Cherish/Ценить

— Звучит нехорошо, — говорю я, пытаясь успокоить своё бешено колотящееся сердце. Но Поло уже ушёл, помогая покупателю, заинтересовавшемуся одним из ярких пальто, выставленных на витрине. Я поворачиваюсь к Хадсону, пока наши друзья толпятся вокруг. — Это звучит нехорошо, — повторяю я. — Всё будет хорошо, — уверяет он меня. Но в его глазах появилась настороженность, которой раньше не было. — Так и должно быть, — говорит Флинт, когда мы начинаем выходить с рынка. — Так или иначе, это произойдёт. — Хороший способ посмотреть на это, — говорит ему Хизер. — Всё должно быть хорошо, значит, так и будет. Я возьму это на заметку, когда буду волноваться по какому-нибудь поводу. — То есть тебя не пугает то, что кто-то в буквальном смысле слова рассчитывает на нашу смерть? — спрашиваю я её, когда мы пересекаем ворота. Она пожимает плечами. — Не совсем. Я думаю, что у вас с Хадсоном всё под контролем. — Это немного натянуто, но я восхищена таким доверием. Хадсон ничего не говорит, но он берёт мою руку и переплетает наши пальцы — Хадсон/Грейс, что означает «у нас всё получится». — Давайте вернёмся в отель, — говорит Иден. — Может быть, Ньяз уже начал свою смену. — Не говоря уже о том, что моя кровать зовёт меня по имени, — добавляет Хизер. — Неудивительно, что у тебя не было времени написать мне, пока ты была в Кэтмире, Грейс. Твоя жизнь изматывает. — Ты даже не представляешь, — говорю я ей с ухмылкой. — Но я всё равно должна была отвечать тебе. — Когда? В перерывах между переговорами с богами и сделками с контрабандистами? — Она покачала головой. — Не-а. Я официально заявляю, что ты получаешь понимание на всё, что произошло раньше. Я начинаю шутить, но слишком задыхаюсь, чтобы что-то сказать. Потому что это так похоже на Хизер — отпустить меня легко, хотя, возможно, ей и не следовало бы этого делать. — Да, но с этого момента я буду обязательно писать смс, независимо от того, насколько опасна ситуация, — наконец удаётся мне вымолвить. — На самом деле, ожидай от меня только повышенного внимания. — Ну, я всегда люблю хорошее внимание, — отвечает она с улыбкой. Иден поднимает бровь. — Это твоя философия в отношении всех вещей или только дружбы? И на этой ноте я начинаю идти быстрее. Некоторые вещи мне не нужно знать — даже о своей лучшей подруге. Но если говорить о подружках… Я выдëргиваю свою руку из руки Хадсона, и он бросает на меня удивлённый взгляд. По крайней мере, до тех пор, пока я не подниму подбородок в сторону Мэйси, которая идёт чуть впереди нас, склонив голову и засунув руки в карманы. Она не обращала внимания ни на Иден, ни на Хизер, так что, что бы это ни было, это не про них. Хадсон кивает и отходит назад, чтобы Джексон и Флинт могли ещё немного побеседовать с ним о том, как быть супергероем. По крайней мере, эти двое не ссорятся по пустякам, когда у них общая цель — поиздеваться над Хадсоном. Хадсон, однако, более чем способен держать себя в руках, поэтому я спешу догнать свою кузину. — Эй, — говорю я, легонько касаясь ее плеча своим. — Как дела? Она пожимает плечами. — По-видимому, хорошо, раз мы всë-таки не собираемся застрять здесь навсегда. — Это, безусловно, одна из многих вещей, за которые можно быть благодарными, — говорю я ей. — Конечно, я готова поспорить, что то, о чëм говорил этот парень из Поло, убьёт нас по пути сюда. — Она слабо улыбается, чтобы дать мне понять, что она шутит. Вроде того. — Эй, мы справимся. — Я снова толкаю её плечом. — Кроме того, я не это имела в виду. У тебя ещё есть за что и за кого благодарить, Мэйси. Ты ведь знаешь это, правда? — Знаю. — Но она больше ничего не говорит. Проходит несколько минут молчания, прежде чем я снова начинаю говорить. — Если ты хочешь поговорить о… Она прерывает меня. — Я не хочу. — Тогда ладно. Может быть, «хочу» — это слишком сильное слово. Я имела в виду… — Я знаю, что ты имела в виду, Грейс. — Она улыбается мне ещё одной маленькой улыбкой, которая почти достигает её глаз. Я вздыхаю. — Я просто люблю тебя, Мэйс. — Я знаю. — Она сглатывает. — Я тоже тебя люблю. — Что бы тебе ни понадобилось, я здесь, — шепчу я. — Эй, ты прикрывала меня, когда я только приехала в Кэтмир, помнишь, соседка? В ее глазах начинает мерцать крошечная искорка, и я продолжаю. — Может быть, мне стоит купить тебе плед розового цвета? — На этот раз полуулыбка приподнимает одну сторону её рта, и я обнимаю её за шею. — С блёстками и пайетками и, может быть, даже с бахромой из перьев. Секунду или две она остаётся напряжённой, но затем медленно — так медленно, что я едва чувствую это — она немного ослабляет свою бдительность. Хотелось бы мне сказать именно то, что нужно, чтобы она открылась. Я знаю, что ей сейчас нелегко, что ей больно. И я знаю по опыту, что боль нельзя обойти стороной… В конце концов, через неё нужно пройти. Но это не моё право указывать ей, когда это должно произойти. Это её право. Тем не менее, она заслуживает того, чтобы знать, что ей не придётся проходить через это в одиночку. — Ты найдëшь свой путь через это, Мэйси. На своих условиях, — шепчу я. — Но я хочу, чтобы ты знала, что ты не одна. Я здесь ради тебя. Розовый плед и всё такое. В конце концов, она кивает, наклоняя голову в сторону, чтобы прижаться щекой к моей макушке. Затем шепчет в ответ: — Я знаю. — Прямо перед тем, как отстраниться. Это не так много, но я надеюсь, что этого достаточно на данный момент. Надеюсь, она знает, что она у меня есть, несмотря ни на что. Через несколько минут мы добираемся до городской площади, и хотя уже за полночь, повсюду полно людей. Люди едят в уличных кафе, делают покупки в магазинах, которые открыты допоздна, слушают музыку в центре площади. Очевидно, что Звездопад приближается — фонари украшены разноцветными корзинами фиолетовых цветов, а в центре города начинают устанавливать палатки с едой. На секунду я задумываюсь о том, чтобы предложить посидеть на площади и послушать музыку, но, думаю, это просто воспоминания нахлынули. Не могу поверить, что я забыла, как Хадсон сидел перед толпой и пел мне «Little Things». Это, наверное, один из десяти моих самых любимых моментов за всё время нашего пребывания здесь. — Ньяз у стойки регистрации, — говорит Хадсон, кивая в сторону витрины гостиницы. — Хочешь попробовать поймать его сейчас? — Конечно, — соглашаюсь я. — Нам нужно убедиться, что мы сможем найти Королеву Теней. Потому что если мы не сможем, то весь план рухнет. Хадсон обращается к остальным. — Если хотите, можете подняться наверх, поспать, пока мы выясняем, получится ли это. — И пропустить всё? — спросил Флинт, кивая в сторону того, как люди всё ближе и ближе подходят к нам, как будто то, что они находятся в одном районе с Хадсоном, заставит его влюбиться в них. Или, по крайней мере, заставит его предложить фотографию или двадцать. — Я просто жду, когда кто-нибудь из них наберётся смелости и подойдёт к тебе. Как только это произойдёт, я готов поспорить, что ты окажешься на дне собачьей кучи ещё до того, как закончится ночь. — Твоя забота обо мне просто ошеломляет, — сухо отвечает Хадсон. Флинт пожимает плечами. — Я просто называю это так, как вижу. И я точно не пропущу. Мы отправляемся в гостиницу, где у дверей нас встречает ухмыляющийся Ньяз. — Вижу, Хадсон, ты показываешь своим друзьям предновогодние развлечения. — Я водил их на полуночный рынок и к Марку. Улыбка Ньяза становится ещё шире, когда он поворачивается к остальным. — Марк — любимое место моего старшего сына. Вам понравилось? — Очень понравилось. Весь городок просто идиллический, — с ответной улыбкой говорит ему Хизер. — Мы много работаем, чтобы сохранить его таким. — Он подводит нас к ряду свободных столиков в небольшом ресторане в углу холла. — Я слышал, вам нужна помощь. Чем могу быть полезен?