Cherish/Ценить

Полуночный рынок был ещё одной из любимых вещей Хадсона и меня, когда мы жили здесь. Учитывая, что солнце в Норомаре заходит только во время звездопада, легко понять, почему на рынке так многолюдно даже в полночь. Но мы не так уж часто на него ходили, просто потому, что обычно уставали от работы и жизни. Но в те несколько раз, когда мы туда ходили, нам всегда было весело. Однако сегодня речь пойдёт не о веселье. Речь идёт о том, чтобы найти Поло и убедить его рассказать нам, кто является источником товаров, которые он продаёт. Какая-то часть меня думает, что он может быть источником и контрабандистом, но мне не на чем основываться, кроме как на интуиции. Но это хорошее чутье, самое сильное за последнее время, поэтому я пока не готова сбрасывать его со счетов. Пока я не поговорю с Поло и не увижу, что он скажет — и как он выглядит, когда говорит. — Ты знаешь, к какому стенду нам нужно подойти? — спрашивает Джексон, когда мы проходим через старые железные ворота, отгораживающие рынок под открытым небом, когда он закрыт. — Только то, что он находится в задней части рынка, — отвечаю я. — Но там всё довольно организованно. Найти его несложно — или попросить кого-нибудь направить нас в нужную сторону. — Ты думаешь, кто-то поможет? — спрашивает Иден, и вид у неё удивлённый. Это удивляет меня, по крайней мере, до тех пор, пока я не увижу, как они все держатся — не то чтобы они искали драки, но определённо не собираются от неё убегать. Даже Хизер выглядит напряжённой, как будто она находится на расстоянии одного косого взгляда от того, чтобы активировать свой механизм «бой или побег». Только Хадсон выглядит совершенно расслабленным, как будто он собирается на вечернюю прогулку по Адари. Что, в сущности, мы и делаем. Только с планом, который мы не можем позволить себе нарушить. Примерно в сотый раз за сегодня я интересуюсь, как там Мекай в Дворе Ведьм. Жаль, что наши мобильные телефоны не работают в Царстве Теней. Лорелея обещала прислать сообщение, если с Мекаем произойдут какие-то изменения, но мы не получим его до самого отъезда. У нас нет другого выбора, кроме как поверить её утверждению, что у нас есть больше недели, чтобы найти противоядие. Других вариантов у нас нет, поэтому я просто буду держать пальцы скрещенными и надеяться на лучшее. А если от такого плана действий мой желудок снова начнёт переворачиваться во всех нехороших смыслах, что ж, никому, кроме меня, об этом знать не нужно. Кроме того, нет смысла заимствовать неприятности. Не тогда, когда я не сомневаюсь, что она сама найдёт нас в скором времени. — Итак, у них есть справочник? — спрашивает Хизер, когда мы сворачиваем в последний проход рынка. — Может быть, мы сможем найти его таким образом. — Не нужно, — говорит ей Хадсон, слегка кивая в сторону лавки, заполненной товарами всех цветов, которые только можно себе представить. Яркие фонарики красного, зелёного и фиолетового цветов свисают с верёвок, пересекающих верхнюю часть. Один стол заставлен украшениями из цветных камней, другой — голубыми джинсами и футболками всех оттенков радуги. В центре стенда — разноцветные одеяла, сложенные в кипы высотой в шесть-семь футов, мебель, картины и цветное стекло, напоминающее мне коллекцию, которую мама держала в своём кабинете. Она наполняла её травами и цветами, которые использовала для приготовления чая, и когда мы подходим к стенду, я не могу отвести взгляд от красивых янтарных аптекарских бутылочек, малиновых распылителей и нефритовых кувшинов. Клянусь, я почти чувствую тот сладковато-пряный аромат, который доносился до меня каждый раз, когда она готовила смесь. Это странное чувство — оно печалит меня, но в то же время приносит удивительное успокоение. Странно, что один лишь взгляд на эти ёмкости возвращает меня в те часы после школы, когда я под её присмотром набивала её бутылки кореньями, цветами и ягодами, которые она выращивала, собирала и сушила на нашем обеденном столе. — Ну и каков план? — спросил Флинт, когда мы подошли. — Мне нужно быть мускулистым? Хадсон смеётся. — В тот день, когда мне понадобится, чтобы дракон был для меня мускулами, я выйду на солнце без кольца и сгорю. — Тот факт, что солнце может тебя испепелить, должен быть достаточным доказательством того, что драконы сильнее, — отвечает Флинт. Хадсон только закатывает глаза. — Тот факт, что драконы смертны, должен доказывать обратное. — Что это с вампирами, чувак? Всегда бросают нам в лицо карту бессмертия, как будто это так уж сложно. — Флинт выглядит совершенно недовольным, что только ещё больше забавляет Хадсона. Особенно, когда Джексон подхватывает: — Нам не нужно напрягаться. Мы бессмертны. — Итак, он хочет сказать, что у нас нет плана, — обращается Хизер ко всем нам, и в зале раздаëтся всеобщее хихиканье. — А я говорю, что план прост, — говорит Хадсон со вздохом. Затем он поворачивается и направляется в будку, как будто он здесь хозяин. Поло помогает покупателю, который, похоже, очень заинтересован в паре джинсов, но он прерывает переговоры, заметив моего парня. Он жилистый и не очень высокий, но я знаю по нашей схватке со стаей волков, что под белой футболкой он скрывает немалую силу. Его чёрные волосы теперь завиваются вокруг ушей, а на руке у него новая татуировка — орёл с распростëртыми крыльями, но в остальном он выглядит точно так же, как я его помню, вплоть до волчьей ухмылки, которую он бросает в сторону Хадсона. — Хадсон Вега! — почти кричит он, пересекая будку, чтобы пожать Хадсону руку. — Я слышал, что ты вернулся в город. Я не верил в это после всего, что произошло, но вот ты здесь. — А вот и я, — с ухмылкой соглашается Хадсон. Поло дружески хлопает его по спине. — Как ты, чëрт возьми, поживаешь? — Я в порядке. Действительно хорошо. А ты? — Не могу пожаловаться, — отвечает он со смехом, очень похожим на вой. — Бизнес процветает, у нас с девушкой только что родился ребёнок, а эта сучка Тень не показывалась здесь с тех пор, как ты вышвырнул её, как мусор. Жизнь хороша. — Это фантастические новости, чувак. — Настала очередь Хадсона хлопать его по спине. — Новая маленькая чупакабра бегает вокруг! Мальчик или девочка? — Девочка. Она очень похожа на свою маму, слава Богу. Она великолепна. — Не сомневаюсь. — Как её зовут? — Я спрашиваю, потому что чувствую себя неловко, просто стоя здесь. И ещё потому, что не хочу, чтобы Хадсон вёл разговор в одиночку. Особенно учитывая то, в каком направлении ему нужно его вести. — Её зовут Аврора, — отвечает он. — Потому что она — наш свет. — Это прекрасно. Я так рада за вас. — После всего, что ему пришлось пережить в той последней битве, Поло заслужил всё счастье, которое только можно найти. — Кстати, это моя пара. — Хадсон обхватывает меня за талию и притягивает к себе. — Грейс. — Что? Великий Хадсон Вега нашел свою подругу? — Теперь он издал громкий вой, в котором звучит торжество. — Поздравляю, чувак. Это потрясающе. — Затем он встряхивается, словно только что вспомнил, что я тоже стою здесь. — Поздравляю и тебя, — говорит он мне. — У тебя здесь хороший экземпляр. — Это точно, — соглашаюсь я. — Так что же привело вас двоих в Вегавиль? — спрашивает Поло через несколько секунд. — И, пожалуйста, скажите мне, что вы не притащили с собой ни одного из этих грёбаных драконов времени. — Нет, — заверил его Хадсон. — Но это как раз то, о чëм мы хотим с тобой поговорить. — Драконы времени? — Поло насторожился. — Нет, точно не о драконах времени, — говорю я. — Мы надеялись, что ты подскажешь нам правильное направление. Мы ищем того, кто знает, как пересечь барьер между Царством Теней и нашим миром. — Ну, вы же делали это уже три раза, верно? — Он смотрит на Хадсона. — Так почему же в этот раз должно быть по-другому? — В первый раз, когда я пришёл, я привёл с собой дракона времени, и благодаря неудачной встрече с драконом времени я вернулся домой, — объясняет Хадсон. — Но, учитывая то, что случилось в прошлый раз, когда я привёл дракона времени в Норомар, я хотел в этот раз обойтись более скромным способом. Поэтому я нашёл более лёгкий путь, но он оказался односторонним. А это значит, что мы с друзьями застряли здесь навсегда. Если только… — Зачем ты пришёл ко мне? — спрашивает Поло после нескольких секунд полной тишины. — Почему ты думаешь, что я знаю что-нибудь о том, как работает барьер? — Ну, ты не рейф, значит, ты не родился здесь — а значит, ты пересёк барьер, как и я. — Да. — Он наклоняет голову в знак признания логики Хадсона. — Но это не значит, что я знаю, как перейти обратно, или знаю кого-нибудь, кто знает, как это сделать. — Может быть, и нет, — соглашается Хадсон. — Но мне кажется, что ты точно знаешь кого-то, кто знает. Я ошибаюсь? Теперь Поло выглядит просто раздражённым. — Даже если я что-то знаю, а я не утверждаю, что знаю, ты захочешь уходить таким образом, чувак. Поверь мне. — Почему нет? — спрашивает Иден, и Поло поворачивается к ней. — Потому что большинство людей, которые уходят таким образом, не возвращаются, — говорит он так, будто это всё объясняет. Когда становится ясно, что никто из нас не понимает, почему это так ужасно, он добавляет: — Например, никогда. — О-о-о, — пробормотала Иден, и по моему позвоночнику пробежала дрожь. Мой взгляд сужается до взгляда Поло, и я, следуя инстинктам, спрашиваю: — Но ты ведь постоянно через это проходишь, не так ли? Поло поднимает одну кустистую бровь. — А что, если так? — отвечает он, что совсем не является ответом. — Тогда ты знаешь, как безопасно выбраться, — отвечаю я. Но Поло только качает головой, и широкая ухмылка растягивает его губы. — Поло здесь особенный. — Он широко раскидывает руки, охватывая столы с товарами. — Именно поэтому у меня такой процветающий бизнес. Но, к сожалению, то, что я знаю, не принесёт вам никакой пользы, кроме той, где начинается туннель наружу. Это лучшее, что я могу сделать. — Мне подходит, — кивнул Хадсон. — Если ты сможешь показать нам дорогу через несколько дней, мы займёмся этим дальше, Поло. Чупакабра секунду изучает нас обоих, словно пытаясь понять, насколько серьёзно мы настроены на поездку. Я не говорю ему, что сейчас ответ будет таким же, как сейчас. Мы уже сделали всё это — нет ничего такого, на что мы не пошли бы ради спасения Мекая. — Во-первых, мне нужно, чтобы вы подписали все купюры Хадсона, которые лежат у меня в подсобке, прежде чем вы уйдёте, — говорит он, кивая на склад в стороне. — В качестве платы за то, что я вас провёл. Мне нужно поддерживать репутацию контрабандиста. — Договорились, — отвечает Хадсон. — Я бы подписал товар в любом случае, но за то, что ты прикрыл меня в той последней битве. — Нет, с памятными вещами от Вега у меня всегда всё в порядке, — говорит он с блеском в глазах. — Но сейчас? Сейчас это будет стоить вчетверо дороже. — Почему? — спрашивает Мэйси, впервые заговорив, но Поло уже движется, чтобы помочь новому покупателю в другом конце своего киоска. Не сбавляя шага, он бросает через плечо: — Чëрт, все знают, что такие вещи с автографами посмертно продаются за огромные деньги.