина лет тридцати, со смуглой кожей без морщин и длинными локонами, убранными в пучок, точно в тон её струящемуся красному кафтану. Только цвет глаз остался прежним — изумрудно-зелёный, меняющий интенсивность в зависимости от эмоций. Хизер смотрит куда угодно, только не туда, куда идёт, пока мы следуем за Кровопускательницей по большому залу. — Это потрясающее место! — шепчет она, глядя на огромные каменные коридоры, заполненные оружием и гобеленами. Я вспоминаю свои первые часы блуждания по коридорам Академии Кэтмир, отчасти потрясённая, отчасти ошеломлённая, пытаясь понять, как моя жизнь приняла такой странный и крутой оборот. В какой-то момент мне захотелось показать ей Кэтмир до того, как Хадсону и Джексону пришлось разрушить его, чтобы спасти всех нас, но потом я отпустила эту мысль. Потому что, как сказал бы Джикан, если бы нищие были лошадьми, желания были бы верхом… Кроме того, с командой, которую Круг собрал для восстановления Кэтмира, я знаю, что он будет лучше, чем когда-либо. Я просто хочу, чтобы сейчас было лучше, чем когда-либо. Наконец, Кровопускательница останавливается перед тем, что раньше было комнатой для собраний, если я правильно помню. Но когда она распахивает французские двери из красного дерева, я понимаю, почему она теперь называет это гостиной. Потому что в ней не осталось абсолютно ничего из прошлого визита. Вместо светло-серого камня стены теперь покрыты бледно-зелёной тканью, украшенной берёзами, цветами и летящими птицами. Шторы — тилового цвета, как и очень модный ковер, который теперь покрывает грубый каменный пол. С потолка свисают хрустальные люстры, а вся мебель выглядит удобной и женственной. Особенно кресло королевы Анны, в котором сейчас сидит Алистер, потягивая очень большую мимозу. — Дедушка, — говорю я, переходя к нему. — Грейс! — Он вскакивает на ноги и встречает меня на полпути. И хотя он выглядит молодо, он все ещё обнимает меня как дедушка, его руки такие же сильные и успокаивающие, как старомодный аромат Арамиса, который окутывает меня. — Я надеялся, что ты заглянешь ко мне домой! — Я бы не уехала, не поздоровавшись, — говорю я ему, когда он тянет меня за собой, чтобы усадить на одну из изящных розово-золотых кушеток рядом с собой. — Жаль, что Джикан не может сказать того же, — отвечает он, нахмурившись и глядя на Бога Времени. Джикан, конечно же, совершенно невозмутим. Настолько, что он ставит один из своих пустых бокалов на место, протягивает руку и выхватывает мимозу из рук Алистера, а затем садится в одно из изящных кресел и осушает её одним длинным глотком. Алистер властно поднимает бровь. — Простите? — рычит он. — Ты уже слишком много выпил, — легкомысленно отвечает Джикан. — Хотя приятно видеть, что здравый смысл в конце концов возобладал. — Ты не узнаешь здравый смысл, если он укусит тебя в… — Алистер прервался, когда Кровопускательница бросила на него мрачный взгляд. — Аорту? — Джикан заполняет пробел за него. — Кто хочет, чтобы его укусили в аорту? — спрашивает Хизер, широко раскрыв глаза. Иден хихикает. — Кто хочет, чтобы его укусили в задницу? Она делает правильный вывод, и Хизер, должно быть, тоже так думает, потому что она наклоняет голову, прежде чем занять место рядом с Иден на диване напротив кресел. — Ещё одну мимозу, дорогая Кассия? — спрашивает Джикан. — Это был трудный вечер. — Это сделал ты, Джикан, дорогой, — отвечает она с притворной слащавостью. Но она наливает ему ещё один из напитков с апельсиновым соком и шампанским, а затем усаживается рядом с Алистером со своим собственным. — В команде не бывает попыток. — Джикан бросает на меня лукавый взгляд. — Просто спроси Грейс. — И «я» тоже нет, — комментирую я, наклоняясь вперёд. — Именно. Потому что это означает время. Кстати говоря… — Он осушает свою собственную мимозу так же быстро, как и Алистера. — У меня урок трапеции через час, так что давай сделаем это быстро. Я начинаю напоминать ему, что это не я затягиваю разговор — я давно ждала возможности поговорить с ним, но в конце концов, не стоит спорить. Нет, если мы хотим выйти отсюда с ответами, которые нам нужны, — с услугой, которая нам нужна. Поэтому вместо этого я тщательно обдумываю свои слова. Если я чему-то и научилась в общении с богами, так это тому, что они редко любят отвечать на вопросы прямо. — Я хотела узнать, что ты можешь рассказать мне о Царстве Теней. Он приподнял бровь. — Ты был там. Что еще тебе нужно знать? — Скажем так, в последний раз, когда я там побывала, всё пошло не так, как планировалось, — признаю я. — Но именно поэтому я хочу знать больше. На случай, если нам придётся вернуться. — Ты хочешь вернуться? — спрашивает он. Его забавляется, почёсывая щёку, но его взгляд переходит на обеспокоенное выражение лица моей бабушки. Но прежде чем он успевает продолжить, Кровопускательница издает тревожный крик. И исчезает между одним вдохом и следующим.