Cherish/Ценить

Как только двери открываются, вся тюрьма начинает трястись и качаться. Напряжённый металлический визг проносится по моему позвоночнику, когда я понимаю, что Реми делает это — он выравнивает всё это место, а мы всё ещё внутри. — Так просто вы от меня не избавитесь, — рычит Старуха. — Я и мои охотники придём за вами. — И затем, как все боги, которых я, чёрт возьми, знаю, она исчезает. Я оборачиваюсь, чтобы проверить своих друзей, и понимаю, что они постепенно выходят из кошмара, в котором оказались с тех пор, как она активировала Палату. — Что происходит? — спросил Хадсон, поднимаясь на ноги. Он выглядит бледным, но в порядке, и это главное. — Вы в порядке? — Мы разрушаем тюрьму, — отвечаю я. Его глаза расширились. — Всю тюрьму? — У тебя с этим проблемы? — Я поднимаю брови. — Нет, чёрт, нет. Давайте сделаем это. — Он протягивает руку вниз и поднимает всё ещё трясущегося Джексона на ноги. — Что это, чëрт возьми, было? — спрашивает Джексон, вытирая лицо дрожащей рукой. — Кошмар, который нам с твоим братом пришлось пережить в течение нескольких дней, когда мы были здесь в последний раз, — отвечает Флинт, помогая Иден встать. Джексон снова ругается, протягивает руку, чтобы опереться на ближайшую стену, но Хадсон направляет нас к двери. — Нам нужно выбираться отсюда, немедленно. — Ты можешь открыть портал? — спрашиваю я Реми, когда часть потолка нашей камеры обрушивается. Он качает головой, наконец, вытаскивая трясущуюся ладонь из тюрьмы. — Я слишком слаб. — У меня есть мы, — говорит Мэйси, хотя сама выглядит довольно испуганной. — А как же все остальные? — спрашиваю я, наблюдая, как всё больше и больше людей бегут по коридору мимо нашей камеры. — Они все не успеют выбраться, как тюрьма обрушится. — Мы с Джексоном позаботимся об этом, — отвечает Хадсон. — Но нам нужно идти сейчас. — Уже, — кричит Мэйси через плечо, открывая портал. — Ты в порядке, Реми? — Хадсон спрашивает волшебника, который с немного потерянным видом оглядывает камеру, которая так долго была его домом. — Да, — отвечает Реми. — Давайте выберемся отсюда, чтобы убедиться, что все остальные тоже выберутся. Они слишком долго были узниками неработающей системы. Хадсон кивает, затем подходит к краю стены, где много лет назад Реми вырезал на металле свою маленькую мантикору. Затем, используя свою вампирскую силу, он срывает крошечную картинку со стены и передает её Реми. — Пошли! — кричит Джексон, когда ещё одна часть потолка рушится вниз. Мы ныряем в портал и падаем на землю на кладбище, с которого мы сбежали в первый раз, когда покидали эту дыру. Я вскарабкиваюсь на ноги, проверяя, не выбрался ли кто-нибудь кроме нас. Но вокруг никого нет. — Хадсон… — Уже иду, — мрачно говорит он, вскакивая на ноги. Джексон присоединяется к нему, и через несколько секунд уже дрожащая земля раскалывается. В то же мгновение целый участок земли вырывается наружу и исчезает. Мгновением позже сотни паранормальных существ начинают выходить из-под земли, затапливая кладбище, а тюрьма начинает складываться сама собой. Реми спотыкается, начинает пошатываться, и я бросаюсь его ловить. — Ты в порядке? — спрашиваю я. — Ты сможешь вернуться в школу? Он качает головой. — Не могу. Моя магия исчезла. — Исчезла? — Меня охватило разочарование. — Что ты имеешь в виду? Я задерживаю дыхание, ужасаясь тому, что уже знаю ответ. — Я её выжег. — Он пожимает плечами, но в его глазах читается грусть, которую невозможно не заметить. Моё сердце сжимается. Я сделала это. Я попросила его сделать невозможное, и он каким-то образом сделал это. Но я не знала, что это означает, что он заплатит такую ужасную цену. — Всё хорошо, дорогая, — говорит он, обнимая меня. — Это того стоило. Мы освободили всех этих людей, у которых украли жизнь. О чём ещё я могу просить? — Твоя магия вернётся? — спрашиваю я, обнимая его так крепко, как только могу. — Со временем она вернётся. — Он засовывает металлическую гравюру с изображением мантикоры в рюкзак, а затем перекидывает рюкзак через плечо. — Всегда так. — Ты уже выжигал еë таким образом? — Чтобы выжечь её в этот раз, потребовалось разрушить тюрьму, построенную настоящим богом. Что же он делал раньше? — Нет, — признаёт он. — Но я стараюсь быть оптимистом. — Да, но что, если она не вернется? — задыхаюсь я. — Ну, тогда, по крайней мере, я потерял свою магию, занимаясь чем-то важным, — отвечает он. Но он уже покачивается на ногах, и я вижу, что на него наваливается усталость. Мэйси встаёт рядом с ним, обхватив его рукой за плечи для поддержки. А потом мы все берём минуту, чтобы прийти в себя от всего того дерьма, которое только что произошло. Часть меня не может поверить, что мы разрушили тюрьму, но другая часть меня никогда не была так счастлива ни от чего в своей жизни. Старуха из кожи вон лезла, чтобы превратить это место в ад для политических заключённых, которых она здесь держала, и тот факт, что она больше не сможет выносить никому приговоры, делает меня счастливее, чем я могу сказать. Но Реми теряет свои силы? Старуха всё ещё на свободе? Эликсир, с помощью которого мы собирались заключить сделку ради жизни Мекая, пропал навсегда? У меня голова идёт кругом от всех этих ужасных вещей, которые ещё предстоит уладить. Но чем дольше мы здесь стоим, тем сильнее наступает усталость. Все силы, которые у меня были, я потратила на то, чтобы помочь Реми разрушить это место. Я иду на компромисс: наклоняюсь и упираюсь руками в колени. Но в этот момент что-то упирается мне в бедро, напоминая, что у меня в кармане лежит что-то ценное. Не знаю, насколько ценное, но, возможно, его хватит, чтобы обменять на жизнь Мекая. Флакон с Небесным мёдом.