Cherish/Ценить

— Ну, это точно не тот достойный вход в Царство Теней, который я себе представлял, — говорит Джексон сухим, как подгоревший тост, голосом. Иден фыркнула. — Трудно быть достойным, когда ты находишься в самом низу драконьей кучи. — Я думаю, ты имеешь в виду кучу драконов, ведьм, вампиров и горгулий, не так ли? — Голос Флинта раздаётся прямо подо мной, пока я пытаюсь сориентироваться. — Что бы это ни было, я закончил, — рычит Джексон. В следующее мгновение я понимаю, что всё подо мной движется, и тогда я осознаю, что мы действительно находимся в куче тел. Просто я оказалась на самом верху, вместе с Мэйси, а Джексон, судя по всему, в самом низу. Неудивительно, что его голос звучит так раздражённо. Я отползаю как раз вовремя, потому что люди скользят и разлетаются во все стороны. Несколько секунд спустя Джексон встаёт и вытирает руки о свои чёрные джинсы. — Ну вот. Так гораздо лучше, — говорит он, в его голосе слышится удовлетворение. — Для тебя, может быть, — ворчит Иден, тоже вставая. — Моё бедро, наверное, никогда не будет прежним. Ты весишь три тысячи фунтов, что ли? — Она смотрит на Флинта. — Я дракон, если ты забыла, — отвечает он, протягивая руку вниз и поднимая Мэйси на ноги. Иден просто поднимает один палец в ответ. — Ты в порядке? — спрашивает Хадсон, стоя в нескольких футах от остальных, когда он переходит ко мне. — Конечно, он не попал в кучу паранормальных явлений, — бормочу я про себя. — С ней всё в порядке, — отвечает Иден, закатывая глаза. — Она была на вершине. — А сейчас? — Взгляд Хадсона приобретает отчётливо злобный блеск, от которого мои щёки разгораются, а дыхание перехватывает в недавно восстановленных легких. — Давай не будем об этом, — шиплю я, оглядываясь по сторонам, чтобы посмотреть, кто ещё наблюдает. И замечаю что-то или кого-то, от чего моё сердце замирает. Чёрт возьми. Хизер? — Что ты здесь делаешь? — кричу я на неё. — Я решила, что без меня ты не справишься, — отвечает она ангельским голосом. — Это не то, о чём мы говорили! Ты должна была вернуться в школу. Ты должна была… Она качает головой. — Я тебя услышала, и ты привела несколько очень хороших аргументов. Но в конце концов, я должна следовать своей интуиции. — Она пристально смотрит на меня. — Я не знаю почему, Грейс, но у меня такое чувство, что если я не присоединюсь к вам, вы никогда не вернётесь. Я прикусываю губу. Мне так много хочется сказать ей сейчас… Она даже не представляет, какой опасности себя подвергает. Но сколько раз я принимала решение, руководствуясь только интуицией, а потом узнавала, что оно спасло мне жизнь? Все. Все разы. Так имею ли я право расстраиваться из-за того, что она следовала своей? — Я не уверена, что смогу защитить тебя, — признаю я. Но она в ответ говорит: — А я уверена, что смогу тебя защитить, так что всё в порядке. — Рад, что ты с нами, — говорит Хадсон и протягивает мне руку, сжимая её. — Грейс тоже когда-то была человеком и помогла надрать задницы некоторым троллям. — Ну, если это бар, — ухмыляется Хизер, — - думаю, я тебя прикрою. Я ем троллей на завтрак. — Вообще-то, я слышал, что некоторые части тролля могут быть очень… — начал Флинт. Но Иден засовывает пальцы в уши и начинает громко петь. — Ла-ла-ла-ла-ла-ла. Все смеются, и напряжение ослабевает. Хадсон прав. Люди не беспомощны — они просто помогают по-разному. — Это всё? — спрашивает Хизер, вращаясь по кругу. — Это похоже на фиолетовый Марс. Я улыбаюсь, потому что это самое подходящее описание этой части Царства Теней. Как и везде в этом месте, всё вокруг нас фиолетовое — небо, земля, деревья, даже кролик, проскочивший в нескольких футах от нас. Но здесь, в этой части Норомара, земля неровная и скалистая, и, похоже, во все стороны тянутся гигантские линии разломов. А вдалеке виднеются огромные скалистые горы, на которые мы с Хадсоном забрались по пути в Адари. Странно возвращаться сюда, странно смотреть на это место знакомыми глазами, когда все остальные ошеломлены им. Джексон стоит на краю кратера и смотрит вниз, как будто это самое захватывающее, что он когда-либо видел. — Уверены, что Норомар находится на Земле? — говорит он, повторяя вопрос Хизер. — Я думал, что такие кратеры бывают только на Луне. — Они здесь повсюду, — говорит ему Хадсон. — Не тогда, когда ты находишься в городах, а когда ты находишься в дикой местности, как здесь. — Это и есть дикая местность? — с сомнением спрашивает Иден. — Дикая местность — это пустыня, — уточняет он. — Здесь есть леса, но они не такие густые, как те, к которым мы привыкли. — Неужели всё действительно фиолетовое? — Мэйси смотрит на вершины, виднеющиеся вдалеке. — Например, даже те горы? — Даже те горы, — подтверждаю я. — Когда мы приближаемся к ним, видно, что они тёмно-фиолетовые. — Ты бывала здесь раньше? — спрашивает Джексон. — Я имею в виду, именно в этом месте? — Бывали, — отвечает Хадсон. Его взгляд уже устремлён на горы, и я знаю, что если бы нас здесь не было, он бы уже был там, искал её. — Пойдёмте, — говорю я, переходя в форму горгульи, чтобы иметь возможность летать. Теперь, когда я отдышалась и пришла в себя, я поняла, что дать Хадсону время на адаптацию было плохой идеей. Такое ощущение, что заставлять его ждать — пытка. — Куда? — спрашивает Иден, набирая в кулак горсть фиолетовой грязи и зачарованно наблюдая, как она течёт по её пальцам. — В сторону гор, — говорю я, направляясь в ту сторону. — Там есть ферма. — Ферма? Здесь? — недоверчиво спрашивает Флинт. — И что они выращивают, кошмары? — Всякую всячину, вообще-то, например, порокли, пуроты и пэйзы. — Пуроты? — повторил Джексон, затем покачал головой. — Неважно. Я не хочу знать. Поверь, еда в Царстве Теней еще более странная, чем в нашем мире. — Клянусь, она вкусная, — говорю я ему. — По крайней мере, большая её часть. — Ну, слава Богу, что так, — резко говорит Флинт. Если мне придётся есть то, что называется «порокли», я очень хочу, чтобы это было вкусно. — Пуспус — любимое блюдо Грейс, — лукаво вмешивается Хадсон со своего места в нескольких футах перед нами. В результате все мои друзья оборачиваются и смотрят на меня широко раскрытыми глазами. Я жду вопросов, но только Флинт отваживается спросить: — Прости, он только что сказал «пуспус»? — Это зерно, солянка и овощи, — говорю я ему. — Да, но звучит это как неприличное зерновое-мясное-овощное блюдо, — говорит мне Хизер. — Звучит похоже, но это не так. — Флинт фыркает. — Полагаю, мы это ещё увидим. Затем Флинт и Иден меняются — Иден опускает ногу, и Мэйси показывает Хизер, как с её помощью можно забраться наверх, прежде чем она запрыгнет на спину Флинта. Джексон решает переместиться вместе с Хадсоном, и мы все взлетаем. Часть меня хочет сказать Хадсону, чтобы он как можно быстрее бежал к ферме, чтобы посмотреть, там ли она, но другая часть меня пугает. Что, если её там нет? Что, если наши представления о хронологии ошибочны и с ней на самом деле не всё в порядке? Я ни за что не хочу, чтобы он остался один, когда узнает об этом. Хадсон, видимо, чувствует то же самое, потому что каждый раз, когда он опережает нас более чем на несколько ярдов, он замедляет шаг и ждёт, пока мы его догоним. Редко когда я могу почувствовать его тревогу — обычно он скрывает её гораздо лучше, чем я, — но сейчас она настолько очевидна, что разрывает мне сердце. Именно поэтому, когда мы отлетаем примерно на полмили, я снова становлюсь обычной Грейс. Пусть я медленнее, но я могу идти рядом с ним и положить свою руку в его. Понимает он это или нет, но ему нужно время, чтобы подготовиться к тому, что может — или не может — ждать нас на ферме. Он выглядит испуганным, когда я просовываю свои пальцы между его пальцами, но он не отстраняется. Наоборот, он хватается за них, как за спасательный круг, и улыбается мне. Улыбка не доходит до его глаз, но я и не ожидала этого. Не сейчас, когда мы оба так нервничаем, что мне кажется, что мы можем взорваться в любую секунду. — Всё будет хорошо, — шепчу я ему. Он пожимает плечами в ответ. Но его хватка на моей руке становится немного крепче. И пока это всё, на что я могу рассчитывать. — Это ферма? — неожиданно спрашивает Джексон. Его глаза сузились, когда он уставился вдаль, и мой желудок скрутило. Я бы солгала себе, если бы не поняла, как тяжело ему приходится. Всё это должно казаться ему местом, где он потерял меня. Его взгляд переходит на мой, скользит вниз, к Хадсону и нашим соединённым рукам, а затем уходит в сторону, и мне хочется подойти к нему и сказать, как мне жаль. Но тут он поворачивается к Флинту, который летит прямо на нас, одно крыло в последнюю секунду опускается и почти сбивает Джексона с ног. Я задыхаюсь, ожидая, что Джексон накричит на него, но он удивляет меня и вместо этого смеётся, качая головой и ласково бормоча: — Засранец. — Затем он срывается с места, в последнюю секунду подпрыгивает и превращается в огромного янтарного дракона, и бежит за Флинтом, который теперь хлопает крыльями так, будто от этого зависит его жизнь. Мэйси так смеётся, сидя на спине Флинта, когда он резко виляет то влево, то вправо, чтобы избежать Джексона, что мне кажется, она может свалиться. Иден присоединяется к импровизированной гонке, легко проносясь между двумя драконами-самцами в таком пролёте, что Хизер визжит, как будто она попала на лучшие американские горки в своей жизни. — Боже правый, — пробормотал Хадсон. — Они все — дети-переростки. Я прищуриваюсь, глядя на силуэты драконов, мчащихся на яркое солнце, и тихо говорю: — Флинт хорош для Джексона. — Я делаю паузу, затем добавляю: — Как ты думаешь, с ними всё будет в порядке? — Нет, — говорит Хадсон, и я поворачиваю голову к нему. — Один из них точно врежется в землю прямо сейчас. Я поворачиваюсь обратно к драконам и задыхаюсь. Один очень большой янтарный дракон сцепился в смертельной спирали с ещё более крупным зелёным драконом. Моя рука взлетает к груди, а желудок опускается: ни один из драконов не отпускает меня, они вращаются по кругу, всё ближе и ближе к земле. В последнюю секунду они оба разлетаются в стороны, проносясь в нескольких сантиметрах от скалистой поверхности, а затем снова поднимаются в воздух по разные стороны гигантского кратера. — Твою мать, — бормочу я, мой желудок постоянно находится в горле. Хадсон только хихикает и тянет меня за руку. — Пойдём. Поругаешь детей потом. Мы почти добрались до фермы. Я оборачиваюсь на дорогу и понимаю, что мы прошли уже довольно много. До въезда на территорию фермы осталось около четверти мили, и мы оба останавливаемся. Через несколько секунд остальные проносятся рядом с нами и приземляются. Хизер и Мэйси спрыгивают, а все остальные возвращаются в свои человеческие формы, и мы стоим бок о бок, любуясь открывающимся видом. — Это всё? — спрашивает Хизер, придвигаясь на несколько футов ближе, чтобы лучше видеть. Хадсон кивает. — Это она. — Она больше, чем я думала, — комментирует Иден. — Тебе понравится, когда мы туда приедем, — говорю я ей. — Там есть цветочный сад и овощные грядки, которые хозяева используют в личных целях, а также несколько коммерческих культур. А ещё там есть великолепное озеро, окружённое самыми удивительными деревьями… — Похоже, вы с Хадсоном провели здесь чертовски хороший отпуск, — прокомментировал Джексон таким грубым тоном, что и Флинт, и я повернулись, чтобы вопросительно посмотреть на него. Однако он больше ничего не говорит. Что, впрочем, совсем не неудобно. — Мы провели здесь всего несколько дней, — начала я рассказывать ему. — Нам пришлось бежать, потому что… Я прервалась, когда Хадсон бросил на меня очень ясный взгляд. Я не уверена, в чём дело — я просто пыталась объяснить Джексону, — но поскольку Флинт смотрит на Джексона точно так же, я решаю закрыть рот и держать его на замке. Потому что, судя по всему, сейчас в этом нет никакой победы. Ферма и её хозяйственные постройки становятся всё более заметными для недраконьей и невампирской части группы по мере нашего приближения, и наконец мы достигаем окраины фермы. Как только мы открываем ворота и ступаем на территорию, какая-то часть меня начинает оглядываться в поисках Тиолы с её комбинезоном, косичками и милым личиком. Но её нигде нет, как нет и некой умбры, на которой я зацикливалась всю нашу прогулку. — Всё в порядке, — бормочу я Хадсону, который с каждым шагом становится всё жестче. — Мы найдём их. Он кивает, как будто верит мне, как будто всё в порядке, но я знаю, что это не так. Я знаю, что он так же, как и я, обеспокоен тем, что никто не вышел нас поприветствовать. Но, как и во всём остальном, он старается этого не показывать. — Она будет здесь. — Я говорю это как для себя, так и для него. Он снова кивает. — О ком ты говоришь? — спрашивает Джексон, оглядываясь по сторонам, словно ожидая, что кто-то выскочит на нас с любой стороны. — О фермере? Я всё ещё пытаюсь придумать, как ответить ему, не расстроив Хадсона, когда мы добрались до края поля — и на нас набросились десятки и десятки умбр.