Cherish/Ценить

Я делаю глубокий вдох. Действительно ли я хочу обсуждать это в присутствии кучки незнакомых мне ведьм? Но, похоже, сейчас или никогда, поэтому я медленно выдыхаю, а затем говорю: — У нас проблема. Взгляд Виолы падает на Джексона, который в данный момент приседает над Мекаем, чтобы проверить его. — Я вижу. — Мы должны отвести его в Теневое Царство, а значит, нам нужна помощь в открытии портала на площади. Выражение её лица меняется с неопределённо-заинтересованного на совершенно пустое. — Я понятия не имею, о чём вы говорите. Я хочу сказать, что она блефует — никто не может так быстро стать пустым без причины. Но учитывая, что Виола — наш главный союзник в Суде Ведьм, враждовать с ней кажется очень плохой идеей. — И почему вы хотите взять его туда? — спрашивает Виола. — Он страдает от теневого яда, и мы считаем, что в этом царстве его действие будет более медленным. — Я делаю глубокий вдох и решаю доверить ей весь план, очень надеясь, что я правильно её поняла и она из тех ведьм, которые нам помогут. — Мы собираемся найти лекарство для дочерей-близнецов Королевы Теней, способ разделить их души и обменять его на лекарство для нашего друга. Её глаза расширились, а остальные ведьмы задохнулись. — Не существует способа разделить две связанные души, Грейс, — серьёзно говорит она. — А если предложить королеве такое и не выполнить это, то это будет означать верную и мучительную смерть. Я качаю головой. — У нас есть способ сделать это. Нужно только найти Хранительницу, чтобы он нашёл для нас кое-что. Но только после того, как мы отправимся в Царство Теней, замедлим действие яда, убивающего Мекая, и заключим с королевой сделку, от которой она не сможет отказаться. Ты поможешь нам? Я прикусываю губу, боясь, что проговорилась и поставила весь план под угрозу. Но Виола выдержала мой взгляд и коротко, отрывисто кивнула. — Ты — женщина по мою душу, Грейс. Никаких секретов. Никаких уловок. Только откровенность. — Она обращается к ведьмам, стоящим рядом с ней. — Это так отрадно видеть при дворе, не правда ли, леди? Высокая, элегантная ведьма с длинными каштановыми локонами шепчет другой, постарше и поплотнее, с ярко-рыжими волосами. Их шёпот привлекает внимание Виолы, которая спрашивает: — Должны ли мы поощрять такое поведение, ведьмы? Сердце заколотилось в груди, когда я поняла, что это конец. Они либо помогут, либо нет, и Мекай умрёт. Джексон, видимо, тоже это понимает, так как я вижу, что он начинает делать шаг вперёд, но я бросаю на него острый взгляд, и в кои-то веки он понимает это и остаётся неподвижным. Три ведьмы, похоже, пришли к решению, не посоветовавшись с остальными ведьмами в комнате, так что я полагаю, что эта троица здесь главная. Виола снова поворачивается ко мне и говорит: — Честность — всегда лучшая политика, моя дорогая. Поэтому мы удовлетворим твою просьбу и предложим заклинание, которое активирует портал в Царство Теней. Однако этот портал работает только в одном направлении. Вам придётся искать дорогу домой самостоятельно. Мои плечи опускаются от облегчения. — У нас есть идея, как вернуться домой. Спасибо, дамы. Большое спасибо. — Лубелла научит Мэйси заклинанию, пока мы с тобой поговорим наедине, да, дорогая? Это утверждение, а не вопрос, и я киваю, гадая, что она хочет сказать мне такого, чего не хочет говорить при других. Я протягиваю руку Хадсону и сжимаю её, говоря, что вернусь, а затем следую за царственной ведьмой через дверь в углу. Как только мы оказались по ту сторону двери, в небольшой комнате с двумя диванами и богато украшенным журнальным столиком, занимающим большую часть пространства, которое должно использоваться для индивидуальных встреч, Виола повернулась ко мне. Её глаза сузились. — Есть ли ещё одна причина, по которой ты пришла ко мне, дорогая? Из всех вещей, которые, как я предполагала, она хотела обсудить, тайный мотив не входил в их число. — Я имею в виду, что надеялась увидеть свою кузину во время визита, — говорю я. Одна бровь вздёргивается. — И больше никого? — Я точно не приехала, чтобы увидеть короля и королеву, если вы об этом спрашиваете, — говорю я с полуусмешкой. — Хм-м-м, — только и ответила она. В конце концов, она добавляет: — Что ж, тогда, возможно, этот случай удачен для всех нас, поскольку сегодня вы пытаетесь спасти не только жизнь вашего друга, но и жизнь того, кого я помогала защищать дольше, чем мне хотелось бы помнить. — Но единственные, кому мы можем помочь, это близнецы… — задыхаюсь я, когда меня осеняет. — Один из них здесь, не так ли? — Да, — соглашается она. — Но я всё ещё не решила, стоит ли позволять тебе встретиться с ней и, возможно, обнадёжить её. — Мы не причиним ей вреда, — заверяю я ведьму, в голове у меня крутится мысль о возможности поговорить с ней. — Но мне бы хотелось поговорить с ней, чтобы обсудить стратегию — что она знает о своей матери, о её стремлении к сделке, о её сестре. — И это всё? — Виола спрашивает, и я не понимаю, что она имеет в виду, поэтому молчу. Куда бы ни зашёл этот разговор, я должна позволить Виоле вести нас туда. Наступает долгое молчание, прежде чем она говорит: — Лорелея не знает, как лечить теневой яд. — Я не говорила, что мне это нужно, — медленно отвечаю я, и в моём мозгу начинают крутиться колёсики. Где я уже слышала это имя? Затем я пожимаю плечами и добавляю: — Хотя это было бы неплохо. После ещё одной затянувшейся паузы она говорит: — Да, я думаю, что вы должны точно знать, чем и кто рискует в случае вашего провала. — И с этими словами Виола направляется обратно к двери, бросив через плечо: — Ну что? Вы идёте, или я должна просто ждать, пока вы будете готовы? — Я… — Мой голос срывается, поэтому я прочищаю горло и пытаюсь снова. — Вы собираетесь отвести нас к ней? — Я спрошу Лорелею, хочет ли она с вами поговорить. Если да, то хорошо. Если нет… — Мы оставим её в покое, — говорю я ей. — Я обещаю. Она кивает, затем открывает дверь и возвращается в комнату с моими друзьями. Она приглашает Хадсона присоединиться к нам, но велит Мэйси оставаться там и присматривать за «нашими гостями». Затем мы выходим через другую дверь и следуем за ней по коридору к длинной круглой лестнице. Она приглашает нас подняться по ней, а затем ещё на три пролёта вверх. Хадсон бросает на меня взгляд, и я говорю: — Дочь Королевы Теней. — Его брови взлетают вверх, но он кивает, принимая развитие событий в штыки. — Мы почти пришли, — говорит нам Виола, ведя нас по лестнице, которая, как я уверена, является последней. Она не выглядит обеспокоенной, но к тому времени, как мы добрались до вершины лестницы, мои чувства обострились до предела, и я балансирую на ногах. Не потому, что я действительно думаю, что есть проблема, а потому, что всё в этой ситуации заставляет мои нервы быть на пределе. — Всё будет хорошо, — пробормотал Хадсон, нежно прижимая руку к моей спине. На вершине лестницы находится узкая железная дверь. Виола взмахивает рукой перед ней, её пальцы движутся в узоре, который напоминает мне о защитных механизмах в пещере Кровопускательницы — невидимой магии, созданной для того, чтобы нежелательные гости не забредали в её логово без приглашения. Когда я наблюдаю за тем, как Виола произносит заклинание, чтобы снять защиту, моё сердце бьётся всё быстрее и быстрее. В воздухе вокруг нас висит гнетущая тяжесть. Я стараюсь не обращать на неё внимания, но она тяготит меня, заставляет чувствовать, что, возможно, это не самая лучшая идея. Меня беспокоит, что я веду Хадсона в какую-то ловушку. При этой мысли я беспокойно переминаюсь с ноги на ногу, вытираю незаметно ладонь о край джинсов, чтобы высушить её. Что, если это ошибка? Что если… — Всё в порядке. — Хадсон медленно поглаживает мою спину, тихонько шепча мне на ухо: — Это просто меры предосторожности. Гнетущее чувство усиливается, в груди щемит, сердце снова и снова колотится. — Я не могу… — Почти готово, — пробормотала Виола. Её руки двигаются всё быстрее, почти беззвучное заклинание срывается с губ с поразительной скоростью. Когда тяжесть становится настолько сильной, что я едва могу дышать, я прислоняюсь к Хадсону, которому удаётся сохранять спокойствие во время всего этого. Но как только моя спина касается его груди, я понимаю, что он не так спокоен, как кажется. Он слегка дрожит, и теперь, когда я это понимаю, я чувствую это по его руке, которую он по-прежнему прижимает к себе, и по пальцам, которые продолжают поглаживать успокаивающие круги по моей спине. — Это защита, — снова пробормотал он, придвигаясь ближе, пока его грудь не оказалась прижатой ко мне. — Она предназначена для того, чтобы мы чувствовали себя так. — Он скользит руками по моей талии, и в этот момент я не могу понять, хочет ли он утешить меня или удержать от того, чтобы я не вырвалась. И, честно говоря, мне всё равно. Я погружаюсь в него, позволяя его богатому, пряному аромату окутывать меня, как одеялом. И держусь за его слова, как за спасательный круг, которым, как я знаю, они должны быть. Это не паническая атака, говорю я себе, поскольку чувство обречённости становится всё более гнетущим с каждой секундой. Это просто часть защитных мер. Они предназначены для того, чтобы заставить того, кто попытается их нарушить, испытывать подобные ощущения, чтобы нам хотелось развернуться и убежать как можно быстрее. Просто защита, говорю я себе. Всё в порядке. Это не паническая атака. Даже когда я понимаю, что защитная магия не подействует на такую горгулью, как я. Я делаю глубокий вдох, стараюсь медленно выдохнуть. Но давление становится всё сильнее и сильнее. В ушах уже гудит. Тяжелый груз давит на голову и плечи так сильно, что кажется, будто он меня раздавит. Нехватка кислорода в воздухе вокруг меня заставляет меня задыхаться, как рыбу, выброшенную на берег. В тот момент, когда мне кажется, что я больше не выдержу, когда мне кажется, что в моём теле больше не осталось кислорода, тяжесть поднимается. — Готово, — удовлетворённо пробормотала Виола. — Это был последний. Ей не нужно это говорить. Я чувствую это, и Хадсон тоже. Давление исчезло, так же как и странное жужжание, которое, казалось, исходило из глубины меня. Я делаю первый настоящий вдох за несколько минут и тянусь вниз, чтобы сжать руку Хадсона в знак молчаливой благодарности за то, что он помог мне справиться с тем, что было. В ответ он наклоняется и упирается подбородком в моё плечо. Его тёплое дыхание касается локонов у моей щеки, и на секунду мне кажется, что всё в мире стало правильно. Как будто мы вернулись домой, в Сан-Диего, ходим на занятия, встречаемся с архитектором Двора Горгулий, живем той жизнью, за которую мы оба так благодарны. Перед нами не маячит опасный квест, между нами не висят секреты Суда Вампиров, нет указов Круга, стремящегося сделать нашу жизнь как можно более несчастной. Есть только Хадсон и я, и бесконечные чувства, которые простираются между нами. Виола ведёт нас через небольшую прихожую к ещё одной двери. — Я войду и сообщу ей, что вы здесь, — говорит она, взмахивая рукой над дверью так, что замок отпирается изнутри. Я улыбаюсь ей, как могу. — Спасибо. — Конечно. Хотя я не могу гарантировать, что она захочет с вами встретиться. Последние несколько дней она чувствует себя не очень хорошо. — Мы понимаем. Когда она проскальзывает в комнату, я обмениваюсь обеспокоенным взглядом с Хадсоном. Он ободряюще обхватывает меня за плечи и притягивает к себе, чтобы обнять. — Всё будет хорошо, — шепчет он мне в висок. — Я знаю, — говорю я, хотя на самом деле это не так. Я не могу отделаться от мысли, что Старуха собирает армию, пока я отправляюсь в Царство Теней, а Мекаю становится всё хуже с каждой секундой, которую мы теряем. И это ещё не говоря о том, что я пропущу экзамены, если мы не закончим всё быстро и не вернёмся в школу. Но если у Лорелеи есть какие-то рекомендации по поводу того, как вести себя с её матерью, то нам стоит уделить время и выслушать её. Слишком часто я торопилась, не собрав всех фактов. В этот раз я знаю, что правильнее всего будет перевести дух и собрать информацию, прежде чем мы отправимся в то место, которое, скорее всего, станет для всех нас гибелью. Зеркально повторяя свои мысли, я делаю один, два, три глубоких вдоха, пытаясь успокоить своё бешено колотящееся сердце. — Эй, если ты хочешь… — Хадсон прерывается, когда дверь распахивается. Там стоит Виола, вид у неё мрачноватый. Я приготовилась к худшему, но она лишь сказала: — Лорелея рада видеть вас обоих. Я киваю и обмениваюсь взглядом с Хадсоном, который ободряюще улыбается мне. Ну что ж. Похоже, мы это сделаем. — Спасибо, — тихо бормочу я Виоле, когда она отходит в сторону, чтобы пропустить нас. И совершенно не ожидаю того, что вижу.