Моя новая катастрофа

Заканчивались последние экзамены, большая часть студентов разъехались на каникулы, но в столовой было не протолкнуться. Трэвис стоял на выходе, выдыхая дым. Он ждал. Лежа ночью без сна в своей пустой холодной постели, он думал, много думал. Утром он встал, принял душ и направился прямиком в столовую. Он знал, что она придет. И не ошибся, - Эбби пробиралась сквозь толпу в направлении Трэвиса, но вдруг заметив его развернулась, и пошла в другую сторону. Трэвис бросил сигарету и догнал ее. Когда он развернул Эбби к себе, она всеми силами старалась не смотреть на него и отшатнулась. - Я не кусаюсь, - сказал Трэвис с улыбкой. - Все сдала? - Э-э... да. Почти. Через пару дней я уезжаю. - Понятно. Две секунды они просто стояли в молчании. - Как твои дела, Трэвис? - Я в норме. Слушай, - он провел рукой по волосам, - я тут подумал… мы можем быть друзьями, так ведь? - Не думаю, что из этого что-то выйдет. Эбби с сомнением подняла на него глаза, от чего у него внутри что-то расплавилось и потекло. - Мы ведь можем просто отдыхать вместе, как друзья. Нам хорошо вместе… бывало. - Я знаю, на что ты рассчитываешь, Трэвис. Будет только хуже. - Нет-нет, будет здорово! Мы можем еще позвать Шепли и Америку, будет так весело. Не переживай, домик, который я снял для нас, мы отдадим этой сладкой парочке, а сами будем жить в другом номере. В двух других номерах. Эбби с сочувствием посмотрела на него и пожала плечами. От этого взгляда его сердце оборвалось. Пытаясь совладать с собой, он проговорил: - Ну, так что, идет? - Я подумаю, Трэвис, но не питай напрасных надежд. Я позвоню завтра. Эбби не позвонила. Не позвонила и потом, и сколько Трэвис не пытался связаться с ней или увидеться, ничего не выходило. Она игнорировала звонки и сообщения и ловко избегала встреч. Вдобавок ко всему она рассорилась с Америкой, своей лучшей подругой, которая упрекнула ее в слишком жестоком обращении с Трэвисом. И Эбби, едва сдав последний зачет, собрала вещи и с непроницаемым видом покинула кампус. Проводить взглядом уезжающую машину с его Голубкой внутри – все, что досталось Трэвису на прощание.