Сказки для взрослых: дитя луны

Среди переплетающихся ветвями деревьев, проступали неясные очертания кладбища, залитые бледным светом полной луны. Из неровной земли поднимались покосившиеся, замшелые надгробия, некоторые из которых были расколоты временем и зарослями. Глубокие тени от высоких деревьев скрывали большую часть территории, оставляя лишь узкие полосы лунного света на выветренных камнях. Колючие кусты и сухие травы густо оплетали кованые ограды и пробивались сквозь трещины в каменных плитах. Артемис подбежал к высокому решётчатому забору, преграждая рукой проход для Кирилла, взглядом выискивая светлый силуэт ведьмы. — Сначала дождёмся остальных, а только потом идём в бой. Она сильна, вдвоём мы с ней не справимся, — произнёс страж, оглядываясь назад, пытаясь высмотреть среди сгустившихся теней знакомые силуэты друзей. Кирилл вынул бумеранги, ловко прокрутив их в ладонях, поудобнее перехватывая лезвия. Он ещё ни разу не применял их в бою, да и в самом бою никогда не был. Руки немного потряхивало, то ли от нервов, то ли от предвкушения драки, отличить было сложно. — Где ведьма? — Энджи подсел по другое плечо Артемиса, так же выглядывая из-за укрытия, пытаясь рассмотреть ведьму среди могильных плит. Кирилл бросил мимолётный взгляд на стража, возвращая внимание к кладбищу. Осознание резко простелило голову, заставляя парня полностью повернуться к Энджи, уставившись на него широко раскрытыми глазами. Кирилл даже потёр веки, чтобы убедиться, что он всё ещё не спит. Парень не понимал, это от нервов сознание решило сыграть с ним в глупые игры, либо же сейчас на страже действительно находились вещи Святослава. С каждым часом день становился всё безумнее. — В самом центре, где силы смерти пересекаются в бесконечный поток, — сказал Артемис, поворачивая голову на ещё двух бегущих к ним стражей. — Чёрт, пришлось от самой пашни бежать, — тяжело дыша, пропыхтела Астория, опираясь на дрожащие колени. — А почему не телепортировались сразу сюда? — Кирилла передёрнуло, холодок с новой силой пробежал по телу. Парня начинало знобить, хоть на улице и стояла плюсовая температура. — Нельзя, ведьма почувствует мою силу и успеет скрыться. Пришлось открывать портал как можно дальше от её досягаемости, — Верронн снял с ремня две палки, нажимая какую-то кнопку на них. Лезвия выскочили из просветов в деревяшках, опасно сверкнув в лучах полной луны. Как знал Кирилл, такое оружие называли кусаригамами. — В бой? — Поинтересовался Верронн, поворачиваясь на Артемиса. Страж кивнул, делая первый шаг в сторону кладбища. — Подожди, а как ты будешь драться без оружия? — Перехватывая парня на полпути, озвучил давно мучившую мысль Кирилл. Он никогда не видел, чтобы страж носил с собой хоть что-то, способное послужить защитой. — С чего же без? — Артемис приподнял уголок губ в едва заметной усмешке, вопросительно посмотрел на Кирилла. Рука решительно легла на пряжку ремня, мгновенно расстёгивая её. Отработанным движением он высвободил ремень из петель, начав медленно вращать его в пальцах. В тусклом свете полной луны концы прежде обычного ремня начали преображаться, становясь твёрже и приобретая острую форму. Невероятное изменение происходило на глазах: кожаные полосы заметно удлинялись, постепенно вытягиваясь в два внушительных стальных клинка. Пряжка надёжно зафиксировалась в центре, превратившись в рукоять между двумя массивными лезвиями. Кирилл инстинктивно сделал шаг назад, взгляд не отрывался от преображённого предмета. Артемис крепко держал центр нового оружия, упираясь нижним лезвием в землю, в то время как верхнее острие устремлялось в небо. Двухклинковое орудие по своей длине почти достигало роста стража, представляя собой внушительное зрелище. Кирилл припомнил, что когда-то слышал о подобных конструкциях, и их называли двухклинковыми глефами. Однако увидеть такое впечатляющее приспособление в реальности ему до этого момента не доводилось. Фанатику фэнтези, такому как Святослав, точно бы понравилось подобное зрелище. — А теперь нужно идти, пока она не совершила необратимого, — решительно воскликнул Энджи, первым срываясь с места, с удивительной ловкостью перемахнув через забор. Стражи переглянулись между собой. Затем они стремительно бросились следом за своим товарищем. Каждый из них одним быстрым движением преодолел ограду, набирая темп. Чем ближе они становились к центру кладбища, тем отчетливей становилась фигура женщины в белом одеянии. Ведьма достала из-за пазухи небольшой матерчатый мешочек. Она аккуратно высыпала его содержимое прямо на землю, себе под ноги. Женщина подняла с песка пергаментный лист, который Кирилл узнал из своего видения. Она принялась нараспев зачитывать с него неизвестные слуху слова. В тот же миг огонь свечей, окружавших её, вспыхнул с удвоенной силой, а нарисованный на земле знак угрожающе замерцал. Не останавливаясь, Астория быстрым движением скинула лук со своего плеча. Девушка мгновенно извлекла одну из стрел из колчана, ловко вложив её в тетиву. Пальцы уверенно удерживали тонкую стрелу. Глаза прищурились, концентрируя внимание на одной единственной точке в руках женщины. Астория закусила губу, замедляя скорость. — Может, подойдём поближе, а если промахнёшься? — едва слышно прошептал Кирилл. Парень хотел верить в навыки лучницы, но если Астория совершит ошибку, ведьма раскроет их. Они не могли потерять такой шанс, когда чародейка была почти в их руках. — На заметку, Хантеры никогда не промахиваются, — девушка немедленно отпустила натянутую тетиву лука. Выпущенная стрела мгновенно понеслась вперёд, со свистом разрезая воздух. Наконечник врезался точно в пергаментный лист, зажатый в пальцах ведьмы. Мощный удар выбил бумагу из рук чародейки. Ведьма резко обернулась, уловив звук стрелы и ощутив её удар. Вибрация в женском теле дрожью отдалась в запястьях Кирилла. Она взглянула на приближающихся к ней стражей. Лицо вытянулось в удивлении. Чародейка неосознанно сделала шаг назад, отступая от своего места. Тело выскользнуло из центрального круга. В тот же момент окружавшее её мистическое свечение мгновенно потухло. Свечи дрогнули и перестали гореть окончательно. Астория без промедления извлекла вторую стрелу из колчана, без промедлений вкладывая её в тетиву, вновь уверенно прицеливаясь в ведьму. Снаряд вырвался из рук, устремляясь в выбранную цель. Однако эта стрела остановилась в воздухе всего в паре сантиметров от лица женщины. Ведьма вскинула руку, с удивительной ловкостью затормозив наконечник в воздухе. Чародейка сжала кулак, и стрела рассыпалась в пепел. — Тварь, — тихо прошипела девушка, разочарованно закидывая лук на прежнее место. — Моя очередь, — Артемис скинул кофту, открывая вид на футболку с вырезами на спине, из которых моментально выскользнули крылья. Артемис взмыл в воздух, исчезнув в бездонной черноте ночного неба. Почти мгновенно остриё его глефы обрушилось к земле, пронзая каменистую почву всего в нескольких сантиметрах от ведьмы, которая молниеносно отпрыгнула в сторону, избегая смертельного удара. Воин резко выдернул оружие, не медля, устремляясь на противницу и кружа тяжёлую глефу в обеих руках, сложенных вместе. Острые грани клинков свистели у самой головы женщины, вихрем проносясь мимо неё, но ни разу не задев худого тела. В следующее мгновение ведьма резко выставила ладонь вперёд, и неведомая мощь отбросила Артемиса назад, швырнув его через пространство. Страж тяжело приземлился на землю, за секунду кувыркнувшись через голову, вновь оказавшись на ногах. Как раз в этот момент к эпицентру битвы стремительно добежали остальные стражи, замыкая ведьму в плотное кольцо. Парни разом окружили ведьму, со всех сторон обрушивая на неё непрерывную череду резких ударов, не давая ей передышки. Чародейка демонстрировала невообразимую ловкость, искусно парируя каждое нападение и уходя от острия клинков в самый последний момент. Кирилл, воспользовавшись мимолётной паузой, начал медленно отступать, одновременно готовясь к собственному удару. Ладонь крепко сжимала закруглённое лезвие, отводя его назад. — Пожалуйста, — прошептал Кирилл, надеясь на благосклонность оружия. В тот самый момент Энджи, совершив одно ловкое движение, перемахнул через ведьму, пролетая прямо над её головой, с безупречной грацией приземляясь точно на ноги. Страж мгновенно занёс свой меч для решительного удара, но лезвие так и не смогло достичь намеченной цели, встретив невидимое препятствие. Мощная сила отбросила парня назад, грубо швырнув его через могилы, лишая контроля над телом. Тело Энджи пронеслось по воздуху, а затем прокатилось по неровной земле ещё несколько метров. Он тяжело врезался спиной в одну из старых надгробных плит. Резкая боль растеклась по венам, сковывая мышцы. Но даже сквозь пульсирующие волны в голове, Энджи ухватился за край покрытой мхом могилы, перенося весь вес для опоры. Парень попытался подняться, игнорируя дрожащие в лихорадке колени. Теперь Верронн остался один на один с врагом, пытаясь резкими движениями нанести урон крайне изворотливой женщине, которая с лёгкостью уклонялась от каждого удара. Он непрерывно атаковал, но ведьма демонстрировала невероятную проворность, избегая всех выпадов кусаригамы, всегда оказываясь на шаг впереди. Страж был быстр и точен, но она была быстрее, проскальзывая под острым лезвием, словно играясь на нервах Верронна. Кирилл со стороны наблюдал за напряжённым поединком, пытаясь усмирить испуганное сердце. Сделав глубокий вдох, парень сосредоточился на холодном лезвии, зажатом в руке. Он выпустил бумеранг в свободный полёт, направляя его в гущу сражения, надеясь, что оружие поймёт его мысленную просьбу и не навредит стражам. Зелёные глаза внимательно следили за каждым поворотом лезвия, зубы до крови вцепились в губу. Бумеранг со свистом пронёсся между телами Верронна и ведьмы, невероятно близко к обоим существам, и затем резко изменил траекторию. Лезвие зацепило лицо женщины, глубоко разрезав скулу, оставляя длинный и глубокий порез на коже. Оружие набрало темп, улетая куда-то в непроглядную темноту ночного неба, казалось бы, исчезнув, чтобы раствориться без следа. Однако через мгновение оно так же быстро вернулось, точно приземлившись в протянутую руку хозяина, завершая свой идеальный круг. На губах Кирилла растянулась счастливая, неверящая улыбка. По свежему порезу на щеке ведьмы медленно потекла тонкая струйка крови, несколько багровых капель упали на каменистую землю. Женщина, почувствовав удар, отпрыгнула назад, создавая дистанцию и резко вскидывая руку вверх, готовясь к новому, более мощному заклинанию. Верронн заметил её манёвр, срываясь вперёд, перекидывая кусаригамы в одну руку. Тело пошатнуло, а ноги внезапно увязли в земле. Он чуть не повалился на землю, однако быстро восстановил равновесие, с трудом пытаясь удержаться в вертикальном положении. Страж изо всех сил выдёргивал стопы из неожиданной ловушки, не давая затянуть себя в созданный ведьмой капкан. Кирилл попытался сделать шаг ближе к полю боя, чтобы помочь Верронну, но его ноги вдруг отказались двигаться, вмиг становясь невероятно неподвижными и тяжёлыми. Парень опустил взгляд вниз, с тревогой замечая, как его обувь стремительно уходит под поверхность земли, быстро погружаясь в её глубины. С огромным усилием выдернув одну ногу из земляной ловушки, парень резко побежал в сторону, пытаясь уйти от внезапной западни. Однако земля продолжала активно утягивать его к себе, стоило только подошве ступить на неё вновь, не давая ему свободы передвижения. Он отчаянно пытался вырваться из хватки магически ожившей почвы, но она упорно не отпускала его, усиливая свою хватку. — Все с земли! — выкрикнул Артемис, рывком взмывая ввысь. Кирилл лихорадочно огляделся, выхватывая взглядом ветхую сторожку. Парень распахнул крылья и метнулся к ней, опускаясь на прогнившую и уже вот-вот готовую обрушиться крышу. Следом, складывая крылья, опустились Верронн, Артемис и Астория. Энджи же, проворно бросившись к постройке, одним мощным прыжком преодолел ограду могилки, а затем так же ловко оказался на крыше. Кирилла поражало, как Энджи умело справлялся со своим телом, даже не прибегая к помощи крыльев. — Что за чертовщина? — выдохнул Кирилл, когда из земли к их ногам хлынули извивающиеся растения, стремясь опутать лодыжки и утащить их вниз, к уже разложившимся телам почивших людей. — Сколько времени? — Внезапно спросил страж. Кирилл лихорадочно достал телефон из дебрей ткани, в панике зажигая экран. — Двенадцать ночи, — выдохнул парень, пряча гаджет обратно в карман. — Завеса ослабла, — убирая меч в ножны, произнёс Энджи. — Что ослабло? — Кирилл непонимающе уставился на стража. — Завеса — барьер, защищающий ваш мир от тёмных сил. Такая же завеса отделяет наш мир от вашего. В двенадцать ночи миры наслаиваются друг на друга, из-за чего перемещение сквозь них становится легче, а тёмные силы набирают свою мощь, — заученным текстом продиктовал Энджи, нервно сжимая рукоять меча, — она пытается открыть портал в наш мир, сейчас он ближе всего к вашему, мы не можем позволить ей сделать этого. Кирилл приковал взгляд к ведьме, заметив, как она вновь занимает центр магического круга, готовясь возобновить чтение древнего заклинания. Контур, начертанный на земле, начал пульсировать, испуская завораживающее сияние, которое переливалось в кромешной темноте ночи, отражая её зловещую красоту. Парень невольно сжал кулаки, не отрывая напряжённого взгляда от фигуры женщины, ощущая нарастающее давление вокруг. Глубокая, неуправляемая злоба охватила парня, заполняя его изнутри, покалывая каждую клеточку тела жгучей болью. По венам разлился необузданный гнев, пробуждая в нём первобытную решимость перед пожизненным долгом. Кирилл поклялся защищать равновесие между двумя мирами, и это обещание теперь горело в нём ярким, неистовым огнём. Любая преграда перед этой священной целью казалась ничтожной, ведь он был готов пойти на всё ради спасения. Артемис лихорадочно метался взглядом по заросшему кладбищу, отчаянно пытаясь обнаружить хоть какое-нибудь укрытие или путь к спасению. Ему было совершенно ясно, что требовалось немедленно разработать запасной план, иначе они рисковали оказаться в неразрешимой ситуации. Если ведьма сумеет прорваться в колдовской мир, её магические силы начнут восстанавливаться с невообразимой скоростью. Она станет вдвое могущественнее, беспощадно поглощая каждую частицу света и всю магию, что пронизывает каждую травинку в Вечном лесу. Мир волшебства, изобилующий древней энергией, рисковал быть полностью истощённым её разрушительным появлением. Эта перспектива заставляла сердце лидера сжиматься от предчувствия неминуемой катастрофы, если верное решение придёт в ближайшие минуты. Артемис знал, что промедление означало поражение, и времени оставалось крайне мало. Взгляд неосознанно поднялся к луне, молчаливо наблюдающей за ними. Внезапно земля на одной из старых могил зашевелилась, привлекая к себе внимание присутствующих. Из потревоженной почвы показалась костлявая рука, покрытая бледной, истлевшей кожей. Худощавые пальцы начали медленно, но целенаправленно разрывать землю вокруг себя, постепенно освобождая путь наружу. Артемис перевёл взгляд на соседнюю могилу, где происходило абсолютно такое же зловещее зрелище. Древние покойники выбирались из своих земляных лож, вытягивая себя из векового сна на поверхность осквернённого тьмой кладбища. Они демонстрировали свои обезображенные временем лица, полные немого ужаса и тлена, раскрывая свою отвратительную сущность. Всё больше мертвецов поднималось, образуя на кладбище жуткую армию, готовую выполнить волю тёмной магии ведьмы. — Какого чёрта? — Воскликнул Верронн, неосознанно отступая от края, готовясь к незваным гостям. Тела полностью освободились из плена, крепко опустившись на ноги. Их было не меньше двух десятков точно. — Смотрите. Они… на нашей стороне? — Удивилась Астория, указывая пальцем на трупы. Мертвецы, как один, повернулись в сторону ведьмы, наступая на неё. Женщина удивлённо взмахнула рукой, пытаясь остановить войска, но они продолжали шагать вперёд, не обращая никакого внимания на чужие силы. Ведьма поражённо отступила назад, вновь разрывая круг. Тело резко развернулось и поспешно бросилось прочь с кладбища, полностью исчезая в окружающей ночной темноте. Несколько мертвецов, повинуясь невидимой команде, тут же накинулись на ритуальный круг, яростно стирая его знаки и раскидывая свечи в разные стороны. Они уничтожали пучки трав, предназначенные для обряда, пока остальные восставшие трупы, ведомые неизвестной силой, устремились следом за ускользающей ведьмой. Артемис застыл, поражённо наблюдая за всей разворачивающейся прямо на его глазах невероятной картиной, и обвёл взглядом друзей, замечая на их лицах точно такое же потрясение. Только Кирилл стоял абсолютно недвижим, взгляд пылал зелёным огнём, приковавшись к незримой точке где-то впереди. Казалось, он даже не моргал, погружённый в глубокий, непонятный транс. Ведьма, достигнув ограды кладбища, ловко взобралась на высокое дерево, быстро сливаясь с густой листвой, и исчезла где-то в мрачной глубине ночного леса. Её исчезновение оборвало невидимую связь, которая удерживала мертвецов в движении, и они все разом застыли на месте, прекратив любое действие. Наступило жуткое молчание, лишь лёгкий шелест ветра нарушал мёртвую тишину среди старых надгробий. Артемис нервно отступил назад, крепче сжимая пальцы на рукояти глефы. Затем мертвецы, по единому негласному сигналу, начали синхронно разворачиваться, обращаясь лицами к местам своего прежнего покоя. Они неторопливо направились к своим разрытым могилам, с поразительной точностью возвращаясь в каждую свою земляную постель. Тела аккуратно укладывались обратно в яму, из которой они совсем недавно выбрались. После они приступили к засыпанию себя землёй, медленно возвращаясь в состояние вечного сна, стирая все следы своего недавнего пробуждения. Кладбище постепенно вновь обретало свой прежний мрачный облик, поглощая своих временных обитателей обратно в прохладную, безмолвную почву. — Какого чёрта? — Повторил слова друга Энджи. — Нам нужно уходить. Мы прервали ритуал ведьмы, этого достаточно, — холодно прошептал Артемис, махнув Верронну, призывая открыть портал, — Кирилл, ты с нами? — Да, — кивнул парень. Слабая дрожь атаковала мышцы. Могильный холод сильнее окутал тело, или это его так подёргивало от увиденной картины? Ещё зомби ему не хватало в его мире. Верронн открыл портал, пропуская Кирилла вперёд, заставляя парня окончательно вынырнуть из панического оцепенения.

***

Кровать в колдовском мире предельно отличалась от той, что стояла в его привычной комнате, поражая своими огромными размерами. Комната в целом была просторной, но при этом ей определённо чего-то недоставало, создавая ощущение холодной незавершённости. Она казалась абсолютно пустой и неуютной, несмотря на внушительную кровать, занимавшую центр, и одинокий сундук для одежды, приютившийся в углу. Два больших окна, из которых открывался вид на густой лес, лишь усиливали чувство изоляции, не привнося тепла. Ещё и холодные решётки в таких же железных ставнях, усиливали чувство тоски. Парень определённо не мог привыкнуть к такой давящей пустоте, и, вероятно, именно поэтому он уже несколько часов безуспешно ворочался, отчаянно пытаясь погрузиться в сон. Помещение освещал лишь бледный лунный свет, который проникал внутрь через незакрытое окно, отбрасывая причудливые тени. Внезапно слух уловил какие-то посторонние звуки, доносившиеся из коридора, нарушая ночную тишину. Кирилл осторожно поднялся с кровати, стараясь сделать это максимально бесшумно, чтобы не привлечь лишнего внимания. Может, его и приняли в свои ряды, но в одиночку в другими стражами он желания так и не заимел. Парень аккуратно выглянул из-за двери, и не найдя незнакомых фигур в коридоре, вышел полностью, пытаясь определить источник звука. Каждый шаг давался с трудом. Кирилл сам не понимал, чего толком боялся. В штабе проживали целые ряды воинов, которые бы точно не пропустили мимо себя чужака, так что парень мог не переживать о своей безопасности. Но всё равно что-то не позволяло ему расслабиться и просто следовать за звуком. Впереди, освещая себе путь камнем, мерцающим, словно маленький фонарик, двигался знакомый силуэт. Кирилл, вероятно, не смог бы узнать его, если бы не характерная кошачья походка, которая безошибочно выделяла Энджи среди всех других стражей. Парень давно уже подметил, что этот страж отличался от остальных своей исключительной грацией и неимоверной ловкостью в движениях. Создавалось впечатление, будто он владел своим телом куда лучше остальных, с удивительной лёгкостью контролируя каждое движение. Эта особенность всегда поражала Кирилла, придавая Энджи особую, почти мистическую ауру. Стараясь слиться с тенями замка, Кирилл отправился вслед за парнем, увлечённый внезапно проснувшимся детским любопытством. Его одолевал вопрос: куда же страж мог направиться в столь поздний час, да ещё и в таком неформальном виде — пижамных штанах и свободной кофте? Конечно, ответ мог быть до жути очевиден, но странное покалывание в груди не позволяло мозгу дойти до таких мыслей, самостоятельно создавая невообразимые догадки. Кирилл бесшумно следовал за Энджи, осторожно спускаясь с ним до самого первого этажа, стараясь не выдать присутствия. Кирилл ещё никогда не был так тих, обычно друзья сравнивали его не меньше, чем со слоном в посудной лавке. Страж вошёл в огромное помещение, и Кирилл скользнул за ним, на ходу понимая, что попал в библиотеку, когда его взгляд упал на устремлённые вверх трёхметровые стеллажи, доверху заставленные древними книгами. Энджи исчез за одной из массивных полок, словно растворившись среди рядов фолиантов. Внезапно Кирилл уловил ещё несколько до боли знакомых голосов, доносившихся из глубины помещения, и странное предчувствие охватило его, заставив сердце участить свой пульс. В груди зародилась смесь неприкрытой тревоги и вместе с ней — жгучего желания узнать, что происходит, ведь подобные собрания обычно не предвещали ничего хорошего. Парень осторожно подкрался к одному из книжных шкафов, используя его в качестве укрытия, и осторожно выглянул из-за него, не рискуя показаться на свет. Перед массивным столом, на котором лежала открытая книга, собралась вся компания стражей, взгляды были напряжённо прикованы к сидящему Артемису. Лица всех присутствующих застыли в ожидании. Атмосфера наполнилась странной невысказанной тяжестью, давящей на плечи Кирилла. Парень невольно почувствовал себя случайным свидетелем тайного совещания, смысл которого пока оставался для него загадкой. Сердце продолжало стучать в груди, норовя выдать его с потрохами. Ещё и в библиотеке стояла такая тишина, что, казалось, можно было услышать, как шелестят страницы древних фолиантов. — И что это за срочный разговор, который не мог потерпеть до утра? — Зевнул Верронн, облокачиваясь на один из стеллажей. — Утром проснётся Кирилл, и я не смогу рассказать вам это при нём. Но и ждать, пока он уйдёт из нашего мира, нет времени. Нужно решить это сейчас, — Кирилл напрягся. Слух навострился сам собой. — Что теперь натворил этот… пацан? — Раздражённо выдохнул Энджи, тяжело приземляясь на стул напротив Артемиса. Кажется, он хотел сказать другое слово, но в конце передумал. — Я буду краток, Кирилл далеко не тот, за кого мы его приняли, — без тени насмешки произнёс страж, складывая руки на столе. Пальцы переплелись в замок, пытаясь унять нервную дрожь, одолевающую всё тело. — Что ты имеешь в виду? — Астория подошла ближе к парню, словно стараясь внять каждому его слову, хотя с её силой, она могла бы и с другого конца комнаты понять разговор. — Те мертвецы на кладбище, они… — нервно начал Артемис, но быстро поджал губы. Слова давались с огромным трудом. Парню приходилось прикладывать огромные силы, чтобы выдавить их из себя. — Они слуги ведьмы, — даже не видя лица Энджи, Кирилл на физическом уровне ощущал его полную незаинтересованность в этом разговоре. Большее значения сейчас для стража имел сон. — И настроила против себя? Энджи, не мели чушь, — резко перебил друга Артемис, — их призвала не ведьма. Они вышли на зов Кирилла. — Что?! — Одновременно воскликнули стражи. Сердце Кирилла ухнуло куда-то в пятки, остановив удары. Пришлось в панике ухватиться за край шкафа, чтобы не повалиться на пол. Держаться на ногах резко стало труднее, колени превратились в желе. Голова закружилась, а в помещении стало чересчур жарко. Собравшись с мыслями, Кирилл снова прислушался к разговору, пытаясь сосредоточиться на их словах. Тошнотворный ком встал в горле. — Этих мертвецов призвал Кирилл для нашей защиты. Это ему мы должны быть благодарны за такую помощь, — Артемис поднялся с места, став нервно вышагивать около стола. Страх переполнял тело, требуя выхода. — Но он Предицион, они никогда не обладали подобными способностями, — воскликнул Верронн, сразу зажимая рот ладонью, чтобы не привлечь чужого внимания. — В этом и проблема! Мы ошиблись с его родом. Он никогда и не был Предиционом, и мы могли догадаться об этом. Скажите, ну что восточный страж забыл на территориях Юга? — Артемис не знал, куда деть руки, ноги и всё тело в принципе. Он то садился за стол, сжимая кулаки, то снова поднимался на ноги, возобновляя бесцельное хождение кругами. — А кто он, по-твоему, тогда такой? — Спросил Энджи. Кирилл завалился на шкаф. В словах стража не было интереса или любопытства. Он будто бы уже знал ответ и лишь ждал, как смертник, лежавший на гильотине и холодно смотрящий на висящее над ним лезвие. — Муэрте, — как приговор, произнёс Артемис. — Не может быть… — Астория отступила назад, шокировано уставившись на друга, — они же… они… их не существует уже много лет. Этого рода больше нет на всём белом свете. Кирилл не может быть Муэрте! — Девушка придвинула один из стульев к себе, безвольно падая на него, больше не в силах стоять на ногах. Кирилл и сам не знал, как ещё держался. — А вы знаете ещё рода с силой некромантии? — Все стражи отрицательно помотали головами, — вот вам и доказательство. Это даёт понять, почему он был в мире людей. — Но этого не может быть! Муэрте исконно служители зла. Их матери являлись феями тьмы. Во время нападения на штаб они первые, кто встал на сторону врагов, из-за чего и поплатились, — Верронн говорил быстро и нечётко, всегда поставленная речь куда-то испарилась, оставляя место животному страху. — Мы ничего не знаем о них. Их не существует столько же, сколько и самих стражей. Я не доверяю этим книгам, в них могли написать, что угодно! Я доверяю Кириллу, я вижу его добрую душу и смелый нрав, — захлопывая книжку на столе, сказал Артемис. — Если Хозяин узнает… — начала Астория. — Он не узнает. Мы не позволим ему узнать, пока сами всё не выясним, — грубо перебил подругу страж. — Но раз он является… Муэрте, то тогда каким образом он предсказывал местоположения чародейки? — Кирилл не представлял, насколько пугающе было только одно название рода, раз даже спокойный Энджи не смог чётко проговорить его, сбиваясь на полуслове. — Он не предсказал её местоположение. Предицион видят будущее, но никак не настоящее. Кирилл не предсказывал, он чувствовал её. — Каким образом? — Кирилл заметил, как Верронн стал обмахивать себя руками, пытаясь унять жар. Кириллу бы и самому хотелось выйти на улицу, проветриться, но он не мог оторвать свою тушку от шкафа. Руки вросли в дерево. — Муранака является прародительницей рода Муэрте. Именно её силу носит этот род. Кирилл не предсказывал её местоположение, он чувствовал родную кровь. — Погоди… то есть… чародейка, является какой-то там прабабушкой Кирилла? — Отрешённым голосом спросил Энджи. — Получается так, — кивнул Артемис, делая глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в голосе. — То есть ты привёл в штаб правнука нашего главного врага? А если он её приспешник? — Страх сменился привычным гневом. Энджи за секунду оказался около Артемиса, сцепляя пальцы на воротнике свободной футболки. — Не думаю, что он знает об этом, — помотал головой Артемис, даже не пытаясь оторвать чужие руки от горла. — Почему ты так уверен в том, что он не прирежет нам горло ночью? — Прошипел Энджи. Несмотря на всю агрессию, Кирилл даже издалека заметил, как его руки била мелкая дрожь. Страх вязкой пеленой передавался парню. — Не знаю. Я просто чувствую, что он за нас и не навредит нам, — вскинул руки Артемис, больше не в силах сохранять спокойствие. — Отлично, защищать чужака и возможного предателя. Молодец, Артемис! Наш великий и почитаемый лидер, — Энджи продолжал прожигать друга гневным взглядом, слова словно яд соскакивали с губ, отравляя душу Артемиса. — Если ты так хочешь прикончить Кирилла — давай. Только сначала тебе придётся избавиться от меня, — холодно прошипел Артемис, жестоко срывая чужие руки со своего ворота, — и это касается всех. Если вы посмеете что-то сделать с Кириллом, вам придётся разбираться со мной. — Ты… а если ты ошибаешься? Если он, и в правду… окажется предателем? — Бессильно прошептал Энджи, со страхом заглядывая в чужие глаза. — В таком случае я сам лично вырву его сердце. Я ненавижу предателей, и если он посмеет нарушить моё доверие, он поплатится самой ценной монетой, — выдохнул Артемис, Кирилл слышал, с каким трудом ему даются эти слова, — а пока он может стать хорошим оружием против ведьмы. Их силы равны, конечно, если он научится управлять ими. — Ты расскажешь ему? — Тихо спросила Астория, вставая со стула, подходя к другу, успокаивающе поглаживая плечо парня. — Пока нет. Сначала разберёмся с ведьмой, а потом уже будем думать, что делать с Кириллом, — слова Артемиса резанули парня в самое сердце. Непонятный гнев окутал мозг, заставляя тело совершать необдуманные действия. — И долго вы будете это скрывать? — Грубо спросил парень, выходя из своего укрытия. Несколько пар шокированных глаз обернулись на Кирилла. Энджи неосознанно отступил назад, неотрывно смотря на него. — Кир… — попытался успокоить парня Артемис, вытягивая руки в успокаивающем жесте, делая шаг навстречу. — Хватит! Меня достало постоянно не знать, кто я такой! Если я так опасен, зачем скрывать это от меня? Почему вместо того, чтобы помочь мне обуздать силы, ты выбираешь путь скрывать это всё от меня, пока я не наврежу кому-то? Чтобы только подтвердить вашу легенду о жестокости Муэрте? — Ногти до крови распарывали ладонь. Гнев клокотал в груди. Несмотря на уверенную речь, ноги не переставали дрожать, едва удерживать хозяина от постыдного падения. — Кирилл, послушай, — Артемис предпринял очередную попытку усмирить чужой гнев, но был остановлен пронзительным взглядом парня. — Не приближайся ко мне. Никто! Я иду домой. — Ты никуда не пойдёшь. Без портала ты не покинешь этот мир, — голос Артемиса потяжелел. — Верронн, открой портал, — холодно произнёс Кирилл, кинув взгляд на стража, который всеми силами старался избежать спора. — Верронн, не открывай портал, — в противовес ему приказал Артемис, — ты никуда не пойдёшь, пока не успокоишься, и мы спокойно не поговорим. — Ты первый, кто решил спокойно не говорить со мной об этом. Верронн, портал, — не отводя взгляда от Верронна, прошипел парень. — Верронн, нет, — Верронн метал взгляд с одного стража на другого, не решаясь предпринимать хоть что-то. — Достало! — Выкрикнул Кирилл, и его голос прозвучал, как раскат грома в тишине библиотеки. Парень сдвинул брови к переносице, руки сжались в кулаки ещё сильнее, взгляд устремил на стражей, полный такой жгучей ярости, что казалось, она может опалить, оставив уродливые ожоги. Все до единого, как по невидимому сигналу, рухнули на колени, судорожно хватаясь за грудь, пытаясь удержать что-то ускользающее. Их сердца забились с неистовой силой, бешено колотясь и пытаясь пробить рёбра насквозь, вырваться наружу из тела. Ноги стражей тряслись, отказывая в опоре. Невыносимый, первобытный животный страх сковал горло, не давая сделать полноценного вдоха, и каждый из них задыхался в немом, ужасающем оцепенении. Дыхание превратилось в прерывистые, хриплые стоны, а лёгкие горели от недостатка воздуха, вызывая панику. Сквозь туманную пелену, застилавшую глаза от нарастающего ужаса, Артемис взглянул на Кирилла, возвышающегося над ними, как грозовая туча. — Верронн, портал, — холодно повторил парень. Чужое спокойствие лишь усиливало зловещий страх, повисший в воздухе. Команда прозвучала как приговор. Трясущимися руками Верронн, едва справляясь с собой, всё же сумел создать портал, и его тело бессильно рухнуло на четвереньки. Ужасное чувство безысходности и беспомощности, а также страх перед чем-то совершенно неописуемым, чего они не могли даже осмыслить, одной мощной волной накрыли всех стражей одновременно, лишая их воли. Волна страха, казалось, вырвала их из реальности, оставив лишь дрожащие оболочки, неспособные к сопротивлению или даже мысли. Последний раз бросив нечитаемый взгляд на Артемиса, Кирилл шагнул в портал, мгновенно исчезая из виду, растворяясь в воздухе. Только когда свечение портала захлопнулось за спиной парня, этот парализующий душу и тело животный страх наконец отпустил, полностью улетучиваясь, словно его никогда и не существовало, оставляя после себя лишь опустошение. Помещение погрузилось в напряжённую, давящую тишину. — Что это, чёрт побери, было? — Вставая на до сих пор трясущиеся ноги, прошептал Энджи, хватаясь за болящее горло. — Вторая способность Муэрте. Псионическое воздействие. Они могут воздействовать на эмоции людей. Вызывать гнев, сожаление, жалость… страх. Его сила опасна. Он не умеет ей управлять. Его срочно нужно найти, пока он не натворил чего-то непоправимого. — Ты хочешь сейчас приблизиться к нему? — Воскликнула Астория, подпрыгивая на дрожащие ноги, и тут же заваливаясь на стол. — Я не хочу. Я должен его спасти. Это моя обязанность.

***

Кирилл влетел в свой дом, словно охваченный огнём, его тело сотрясалось от пережитых эмоций. Громкий хлопок двери нарушил уютную тишину. Парень даже не задумался о возможном беспокойстве спящих дяди и тёти, его мысли забиты совсем другими мыслями. Шаги эхом разнеслись по прихожей. Парень тяжело протопал в свою комнату, немедленно запираясь изнутри, желая отгородиться от всего мира. Навсегда, и больше никого не видеть. Не чувствовать. — Кирюш, что-то случилось? Почему ты так поздно вернулся? — Испуганно голос Наташи послышался из коридора. Женщина аккуратно постучала в дверь. Сколько она Кирилла знала, он никогда не был настолько сильно рассержен, и это её пугало. — Всё в порядке, спите, — огрызнулся Кирилл, сильнее закутываясь в одеяло, пытаясь спрятаться от внешнего мира и своих мучительных чувств, разрывающих грудь. — Кирилл, немедленно открой эту дверь и поговори с нами! Ты куда-то пропал, телефон выключен. Что нам думать? Думаешь, это нормально? — Дядя Руслан дёрнул за ручку, надеясь, что дверь поддастся, и он сможет пробиться к парню. — Уходите, не хочу никого сейчас видеть, — прошипел Кирилл, притягивая колени к груди, стараясь подавить противное, жгучее щипание в глаза. Хотелось кричать и плакать, задохнуться в собственных рыданиях, но гордость не позволяла выпустить страдания на свободу. Ему было невыносимо больно, и он не хотел, чтобы кто-либо видел его в таком состоянии. — Пойдём, его лучше не трогать сейчас, — прошептала женщина, нежно поглаживая мужа по плечу, и стала уводить его от дверей в сторону кухни. Она оставила Кирилла наедине с его тяжёлыми мыслями, понимая, что ему нужно время, чтобы справиться с этой внутренней болью. Каждая частичка его тела чувствовала глубокую рану, и он был полностью поглощён этой убийственной болью, которая пронзала его насквозь. Одиночество было единственным, чего он сейчас желал, чтобы пережить этот невыносимый момент. Перед глазами стоял облик Артемиса. Он доверился ему, позволил взять нити своей жизни в его руки. И он так жестоко их запутал, оплетая сердце острыми стеблями роз.