Cherish/Ценить

Ветер проносится мимо меня, когда я падаю в темноту... вниз, вниз, вниз. У меня есть мгновение, чтобы подумать о Хизер, подумать о том, переживёт ли она это падение и как я смогу её поймать, когда вокруг полная кромешная тьма, и тут же я с размаху падаю ножом прямо в воду. Потому что это колодец. Конечно, на дне есть вода. Что очень хорошо для Хизер и всех остальных. Но не очень хорошо для меня, поскольку я сделала гениальный ход, превратившись в камень. Когда я впервые попадаю в воду, я тону, погружаясь всё глубже и глубже, как стрела, стремящаяся домой. И хотя мне требуется всего лишь мгновение, чтобы вернуться в свою гораздо более плавучую человеческую форму, гораздо больше времени уходит на то, чтобы подняться на поверхность и снова дышать. К сожалению, мои лёгкие оказались совершенно не готовы к тому огромному количеству воды, которое они набрали, когда я впервые ушла под воду. Следующие несколько мгновений я провожу, отталкиваясь ногами от поверхности, - короткие руки и ноги в таких ситуациях доставляют массу неудобств, - и, наконец, делаю это как раз в тот момент, когда кто-то опускается в воду рядом со мной. Он ударяется о воду с брызгами, которые летят мне в лицо и заставляют мои и без того спазмированные лёгкие зайтись в очередном приступе кашля. - Эй, ты в порядке, Грейс? Значит, это Флинт, который только что чуть не утопил меня во второй раз за последние несколько минут. Большой сюрприз. - Да, я в порядке. - Я направляю свой ответ на его голос. В темноте я его ещё не вижу, но прежде чем я начинаю двигаться к нему, рядом с нами появляются ещё два человека, а затем ещë три. После того как мы все осмотрели друг друга и убедились, что всё в порядке - особенно Хизер, слава Богу, - мы начали пытаться сориентироваться. - И что теперь? - спрашивает Иден. Хороший вопрос, если учесть, что сейчас мы все блуждаем в темноте, совершенно не представляя, в какую сторону двигаться дальше. - Кто-нибудь видит чупакабру? - спрашивает Хадсон, и я ещё никогда не была так благодарен за то, что вампиры и драконы могут ясно видеть в темноте. И ещё больше меня раздражает тот факт, что горгульи не видят. - По-моему, впереди справа что-то есть, - говорит ему Джексон, и тут же раздаётся плеск, когда все остальные отходят вправо. Но некоторые из нас не видят остальных - а именно, человек, ведьма и горгулья, - поэтому наши повороты направо в итоге оказываются неправильными. Мы с Мэйси врезаемся друг в друга, наше право, очевидно, прямо противоположно друг другу. - Не могли бы вы быть немного более конкретными? - спрашивает Хизер, тоже запутавшись в нас. - Для простых смертных среди богов? - То есть ты хочешь сказать, Хизер, что я бог? - поддразнивает Флинт. - Если ты отбуксируешь меня из этой передряги, я буду называть тебя как угодно, - отвечает она. - Бог работает, - весело отвечает он. А потом, должно быть, выполняет своё слово, потому что Хизер быстро и сильно прижимается ко мне, как будто кто-то внезапно тянет её за собой. - Я держу тебя, - говорит Хадсон, когда мы с Мэйси отцепляемся друг от друга. Он буксирует нас не так энергично, как Флинт буксировал Хизер, но он остаётся с нами, пока мы гребëм в темноте. Через пару минут плавания мы поворачиваем за какой-то угол, и мир перед нами становится хотя бы немного светлее. Для крошечной горгульи это всё ещё почти полная темнота, но света, по крайней мере, достаточно, чтобы различить вдали пляж и чупакабру, выбравшуюся на берег и трясущуюся на песке, как собака. - И это всё? - спросил Флинт. - Серьёзно? Немного воды и купания, и он думает, что это так опасно? - Без лишних слов он направляется к берегу, его мощные бицепсы поглощают расстояние, как будто это пустяк. Хизер устремляется за ним. Как член команды по плаванию, она всегда была в своей стихии в воде, и Иден следует прямо за ней. - Выпендрëжник, - пробормотала Мэйси, и я вынуждена с ней согласиться. Я люблю плавать - и это хорошо, учитывая, что я выросла в двух шагах от Тихого океана, - но любить плавание и быть в нём великолепной - две совершенно разные вещи. Особенно когда все вокруг почти на фут выше меня, даже Мэйси. Вскоре она оставляет меня в пыли, и это не так уж и важно. Конечно, я никогда не бросаю их в трудной ситуации, но что такое полумильный заплыв между друзьями... или приятелями, если уж на то пошло? Джексон и Хадсон решили поучаствовать в гонке, и если верить их болтовне - а я по-прежнему ничего не вижу, - они плывут быстрее и заставляют остальных членов банды встать на их сторону и объявить победителя. Что, конечно, означает, что все уже на берегу, кроме коротышки, которая всё ещё находится в жуткой воде, в ещё более жуткой, мать её, темноте. Ничего страшного. Я же не одна здесь, когда в голове вдруг заиграли сцены из "Открытой воды". Нет, совсем не страшно. Хотя должна сказать, что после всех предупреждений Поло о том, как страшно и опасно это путешествие, я бы соврала, если бы сказала, что оно не кажется мне каким-то антиклимаксом. Немного холодной воды, некомфортно долгое плавание... Всё это не наводит ужас, как нас убеждал Поло. Самое страшное - это темнота, но чем ближе я подплываю к берегу, тем больше огней. Не только солнце, просачивающееся из какого-то отверстия над пляжем, но и куча светлячков, свободно плавающих над водой, которые очень красивы. Очень. Может быть, я попробую нарисовать их, когда вернусь домой в Сан-Диего, может быть, мне удастся передать их цвет. Они имеют красивый, светящийся оттенок фиолетового, которого я никогда раньше не видела. На самом деле... - Грейс! - Внезапно Флинт выкрикивает мое имя и начинает прыгать вверх-вниз, махая рукой с берега. Я машу ему в ответ и продолжаю плыть, хотя совру, если скажу, что в этот момент не тороплюсь. В смысле, почему бы и нет? Остальные уже высыхают, и здесь действительно очень красиво. К тому же, не стоит ждать в мокрой одежде друга, которого они оставили. - Грейс! - Думаю, теперь очередь Мэйси кричать мне, чтобы я поторопилась. Я начинаю махать в ответ, но она не машет, как Флинт. Вместо этого она указывает мне за спину с выражением ужаса на лице. Что, если подумать, не так уж сильно отличается от выражений всех остальных на берегу. Какого чёрта? Я прекращаю движение вперёд и гребу по кругу, пытаясь понять, что их так напугало, но ничего не видно, кроме неумолимой чëртовой темноты в одном направлении и этих маленьких фиолетовых огоньков в другом, когда я снова плетусь к берегу. В обычной ситуации я бы не стала так волноваться, но я - девушка-океан, и даже если я ничего не вижу, это, чëрт возьми, похоже на "Челюсти", момент, когда нужно выбраться из воды, поэтому я начинаю плыть так быстро, как только могу, и в моей голове вдруг заплясали видения акул, гигантских кальмаров и Лохнесского чудовища, мать его. И это ещё до того, как Хадсон с разбегу прыгает обратно в воду, целясь прямо в меня. Сердце бьётся в груди, как барабан, и я втягиваю как можно больше воздуха между взмахами и плыву, плыву, плыву. Но всё равно берег кажется милей, хотя логически я понимаю, что до него не больше сотни ярдов. - Грейс! - Мэйси кричит во всю мощь своих лёгких. - Быстрее, Грейс! Что, чëрт возьми, происходит? Я говорю себе не оборачиваться, говорю себе просто продолжать плыть, но я должна знать, что там, позади. Я просто должна. И вот я поворачиваюсь ещё раз - мои друзья начинают кричать так громко, что мне кажется, у одного из них сейчас случится аневризма. И тут я вижу это. От ужаса у меня перехватывает дыхание, когда я понимаю, что те прекрасные фиолетовые светлячки вовсе не были светлячками. Это были приманки. Надо мной болтается хвост самого уродливого, самого отвратительного вида, больше, чем рыба-удильщик в Царстве Теней. А я - маленькая смешная голубая рыбка Дори, которую она держит на прицеле. Дерьмо. Чëрт, чëрт, чëрт. Она прыгает на меня, и я кричу. Слава богу, год, в течение которого все пыталось меня убить, привил мне довольно сильные инстинкты борьбы и бегства, потому что, даже не задумываясь, я ныряю в глубину, чтобы попытаться от неё уйти. Единственная проблема заключается в том, что у рыбы ростом в двадцать футов довольно огромная пасть, и я нахожусь прямо в центре всех этих массивных, острых как бритва зубов. В первый раз она бросается на меня, но в последнюю секунду мне удаётся вывернуться и увернуться, но я знаю, что это ненадолго. Во второй раз она подходит так близко, что я чувствую, как острие зуба царапает моё бедро. А в третий раз... в третий раз я уже уверена, что мне конец. Есть только несколько способов уклониться от колоссального рыбного монстра, охотящегося за горгульями, и я уверена, что уже использовала их все. Поэтому я делаю единственное, что приходит мне в голову. Я перестаю пытаться уплыть от рыбы, а вместо этого разворачиваюсь и, как можно быстрее перебирая ногами, несусь прямо в её огромную пасть. Я уже почти не обращаю внимания на отчаянные крики моих друзей, доносящиеся с берега. Я слишком сосредоточена на этом чудовище. Всё зависит от того, как вовремя я приближу его морду к своей. Как только я вижу молочные белки его глаз, я в последний момент сворачиваю влево, как раз за пределы досягаемости его зияющей пасти, которая с противным хрустом закрывается. Когда ударная волна проносится мимо меня, я бью обеими ногами прямо в его щеку и, используя все свои силы и его собственный импульс, отталкиваюсь от него. Это ничуть не обескураживает гигантскую рыбину, но она успевает вытолкнуть моё туловище из воды примерно на три фута. А это всё, что мне нужно. Я тянусь внутрь и хватаю свою платиновую нить, смещаясь по мере того, как я продолжаю лететь по воздуху. Как только у меня появляются крылья, я сразу же взмываю вверх - как раз вовремя, чтобы избежать следующей попытки поймать меня в пасть. Но она уже близко, очень близко, и я подтягиваю ноги к груди, как только могу, чтобы не попасть в пасть этих злобных зубов. Один из них всё же успевает зацепить меня, процарапав всю внешнюю сторону ноги от бедра до лодыжки, но я не удосуживаюсь проверить. Вместо этого я мчусь к берегу, а рыба скачет за мной, снова и снова, снова и снова. Пока она не останавливается. Я уже собираюсь сделать первый выдох с тех пор, как поняла, что стала кормом для рыбы, когда до меня доходит, что мои друзья всё ещё кричат так, будто от этого зависит чья-то жизнь. Но если не моя, то... Мой желудок подпрыгивает в горле, когда я резко поворачиваю вправо и вижу, как моя пара проносится по воде - прямо в зоне действия огромной, разъярëнной рыбы. И хотя Хадсон быстр, я не уверена, что он быстр как паранормальная рыба. Я даже не колеблюсь. Я прижимаю крылья к телу и пикирую прямо на него. В считанные секунды я оказываюсь над ним, тянусь вниз, хватаюсь за его рубашку, одновременно разворачивая крылья достаточно широко, чтобы снова поймать подъëм, и использую всю свою скорость и все унции отчаяния, паники, адреналина, которые у меня есть, чтобы подхватить его настолько, чтобы вытащить его из воды. А затем я лечу прямо к берегу с Хадсоном за спиной, как Супермен, плывущий в свободном стиле. Но даже у меня, горгульи с кучей адреналина в организме, не хватает сил нести его очень долго, и он выскальзывает из моей хватки, как только мы оказываемся на берегу, и падает ногами вперёд на шокированного и ругающегося Флинта. Они вдвоём летят по песку задницей вперёд, а я падаю на первое попавшееся свободное место. Когда я перекатываюсь на спину, из пореза на ноге хлещет кровь, Поло наклоняется ко мне и говорит: - Я же говорил тебе, чтобы ты не наглоталась.