Cherish/Ценить

Как только мы прошли через портал, я огляделась и поняла, что Мэйси сделала это. Хотя я никогда не видела снаружи Крепость Теней — Королева Теней была слишком осторожна для этого, когда мы были здесь в прошлый раз, — трудно представить, что грозное, пугающее, гигантское фиолетовое здание перед нами — это не совсем то, что мы ищем. — Ну, такой кошмар не каждый день увидишь, — комментирует Флинт, пытаясь помочь Джексону поставить Мекая на ноги после того, как пожарный пронёс его через портал. — Потому что всё, что происходит в этой части путешествия, реально? — возражает Хизер, и я понимаю, что она думает обо всех тех сложных вещах, которые мы сделали, чтобы добраться до этой точки. Я, конечно, тоже. «Ещё раз», — говорю я себе, хватая платиновую нить и переходя в форму горгульи, чтобы отправиться в крепость. Если там всё пойдёт не так, как надо, я, по крайней мере, хочу, чтобы горгулья защитила меня и моих друзей. Когда мы приближаемся к крепости, трудно не заметить, что каждый квадратный фут перед ней защищает свой собственный Теневой Страж. Не знаю, то ли это просто демонстрация силы, то ли угрозы стали настолько серьёзными, что ей нужно столько людей, чтобы обеспечить безопасность в собственном доме, но в любом случае мне её жаль. Никто не должен испытывать такой страх в собственном доме — ни за себя, ни за своего ребёнка. Я готовлюсь к худшему — к путешествию в подземелье, если нам не удастся обвести стражу вокруг пальца. Но у них, видимо, есть приказ искать нас, потому что как только мы подходим к крепости, пурпурные железные ворота распахиваются. И навстречу нам выходит сама Королева Теней. Она осматривает наши лица, ища… я не уверена, что именно. Может быть, свою дочь, хотя она лучше нас знает, что Лорелея не может переходить из одного царства в другое. Но я полагаю, что надежда матери вечна. — Ты вернулась. — Её голос хриплее, чем прежде, а глаза, встретившиеся с моими, темнее и затенены. Думаю, последние несколько дней были для неё такими же тяжёлыми, как и для нас. Я не хочу её жалеть. Это она, давным-давно, заварила всю эту кашу, которая привела нас сюда. Если бы она не пыталась изменить законы природы, жизни и смерти, ничего бы этого не случилось. Но она это сделала, и теперь мы все расплачиваемся за это. И всё равно, даже зная это, я не могу не сочувствовать её боли. Тем более что, когда она идёт к нам, я вдруг вижу, как с каждым шагом на неё наваливается каждый из более чем тысячи лет её жизни. — Лорелея? — спрашивает она, когда наконец останавливается перед нами. Она смотрит на Мекая, и я думаю, наблюдает ли она за его состоянием или спрашивает, как поживает её дочь, ведь именно он проводил с ней больше всего времени в последнее время. Он напрягается, когда она приближается к нему, но не отступает. Вместо этого он встречает её взгляд и говорит: — С ней всё в порядке. Её взгляд на секунду задерживается на нём, а затем перескакивает на меня. — Меня ждут напитки. Следуйте за мной. Не говоря больше ни слова, она поворачивается и начинает подниматься по неровной диагональной дорожке, ведущей внутрь её крепости. Сегодня она идёт медленно — каждый шаг мучителен, в отличие от её обычного, плавного скольжения, и я не могу отделаться от ощущения, что она уже знает, что я потерпела неудачу. Знает, что больше никогда не увидит свою вторую дочь. — Прошу вас, угощайтесь, — говорит она несколько минут спустя, когда ведёт нас в свой тронный зал. У стены стоит стол, уставленный множеством изысканных фруктов и пирожных, на которых специализируется Царство Теней. Всё выглядит очень аппетитно, и всё же никто из нас даже не думает сделать к этому шаг. Она тонко улыбается, заметив нашу нерешительность. — Должна ли я воспринимать ваше нежелание как знак того, что это не будет праздником? — Я сожалею, — отвечаю я, прикусив губу. — Ты сожалеешь? — повторяет она. — И это всё, что ты можешь сказать в своё оправдание? Что ты сожалеешь? Она взмахивает рукой, и красивый фарфор, стеклянная посуда и еда летят во все стороны, ударяясь о стены и рассыпаясь на куски у наших ног. — Вы пришли сюда. Ты предложила мне сделку. Ты сказала мне, что можешь освободить моих дочерей. А теперь у тебя хватает наглости вернуться сюда и сказать, что ты сожалеешь? Твои извинения ничего для меня не значат, — рычит она. — Меньше, чем ничего. Тени в углах комнаты начинают реагировать на возбуждение в её голосе, извиваясь и вращаясь, они расползаются по земле. — Я понимаю… — начала я, но она прервала меня движением руки. — Ты ничего не понимаешь. Тени кипят и клубятся вокруг нас. И хотя они остаются тенями и не принимают форму ни одного из её обычных существ, это не делает их менее пугающими. Возможно, даже больше. У меня большой опыт борьбы с теневыми тварями, но я понятия не имею, что делать с этими бесплотными существами, медленно ползущими по краям стен. Поэтому я делаю единственное, что могу сделать в данный момент. Я не обращаю на них внимания и сосредоточиваюсь на Королеве Теней. Если уж на то пошло, я знаю, что мои друзья меня прикроют. — Простите меня, — говорю я ей, протягивая умоляющую руку. — Мы сделали всё, что могли, но этого оказалось недостаточно. Она отдëргивает мою руку, и в тот момент, когда наши ладони соприкасаются, татуировка на моём запястье начинает гореть, как сам ад. — Ты думаешь, благие намерения имеют значение? — кричит она, и её голос отражается от фиолетового мраморного пола и стеклянных стен, эхом отдаваясь в комнате и пробегая по моему позвоночнику, как острие особо острого ледоруба. — Ты думаешь, что сможешь просто так выйти из нашей сделки? Жизнь так не устроена, девочка. Она поднимает руку, прижимает три пальца к своей татуировке в виде магической сделки. И я не знаю, как это возможно, но как только она это делает, моя татуировка начинает гореть ещё сильнее. Я опускаю взгляд на неё — потому что не могу сейчас не смотреть на Королеву — и наполовину ожидаю увидеть, что она прожгла меня до самой кости. Но нет. Она всё ещё лежит на моей коже, шипит, как будто я только что облила её кислотой, но не погружается глубже. — У нас было то, что вам нужно, — объясняю я. — Но это у нас забрали. Однако я принесла ещё кое-что ценное. Может быть, вы сможете обменять это на то, что вам нужно для спасения ваших дочерей? Я начинаю доставать из кармана пузырёк с Небесным медом, но тут её взгляд сужается. Она широко разводит руками. — Какую сделку вы хотите, чтобы я заключила с этой тюрьмой? — Мы могли бы помочь, — предлагаю я, и надежда наполняет мою грудь. — Если вы сможете вылечить Мехи, у меня есть кое-что не менее ценное, что вы могли бы использовать для обмена на Небесную Росу. — У тебя… ничего нет. Ничего. — Королева откусывает каждое слово. — И твои уговоры ничего не стоят. Мои глаза расширяются. — Но… — Нет. Ты не выполнила свою часть сделки. Но ты всё равно привела его ко мне. Неужели вы ожидали, что я выполню свою часть сделки, даже если вы не выполнили свою? — Она усмехается. — Вы думаете, этот мальчик имеет для меня значение? Может, он и носит талисман моей дочери, но мне всё равно, будет он жить или умрёт. — Талисман? — Сбитая с толку, я поворачиваюсь, чтобы внимательнее посмотреть на Мекая, который в данный момент опирается на Джексона и Хадсона, словно только они удерживают его от падения на землю. Тот факт, что так оно и есть, заставляет моё сердце болеть за Мекая и придаёт мне ещё больше решимости найти способ добраться до этой женщины, которая знает больше секретов вселенной, чем кто-либо другой. — Какой талисман? — спрашиваю я. Ещё один щелчок пальцами, и Мекай вскрикивает, его колени уходят из-под ног.