Cherish/Ценить

— Я просто побуду здесь немного, — говорю я никому конкретно, мои лёгкие горят почти так же сильно, как и царапина на ноге. Я опускаю свой каменный зад немного глубже на пляж, и прохладный песок снимает жжение с раны. Хадсон в мгновение ока оказывается рядом, скользнув ко мне на колени. Он бросает взгляд на кровь, запëкшуюся в песке вокруг моей ноги, и кажется, что он может потерять сознание. — Я никогда не позволю тебе пережить это, если ты упадëшь в обморок от вида крови, — прохрипела я между вдохами. — Вампир, который падает в обморок при виде крови. — Джексон хмыкает, но затем что-то заставляет его повернуть голову к Флинту, и всякое подобие юмора исчезает. — Эй, — пробормотал Флинт, приподнимая край футболки. — Кажется, твой ремень меня порезал. Я поворачиваю голову в сторону, чтобы увидеть огромную борозду на прессе Флинта, и Джексона, привалившегося к его боку и выглядящего немного потерявшим сознание. — У вампиров такая слабая выдержка. — Иден закатывает глаза на Хизер и Мэйси, и они все дружно смеются над братьями Вега. Хадсон берёт мою руку в свою дрожащую, и мой взгляд смягчается, когда я шепчу: — Со мной всё будет в порядке, милый. Клянусь. Он кивает, смаргивая собирающуюся влагу в глазах, но, видимо, он ещё не доверяет себе, чтобы говорить. Он просто ещё раз быстро кивает и сжимает мою руку. В обычной ситуации я бы полежала здесь ещё минуту, позволяя магии земли медленно исцелять моё каменное тело — мои силы вернулись сразу же, как только я упала на песок, так что, похоже, мы официально вышли из Царства Теней, — но я вижу, что Хадсон держится за своё дерьмо на волоске. Я бы ни за что не хотела, чтобы мой парень хоть на минуту забеспокоился о моём здоровье, да и я тоже, поэтому я перевернулась на пострадавший бок, прижала его лицо к себе и провела пальцами по его крепкой челюсти. — Я справлюсь, — говорю я. И чтобы доказать это, я втягиваю энергию из земли в свою рану, которая теперь забита песком. Это длится всего мгновение, а потом я бросаю ему наглую ухмылку. — Но ты можешь мне помочь. Он вскакивает, одним рывком поднимает меня на ноги, и я снова обретаю человеческий облик. — Видишь? — спрашиваю я и жестом показываю на огромный разрыв на джинсах и свободную от ран кожу под ними. — Всё лучше. Проходит секунда, но затем его глаза расширяются, и он притягивает меня к себе, обнимая так же успокаивающе, как наблюдение за летней грозой. — Спасибо, чëрт возьми, — дышит он, осыпая поцелуями мои кудри, а затем просовывает руку под мой подбородок и снова и снова проводит своими тёплыми губами по моим. И я понимаю… понимаю. Если бы я только что стала свидетелем того, как Хадсона чуть не съела рыба-монстр, а потом увидела, как его кровь растекается вокруг него, я бы захотела уверить себя, что с ним действительно всё в порядке, что всё будет хорошо. Именно поэтому я прислоняюсь к его теплу, даю ему всё, что нужно, чтобы успокоить его бешено колотящееся сердце. Кто-то кашляет в стороне, и мы медленно, очень медленно, поворачиваем головы, чтобы посмотреть на Джексона, который, очевидно, забыл о своём испуге по поводу Флинта и готов начать шоу. Я, с другой стороны, отказываюсь двигаться. По крайней мере, пока. Потому что: — Я никуда не уйду, пока кто-нибудь не даст мне пару штанов. — Я тебя поймаю, Новенькая, — говорит Флинт и достаёт из рюкзака отсыревшие, но вполне пригодные для носки баскетбольные шорты. Хадсон низко и уверенно рычит на него, и Флинт тут же запихивает их обратно в рюкзак. — Ха-дсон, — хнычу я, но, к счастью, на помощь приходит моя подружка и предлагает пару своих джинсов. Все поворачиваются, и я быстро переодеваюсь в них, несколько раз закатывая подол, чтобы компенсировать огромную разницу в росте. Тем не менее, хотя они тоже изрядно намокли после купания, они не окровавлены, так что я соглашаюсь. — Ну что, мы готовы двигаться дальше? — спрашивает Поло, и мы все киваем. Он поворачивается и направляется по длинному туннелю, ведущему в сторону от пляжа, вырубленному в отвесной стене чёрной скалы, возвышающейся насколько хватает глаз. Проходит несколько минут, прежде чем мы снова останавливаемся. — Что происходит? — спрашиваю я, заглядывая за широкие плечи Хадсона и пытаясь понять, почему мы не двигаемся. Пожалуйста, пусть это не будет ещё один переход через озеро. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть это будет не так. Но оказалось, что мы находимся на гигантской развилке посреди туннеля, которая расходится в двух разных направлениях. — Что это? — Флинт спрашивает Поло. — Как нам узнать, какой из них выбрать? — Я всегда ходил только по правому, — отвечает Поло. — Каждый раз, когда я пытаюсь спуститься по левому, всё становится очень странным. — Страннее, чем огромные озёра, полные чудовищных рыб, пытающихся нас убить? — с сомнением спрашивает Хизер. — Да. — Мы ждём от него объяснений, но он просто смотрит на нас глазами, которые видели слишком много. — Ну что ж, — говорит Иден. — Направо. — Напомни мне поблагодарить Джикана за создание туннеля, заполненного чем-то, что так пугает чупакабру, что он даже не хочет в него спускаться, — говорит Хадсон с лёгким причмокиванием. Флинт фыркает в ответ. — Я бы заплатил, чтобы увидеть это. — О, я позабочусь о том, чтобы ты получил место бесплатно. Я кладу руку на спину Хадсона, надеясь успокоить его. Никто не замечает происходящего, но для меня совершенно очевидно, что под сухим британским юмором Хадсон кипит. Я знаю, что это потому, что он видел, как я чуть не стала Моби Диком, и ничего не мог с этим поделать. Хадсон верит в то, что нужно бороться с самим собой и делать всё, что от нас требуется, чтобы выполнить работу. Но он не скоро простит Джикану то, что тот не дал нам никаких советов по поводу созданного им мира, прежде чем отпустить нас в него. И я должна согласиться, что это действительно похоже на бред. Я знаю, что Бог Времени сказал нам не приходить сюда, но он также знает нас достаточно хорошо, чтобы понять, что мы не собирались прислушиваться к его советам. Я не прошу о помощи — но предупреждение, которое действительно дало бы нам пятьдесят на пятьдесят шансов не погибнуть при переходе через барьер, было бы неплохо. Уверена, что когда Хадсон снова увидит Джикана, он не станет высказывать свои возражения столь дипломатично. Только тот факт, что Поло все эти годы пробирался через барьер в не очень привлекательной для рыбы форме — возможно, все эти шипы у него на спине, если вспомнить, — не даёт Хадсону разозлиться и на него. Не говоря больше ни слова, Поло ведёт нас через тёмный туннель и поднимается по крутому склону на поверхность. Когда мы пробиваемся к свету, я говорю: — Спасибо. Я знаю, что ты не должен был делать это для нас, но я всегда буду благодарна тебе за это. — Эй, оказывается, это мне повезло. Ты научила меня кое-чему о барьере, что значительно облегчит мне жизнь в ближайшие месяцы и годы. — Он одаривает меня однобокой ухмылкой. — Плыви быстрее. — Слишком рано, Поло, — говорю я, вздрагивая, а он гогочет. — Где мы? — спрашивает Мэйси, когда мы все щуримся от яркого света. — Это не похоже на Италию. — Италия? — Чупакабра смеётся. — Вы находитесь так далеко от Турина, как только можно. Ты в Канзасе, детка. — Канзас? — Хизер звучит недоверчиво. — В смысле, нет места лучше, чем дом? — Канзас — это не мой дом. И эти палочные культуры тоже. — В доказательство своих слов Флинт бьёт по одной из культур. — Это пшеница, — говорю я ему, наклоняясь вперёд и выхватывая стебель из его рук. Он вздрагивает. — Что бы это ни было, я не впечатлён. Разве здесь нет города? — Расслабься, городской парень. Еда тебе не повредит. — Хадсон закатывает глаза и обращается к Поло. — Я сделаю несколько звонков. К тому времени, когда ты доберëшься до площади Кастелло, чтобы переправиться обратно, у меня будет стопка джинсов, которая будет ждать тебя во Дворе Ведьм. — Спасибо, приятель. Я ценю это. — Он кивает, затем поворачивается ко мне и протягивает руку. Я беру её и бормочу: — Спасибо, Поло, за всё. Он быстро обнимает меня, а затем шепчет: — Береги себя, Грейс. Хадсон — стойкий парень, и я не думаю, что ему будет хорошо, если с тобой что-то случится. Прежде чем я успеваю отреагировать, он отступает назад. Затем, махнув рукой и сказав «адиос, амигос», он сдвигается с места и тащит задницу через очень большое пшеничное поле, посреди которого мы сейчас находимся. — И что теперь делать? — спрашивает Хизер с озадаченным видом. Но Мэйси уже занимается этим, открывая портал прямо здесь, в посевах. — Ты когда-нибудь была в Александрии? — спрашиваю я свою кузину, наблюдая за тем, как разлетаются тёмные разноцветные искры. Я уже рассказывала им о том, как Реми, кажется, целую вечность назад обнаружил местонахождение Хранительницы. — Нет, но я была в Афинах. Я только что посмотрела. Это примерно в тысяче миль от Александрии, то есть так близко, как я могу нас доставить. — Афины? Серьёзно? — Иден выглядит впечатлëнной. Мэйси пожимает плечами. — Когда мне было шесть или семь лет, там проходил какой-то саммит по паранормальному образованию, и мои родители устроили семейную поездку. Я мало что помню, кроме Парфенона. — Парфенон? — Настала моя очередь поражаться. — Правда? Она просто кивает в сторону своего портала. — Следующая остановка — Акрополь.