Cherish/Ценить

Они входят с оружием и подсумками, оружие, на разработку которого Старуха потратила столетия, направлено против паранормальных существ и разлетается во все стороны. «Внимание!» — Я мысленно обращаюсь к своей армии, и она немедленно начинает действовать. Они мчатся на перехват охотников, во главе — Артелия, за ней — стражники всех остальных фракций. В это же время мои друзья тоже бросаются в бой, исчезают и летят к охотникам на максимальной скорости. Мы с Хадсоном и другими лидерами бежим к краю сцены. Но прежде чем мы успели присоединиться к схватке, прямо перед нами во вспышке яркого света появляется Старуха. — Я должна была догадаться, что это ты! — рычит Кровопускательница, встав между мной и сестрой. — Да, ты должна была догадаться, — соглашается та с тонкой, как нож, улыбкой, от которой у меня лёд стынет в жилах. — Теперь, когда мы больше не объединены, на этой земле нет места, безопасного для вас и ваших детей. Я выслежу и уничтожу всех вас до единого, чтобы мой народ мог процветать. — Тебе плевать на свой народ, — рычу я на неё, наблюдая за тем, как войска на поле вступают в бой с охотниками. Под моим пристальным взглядом несколько моих горгулий вместо боя устремляются к порталам, и сначала я не понимаю, что они делают. Но потом я вижу, что они возвращают через порталы всех, кто не состоит в гвардии и армии, для их же безопасности, и это делает меня очень гордой посреди всего этого хаоса. — Ты используешь этих охотников, чтобы получить всё, что хочешь, — продолжаю я, — а в данном случае это вся сила, которой обладают твоя сестра и еë пара. — Это очень упрощенная точка зрения, — говорит она мне с усмешкой. — Иногда простота — это лучший и верный ответ. — А иногда это просто повод для уничтожения, — отвечает она, а затем лезет в карман и достаёт один из красных мешочков, которыми пользуются охотники. Бабушка, взглянув на него, бросается на неё, выбивает мешочек из рук и отправляет в кружение по сцене. Старуха возмущённо вскрикивает и наносит удар по щеке Кровопускательницы — за что получает удар ногой в живот, а Кровопускательница вздымает руку к небу и пускает по сцене молнию. — Десять тысяч лет, а ты так ничему и не научилась, — говорит ей Старуха, голос которого отчётливо слышен над грохотом боя вокруг нас. — Если ты с самого начала будешь метать молнии, то потом тебе нечем будет пользоваться. Как бы в подтверждение своих слов она протягивает руку и впитывает молнию, а затем посылает её поток прямо в группу горгулий, мчащихся по снегу. — К тому же, ты ещё больше облегчаешь мне задачу. — Думаю, я не отстану, — с ухмылкой отвечает Кровопускательница. И на этот раз без предупреждения молния ударяет Старуху прямо между лопаток. Вскрикнув от ярости и сожаления, она бросает молнию и мчится прямо к моей бабушке. В воздухе вокруг нас витает запах шипящей плоти, но это не мешает ей. Вместо этого она врезается головой в Кровопускательницу и отправляет её в полёт со сцены прямо по воздуху в окружающие нас сумерки. Несколько секунд спустя они вдвоём несутся по небу, сцепившись в смертельной схватке двух богов, которые не могут умереть, а Алистер мчится к сражающимся на земле. — Может, пойдём за ними? — спросил Хадсон, когда мы оба уставились в небо. Часть меня хочет сказать «да», хотя бы потому, что я хочу увидеть, как Кровопускательница наконец-то надерёт немного задниц. Но, похоже, моя бабушка держит ситуацию под контролем, и у нас есть проблемы посерьёзнее, чем один злобный бог. — Думаю, нам нужно помочь остальным, — говорю я ему, когда трое охотников мчатся к одному из оборотней, подняв жёлтые мешочки. Две горгульи бросаются их перехватывать, но они опоздали на пару секунд. И когда жёлтый мешочек попадает в волка, воздух раскалывает крик агонии. Мгновением позже молодой волк распадается на куски, похожие на странную порошковую версию серебра. Горгульи, наконец, настигают охотника, подняв мечи, но прежде чем они успевают остановить его, он лезет в куртку и достаёт фиолетовый мешочек, который бросает прямо в лицо моему солдату Родриго. У меня есть секунда, чтобы подумать, что с ним всё будет в порядке — секунда, когда ничего не происходит. Но прежде чем Родриго успевает хотя бы попытаться удержать охотника, он — совершенно просто — разлетается на куски, его камень разлетается на тысячу разных осколков.