Чувства без разума

            — Я думала, ты будешь похож на остальных, Тэцуо.       Это была их последняя встреча перед неизвестностью. Синдзу поняла это по настроению Тэцуо. Он пришел к ней с уверенной тишиной вокруг, в своих мыслях, держа руку на рукояти меча. Вдоль клинка мелко позвякивали девять колец, разбавляя глубокое молчание внутри и снаружи святилища. Оттуда веяло дождем. Мечник так и стоял вполоборота, будто слушал только его приближение. Он смог отвлечься на Синдзу, но переспросил сказанное взглядом.       — Я рада, что ты остался собой, — повторила Дзу.       Дзин'ин прикрыл глаза и расслабил плечи. Он присел рядом с Синдзу и посмотрел ей в глаза. Их взгляды столкнулись быстро и крепко, удивительно похожие друг на друга и поддерживающие. Сам Тэцуо, как и его взгляд, был близок Синдзу, но это уже не смущало. Они почти касались друг друга коленями, но это была комфортная дистанция для людей, у которых не было ничего, кроме друг друга и общей цели.       Мечник указал на себя и на Синдзу сдвоенными пальцами:       «Я – это я. Как и ты»       — Поэтому ты не должен переживать об этом, — сказала Дзу.       Посидев в тишине, она закрыла глаза и прислонилась ко лбу Тэцуо. Мечник замер. Ее спокойное лицо вогнало его в ступор, но Дзу не объяснилась ответным взглядом, продолжив медленно поднимать грудь со словами:       — Иногда отличаться не так уж и плохо…       Колыбель чувств качнулась между ними. Тэцуо показалось, что многое нужно было пройти только для того, чтобы сейчас оказаться здесь. Научиться сносить боль, вставать на ноги самостоятельно, чтобы в какой-то момент помочь в этом кому-то еще. Его с Синдзу ненамеренно связал случай и тяжелые испытания на пути. Их боль стала общей, и эта боль объединила их пониманием, необъяснимым на словах.       Синдзу отступила. Она впервые выглядела такой расслабленной и свободной от тягот. Неожиданно это приводит столько решимости в сердце Тэцуо, что он обещает себе и ей вырваться отсюда, просто чтобы увидеть Дзу еще раз такой, но уже по-настоящему свободной.       Дзин'ин поднимается и смотрит на нее самым честным взглядом.       «Не милуй их» — чертит он в воздухе.       Синдзу не до конца понимает его слова, но жесты наполняют ее уверенностью и успокаивают. Она опускает глаза и в следующий раз смотрит на него с холодом.       — Прости, Тэцуо, — Синдзу говорит вслух, разбивая оставшееся чувство объединения в воздухе, — Больше я терпеть не стану.       Синдзу надоел этот бесконечный гул голосов из отрядов. Надоел их вой по ночам, надоело собственное заключение и гудение мыслей и энергии в теле, которая не могла вырваться.       Этот плен растерзал ее душу. Синдзу пережила все, чего так боялась с самого детства: она скопила и постигла это в таком объеме, что теперь могла ответить тем же.       Искажение. Расхождение. Связывающая клятва. Синдзу чувствовала постоянное ослабевание печатей, потому что ее сила перерастала заданный им уровень сдерживания. Теперь, чтобы разбить фулу, она должна задавить их большим количеством энергии за раз.       Плечи Дзу опадают на выдохе. Пальцы разжимаются на одежде и складывают печать на руках.       — Расширение территории.       Святилище подергивается. Из под ног вырываются черные языки и ослепительно белый свет поглощает стены, раздвигая границы территории. Пол заполняется прозрачной водой, которая бесшумно бежит кругами от колен. Вокруг вырастают извилистые фигуры стволов. Серые и безлиственные, они прорастают корнями от одного к другому и укрепляются по кругу.       Время застывает. Вокруг становится светло и тихо.       Все вспыхивает. Свет бьет в глаза и ужасный кашель подступает к горлу. Синдзу сгибается пополам, выплевывая кислую желчь. Глаза раскрываются шире в попытке поймать визуальную связь с миром, но Дзу не сразу ощущает себя в физическом пространстве.       Хватило пары секунд раскрытой территории, чтобы количество выброшенной энергии подвело слабое тело.       Синдзу судорожно ощупывает шею ладонями и оборачивается. Ритуальные канаты раскинулись позади, обугленные там, где хранилось маленькое тепло ее кожи; фулу осыпались черным пеплом, который уже начал мести сквозняк. Взгляд мага останавливается на нем и темнеет.       Снаружи раздался бег. Приглушенные голоса и звон оружия – к святилищу приближались.       Дзу повернулась к сёдзи и медленно поднялась. Пятки вжались в холодное дерево, удерживая тело от легкого головокружения. Пальцы поджались, впитывая сырость голой кожей и отрезвляя.       Махнув головой, Синдзу подняла энергию на кожу. Свет заволок ее светлой рябью, наполняя мышцы силой и убирая ненужные спазмы. Дзу облегченно запрокинула лицо и застыла, глядя на кровлю.       Ее голова задумчиво качнулась вбок.       Внутрь ворвались двое. Оба с магическии оружием, но без проклятой энергии в руках.       — Дерьмо! Черт! Плохо дело, где эта тварь?!..       Синдзу сжала пальцы на стропилах, наблюдая за ними сверху вниз. В дереве пронесся тихий скрип, царапнув уши гостей.       Взгляды устремились вверх.       — Ты!..       Молодое лицо выдвинулось из тени. Синдзу молча шагнула вдоль балки: второй скрип, уже под ее шагом, вызвал холодный пот в лицах, которые она узнает из сотен безликих людей в отрядах.       «Они…»       С первым ударом капель о крышу Синдзу бросилась на слугу с выбитой челюстью. Она рухнула на него верхом, начиная с неконтролируемой силой душить мужчину. Слуга со шрамом опешил – за мгновения времени Синдзу ушла от его атаки клинком и рванула вплотную, отправляя ненавистника заряженным ударом в стену.       Пламя в синих глазах становится ярче:       — Ты, — Дзу замечает кинжал за поясом незадушенного слуги и выдергивает его, разворачивая шаг к блондину. — Ты, — он смотрит на нее почти закатившимися глазами и улыбается.       Синдзу чувствует его блеф. Его сердце не находит себе места.       — Д-да-вай, — сипит он. Из уголков губ брызгает кровь. — г-грязь.       Мужчина не дотягивается до своего оружия – Синдзу отбивает его ногой и падает на слугу с первым ударом кинжала. Лезвие входит в тело удар за ударом, забрызгивая руки хлынувшей кровью:       — Ты, ТЫ ТЫ ТЫ!       Тяжелое дыхание смешивается с растущим бульканьем из горла. Оставленный в удушье держит себя за шею и с ужасом наблюдает за неистовой злобой каждого взмаха. Словно безумие всех магов собралось в одном и теперь выливалось на причастных с животным рычанием.       Стоило слуге двинуться, как бесконтрольная ярость перебросилась на него. Соскочив с обмякшего тела, Синдзу схватила мужчину за ворот и дернула к себе:       — Посмели забрать у меня…       — Нет, н-не!..              — Забрать мою жизнь… Мои воспоминания о ней… Отнять мою память! — удар, — Мои чувства! — удар, — Вырвать их у меня из груди! — снова удар, — НИКОГДА! НИКОГДА Я НЕ ПОЗВОЛЮ ВАМ СНОВА ИХ ТРОНУТЬ!       Синдзу вгоняет кинжал и кричит в испуганное лицо осиплым криком. Щеки раздуваются от резкого дыхания, когда она отталкивает бьющееся в судороге тело и не может совладать с одышкой. Из груди снова и снова вылетает надтреснутый голос, забитый глубоко в горло горем и невозможной болью в теле.       Дзу двигает головой на звуки снаружи, но продолжает сидеть на корточках, как загнанный зверь. В проход, откуда сочился пасмурный свет, вышел силуэт с широким клинком на поясе. Тэцуо.       Синдзу сглатывает, приходя в чувства какой-то частью себя. Ее глаза пробегают от трупа к трупу, не до конца осознавая произошедшее, но ладонь, раскрытая в примирительном жесте перед ней, отвлекает внимание. Тэцуо осторожно проходит внутрь, не опуская руку, и протягивает в другой серые свертки ткани. Синдзу смотрит на него без понимания, пока он не дергает себя за одежду.       «Вещи. Переоденься»       Комплект косодэ и хакама был полежавшим и больше по размеру. Синдзу без смущения переоделась, утянув штанины завязками у лодыжек, затянула пояс и подвернула рукава. Мечник повернулся, когда она отпихнула старые тряпки в сторону, и помедлил за ней, застыв на глазах. Яркий цвет синего почти светился в темноте бордовых пятен. Очень… живо.       Дзин'ин отвлекается на вторую рукоять у себя за поясом и вытягивает, перехватывая клинок на сая.       Кодати. Синдзу проводит по тесьме пальцами и обнажает клинок наполовину. Он уже не такой блестящий, как перед первой битвой, но настолько же ценный, как если бы Сукуна отдал его еще вчера. Бронзовый колокольчик падает в руки следом и прижимается к груди в утихнувших вздохах.             Тэцуо машет пальцами:             «Идем»       Осенний воздух захрустел в груди, как первый снег. Синдзу вышла на порог святилища босиком и глубоко задышала всем телом. Первый вдох, третий, четвертый. Она закрыла глаза и подняла лицо к серому небу. Обжигающий ветер, вкусно пахнущая морось. Капли били ее по щекам, но Синдзу чувствовала только то, что она впервые вернулась к себе. Она впервые не слышала своих мыслей, впервые не слышала шагов Тэцуо или тех омерзительных криков в лицо. В голове было тихо, а вокруг – шелест упавшей листвы и ветер, который гонит ее по тропам. Синдзу навсегда полюбила это чувство.       Больше никто не сможет забрать его у нее.       Она обернулась на святилище. Теперь здесь не зажгутся свечи. Не прольются крики и слезы сломленных. Синдзу увидела темные кучи тел и отвернулась в быстром биении сердца. Больше никогда она не вернется сюда.       Тэцуо дождался, когда Дзу придет в себя. Он кивнул, и они спустились к флигелям отрядов, неслышимо пробираясь по змеистой тропе мимо стен. Синдзу прислушивалась: внутри теснились голоса, топот, шорохи. Напряжение отравляло воздух. Она хотела повернуть за угол вслед за Тэцуо, когда тот притормозил и отгородил ее рукой. По внешней галерее от них пробежала вооруженная толпа людей и скрылась в соседнем павильоне.       Тэцуо обернулся к Синдзу и качнул ладонью на павильон. Получив кивок, он двинулся вперед. На стыке двух построек была удобная конструкция для подъема на крышу. Синдзу быстро среагировала, когда Тэцуо сомкнул ладони перед собой, и оттолкнулась от них ногой, цепляясь за верхние перекладины. Она подтянулась и сразу присела, оглядывая территорию с точки повыше. Тэцуо незаметно оказался рядом.       Их шаги стали шорохом среди хаоса. Слившись с шумом дождя, они стали неразличимы в массе звуков. Силуэты размыла влажная дымка, пряча беглое присутствие от глаз снизу.       — …рассредоточились. Быть начеку, не проглядите ее.       Приглушенный голос достиг магов прямо из под ног. Синдзу посмотрела на Тэцуо, отразив очевидную мысль в глазах. Он обернулся к ней следом, убеждаясь в схожих намерениях. Синдзу кивнула.       Немаги заняли галерею, вооруженные только проклятым оружием и чутьем, которое не могло подвести их после стольких лет тренировок. Тэцуо знал этих людей лучше отряда магов, но ни один не вызывал у него столько сочувствия, сколько вызывало собственное место среди них.       Протянув руку к концу крыши, Синдзу высвободила духа.       Дзын-нь.       — Дух!..       Все поворачиваются назад, когда сверху проносится скрип. В галерею врывается ветер – порывы схлопываются в одеждах и выталкивают фигуры навстречу друг другу. Синдзу с Тэцуо влетают к отряду с двух сторон и Дзу атакует кодати по двум людям сразу.       — Схватить ее!..       Проклятая энергия поднимается от клинка, пока дух лисицы огибает несколько ног и вселяется в колокольчик. Синдзу сталкивается со враждебной нагинатой и мгновенно подавляет напор, опуская кодати поперек живота человека. Она сгибается к полу в завершении атаки, кровь брызгает в сторону и попадает в глаза одному из набежавших. Заключительное движение открывает зону видимости для Тэцуо. Мечник прыгает из-за спины Синдзу и упреждает нападение нового противника.       Звонкий лязг колец затухает в шуме пламени. Синдзу оборачивается, отпрянывая от взлететающих крупиц жара.       «Огонь?..»       Тэцуо целится в блок парных мечей.       — Т-ты… — несчастный прекрасно осознает силу человека перед ним.       Дзин'ин обхватывает рукоять крепче и с ревом бьет по стали. Мгновение – кольца ударяются, и клинки соперника дают трещины, разгоняются до рукояти и разбивают металл на крупные осколки. Мечник уворачивается от них, с разворота хватая и опрокидывая на пол очередного немага. Раскаленные осколки, заряженные энергией после удара, вспыхивают буйными искрами и взрываются у лица безоружного.       Синдзу раскрывает глаза и успевает прикрыться пораженным ею мужчиной. Она быстро реагирует на выпад со стороны, сталкивая немага прямиком в другого бойца и пронзая обоих.       Времени на раздумия не остается. Тэцуо продвигается дальше, нокаутируя людей одного за другим. Синдзу действует по пятам, отрезая конечности и окрашивая кровью каждый свой шаг. Она вновь вырывается вперед, уродуя шрамированное лицо человека клинком от груди до лба. Дзу перехватывает чужое оружие во вторую руку, разворачивается по оси и всаживает оба клинка в набежавших людей.       Тэцуо останавливается перед ней, не успев настигнуть одного из убитых. Он с удивлением наблюдает, как Синдзу выдергивает свой кодати и, не глядя, вгоняет чужой меч в шею упавшего бойца. Тело содрогается и тут же оседает под ее ногами.       «Тебе стоит быть аккуратнее», — замечает Тэцуо, не надеясь, что Синдзу поймет его.       — Я убью каждого, — твердо и ожидаемо напоминает Дзу. — И тебе лучше не отказываться от своих возможностей.       Пусть Синдзу упрекнула его в щадящих ударах, она не могла не заметить, что для мага с незначительным запасом энергии данные Тэцуо и тот удар… поражали. Дзу не была уверена, что выдержала бы такие атаки и не подняла бы за собой пыль.       Откуда такая мощь?       Окинув мечника глазами, она развернулась к павильону, но не успела сделать и шаг. Тэцуо придержал ее за плечо и прошел вперед. Синдзу увидела его помахивающее движение кисти и осмотрительно последовала за ним.       Тэцуо прошел по энгаве, не проронив ни звука. Дзу с недоумением обнаружила, как мягко он передвигается, контролируя свой шаг и следя за тем, чтобы покачивание колец на клинке не касалось стали. Его почти хищная внимательность, которую Синдзу не могла оценить в четырех стенах святилища, теперь восхищала ее и направляла по лабиринту главного комплекса.       Дождь продолжался. Деревья в саду вымокли. Капли падали с голых ветвей и отбивались каплями крови, рассекавшими воздух с теплым паром из тел.       Синдзу скрывается за углом, прижимаясь к нему спиной. Тэцуо бьет стену плечом через проход и прислушивается, держа ладонь на кольцах. Их взгляды встречаются на его руке и следом делят воздух на одном уровне глаз. Они смотрят так, будто видят друг друга впервые, но на деле это лишь новые взгляды – они впервые видели бой друг друга и их удивительную слаженность действий, которая не была натренирована.       Синдзу убедилась, что Тэцуо не владеет проклятой техникой. Она заложена в его проклятое орудие, которое помогает ему эффективно высвобождать проклятие и наделяет энергию взрывчатым характером. Кольца накапливают часть от энергии, затраченной на удар, новые атаки раскаляют ее до нужной кондиции и тогда кольца производят те самые взрывные искры. Именно это свойство объясняет, как удары Тэцуо могут не просто усиливать его атаки, но и крошить препятствия на куски.       Тэцуо же заметил, что вопреки злобе ударов Дзу, она не выливает на них всю свою силу. Толчок энергии, произошедший в момент ее освобождения из печатей, был страшнее всех ее атак, взятых на данный момент, и мог сравниться с половиной запаса проклятой энергии всего отряда Солнца, Луны и Звезд. Синдзу побеждала не столько силой, сколько скоростью и развитостью чувств. Она упреждала и встречала такие атаки, которые не смог бы отследить сам Тэцуо.       — Бежишь с пути праведности? — крикнул очень знакомый голос. Зрачки Синдзу сузились и посмотрели в проход, откуда раздавался моложавый мужской голос. — Тебе не сбежать отсюда. Освободиться от фулу – еще пол дела. А ты, Дзин'ин? Какого нести предательство на сердце?       Тэцуо скрипнул зубами, пялясь в пустоту прохода с болезненной злостью. Синдзу цыкнула ему. Поймав его взгляд, она мелко мотнула головой: «не надо». Сэйдзи стоял в двух десятках шагов от них, за поворотом в следующий коридор. Именно там находились покои господ. Синдзу насторожило, что они подобрались к ним так близко без особых усилий. На пути их не встретил ни один маг, в расход пустили обычных бойцов, и выглядело это не иначе как способ заманить их сюда, на который они не могли не повестись.       Синдзу оглядывается. Сэйдзи не может быть здесь один. Но поблизости не раздается ни звука, и густая проклятая энергия замерла где-то позади.       — Я обещала, что прокляну тебя, Фудзивара, — кричит Синдзу и с характерным щелчком опускает кодати в ножны. — Но проклясть тебя будет мало, чтобы уместить в этом всю свою боль. Твой род заплатит за мое пленение.       Она выходит в проход, и на лице Сэйдзи появляется усмешка. Тэцуо дергается за ней, но Дзу выставляет ладонь.       — Как бессердечно.       Они встают напротив друг друга.       — Свое милосердие я оставила в Хиде.       Она срывается с места. Колокольчик зажигается проклятой энергией и тонет в общем потоке, который совершенно ошарашивает Сэйдзи. Синдзу сталкивается с ним в рукопашном бою и сразу попадает, выбивая изо рта слюну с кровью. Фудзивара пропускает второй выпад, и с рыком, сопровождавшим этот удар, пробивает стену и оказывается в своих покоях. Сэйдзи смотрит на Синдзу ошалело, прижимая руку к грудине. Дзу делает шаг в покои, источая ровный поток энергии на коже, и резко сокращает дистанцию. Фудзивара оскаливается и перехватывает третий выпад, блокируя следующие атаки на отступительных шагах.       «Она теснит его», — Тэцуо застыл в проходе и тут же оглянулся за его пределы. Органы чувств напряглись, он обернулся на бой Синдзу, оценил отставание Сэйдзи и махнул дальше по коридору, огибая разгром покоев в следующем коридоре.       Синдзу хватает обеденный столик одной рукой и бросает в Сэйдзи. Маг перехватывает его эфемерной ладонью и кидает об стену. Прочие предметы звенят и разбиваются после атак Синдзу. Особенно звонко раздается удар токкури, который прилетает по лицу Фудзивара, как пощечина. Отбросив сосуд, Дзу сжимает кулаки и яростным ударом ноги сносит Сэйдзи в стеллаж с хрупкой мелочью.       — Решили, что сможете об меня ноги вытереть? — шипит она. — Решили, что я стану бежать от того, что делает мне больно? Мне вас жаль. Как и жаль тех, кто попал к вам до меня и оказался слаб.       — Что ж, — прокряхтел Сэйдзи, и на этом его лицо скривила ухмылка. — Эти смерти от твоих рук, — смерти бойцов, чьей кровью Дзу окропила все стены. — Твоя сентиментальность сгнила и превратилась в злобу. Думаешь, ты стерпишь ее, когда освободишься? Теперь, когда ты постигла реальность магов, выдержишь, оказавшись на прежнем месте в мире и спокойствии?       Синдзу отводит лицо почти скучающе:       — Мир и спокойствие преследовали меня не так часто. Каждый пожнет то, что посеял в своем статусе. Наша задача решить, страдать или принять изъяны своей жизни.       — Научи этому Дзин'ина. Ему понадобиться узнать, что его ждет, — Синдзу тут же среагировала: уперлась руками в обхватившие ее пальцы, но все равно оказалась зажата в большой ладони.       Ее тряхнуло в сторону и земля ушла из под ног. Мир покатился перед глазами, замелькали темные пятна, щепки, в ушах застрял гул и треск. Закрываясь руками от осколков, Синдзу разбивает несколько стен, пока не вырывается наружу. Спину обдает холодом, широкая одежда раздувается от встречного ветра и помогает схватить равновесие. Дзу приземляется на ноги и тормозит на песчаном пространстве. Взгляд ненароком цепляется за окружение и раскрывается, оглядывая разящие со всех сторон столпы проклятой энергии.       Синдзу попадает в засаду. Незнакомые лица с ухмылками и без, злые и холодные оцепили местность. Она отступает на шаг. Внутри пульс закрадывается в горло и застревает в связках. Синдзу почти задыхается, пока не чувствует толчок и крепкую спину позади себя.       Тэцуо оглядывает окружение и опускает взгляд мимо плеча. Синдзу смотрит на него с неожиданностью, но блеск в глазах выдает ее облегчение и надежду с его появлением.       Они оборачиваются к магам. Лица враждебно заостряются.       «Что делать, что делать, что делать?..»       Дзу прикрывает глаза и глубоко дышит. Вокруг кишит энергия разных форм и свойств, ей необходимо упредить их атаки, чтобы выиграть время и в лучшем случае закрепить преимущество за собой. Но как? Синдзу никогда не задумывалась о применении искажения на более чем одном человеке за одно использование.       «Иначе нельзя»             Синдзу зажмурилась, вспомнив битву плечом к плечу с Рёменом.             «Все ты можешь…»                    Она выпрямилась. Маги нахмурились. Тэцуо оглянулся на нее и увидел, как рука Синдзу взмыла и застыла над ее плечом. Пальцы тревожно шевельнулись в такт взволнованной энергии и обмякли. Синдзу застыла без движения, пока с ее губ не начали срываться незнакомые раньше слова:       — “Четыре широких обета”, “Цветок лотоса”, “Отречение”…       Как только заклинание достигло магов, они рванули на Синдзу. Кто-то выпустил шикигами – он взвился над землей вихрем, разрезая ветер острым хвостом и змеистым телом в шипах. Внутри Синдзу горячей волной прокатилась злоба: она замахнулась поднятой рукой и с остервенением ударила в землю ладонью.             — Высвобождение техники Искажения. “Сеть Сандзу”.       Пыль взлетела от места удара по кругу. Сильная волна бьет из под ног и прошивает магов сильной вибрацией. Дзу поднимает голову в момент, когда рядом с ней рухает шикигами: дух вонзается шипастой головой в землю и застревает.             Магов выгнуло и парализовало. Кто-то застыл, некоторые упали на колени и взвыли. Несколько магов скрутило на земле от боли мучений, которые им никогда не хотелось проживать вновь. Синдзу окинула взглядом тяжелый смрад, поднявшийся над людьми, и схватилась за клинок:       — ТЭЦУО!       По понятной команде они бегут в разные стороны и наносят новый удар.