Cherish/Ценить

Нет. Я могу спасти их. Я спасу их. Я засовываю флаконы в карман и бросаюсь к Хадсону. Я опускаюсь одной рукой на травянистый луг, а другую кладу на плечо своей пары — и вдыхаю магию земли в своё тело, а затем в тело Хадсона. Я проникаю в его тело, ища самые серьёзные последствия воздействия пчелиного яда, и посылаю целительную энергию в его трахею, которая почти полностью закрылась. Я чувствую, как раскалëнная до бела магия медленно, очень медленно, начинает выталкивать яд из его кровотока, как миллиметр за миллиметром открываются его дыхательные пути. Когда он делает глубокий, дрожащий вдох, я позволяю слезам свободно течь по моим щекам. С ним всё будет хорошо. Обязательно будет, убеждаю я себя. Я знаю, что он нуждается в дополнительном лечении, но пока не могу сосредоточиться на том, чтобы вылечить его полностью. Надо мной проносится тень, и я понимаю, что Иден летает кругами над деревом. Хорошо. Поскольку она, Хизер и Мэйси в безопасности, я могу сосредоточиться на том, что мне нужно сделать здесь. Я переключила своё внимание на Реми, обхватила его лодыжку рукой и направила в его тело столько магии земли, сколько смогла. Флинт и Джексон находятся в нескольких футах от меня, и я пытаюсь направить магию земли и к ним. Все в критическом состоянии, и мои руки дрожат, когда я втягиваю всё больше и больше энергии и посылаю её в тела моих друзей. Когда все трое застонали, глубоко вздохнули, я взглянула на небо и закричала: — Они в порядке! С ними всё будет хорошо! Однако Мэйси и Хизер только машут руками и кричат в ответ: — Берегись! Я не успеваю повернуться, чтобы посмотреть, что их так напугало, как что-то тяжёлое врезается в меня, и я лечу. Вот чёрт! Что бы ни ударило меня, оно упало на середину моей груди и весит целую метрическую тонну. Кажется, от удара у меня треснула грудь и спина, и хотя я хочу только одного — вывернуться из-под него, я не могу. Он весит тысячи фунтов, а я застряла под ним, как таракан под ботинком. Я задыхаюсь — в груди действительно такое ощущение, будто я проломила грудину или пробила лёгкое, — и впервые по-настоящему вижу, что на меня напало. И ответ — медведь. Чёртов медведь. И выглядит он чертовски злым. С рëвом он начинает размахивать острыми когтями по моей каменной груди, снова, снова и снова. Я успеваю закрыть лицо руками, но это всё, что я могу сделать для своей защиты. Паника сжимает моё сердце, и я сворачиваюсь калачиком, насколько это возможно, когда на моей груди расположился огромный медведь. Хадсон, должно быть, чувствует мою беду, потому что я слышу, как он болезненно хрюкает, волоча по земле то одну ногу, то другую, когда ему удаётся подняться на колени. К сожалению, его глаза всё ещё опухшие, поэтому он не понимает, где я нахожусь, и не видит медведя на моей груди. Я хочу позвать его на помощь, но останавливаю себя, боясь, что он попытается расчленить этого медведя, который, учитывая, что он, по-видимому, живет возле Небесного дерева, может быть и сам Небесным. Если использование его способности на небесных пчëлах поставило Хадсона на колени, то я не могу представить, какой урон будет нанесён его психике, если он попадёт в сознание этого медведя. К счастью — в зависимости от того, как я сейчас оцениваю удачу, — медведь, видимо, решил, что я не стою больших усилий. Он перестаёт драть меня когтями, скатывается с моей груди впечатляющим боковым кувырком, а затем уносится прочь. — Я в порядке, Хадсон, — задыхаюсь я через минуту и очень надеюсь, что он не сможет понять, что я абсолютно лгу. Я точно, на сто процентов не в порядке. Но я и не мертва, так что, по крайней мере, это уже факт. — Пчëлы… — начал Хадсон с прерывистым дыханием. — Мëд… — Он качает головой, затем пытается снова. — Медведь… он… пожиратель душ. Да. С этим я могу согласиться. Он уже дважды чуть не сожрал мою. Я с трудом сажусь, прикусывая губу, чтобы не издать ни звука, чтобы снова не заинтересовать медведя. «Боже, пожалуйста, только не медведь», — мысленно простонала я, переводя взгляд с медведя на Хадсона, который в изнеможении опустился на землю. В конце концов, я опираюсь на локоть, не сводя глаз с медведя, который теперь сидит под деревом. Мои глаза расширяются, когда я понимаю, что он ещё больше, чем я думала. И мех у него золотистый и переливающийся, каждый волосок горит так же ярко, как полная луна над океаном в ясную ночь. Если бы он только что не переломил мне грудную клетку пополам, я бы даже сочла его величественным. Внезапно медведь поворачивается и смотрит на Хадсона, и моё сердце переключается на тройное время. Я вскакиваю на ноги так быстро, как только могу, а это не так быстро, как хотелось бы, и кричу: — Я та, кто тебе нужен! — Я начинаю хромать к дереву и сотам — так быстро, как только может нести меня моё избитое тело. Я ни за что не оставлю этого медведя наедине с Хадсоном. Ни за что, чёрт возьми. Я умру, прежде чем позволю ему забрать моего парня. Медведь встречает меня на полпути, прыгая вперёд с рëвом, который сотрясает соты на ветвях. Но мне всё равно, потому что пока он сосредоточен на мне, он не будет охотиться ни за Хадсоном, ни за Джексоном, ни за Флинтом, ни за Реми. За его спиной я встречаюсь взглядом с Хизер, которая сидит перед Мэйси на спине дракона Иден. Иден, как и я, ныряет в сторону медведя, а Хизер поднимает ветку, как летучая мышь. — Нет! — кричу я ей, вскидывая руку, чтобы отпугнуть её. — Не делай этого! Но уже слишком поздно. Она размахивается и попадает медведю в плечо. Он с рëвом разворачивается и ударяет Иден с такой силой, что все они отлетают на несколько ярдов. Хизер врезается в землю головой вперёд. А затем замирает. — Хизер! — кричу я. Хадсон, видимо, каким-то образом разглядел тело упавшего дракона Иден, так же как и Мэйси, оказавшуюся под ним, потому что он перебегает к ним и толкает тяжёлого дракона, пока не удаётся вытащить Мэйси. Ужас и гнев проносятся во мне, и я размахиваю каменным кулаком, изо всех сил ударяя медведя в нос. Он взревывает от ярости, откидывая голову назад, и когда его глаза встречаются с моими, в них плещется нечестивая ярость. Он поднимается на задние лапы, и на этот раз, размахнувшись, бьёт меня со всей силы. Я отлетаю назад и врезаюсь в склон горы рядом с водопадом. И тут всё вокруг становится чёрным.