За школьной партой

      Стоит мне получить возможность встать на ноги, как чета Кайзер без лишних вопросов помогает мне и маме переехать в дом дедушки Кристиана. Разумеется, я звоню ему, чтобы предупредить, перед этим: не хватало ещё, чтобы его хватил сердечный приступ от неожиданности. Удивительно заметить, но мама явно нервничает перед визитом после столь долгого молчания между ними: ковыряет заусенцы, думая, что я не вижу, кусает свои идеально накрашенные губы, рассеянно глядя в окно. Желая поддержать её хоть как-то, я кладу руку ей на плечо, мягко замечая:       — Всё будет хорошо. Он правда очень по тебе скучает и будет рад видеть.       — Хотелось бы в это верить, — невесело усмехается она, качая головой. — Спасибо, родной.       Язык немеет, так и не произнося следующие слова. Родной. Никогда прежде она меня так не называла. Насколько же сильным было влияние отца, если только сейчас она более или менее начала освобождаться от него, вести себя, словно живой человек?       Едва автомобиль родителей Якова останавливается возле дома Кристиана, я выхожу первым, благодаря их торопливо и ожидая, что мама последует за мной. Она, однако, нерешительно замирает на месте, сомневаясь, что идея действительно хорошая, прежде чем всё же вспомнить, что сейчас находится не в своём автомобиле и выйти, кончиками пальцев беря меня за куртку. Я не возражаю: знаю, что ей сейчас сложно и страшно, что у неё нет надёжной опоры, которой стоит довериться, кроме меня.       — Мы сообщили в полицию насчёт вашего отца и мужа, так что, думаю, сейчас они уже на месте, разбираются. Или и вовсе в участке, — замечает напоследок Райнер, и я киваю, с благодарностью выдыхая только одно слово:       — Спасибо.       — Как будто мы могли поступить иначе, — беззлобно ворчит его жена, вновь заводя автомобиль, а я тем временем спешу спросить, пока они не уехали:       — Пока Яков в больнице... Вы не против, что я буду навещать его?       — Мы даже рады будем, — лишь пожимает плечами его отец, в то время как жена Райнера выражает согласие коротким кивком. — В конце концов, ты парень нашего сына. Хорошо, что он больше не одинок и начинает отходить понемногу от всего, что произошло в прошлом. Ты действительно делаешь его жизнь лучше.       — Мне бы хотелось в это верить, — только и отвечаю я, прежде чем взять маму за руку, ведя за собой в сторону квартиры Кристиана. Пора бы им с дедушкой уже помириться, пора прервать многолетнее молчание. Они ведь оба друг без друга тоскуют, это очевидно. Да и сейчас, кроме него и меня, у мамы никого нет.       Я собираюсь уже вставить в замок ключ, который мне дал на всякий случай дедушка, однако дверь открывается сама собой, являя смущённого Кристиана на пороге. Глядя на нас, он явно пытается подобрать в голове подходящие слова, чтобы выразить свою радость.       — Увидел вас через окно во дворе... Очень ждал. Проходите, — только и выходит сказать у дедушки, прежде чем он отступает в сторону, чтобы пропустить нас внутрь.       И я прохожу, однако мама не спешит последовать за мной, неловко застыв на пороге, глядя на него, словно на человека, перед которым она бесконечно виновата, которому должна по гроб жизни за какие-то ошибки прошлого.       — Прости, пап, — только и шепчет моя мама, неловко отводя взгляд, пряча выступившие на глазах слёзы, которые я не видел, казалось, никогда за всю жизнь с ней.       Дедушка лишь тихо вздыхает, крепко обнимая её и притягивая к себе, выдыхая в тот момент беззлобно, с неподдельным облегчением в голосе:       — Глупенькая. Все мы ошибаемся, с кем не бывает. Главное уметь вовремя исправлять свои ошибки. Давай, проходи уже, бери пример с Немо.       — Немо? — кажется, впервые за всё время она смотрит на нас обоих озадаченно, так что Кристиан спешит пояснить, уверенно отвечая:       — Немо. То имя, что ему дал твой непутёвый муж, кажется, моему внуку только проблемы приносило, вот он и решил взять это. И смотри-ка, действительно выбрался в счастливую жизнь.       — Мне оно тоже нравится, — кивает она с мягкой улыбкой, всё же переходя через порог квартиры в прихожую. — Красиво звучит. Наверное, по документам так и стоит оставить. Поменяем потом обязательно.       И я спешу поскорее обнять её, чтобы выразить свою радость от этой ситуации. Всё налаживается, всё обязательно будет хорошо. Яков поправится и встанет на ноги, с отцом всё обязательно решится, я смогу помочь Элиасу снова начать общение с ребятами из моей прошлой школы, а ещё расскажу обо всём Карлу: он ведь мне тоже как дедушка вот уже сколько лет, надеюсь, будет рад, что всё так сложилось.       Внутри всё поёт от счастья, так что я спешу на кухню, чтобы накрыть на стол, пока дедушка разговаривает с мамой, пытаясь выяснить детали и узнать, как она жида все эти годы с Фридманом, рассказывает сам о разводе с её матерью и работе в школе... Мне приходится доставать варенье и раскладывать блинчики по тарелкам осторожно, чтобы не шуметь, не нарушать столь хрупкую недавно воцарившуюся между ними идиллию, а закончив с этим, я отправляюсь в выделенную мне комнату, чтобы позвонить наконец Карлу, как и планировал.       Тот поначалу ворчит, что я совсем перестал звонить, забыл про старика, прежде чем заметить в один момент:       — Я знаю, что у вас дома произошло. Фридемана полиция забрала, выпросил у них возможность позвонить мне, попросил привезти кое-что из вещей.       — И ты поедешь? — я уточняю торопливо, понимая, что с его стороны это будет правильно, столько лет уже общаются, да и оставлять мужчину без вещей вообще не дело.       Однако, к моему удивлению, Карл говорит совсем не то, что я ожидаю услышать:       — Нет, не поеду.       — Нет? — я переспрашиваю недоверчиво, готовый на всякий случай повторить свой вопрос, однако ответ моего второго, названного дедушки, не меняется:       — Нет. Не то чтобы мы с ним были друзьями Немо, я его терпеть не мог, но был вынужден сотрудничать. Должен был и тебя ненавидеть, потому что ты его сын, однако не сложилось, ты на Фридмана совсем не похож, хоть и его ребёнок. Но и к лучшему, думаю: с тобой и твоей матерью я могу общаться нормально, в отличие от него. По правде говоря, твой отец шантажом заставил меня работать там же, где и он, так что каждый раз приходилось переезжать следом, работать на новом месте и доносить на учеников и учителей. Это было похоже на кошмар. Но сейчас всё позади, и я рад, что так сложилось. Обязательно приходите с матерью ко мне на чай. И Немо... Твоя комната в моём доме всегда свободна для тебя. Просто чтобы ты знал.