Cherish/Ценить

Пробежав около пятидесяти метров по густым джунглям, мы останавливаемся на краю огромной поляны. В центре — огромное дерево, сотни длинных толстых ветвей тянутся от основания ствола, по ширине не уступающего ни одному в Городе Гигантов. Мы нашли его. Мы нашли Горькое дерево. — Вот это да! — кричит Флинт, когда остальные подбегают к нему. — Мы сделали это. Мы действительно нашли дерево! — Кто бы мог подумать, что мы проделаем весь путь в Эквадор, чтобы найти Горькое дерево, а оно окажется обычным вязом? — говорит Хизер, удивлённо качая головой. — Так вот что это такое? — спрашиваю я. — Вяз? — Я почти уверена, — отвечает она. — Оно выше, чем многие вязы, которые я видела, но по форме это именно вяз. Посмотрите, как низко и широко расположены ветви. Не говоря уже о том, что листья очень характерные. Видите, как они похожи на однобокий овал, причём одна сторона больше другой? Это точно вяз. Хадсон подходит ко мне и обнимает за талию, пока мы осматриваем окрестности. В нескольких футах от дерева — небольшой водопад, падающий в кристально чистое голубое озеро, и несколько его длинных ветвей наклоняются и колышутся в воде от дуновения ветерка. За деревом виднеется небольшая скалистая пещера, а слева от него — густые джунгли. Но во все стороны от поляны тянутся курганы земли, на которых растут самые красивые полевые цветы всех цветов, какие только можно себе представить, и тянутся к любому солнечному лучу, который они могут найти под ветвями толстого дерева. Всё вокруг просто идиллическое, и чувство спокойствия овевает мою кожу лёгким ветерком. Я делаю глубокий, успокаивающий вдох, понимая, что всё будет хорошо. Осталось только собрать с дерева… как её называла моя бабушка? Небесную росу, или нектар… — А у вязов есть сок? — спрашиваю я у Хизер. Она не отвечает. Она слишком занята тем, что смотрит вверх на дерево. И вверх, и вверх, и вверх. Вообще, все, кажется, заворожены этим деревом, их глаза расширены, рты приоткрыты от удивления. И я понимаю. Это волшебное место. Мягкая улыбка приподнимает уголок моего рта, и я снова поворачиваюсь к дереву, прислоняюсь к Хадсону, рассматривая все длинные ветви, изгибающиеся к лугу, отягощëнные… Я выпрямляюсь. — На всех ли вязах так много сот? — спрашиваю я, подаваясь вперёд, чтобы получше рассмотреть. — Здесь их, наверное, сотни. — Скорее, тысячи, — говорит мне Мэйси. Выйдя на луг, я понимаю, что она права. Сотни, сотни, сотни сотов свисают со всех доступных мест на ветвях дерева. И хотя дерево и его ветви абсолютно огромны, соты имеют самые разные размеры. Некоторые из них крошечные, как ягода. Другие — больше пляжного мяча, свисают с самых длинных и толстых веток. И все до одного размера. Я никогда в жизни не видела ничего подобного. — Не хочу быть скептиком, — говорит Джексон, тоже глядя на огромное дерево. — Но мы уверены, что это именно Горькое дерево? Ведь вязы не совсем родные для этой страны. — Именно, — говорит ему Хадсон. — Хранительница сказала, что оно никогда не бывает в одном и том же месте дважды, а это значит, что оно, скорее всего, не из этого леса, верно? — И теперь оно хочет быть здесь, — вздохнула Хизер. — В окружении полевых цветов на берегу этого удивительного водопада. Это очень красиво, если подумать, не так ли? — Да, — отвечает Иден. — Но я думаю, что нам нужно поторопиться, пока дерево снова не решило переселиться. — Как вы думаете, нектар, который нам нужен, — это действительно мёд? — спрашивает Флинт, скрещивая руки на широкой груди и рассматривая огромное количество сотов, из которых можно выбирать. — Я думала, что это сок, — признаюсь я. — Но, думаю, ты прав, и это действительно мёд. — Почему Хранительница сказала нам, что для его сбора нужна пробирка? — недоумевает Джексон. — Разве мы не можем просто отломить кусочек соты? — Может быть, она хрупкая, — отвечает Иден. — К тому же, сколько вытечет, если ты будешь просто носить её в кармане всю дорогу отсюда до Царства Теней? — На самом деле это не может быть так просто, не так ли? — спрашивает Флинт, указывая на особенно большие соты, висящие едва ли в футе от земли. — Соты находятся прямо здесь и ждут, когда кто-нибудь из проходящих мимо схватит их. — Разве всё должно быть сложно? — возражает Хизер. — По моему опыту? — Флинт качает головой. — Жизнь научила меня, что единственный ответ на этот вопрос — да, чëрт возьми, должно. Он прав. И я, очевидно, не единственная, кто так думает, поскольку Иден смотрит на дерево не менее пристально, чем я. — Этого не может быть, — говорит она, соглашаясь с Флинтом и со мной. — Может, — настаивает Хизер, подходя ближе. — Сомнительно, — говорит Хадсон, но тоже подходит к дереву. Осторожность в его тоне заставляет меня присмотреться к дереву ещё внимательнее. — Что ты видишь, чего не вижу я? — спрашиваю я. — Это не то, что я вижу, — отвечает он. — Это то, что я слышу. Флинт вздыхает, его глаза расширяются в тревоге, и я понимаю, что, что бы ни услышал Хадсон, он тоже это слышит. И Джексон с Иден, судя по их обеспокоенным лицам, тоже. Паника пробегает у меня по позвоночнику — нужно очень постараться, чтобы напугать паранормальное существо, особенно такое сильное, как мои друзья. Если они так обеспокоены, значит, то, что они слышат, очень плохо. — Что это? — спрашивает Мэйси, поскольку у неё тоже нет никакого особого слуха. — Пчёлы, — отвечает Джексон. — Тысячи и тысячи пчёл. — Серьёзно? Вот что вас так расстроило? Я их даже не слышу, — говорит ему Хизер. — Ты их не слышишь, потому что они сейчас очень высокочастотные, — объясняет Хадсон. — Как будто десять тысяч собачьих свистков жужжат в одно и то же время. — Десять тысяч? — спросила Хизер, внезапно выглядящая более чем напуганной. — По крайней мере, — отвечает Иден, встряхивая головой, словно пытаясь прояснить ситуацию. — Я думаю, там больше. — Ну, я не думаю, что десять тысяч пчёл могут сравниться с кучкой паранормалов, — говорю я им. — Я имею в виду, что может случиться самое худшее? Нас несколько раз ужалят? — Есть только один способ это выяснить, — говорит Джексон и проходит перед нами на расстоянии около десяти футов. Затем он с помощью телекинеза отламывает уголок ближайшей соты и переправляет её через луг к нам.