Cherish/Ценить

Через десять минут мы сидим за большим круглым обеденным столом Мароли и Арнста и едим пуспус, который так же вкусен, как я помню. Или, по крайней мере, некоторые из нас — вампиры обходятся ледяной водой. Красивая люстра, подсвеченная кристаллами, над нами сияет так же ярко, как и в прошлый раз, когда мы были здесь, отбрасывая отблески на лица, сидящих под ней. — Итак, — говорит Арнст, когда все уже наелись. — Как вы все познакомились с Хадсоном? Вопрос кажется вполне невинным, но я не могу отделаться от мысли, что на самом деле он спрашивает о том, как человек такого роста, как Хадсон, познакомился с остальными из нас. Быстро выпив воды, Хадсон отвечает: — Ну, Грейс — моя девушка. Остальные члены группы пришли с ней. — Кроме Джексона, — комментирую я. — Он твой брат. — Правда? — визжит Тиола, подпрыгивая на своём стуле. — Грейс, ты пара Хадсона? — Да, — заверила я её, протягивая руку, чтобы положить её на колено Хадсона под столом. Он улыбается, осторожно накрывая мою руку своей. — Это трудно? — спрашивает Мароли. Мои брови сошлись на линии роста волос. — Быть спаренной с Хадсоном. Да, или быть его братом. Он такой храбрый — вы, наверное, всё время за него волнуетесь. — Мароли выглядит настолько обеспокоенной, что я чуть не подавилась своим последним кусочком пуспуса. Джексон, однако, кажется, принимает всё в штыки. — О, это определённо испытание, — говорит он ей. — Могу себе представить. Но и большая честь, я уверен, — вмешивается Арнст. Теперь настала очередь Джексона поперхнуться водой. — Да, безусловно, — говорю я за него, сжимая колено Хадсона в знак молчаливого извинения за то, что дразнила его. — Он самый лучший человек, которого я знаю. — Я тоже! — визжит Тиола. Маленькая девочка знает только один том. — Хадсон — самый лучший! Он всех спас! — Я не думаю, что всё было именно так… — начал Хадсон, но я оборвала его, ухмыльнувшись. — Ну-ну, не скромничай, дорогой. Ты действительно спас Адари в одиночку. Это самая впечатляющая история, которую я когда-либо слышал. Хадсон краснеет, что для него впервые, а остальные друзья стараются не рассмеяться. И хотя разговор смешной, в основном из-за того, что ему неловко, я напоминаю себе, чтобы он знал, что под всеми этими поддразниваниями я имею в виду каждое слово, которое говорю. — Грейс оставляет свои достижения за рамками этого обсуждения, — плавно говорит Хадсон нашим ведущим. — Как и остальные мои друзья. Они действительно все удивительные люди. — Конечно, это так, — говорит ему Мароли. — Они ведь дружат с тобой, не так ли? На этот раз Флинт, похоже, с трудом сглатывает — уверена, что то, что его ценность оценивается по дружбе с Хадсоном, для него очень неприятно, но он ничего не говорит. В конце концов, не говорят и остальные. Они просто ухмыляются, глядя в свои тарелки, пока Хадсон корчится в пресловутом «горячем кресле». Решив смилостивиться над ним, потому что я настолько великодушна, я прочищаю горло и готовлюсь перевести разговор на другую, не менее важную тему. — У нас есть к вам вопрос, если вы не возражаете. — Конечно. Задавайте, — говорит мне Арнст, накладывая себе ещё одну порцию пуспуса. — Мы здесь, потому что нам нужно встретиться с Королевой Теней. Как вы… — Королева Теней? — Мароли прерывает его, явно ужасаясь. «С какой стати вы хотите с ней встретиться? Когда Хадсон был здесь в последний раз, она чуть не убила его! — Как будто это было бы хуже всего на свете, — пробормотал Флинт себе под нос. Затем кричит «Ой!» и бросает взгляд на Мэйси, которая с совершенно невинным видом ест. Или, по крайней мере, настолько невинно, насколько может выглядеть человек с тяжёлой подводкой для глаз. Очевидно, что слова «освежиться к ужину» она восприняла всерьёз. — Она определённо не из тех, с кем мы хотели бы общаться, — говорю я Мароли. — Но у неё есть информация, которая нам нужна, а больше нам не к кому обратиться за ней. — Какую информацию вы ищете? — спрашивает Арнст. «Если это что-то от Адари, то, возможно, мы сможем вам помочь. Я не думаю, что это правда — если бы все в Теневом Царстве знали лекарство от теневого яда, то, конечно, оно уже было бы общеизвестным, но в конце концов я решила, что спросить не помешает. — Нашего друга укусил один из теневых жуков. Мы пытаемся найти способ спасти его. — Его отравили теневой магией королевы? — с ужасом спрашивает Мароли. Тиола разрыдалась при одном только упоминании этих слов. Что совсем не страшно. — Вы хотите сказать, что он умрёт? Это ужасно! — говорит она нам сквозь рыдания. — Вот почему мы здесь, — объясняет Хизер. — Чтобы не допустить этого. — Но это так! — говорит она, поднимаясь со стула. — Он умрёт. — Затем, к всеобщему удивлению, она подходит к Хадсону и обнимает его. — Я не хочу, чтобы твой друг умирал. На секунду вампир ошеломлённо смотрит на рыдающую девочку. Затем он обхватил её руками и притянул к себе, усадив на колени. — Всё хорошо, — говорит Хадсон, укачивая её. — Я обещаю, с ним всё будет хорошо. Она отстраняется и смотрит ему в глаза, слёзы всё ещё текут по её лицу. — Ты думаешь? — Я… — Он прерывается, оглядывая стол и остальных в явном замешательстве. — Я обещаю, — говорю я ей. — Мы его спасём. — Безусловно, — соглашается мой парень. — Мы здесь для того, чтобы найти лекарство для Мекая, и мы не уйдём, пока не найдём его. В этом я тебя уверяю. Тиола, похоже, разрывается между тем, чтобы поверить своему герою, и тем, что она знает о теневом яде, а это, судя по всему, очень много. Но в конце концов слова Хадсона, видимо, успокаивают её, потому что она перестаёт плакать. А затем вытирает своё заплаканное лицо о его футболку. — Тиола! — Мароли задыхается, встаёт и тянется к ней. — Прости… — Не волнуйтесь. Это, наверное, улучшает футболку, — говорит ей Хадсон со своей непринуждённой ухмылкой. — Ты думаешь? — спрашивает Тиола. — Абсолютно! — заверил он её. — Мне нравится. — Мне тоже. — Она теснее прижимается к нему, а затем кладёт голову на его плечо. — Я люблю тебя, Хадсон. Он нежно поглаживает её по спине. — Я тоже тебя люблю, Тиола. Когда я смотрю на них вместе, у меня внутри всё тает. — Что ж, обещание есть обещание, — говорит Арнст в наступившей тишине. — Так что нам лучше придумать, как помочь вам его спасти, не так ли?