Чувства без разума

      Синдзу врывается в ряды магов и оставляет размашистые раны на двух фигурах. Скрывая за собой вооруженную руку, она прокатывается по чей-то спине и отсекает локти новому магу.       — Зараза!.. — кричат справа.       Действие Искажения не продлилось долго. Техника дала рывок в несколько атак, но превосходи силы Фудзивара ее собственные, воздействие не заняло бы и пары атак.       Кодати перехватывают рукой и задерживают. Дзу мгновенно отпускает рукоять и выставляет печать “Расхождения” – воздух вокруг тут же взрывается дымом и погружает местность в туман чужой техники. Глотнув дрожащего воздуха, Дзу подхватывает упавший клинок и уворачивается от атаки сзади, но попадает в капкан женских рук.       — Ну привет, крошка.       «Она?»       С губ Синдзу слетает усмешка.       — Ну привет, тварь.       Синдзу выворачивается и не отпускает тощую кисть, развеивая гибкость ее рук. Фудзивара вскрикивает от боли и отпрыгивает на дистанцию.       — В сторону, идиоты!       На Синдзу обрушивается водоворот пространства. Она тут же применяет технику и скрученные очертания местности выравниваются достаточно, чтобы пробиться вон из кривого пространства. Дзу поднимает глаза к небу и встречает женский силуэт.       «Почему женщины здесь так любят раздеваться?»       Розовые волосы и фарфоровая кожа – маг над ней была абсолютно голой. Интимные зоны укрывало пространство, воздействие на которое, по всей видимости, являлось ее проклятием.       «Техника сработала нестабильно?» — женщина прищурилась на Синдзу. — Значит, это тебя хотели привести в мой отряд?       Губы Дзу скривились от раздражения.       — Меня, — со стороны набегают маги. Синдзу переключается на атакующих, но не теряет фокус на незнакомке.       — Ну, конечно. В конце концов, эти ублюдки пленят самых отчаяных головорезов.       Частицы энергии остаются в воздухе от ударов и подсвечивают синие глаза. Синдзу оборачивается на женщину и прячет кодати за пояс. Незнакомка вскидывает бровь, но быстро расплывается в улыбке.       — Это ты зря, дрянь. Выступить против командира отряда – нужно совсем отбить себе голову.       — Или лишить себя сомнений в победе, — парирует Дзу.       Фудзивара загорается жаждой битвы. Глаза раскрываются в порыве, который так долго сидел внутри в ожидании. Синдзу сама заражается этим – на тело обрушивается незнакомый прилив сил и бросает в пот.       — Она моя! — командует Фудзивара.       Дзу высвобождает энергию и прыгает к противнице. Та натягивает полотно неба и с легкостью блокирует удар. Синдзу хмурится и проводит серию атак, которые каждый раз попадают в границы пространства.       — Наивная!       Синдзу успевает защититься руками, но пронзительный удар по воздуху перед ней отбрасывает ее на большую дистанцию. Дзу разбивает собой ряд стен и вылетает во внутренний сад.       — Моя техника, — кричит незнакомка, — преобразование неба в поверхность!       Синдзу пыхтит, задней мыслью прислушиваясь к своим ощущениям. Кости целы. Она оглядывается. Пространства вокруг стало значительно меньше.       — В доме Осю Фудзивара не знают, что значит быть слабым. Его безусловная сила была изначально заложена в него. Но не в сброд вроде нас!        Маг быстро настигает Дзу. Та уворачивается от выпадов и снова посылает удары. Женщина использует пространство и уводит их. Действие Искажения оказывается слишком неэффективным в рукопашном бою. Дзу разрывает дистанцию и тревожно пожимает пальцами в кулаке – рука возвращается в прежнюю длину и форму.       — Жалкое нытье, — скрипит зубами Дзу. Она была сыта собственными жалобами на жизнь. — Тогда почему не выступишь против их порядков? Почему твои действия – это все еще пустые слова?!       Лицо женщины свирепеет:       — Фудзивара дал мне имя… Уро Такако. Он выделил меня, но все здесь знают, что это не привилегия. Меня казнят за то, чего я не совершала, но ценой этой жизни я получу второй шанс в мире, где никто не будет иметь надо мной власти!       «Второй шанс?» — Синдзу уклоняется. — И ты так просто смирилась с этим?!       Уро с рыком начала теснить противницу. Дзу контратакует и проглатывает дальнейшие слова, когда воздух рядом с ее рукой хватают и оттягивают. Бледные бедра взмывают на уровень ее глаз и следует атака с ноги. Синдзу впивает пальцы в белую голень и с яростью опрокидывает Уро на землю. С удивительной скоростью та реагирует на захват: обхватывает ногу Синдзу своей, забрасывает другую ей на талию и утаскивает за собой, седлая Дзу сверху и дергая за волосы на затылке. Две белые пряди, зачесанные назад со всеми волосами, опадают на щеки, когда Синдзу с ненавистью косит взгляд назад. Уро наклоняется к ней с шепотом:       — Я ненавижу всех заклейменных Фудзивара. Я презираю весь их род и жажду смертного часа каждого выходца!..       — К-какое с-совпадение… — Синдзу выворачивает запястье и хватает Уро за руку. — “Искажение”.       Женщина выгибается струной. Синдзу резко придавливает ее голень под собой и высвобождает ногу, которой бьет противницу в бок и сбрасывает с себя.       — Моя техника находит сильные чувства в теле соперника и принудительно определяет их источниками проклятой энергии, чтобы ударить по ним и причинить физическую боль, — Синдзу вытягивает кодати из за пояса и прижимает к клинку ладонь. — Я не выбираю, куда придется удар, потому что разные чувства воздействуют на тело по-разному. Но я могу отличить подавляемый страх от гнева, который ослепляет душу. Не так ли, Уро?       Маг поднялась на руках с кривым оскалом. В ее ладонях показались красные полукружья от пальцев.       — Ты… Т-ты не можешь знать, что я чувствую.       — Знаю, — оружие задымилось полосами энергии, — И твоя техника больше меня не сдержит.       Одновременным рывком они сталкиваются в бою и Синдзу разрезает натянутое пространство, направляя удар ноги в открытую область. Уро сгибается пополам, но на следующую атаку ставит блок и резко выбрасывает руки:       — “Тонкий лед!”       Воздух расходится трещинами между ними.       Тэцуо вырывается из вороха искр и пригвождает к земле нового мага. Против него выставляют печати, техники тревожат воздух, но скорость человека, почти лишенного проклятой энергии, держится наравне с мощью отряда.       — Значит, я оказался прав, не поверив тебе с самого начала.       Дзин'ин оборачивается и сталкивается с Сэйдзи лицом к лицу. Он отталкивается от его атаки и тормозит на дистанции. Фудзивара суживает на него глаза.       — Ты предал мой род, Дзин'ин. Предал тех, кто дал тебе кров и обучил дзюдзюцу вопреки твоей ущербности. Этим ты отплатил?       «Я обладаю моральными принципами», — отвечает Тэцуо. — «Этого было достаточно, чтобы начать презирать это место»       — Ты никогда не был частью этого клана, — разводит руками Сэйдзи, — Это объясняет, почему тебя так волнует все, что мы делаем. Все здесь в той или иной степени лишены человечности, но тебе никогда не понять, почему. В конце концов, ты даже не отсюда.       Лицо Дзин'ина остреет, он срывается с места. Сэйдзи встречает атаку эфирной рукой и по-садистки морщится, когда на его собственной кисти медленно прорезается и кровоточит нанесенная рана. Края пореза начинают жечь, а от места удара в небо одна за другой взлетают искры.       — Так твой меч еще… гарантированно бьет по проклятию?       Лицо Тэцуо быстро рябит в бегущем по клинку жаре. Глаза прячутся в ожившей тени бровей, оставляя лишь яростные блики на радужках. Когда-то давно ему показалось необходимым удержаться за место среди чужих людей. Но встреча с Синдзу обозначила ему, что этот поступок был проявлением слабости, которое он полностью отвергал в прошлом. Синдзу заставила его вспомнить, кто он на самом деле, она вернула ему внутренний ориентир, но пусть клан Фудзивара навсегда останется связан с ним, определять его истину он не сможет.       Сэйдзи скрипит зубами. Игнорируя жжение пореза, он замахивается кулаком, но Тэцуо прыгает на него и разбегается по руке, чтобы атаковать с воздуха. Искры летят в стороны от удара, Сэйдзи отступает и принимает рукопашный бой. Он держит паритет, движения Тэцуо отточены и не пропускают чужие выпады. Фудзивара делает рывок и отталкивает мечника ногой, посылая вдогонку удары руками техники. Тэцуо отбивается мечом и блокирует атаку, когда ладонь бьет его сверху. Мечник держит напор руками – земля под ногами разбегается трещинами.       — Тебе не победить, Дзин'ин, — Сэйдзи приближается. — Кто ты, и кто я? Ты безлик здесь, и немощен в мире, который ты отверг. Ты не маг.       Тэцуо выдыхает ртом. У висков проступают жилы, тело начинает гореть от нагрузки. Наблюдая за его дрожью, глаза Сэйдзи ловят постоянный блеск: он протягивает руку и небольшим усилием толкает Тэцуо на землю техникой. Мечник пыхтит через сжатые зубы. Ладони над ним продолжают сжимать его, но уже с руками Фудзивара. Тэцуо хватается за Сэйдзи, но давление техники превосходит все попытки оттащить хватку.       «Пусть я не отсюда», — думает Тэцуо, — «Я поклялся служить этому роду и защищать его ценой жизни, даже если для этого понадобиться устранить кого-то из его представителей. Этот клан должен выжить. Я обязан пойти на жестокость и смерть, чтобы исполнить свой долг. Это мое предназначение… и мое проклятие»       — Ты здесь порядком задержался, — шепчет Сэйдзи, — Жаль ты не давал поводов усомниться в себе раньше…       Но он замолкает, распознавая хриплый, до этого незнакомый ему голос снизу:       — Я-я-а, — Тэцуо лежит под ним и выдавливает несколько слов, — Я п-по-клял-ся в пре-данно-сти к-кла-а-ну. Н-не в-вам.       — Это мой бой, Тэцуо.       Сэйдзи не двигается. Тэцуо раздувает ноздри, не сводя глаз с шокированного лица. Он пытается сбросить давление, но когда собирает силы, Фудзивара сам отпускает его и встает. Дзин'ин с громким дыханием перекатывается на бок. Сэйдзи смотрит на женскую фигуру позади него.       — И твоя цель не он, Фудзивара, — она останавливается на энгаве.       — Ты еще жива? — голос дрогает.       Дзу посмотрела на него очень доходчиво. Сэйдзи с недоверием отмечает, что отряд магов, немногочисленный изначально, заметно победнел.       — Конечно, она жива, Сэйдзи, — Синдзу смотрит в сторону. На энгаве слева останавливается мужчина. — Кажется, я много пропустил, пока навещал своих предков. Что с Уро Такако? — спрашивает он.       — Жива. Но не способна биться, — отвечает Дзу.       Глава Фудзивара переглянулся с ней и отстраненно затянулся дымом кисэру.       — Не повезло, — отвечает он. Его пальцы разжимаются и трубка небрежно выскальзывает из руки. — Такой день, лучше бы ты убила ее. Теперь ее придется казнить кому-то другому.       Тэцуо встал между ним и Синдзу. Пальцы крепче сжались на мече. Глава заметил его и скривился, будто простой взгляд смог обжечь его.       — Тэцуо. Ты был последним, на кого я мог подумать за предательство. Как ты посмел?       В голосе прозвучала неподдельная болезненность от сказанного.       Синдзу вступилась, не давая Тэцуо проникнуться этим:       — Ты жалок точно так же, как и твои подчиненные. Мне гадко выслушивать сожаления от того, кто убил собственную семью и теперь строит из себя великодушного, — она спустилась к Дзин'ину, который опустил глаза на этих словах, — Твое рвение жить согласно своей ценности никогда не держало силы за словами. Только слабость. Хватит вешать на других свою несчастную жизнь.       — Ты будешь судить меня со своего места, девчонка?       Зло проявилось в лице Фудзивара. Синдзу дернула плечом и приняла боевую стойку.       — Отсюда я вижу, что ты был и остаешься слишком слаб, чтобы поступить иначе.       Она мгновенно оказалась рядом с главой и занесла кодати для атаки.       — Хризантем луна В отблеске клинка дрожит. Воля — острее стали.       Глава останавливает несущийся меч ладонью и заряжает удар кулаком. Сжатые пальцы хрустят на кодати, не выпуская ни капли крови, а пронзающий удар промеж ребер отбрасывает Синдзу назад.       Тэцуо дрогнул: его горло напряглось для крика, но изо рта не вырвалось ни звука от страха, вновь сковавшего связки. Синдзу влетела в энгаву, собрав щепки, и осела на землю. Дыхание отняло. Боль от удара продолжилась огромной усталостью в теле: все болело и взывало к отдыху, но Дзу пересиливала себя, снова и снова. До чего ее довела привычка к бессилию в заключении? Зрение плыло, но она должна была встать.       — Ты не щадишь себя, — продолжил глава, не скрывая воодушевления от такого зрелища. Синдзу пошатнулась на ногах, стирая кровь со рта. — Месть – сильное чувство. Оно может сгубить и своего носителя.       — За-бавно сл-лышать это от тебя, — она не удостоила главу даже взглядом. — П-проверим, к-кого из нас оно сожрет первым?       Фудзивара срывается к ней, обнажая парные клинки с пояса. Синдзу игнорирует его, встречаясь глазами с Сэйдзи. В воздухе проносится свист и от стали взлетают искры: кольца со скрежетом отбивают мечи и уводят в землю.       — ДЗИН'ИН! — Фудзивара кричит ему в лицо, но взгляд Тэцуо только темнеет в ответ.       Синдзу подходит к Сэйдзи с непроницаемым выражением. С губ сходит спокойный голос:       — У меня нет цели биться с тобой. Я хочу убить тебя. Твоей болью.       Сэйдзи не успевает моргнуть, как ладонь Синдзу уже сжимает его плечо. Она посылает импульс техники и парализует тело. Фудзивара с болью в лице падает на землю, а Дзу становится перед ним и обхватывает голову руками.       — “Четыре широких обета”, “Цветок лотоса”…       Синдзу шепчет и вжимает пальцы в виски сильнее и крепче.       — СИНДЗУ! ТАК ТВОЕ ИМЯ, ДЕВЧОНКА?!       Глава Фудзивара рвется к ней, но Тэцуо блокирует каждый выпад и не дает приблизиться к ней. Глаза мага расширяются, в них летят искры от клинков, но чувства тревоги за происходящее продолжают брать над ним верх. Тело судорожно мечется в пространстве, пока он не отбивает меч Тэцуо новым стихом:       — Первый иней. Мой клинок без ножен. Врага – бьет росу.       Кольца громко звякают и оружие прокатывается по земле. Дзин'ин почти принимает удар клинков руками, но Фудзивара сближается с ним и приставляет один клинок к горлу, а второй – к боку.       — СМОТРИ СЮДА! — кричит глава. — Я СЕЙЧАС ЖЕ УБЬЮ ЕГО!       Только Синдзу не слышит его. Она наклоняется к Сэйдзи и продолжает смотреть так, словно видела его душу. Сэйдзи не моргает, подчиняясь растущей пульсации в голове. Воздуха становится меньше, легкие сдавливает изнутри силой, трижды удвоенной на ту, которую помнило его тело. Тяжесть и жар поднимаются к голове.       — НЕТ!       Раскрытые глаза, синий цвет, его зло и мрак. Голос Сэйдзи разлетается по резиденции леденящим воплем и съедается тишиной. К пальцам Синдзу подтекает кровь. Алые ручьи вылились из ушных раковин и испещрили лицо линиями из носа и глаз. Кожа Сэйдзи покраснела, но почти так же быстро стала тускнеть и терять живость.       — Сэйдзи…       Голос главы сник. Тело племянника накренилось и упало на землю. Тэцуо в оторопи смотрел на Синдзу, стараясь считать ее состояние по любым движениям. Но она не шевелилась, глядя на то же место, где сидел маг. Вокруг повисла тревожная тишина, которую Дзин'ин должен был нарушить:       — СИН-ДЗУ!       Руки Дзу дрогнули. Ее тело содрогнулось от имени, но это даже не повернуло ее к Тэцуо. Она так и стояла рядом с мертвым телом, раскрыв глаза, и не могла заставить себя обратить внимание за пределы захлестнувших ее чувств.       — Ты, — Фудзивара проглатывает ком в горле, — ТЫ – ТВАРЬ!..       Он кричит, и ноги Синдзу подкашиваются от страха. Она падает на колени и не может унять обезумевшее сердце.       Тэцуо делает рывок и освобождается. Фудзивара скалится: он перехватывает клинки покрепче и с яростными глазами летит на Синдзу. Тэцуо подхватывает свой меч и несется на опережение. Дыхание Дзу учащается и тут же замирает от звенящего удара рядом. Ее голова поворачивается на звук и она видит Тэцуо, держащего свой клинок двумя руками, а над ним – Фудзивара, который давит на него парными мечами.       — Ты защищаешь ее, Дзин'ин? — сиплый голос бьет по ушам. Хриплое дыхание достает до души Синдзу, но совсем не трогает Тэцуо.       — Вс-ставай, С-Синдзу, — она с недоумением смотрит на мечника, — Вставай!       Вставай. На ноги. Сейчас же!       Синдзу превозмогает усталость и боль, но с неба доносится другой голос:       — Нена-вижу…       Маги поднимают глаза и замечают Уро.       — НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, ФУДЗИВАРА!       Тэцуо подхватывает Синдзу и отпрыгивает с линии атаки. На Фудзивара обрушивается шквал ударов, растягивающих пространство вокруг него. Противник меняется, и Дзин'ин оставляет этот бой на Уро, пока Синдзу снова не встанет на ноги. Он скрывается где-то в коридорах резиденции и проверяет хвост. Они одни.             Дзу опускается по стене вниз и моргает мокрыми глазами. Расширение территории отняло у нее много сил, и убийство Сэйдзи добило остаток. Тэцуо привлекает ее частое дыхание – он быстро опускается перед ней и сжимает ладони в своих.       — Ты оч-чень сильная, Син-дзу, — Дзу понимает, что впервые слышит его голос, — не да-вай чужой боли из-менить те-бя.       — Ты говоришь, — шепчет она.       — Я не мог мол-чать, — кивает Тэцуо, — Тебе н-нужно бежать.       — Что?       Не послышалось?       — Б-беги, Синдзу. Бе-ги в лес. На запад. Как м-можно дальше от-сюда, пока можешь. Ты не вы-держишь большей н-нагрузки. Беги, — Синдзу видит, как он отпускает ее руки и встает. Видит, как он делает три шага в проход, откуда принес ее. — Беги!       Внутри что-то переключается. Синдзу оглядывается дальше по коридору, откуда льется тусклый свет дня, и вдруг понимает, что больше не может посмотреть назад. Она слышит удаляющийся бег, но вместо того, чтобы сорваться к свободе прямо перед ней, делает лишь слабые шаги вперед. Держась за стену, она снова переставляет ноги, еще раз и еще, пока рассеянный свет солнца за облаками окончательно не обесцвечивает ее лицо.       Она не должна поворачиваться назад.       Преодолевая западные ворота, Синдзу уходит в лес и бежит прямо, игнорируя облетевшие деревья с яркими бликами алой листвы. Ее бег шуршит по земле волнами сухоцветов, хрустом ветвей и кличем птиц над головой. Синдзу не разбирает дороги: она не знает местности, не знает, какая река или горы рядом. В ее наблюдениях лишь заморозки, которые случились очень рано, а значит, она в северных землях. Кроме этого и стороны света, по которой она бежала согласно приказу, Синдзу не ведала ничего. Ни одного ориентира, ни одной живой души.       Дзу спотыкается. Спрятанный корень цепляется за хакама и она рухает на землю. Неожиданная тишина, преследовавшая ее от ворот резиденции, вдруг заполняет уши и оглушает ее. По голове будто прилетает тяжелый удар – Синдзу зажмуривается изо всех сил и стонет в сырость земли, которая отвечает ей таким же глубоким молчанием. Лес – то неохватное пространство, от которого она отвыкла. Родное, но такое незнакомое и холодное сейчас.       Волосы ласкает легкий ветер, и она вспоминает. Тэцуо. Стоило остановиться, как мысли о мечнике догнали ее и вновь защипали глаза. Он ничего не значил для нее… Он почти ничего не значил для нее, но почему-то душа снова заболела. Синдзу почти ничего не знала о нем, о его жизни и о темных пятнах в ней, но с каждым его визитом у нее возникало необъяснимое чувство надежности и защиты. Нет, Тэцуо был иноземцем. Он был членом чудовищного клана и некогда преданным псом главы этого клана. Так почему от мысли о том, что он остался там, а она сбежала, пожалев себя и желая лишь на миг прикоснуться к своей прежней жизни, так больно?       Она освободилась. Ей удалось. А дальше? А Тэцуо? Сукуна… он не поступил так Ураумэ. Не поступил так с ней.       Синдзу собирает листья под пальцами. Ее глаза наливаются живым блеском.       — Не выдержу нагрузки?.. — Дзу опирается на руки. — Прости, Тэцуо. Но меня воспитало проклятие Сильнейшего.       Она поднимается и тут же чувствует постороннее присутствие. Чувства охватывает аура проклятой энергии. Что-то приближалось, энергия становилась яснее.       «Проклятие?»       От голых стволов отделилась худая фигура на четырех лапах. Проклятие подходило, и Синдзу замечала все больше деталей, олицетворявших силуэты леса. Серая кожа напоминала кору дерева, длинные конечности выглядели как тяжелые, ожившие ветви. Голову духа обрамляла густая шерсть, которая тянулась до середины спины темным слоем сгнивших листьев. На Дзу смотрели четверо красных глаз, а под ними – несколько полос нижних век.       Синдзу заняла стойку. Дух остановился и приоткрыл пасть. Дзу показались звериные клыки с черными деснами, настороживая ее одним своим видом. Пусть проклятие до сих пор не нападало, его присутствие оставалось небезопасным.       Синдзу окружает себя плотным потоком энергии. Медленный вздох, поднятые руки – она приготовилась к любому повороту. Но дух помялся на лапах и заурчал высоким звуком, не похожим ни на одно животное. Синдзу стиснула зубы, выжидая. И когда дух внезапно кинулся к ней, она с напором шагнула навстречу и оскалила клыки, зашипев на него точно как он на нее. Дух заурчал и помедлил. Синдзу выставила руку с заготовленной техникой, продолжая запугивать его. Она уже делала это очень давно, в Мино. Кажется, с тех пор прошла целая вечность. Дух отступал, пока не развернулся к ней боком и не прижался к земле на передних лапах.       «Что?»       Маг опешила. Она выпрямилась и присмотрелась к проклятию.       — Подчиняешься?       Дух не отреагировал. Ни моргнул, ни двинулся в ответ. Синдзу еще несколько секунд стояла неподвижно в попытках понять, насколько он разумен, чтобы обдурить ее. Но в голову бьет критическое понимание, насколько ее техника может быть опасна для сути проклятий, поэтому Дзу осторожно подходит и прикасается к грубой коже. Под рукой бежит ток от силы, уступившей ей в этом сражении.       — Черт возьми, — она ведет ладонь дальше и зарывается в шерсть, — Будь проклят этот день, если я все правильно понимаю.       Синдзу не знает, насколько безумно все это выглядит. Но она знает, что больше не чувствует от проклятия угрозы, а потому отвергает голос разума и запрыгивает на духа верхом. Проклятие поднимается. Кожа начинает ходить ходуном, так что Дзу едва не скатывается на другой бок. Сильная вибрация проносится по спине от чувств ненависти и злобы, которые породили это проклятие. Мурашки покрывают все тело.       — Будь все проклято, — Синдзу хватается за грубые наросты над лапами духа и направляет его на восток, — Но я тебя тут не оставлю, Тэцуо.