Cherish/Ценить

Оказалось, что это чертовски сложно. Мы скупаем все цветы, которые есть в питомнике, и даже уговариваем их помочь нам довезти их до арены, чтобы не делать несколько рейсов. Но таскать охапки цветов вверх и вниз по сцене, создавая кольцо из переплетённых цветов по всему периметру площадки… Это утомительно. — Зачем я позволила тебе уговорить меня на это? — говорю я Хизер, когда мы, наконец, заканчиваем. Пот льётся с нас обеих, и мы рухнули на ближайшую скамейку, которую смогли найти, пока Джексон и Хадсон проводили саундчек. — Потому что мы ни за что не позволили бы кучке драконов и вампиров превзойти нас, — говорит она, поднимая кулак, чтобы я ударила об него. — Да, ты права. — Я опускаю голову на её плечо, пока звукооператор заставляет Джексона повторять одну и ту же фразу несколько раз, потому что она звучит коряво. Так оно и есть, но я не уверена, что это из-за звуковой системы или нервов. Теперь, когда я сижу в зале, среди рядов сидений, я начинаю понимать, насколько грандиозным будет этот концерт. — Я рада, что ты здесь, — тихо говорю я Хизер. — Я знаю, что нагрубила тебе по этому поводу, и я боюсь, что с тобой что-нибудь случится, но я всё равно рада. Было приятно снова делать что-то вместе. Она смеётся. — Что, Грейс Фостер, ты стала сентиментальна ко мне на старости лет? — Может быть, и так, — отвечаю я. — У тебя с этим проблемы? — Ни капельки. — Затем она кладёт свою голову на мою. — Я тоже рада, что пришла. Даже с учётом того, что тебе действительно нужен душ. — Она проводит рукой под носом, показывая, что от меня воняет. — Сейчас вернусь, — говорю я ей, пошатываясь и вставая на ноги. — Я думаю, что в техническом отсеке за сценой есть душевая для волонтёров, которые не успеют уйти домой до начала концерта. Я буду гоняться за тобой, чтобы ты была первой. Хизер даже не удосужилась согласиться. Она просто убегает. Что, если бы я всё ещё была человеком, было бы проблемой, потому что она всегда могла надрать мне задницу в беге. Но в горгульях хорошо то, что у них есть крылья. И если она собирается схитрить, побежав раньше времени, то все ставки сделаны. Я пролетаю прямо над ней — и над остальными, кто наблюдает за саундчеком, — и оказываюсь в душе ещё до того, как Хизер добирается до трейлера. — Обманщица, — окликает она меня с сидения в передней части трейлера. — Нужно знать одно, чтобы знать другое, — кричу я в ответ. Через пятнадцать минут я уже одета в официальное снаряжение концертного штаба Братья Вега и вместе с Хизер направляюсь к входу в зал, чтобы работать в билетной кассе. Как только мы оказываемся там, мы понимаем, насколько грандиозен этот концерт: толпы зрителей выстроились у входа на арену, насколько хватает глаз. — Ни хрена себе, — шепчет Хизер, её глаза расширены, как блюдца. — Нам понадобится год, чтобы собрать все билеты. Я подозреваю, что она не ошиблась, и даю команду промоутеру добавить ещё несколько человек в команду по сбору билетов. Когда к стойке подбегают ещё семь добровольцев, Асперо широко размахивает руками и кричит: — Кто готов сегодня войти в историю? Все аплодируют, в том числе и мы с Хизер, с огромными ухмылками на лицах, проникаясь духом. Когда он распахивает двери арены, чтобы пропустить внутрь первых взволнованных фанатов, я делаю глубокий вдох и начинаю собирать и штамповать билеты. Спустя два очень утомительных часа я оставляю Хизер с остальными работниками билетного отдела и спешу за кулисы, чтобы в последнюю минуту оказать Хадсону моральную поддержку. Она ему понадобится, если судить по количеству людей, которых мы впустили сегодня вечером. Я вбегаю в палатку Хадсона, когда он спорит с Милой, парикмахером, о том, как лучше уложить его волосы. Я бы сказала, что это просто нервы, но это же Хадсон, и все знают, что его волосы — это святое. В любом случае, у него всё получилось, и в итоге он выглядит великолепно, как и всегда. Он одет в джинсы Армани и тëмно-фиолетовую рубашку на пуговицах с рукавами, закатанными чуть ниже локтей, и выглядит хорошо. Очень, очень хорошо. — Почему ты так смотришь на меня? — спрашивает он, устраиваясь на диване рядом со мной. — Потому что ты выглядишь потрясающе, — отвечаю я, придвигаясь ближе к нему, чтобы обхватить его за талию. — Если бы ты не собирался выходить на сцену, я бы, наверное, не удержалась от желания испортить твою модную прическу. Его глаза искрятся интересом. — Я уверен, что смогу уговорить Милу вернуться и сделать еë снова, — говорит он, прежде чем прильнуть своим ртом к моему. Это хороший поцелуй — как и все наши поцелуи, но я отстраняюсь, прежде чем это может стать слишком интересным. Отчасти потому, что боюсь, что увлекусь и испорчу ему волосы, а отчасти потому, что хочу поговорить с ним до того, как он выйдет на сцену. Однако Хадсон, похоже, не испытывает тех же опасений, что и я, и слегка ворчит, когда я отстраняюсь. — Эй, — говорю я ему, положив руки по обе стороны его лица, чтобы он мог смотреть мне в глаза. — Ты не против всего этого? — Пока я не позволяю себе слишком много думать о том, что приспешники Королевы Теней могут схватить тебя, пока я ещё на сцене, то да. Я не против. — Ты уверен? — спрашиваю я. — Ты даже не поделился со мной трек-листом. — Я считаю, что некоторые вещи должны быть сюрпризом, — отвечает он и притягивает меня к себе на колени для очередного поцелуя. — Но я в порядке, клянусь. Абсолютно стабилен. — Что ж, это впечатляющий поворот. И хотя я ценю это, я должна спросить — что изменилось с сегодняшнего утра? Он пожимает плечами. — Я привык к размерам этого места. Я познакомился с музыкантами, которые играли с нами во время репетиций, и всю неделю не мог дождаться, чтобы сделать тебе сюрприз. — Его глаза блестят, когда он говорит: — Оказывается, они попросили Луми и Каоимхе поддержать нас, а также нескольких их друзей. — Луми и Каоимхе здесь? — спрашиваю я, испытывая волнение при мысли о том, что я снова увижу их — по крайней мере, до тех пор, пока не вспомню, что они не будут так же рады видеть меня. Хадсон кивает. — Да. И они будут выступать на сцене вместе со мной и Джексоном. Они знают Веми, и когда они поняли, что он будет вести это шоу, они попросили, чтобы им разрешили присутствовать. Так что они будут там со мной. — Это фантастика! — Я крепко обнимаю его. — Я уже знала, что вы, ребята, сегодня будете на высоте. Теперь я знаю, что всё будет ещё лучше. — Я согласен на то, чтобы мы с Джексоном не опозорились, но, конечно. Давай лучше надерëм задницу. — Его ухмылка исчезает. — Если что-то случится — если армия Королевы Теней уберёт нас со сцены… — Я буду там, — говорю я ему. — Я не позволю им разлучить нас. — Я ценю защиту, — суховато говорит он. — Но я не это хотел сказать. — Он берёт мою руку и прижимает её к своей груди. — Что бы со мной ни случилось, я хочу, чтобы ты помнила, что мы здесь делаем. Что мы должны сделать, чтобы спасти Мекая. — С тобой ничего не случится, — немедленно говорю я ему. — Мы поговорим с ней и… — Я уверен, что ты права. — Он обхватывает меня руками и притягивает ближе, но я уже слишком напряжена, чтобы позволить ему это. — Но предположим, что Ньяз прав, что она жаждет мести и считает, что лучший способ её добиться — это прийти за мной… — Я не позволю этому случиться. Мы не позволим этому случиться… — Именно это я и пытаюсь сказать. Я не хочу, чтобы ты погибла, пытаясь защитить меня, Грейс. Я хочу… Я останавливаю его единственным известным мне способом — прижимаюсь к его рту. И целую его, целую, целую, пока он не прекращает попытки говорить и не начинает целовать меня в ответ. Он не отстраняется, и я тоже, пока кто-то не прочищает горло спереди палатки. — Мы готовы к встрече с тобой, Хадсон, — с улыбкой говорит Веми. Он кивает, затем наклоняется вперёд и прижимается лбом к моему. — Грейс… — Иди, — говорю я ему. — Я ввсёвремя буду рядом с тобой. И я буду ждать тебя здесь, когда ты закончишь. Долгие секунды он не двигается. Он просто смотрит на меня насыщенными тёмно-синими глазами вечности. Но в конце концов он кивает и отходит от меня. — Пожелай мне удачи. — Я думаю, ты имеешь в виду сломать ногу. Он одаривает меня однобокой ухмылкой. — Если только это не моё сердце, то я не против. — Серьёзно? — Я издаю рвотный звук. — Много банальностей? — Только о тебе, — отвечает он. — Рада это слышать. А теперь тащи свою задницу на сцену и не ломай части тела. У нас есть чем заняться.