Cherish/Ценить

— Ты можешь это сделать, Лорелея, — говорю я, удерживая её мерцающий взгляд. — Закрой глаза и загляни в своё сердце, и ты увидишь, что он уже там. Он в тех уголках твоей души, которые заставляют твою грудь сжиматься каждый раз, когда ты думаешь о нём. Его улыбка, его смех, его дразнящее чувство юмора. — Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Хадсона, пытаясь найти правильные слова, чтобы описать чувство. — Даже то, как он спорит с каждым твоим словом… он там. Прямо здесь. Ждёт, когда ты протянешь руку, схватишься за неё, и никогда не отпустите друг друга. Океанские глаза Хадсона не покидают меня, когда он говорит: — Твоя вторая половинка уже нашла тебя, выбрала тебя, Лорелея. Ты просто должна позволить полюбить тебя… а затем следовать любви обратно к тебе, вбирать её в себя, позволять ей поглощать тебя, пока больше не будет тебя — будет только бесконечное, неразрывное «мы». — Я вижу его, — вздохнула Лорелея. — Я нашла Мекая. Он невероятно красив… — Она задыхается, потянувшись к его лицу. — Я тоже люблю тебя. Теперь ты вернешься ко мне? Пожалуйста, не оставляй меня, не тогда, когда я только что нашла тебя. Ты слышишь меня? — Когда Мекай не двигается с места, она наклоняется вперёд и прижимается губами к его губам, а затем шепчет: — Ты вернёшься ко мне, Мекай? Его ресницы дрогнули, прежде чем взметнуться вверх, открывая великолепные карие глаза. — Привет. — Голос у него грубый, гравийный, но сильный. Лорелея утирает рукой слëзы, текущие по лицу, и говорит: — Привет. — Что? Как? — Джексон смотрит то на Мекая, то на всех нас, словно не может поверить своим глазам. Мне знакомо это чувство. С тех пор как я стала горгульей, я много чего повидала, но никогда в своих самых смелых мечтах не думала, что Мекай и Лорелея собираются устроить настоящую Спящую Красавицу прямо здесь, в остатках Царства Теней. — Что случилось? — спрашивает Лорелея, но, не дожидаясь ответа, бросается в распростёртые объятия Мекая. Королева Теней снисходительно смотрит на это, и даже Лиана улыбается. И хотя это самое замечательное, что могло случиться, и я очень, очень благодарна, я также очень смущена. Потому что Мекай был мёртв. Я знаю, что он был мёртв. Я видела его своими глазами. — Это реальность, да? — спрашивает Хадсон, глядя между своим братом и Мекаем. И я вижу, что он думает о том же, о чëм и я. Лучше бы это не было галлюцинацией, вызванной стрессом, потому что потеря Мекая однажды чуть не сломила Джексона. Если это случится дважды, это его окончательно уничтожит. — Так и есть, — отвечает Королева Теней, обнимая Лиану за плечи. — С Мекаем всё будет хорошо. — Но как? — снова спрашивает Джексон. — Брачные узы спасли его — так, как они спасают большинство из нас, в той или иной мере. Мне было трудно в это поверить, но я поняла, что они — пара, как только Мекай сказал мне, что Лорелея дала ему ожерелье. Но он, похоже, не знал об этом, что могло означать только одно. Так много души Лорелеи было заперто здесь, с Лианой, что брачные узы не могли функционировать в вашем мире. Как только Грейс разрушила Царство Теней, и моя дочь смогла вернуть свою душу… Она делает секундную паузу, тяжело сглатывая, словно преодолевая тысячелетние эмоции, нахлынувшие на неё в этот самый момент, затем прочищает горло и продолжает. — Как только Лорелея и Лиана смогли соприкоснуться, их души перестроились, и Лорелея смогла вернуть себе всю себя. Это означало, что брачные узы наконец-то смогли функционировать так, как и должны были. А поскольку Лорелея — рейф, невосприимчивый к теневому яду, связь автоматически отфильтровала яд от Мекая к ней. И так будет продолжаться всегда. Джексон с облегчением опускает руки, и впервые за несколько месяцев морщины боли вокруг его рта и глаз исчезают. Он выглядит так, словно с него наконец-то сняли груз в тысячу фунтов — или, по крайней мере, с одного вампира весом в двести двадцать фунтов. Флинт тоже замечает это и прижимает руку к плечу Джексона. Джексон поднимает свою руку, чтобы накрыть руку Флинта, и когда он поворачивает голову и смотрит на Флинта, между ними возникает момент понимания и связи, которого я не видела уже несколько месяцев, если вообще видела. Я не знаю, что это значит для них, но я надеюсь, что это хорошо. Они заслуживают того, чтобы быть счастливыми вместе. Хадсон ловит мой взгляд, и мы оба улыбаемся друг другу. Приятно видеть Джексона счастливым — или, по крайней мере, открытым для возможности счастья. Видит Бог, он прошёл через многое, чтобы достичь этого, и заслуживает каждой унции радости, которая появляется на его пути. Мекай и Лорелея наконец расстаются, и вампир поднимается на ноги с такой энергией, какой у него не было с тех пор, как его укусили. Его непринуждённая ухмылка вернулась на место, а тёплые карие глаза наконец-то прояснились. — Спасибо, — говорит он, оглядывая всех нас по очереди. Иден усмехается. — Я уверена, что благодарить нужно именно твою пару. — Это всё вы, — говорит Лорелея. — Вы все боролись за него снова и снова, и этого мы никогда не забудем. Принимать комплименты или благодарности — никогда не было моей сильной стороной, поэтому я наклоняю голову и шаркаю ногами взад-вперёд, ожидая, когда пройдёт неловкое чувство внутри меня. Но, как и подобает Мекаю, он не собирается так просто отпускать меня с крючка. Вместо этого он хватает меня и заключает в медвежьи объятия, такие огромные, что приподнимают меня на несколько футов от земли. И шепчет мне на ухо: — Остальное — молчание. Это отсылка к тому давнему занятию по британской литературе, на котором мы подружились, и она разрушает последние остатки неловкости, которую я испытываю. — Нет, — говорю я ему, когда он ставит меня на ноги. — Сегодня ты уже один раз сыграл сцену смерти. Тебе не дадут переснять. Мы все смеётся, облегчение и радость витают в воздухе вокруг нас. — На небе и на земле есть больше вещей, Горацио, чем может присниться в твоей философии, — лукаво замечает Джексон. Я поднимаю бровь. — Уж не имеешь ли ты в виду рай и ад? — Сегодня нет. — Джексон и Флинт нелепо улыбаются друг другу, а Хадсон издаёт лёгкий рвотный звук. — Серьёзно? Ты не мог позволить Мекаю взять его? — спрашивает Хадсон. Флинт хмыкает. — Вечно ты в центре внимания. — Но я замечаю, что он всё ещё держит руку на плече Джексона. Кроме того, Джексон просто ухмыляется и спрашивает: — А ты, Брут? В этот момент Хизер спрашивает: — Что, чëрт возьми, здесь происходит? Когда мы все просто смотрим на неё, она вскидывает руки в отчаянии и продолжает. — Когда это мы успели перейти от спасения Царства Теней к шекспировским разборкам? Потому что если вы хотите, то у меня есть несколько отличных шекспировских оскорблений, которые я могу добавить в эту смесь. — Не сомневаюсь, — говорит Иден, обхватывая её за талию. — Может быть, ты поделишься со мной несколькими из них позже. — Конечно. — Хизер выглядит счастливой, хотя и немного смущённой. — Хотя я должна быть честной. Это не тот вид грязных разговоров, к которому я привыкла. — И на этой ноте, — говорит Мекай с огромной ухмылкой. — Не знаю, как остальные, но я готов взорвать эту фиолетовую подставку для мороженого. В последнее время я был немного не в себе, но, если я не ошибаюсь, нам нужно подготовиться к важному дню. На секунду я так погружаюсь в воспоминания, что не помню, о чëм он говорит. И тут меня осеняет. — Боже мой! Какой сегодня день? Хадсон ласково проводит рукой по моим кудрям. — У нас ещё четыре дня. Я вздыхаю. Тяжело. — Слава Богу. Но мы должны ехать! Нам столько всего нужно сделать! — Я поворачиваюсь к Королеве Теней. — — Простите, что прерываю и убегаю, но мне нужно присутствовать на церемонии. — Присутствовать? — Хизер фыркнула. — Я уверена, что вы с Хадсоном — главные герои. — До тех пор, пока мне не придётся снова устраивать концерт, — сухо прокомментировал Хадсон. — Ты скоро станешь королём, — говорит Иден. — Я уверена, что это означает, что ты можешь делать или не делать всё, что захочешь. — Правитель не в этом, не так ли, Грейс? — спрашивает Королева Теней, не сводя с меня взгляда. — Мы можем сделать лучше. Это оливковая ветвь, и я без колебаний принимаю её. — Да, мы можем. Она кивает, и я понимаю, что мы готовы к тому, чтобы попытаться исцелиться, найти путь вперёд. И тогда я предлагаю: — Все правители приглашены на церемонию моего посвящения. Если вы потеряли своё, я могу отправить приглашение повторно. — Мне нужно заняться восстановлением моего народа, — говорит она, взмахивая рукой, чтобы охватить новое царство Теней. — Но я могла бы ускользнуть ради такого важного дела. Если ты уверена? — Чем больше, тем лучше, — говорю я ей, доставая свою платиновую нить. — Кроме того, я вообще люблю создавать альянсы. — Тогда союз — и моя благодарность — будут у тебя всегда, — говорит она, и я чувствую, как татуировка в виде сделки на моей руке медленно меняет форму: из остатков дерева, которое раньше украшало моё запястье, появляется красивая фиолетовая корона. — Кто-нибудь знает, как добраться до дома? — спросил Флинт, рассеянно потирая грудь и оглядывая ярко раскрашенное Царство Теней. — Я очень не хочу снова прыгать в воду. — Я думаю, что мы можем сделать что-то получше, — говорит Королева Теней, взмахивая рукой и привлекая к нам тень от ближайшего дерева. — Эта тень перенесёт вас туда, куда вы хотите попасть. И я знаю, куда именно, потому что нам предстоит ещё одно путешествие, причём очень долгое. — Следуйте за мной, — говорю я, и все прислушиваются.