Cherish/Ценить

Страх пронзает меня, когда она входит в камеру, как будто она здесь хозяйка, что, в общем-то, так и есть. Обычно я с радостью вступаю в схватку со Старухой, но сейчас я не в том состоянии, чтобы помериться с ней силами. Никто из нас не в состоянии. Тем не менее, я с трудом поднимаюсь на ноги. Если уж мне придётся иметь дело с этой женщиной, то я сделаю это стоя. В любом другом случае я признаю своё поражение ещё до того, как выйду на поле боя. Не помогает нервам и то, что татуировка на моём предплечье вдруг запылала. Я с ужасом ждала этого момента, но, признаться, мне и в голову не приходило, что это произойдёт посреди проклятой тюрьмы, после того как рядом со мной все, кого я люблю, будут избиты до полусмерти. Но, с другой стороны, она всегда умела добиваться своего. — Ну, Грейс, я никогда не думала, что увижу тебя здесь, — говорит она, оглядывая камеру Реми и всех моих друзей, разбросанных на полу. — Хотя мне кажется, что больница была бы более уместна, чем тюремная камера. Джексон пытается сесть, чтобы посмотреть ей в лицо, но в итоге падает с болезненным стоном, прикрывая глаза тыльной стороной руки. — Вообще-то, я тоже, — отвечаю я. — Мы планируем отправиться прямо туда, как только сможем. — Немного поздновато для этого, не так ли? Вы… Мэйси хнычет, пытаясь пошевелиться, и её мучительный крик эхом отражается от металлических стен камеры. Старуха кривит губы, поворачиваясь к ней. — Тебе действительно нужно делать это здесь? Мэйси не отвечает, и через несколько секунд Старуха начинает снова. — Эта тюрьма известна не тем, что из неё легко сбежать. Если ты попал сюда, даже случайно, она будет ожидать, что ты будешь искуплен, если у тебя есть хоть какой-то шанс выбраться отсюда живым. Ты, конечно, помнишь. — Эта чушь сработает только один раз, Адрия. Я точно знаю, как выбраться из этой тюрьмы, и искупление здесь ни при чём. Ене глаза расширяются, хотя я не уверена, потому ли это, что я назвала её по имени, или потому, что я назвала её дерьмом. И, честно говоря, мне всё равно. Всё, что я знаю, — это то, что я больше не собираюсь подстраиваться под неё и делать вид, что то, что она говорит или делает, нормально, хотя это явно не так. — Ты многого не знаешь, маленькая… — Внезапно Реми издаёт рвотный звук и отпрыгивает назад примерно на пять футов, словно в ужасе от того, что оказалась в зоне брызг. — Да что с вами такое, существа? Я пытаюсь вести беседу, а вы не можете прекратить ныть. — Она лезет в карман и достаёт маленький золотой флакончик. Сначала я думаю, что мы довели её до пьянства, но потом она откидывает крышку, выливает немного на руку и втирает. Хм. Дезинфицирующее средство. Не ожидала, что так получится. Не знаю, с чего она взяла, что то, что тебе надрали задницу, заразно, но для этого нужны любые средства. — Если ты собираешься это делать, не мог бы ты пойти в ванную? — требует она, поворачиваясь к Реми с раздражённым выражением лица, которое быстро сменяется ужасом. Она вскрикивает и, спотыкаясь, отступает назад. — Боже правый, что с тобой? — Она показывает на его глаз. — Я живу уже очень давно, и никогда не видела ничего подобного. В мире не хватит дезинфицирующего средства для рук, чтобы я делила это пространство с вами. И тут она с очень удручëнным видом делает рукой отмахивающееся движение, как будто отгоняет пчелу, что совсем не иронично. Через несколько секунд в моё тело проникает странное тепло. Оно снимает боль, которая есть абсолютно везде, но только взглянув на Реми, я понимаю, что произошло. Она вылечила нас всех не по доброте душевной, а потому, что наши недуги беспокоили её. Это особый вид самопоглощения. Но я же не хочу, чтобы она брала свои слова обратно, поэтому решаю не бить еë по губам. По крайней мере, у меня есть шанс вытащить отсюда своих друзей, если они снова смогут ходить. Единственная проблема с её внезапной щедростью заключается в том, что теперь, когда она не озабочена жалкими слабостями каждого, она может сосредоточить всё свое внимание на мне. Внезапно моя татуировка не просто светится. Она горит — очень сильно. И я точно знаю, что это значит. Пришло время платить, хочу я этого или нет.