Cherish/Ценить

Это сработало. Арест действительно сработал. Это первая мысль, которая приходит мне в голову, когда я слышу, что королева действительно увидит нас. Вторая — о том, что, слава Богу, с нас наконец-то снимут эти наручники. Облегчение настолько острое, что кажется, я могу заплакать. Я говорю себе, что, когда нас отпустят, я не буду делать того, что обещала себе всего несколько минут назад. Я не собираюсь замахиваться на своего охранника. По крайней мере, если Хадсон будет выглядеть нормально. Если же этот ублюдок нанёс моему парню такой урон, как показалось по звуку, всеми этими ударами трости или что это было, то все ставки сделаны. — Что здесь происходит? — спрашивает твёрдый, властный голос, когда дверь снова открывается. — Выстройте заключëнных в ряд и приведите их в презентабельный вид. Отвращение в голосе, когда некто произносит это, снова заставляет меня попятиться. Но в данный момент я ничего не могу с этим поделать, поэтому я даже не пытаюсь реагировать. Я просто остаюсь на месте и жду, когда меня освободят. Один из охранников, явно напуганный поведением другого, огрызается: — Вы его слышали. Построиться, заключённые! Я не двигаюсь — и, судя по отсутствию шума со стороны моих друзей, никто из них тоже не двигается. Честно говоря, мы ничего не видим. Мы не имеем ни малейшего представления о том, куда мы должны двигаться, и даже о том, где будут наши места в строю. — Вы меня слышали! — Охранник уже почти кричит. — В очередь! И снова никто из нас не двигается. — Да что с вами такое? Думаете, мы не побьём вас перед аудиенцией у Её Величества? — А я-то думала, что их проблема в том, что они не видят, — доносится с расстояния в несколько футов пронзительный женский голос. — Вы собираетесь исправить это до того, как приведëте их в мой зал? Или мне полагается иметь с ними аудиенцию, когда они выглядят как разбойники? Я замираю, когда до меня доходит, что сейчас говорит не помощница или фрейлина. Это сама Королева Теней. У меня чешутся пальцы, чтобы сорвать повязку с глаз и кляп — мне так много нужно сказать этой женщине, но теневые узы на запястьях делают это невозможным. — Конечно, Ваше Величество, — отвечает один из охранников. — Сию минуту, Ваше Величество, — говорит другой в то же самое время. Все остальные слишком заняты тем, что срывают с нас повязки и кляпы, чтобы ответить ей. Теневые повязки распадаются, как только их снимают. Как только снимают мою — вместе с теневыми шнурами, обмотанными вокруг запястий, — я сгибаюсь пополам и делаю огромные глотки воздуха через рот, закрывая глаза. Через кляп я получала достаточно воздуха, чтобы выжить, но я не чувствовала, что его достаточно для нормальной жизнедеятельности. Сделав несколько длинных, глубоких вдохов через рот, я наконец-то начинаю чувствовать себя нормально. Я делаю ещё один глубокий вдох и с усилием открываю веки. Сразу же возникает колющая боль, но я моргаю и не замечаю её. Чем дольше я не вижу, тем более уязвима. А после того, как я провела последние несколько часов, мне чертовски надоело быть уязвимой. Как только я могу видеть что-то большее, чем просто очертания, я поворачиваюсь и ищу Хадсона. Он уже движется ко мне, на его покрытом синяками лице написано беспокойство. Я сфокусировала взгляд на формирующихся синяках на его скуле и небольшой царапине на левой стороне подбородка. — С тобой всё в порядке? — спрашиваю я, прежде чем он успевает задать мне тот же вопрос. Он смеётся. — Чтобы свалить меня, понадобится не один и не три охранника. — Не стоит так гордиться этим фактом, — отвечаю я. Я начинаю говорить дальше, но не успеваю, как стражники проводят нас через большие двойные двери в зал Королевы Теней. И что это за зал! Стены сделаны из полуночно-фиолетового стекла, разбитого на увлекательные кусочки, а затем вновь собранного в потрясающие геометрические узоры всех форм и размеров. Полы — из тëмно-фиолетового нефрита, а с потолка свисают гигантские железные скульптуры разных оттенков фиолетового, которые одновременно и красивы, и устрашающи, как черти. Даже светильники здесь единственные в своём роде — огромные фиолетовые хрустальные люстры абстрактных форм, напоминающие адские тени а-ля Сальвадор Дали. И страшно до жути. По комнате разбросано несколько групп кресел и диванов, обитых фиолетовыми цветочными тканями, похожими на замшу и бархат. Но, пожалуй, самое пугающее во всей комнате — это фиолетовые тени, поднимающиеся по стенам и танцующие по потолку. Длинные, короткие, большие, маленькие тени — они покрывают практически всё свободное пространство. Это не умбры, как Смоки и другие маленькие тени на ферме. Нет, это что-то другое. Что-то злобное, напоминающее мне о Хадсоне и моей последней ночи в Адари. У меня мурашки по коже от этого воспоминания, но у меня нет времени на то, чтобы зацикливаться на нём. Не сейчас, когда сама Королева Теней, одетая в пурпурные одежды и пурпурную бриллиантовую корону, сидит на троне из фиолетового бархата в центре комнаты и руководит всем. По мере того как мы приближаемся к ней, я не могу не задаться вопросом: то ли трон слишком велик, то ли она меньше, чем я помню. Она не смехотворно мала, но, судя по тому, что её ноги едва касаются земли перед троном, она не намного выше меня. Это освежающая перемена, учитывая, что все монархи, которых я встречала за последний год, были выше меня на голову и плечи. Мысль о том, что я смогу спокойно смотреть ей в глаза, когда она встанет, кажется мне победой. Не то чтобы я думала, что нам придётся много общаться друг с другом, кроме того, что нам нужно сегодня. Но всё же. Охранники направляют нас в часть комнаты, расположенную в нескольких футах от трона. — Построиться, — шипят они уже, кажется, в миллионный раз с тех пор, как открылась дверь в этот зал. — Мы строимся, — бормочу я в ответ, и мы так и делаем. Я пытаюсь придумать, что сказать ей, чтобы растопить лёд, ведь мы пришли сюда, чтобы попросить её об очень конкретной услуге. — Почему вы вернулись в моё королевство? — спрашивает она низким голосом, который почему-то разносится по всему залу. — Я была уверена, что видела вас в последний раз после той злополучной ночи в Адари. Я поворачиваюсь к Хадсону, гадая, как именно он собирается отвечать на такой наводящий вопрос, учитывая, что произошло в последний раз, когда они с Королевой Теней столкнулись. Но он лишь поднимает на меня бровь, и хотя меня это чертовски нервирует, я понимаю, что он прав. Именно я должна вести с ней переговоры. Это моя битва за победу, одна королева против другой. И я не собираюсь проигрывать.