Сказки для взрослых: дитя луны

Ты серьёзно собираешься отправляться на его поимку сейчас? — Энджи тихо ступал вслед за Артемисом. Стражи пытались незаметно улизнуть из штаба, снарядившись оружием и в спешке нацепив первую попавшуюся под руку форму. Они не могли допустить, чтобы Хозяин проснулся, иначе тогда бы пришлось поведать ему всё. И на свет бы всплыло истинное происхождение Кирилла. А тогда не избежать им наказания, а Кириллу… Артемис даже не хотел думать об этом. — Им управляет обида и страх. Мы все прекрасно знаем, как отрицательные эмоции действуют на нас, — Артемис бросил взгляд на Энджи, — в таком состоянии он может навредить кому-то или хуже — себе, — парень открыл решётку на окне в столовой, первый вылезая в сад. — Здесь Артемис прав. Тем более если Кирилл родственник ведьмы и может чувствовать её, значит, это работает и в обратную сторону. Нам нельзя дать ей найти его первой. Пока она не смогла найти проход в наш мир, здесь ему будет безопасней, — стоило Верронну коснуться ногами земли, как парень сразу приступил к открытию портала. — А где мы его искать-то будем? Артемис, ты знаешь, где он обитает? — Астория нервно крутила в руках стрелу, часто поглядывая назад, боясь увидеть в окнах других стражей, готовых раскрыть их план Хозяину. — Нет… — запал Артемиса поубавился. — Я знаю, что нам нужно делать, — несколько пар глаз обернулись на притихшего Энджи. Парень смотрел куда-то сквозь стражей, пытаясь собрать мысли в кучу. Верронн застыл с зажатым сгустком света в руках, — если я покажу тебе место, сможешь открыть туда портал? Верронн молча кивнул, медленно прикрывая глаза. Энджи коснулся амулета, висящего на шее, и сосредоточенно зажмурил веки. Он отчётливо представил знакомую городскую улицу, тщательно воссоздавая в уме каждую деталь пейзажа, стремясь передать чужому разуму каждый закоулок зачем-то отпечатавшегося в голове двора. После секундного ожидания Верронн широко развёл руками, и яркое свечение начало распространяться вокруг, постепенно формируя проход в иное пространство. Группа стражей бесшумно шагнула сквозь мерцающий портал, мгновенно оказавшись посреди одного из тихих дворов знакомого города. Вокруг не горел ни единый свет в окнах многоэтажных домов, и многочисленные автомобили мирно стояли на парковках, покинутые своими владельцами. Глубокая тишина окутывала всё пространство, создавая ощущение полной безмятежности и покоя. Артемис недоуменно огляделся по сторонам, пытаясь узнать окружающую обстановку и понять истинную причину их появления в этом необычайно тихом месте. Он обвёл взглядом безмолвные здания и покинутые автомобили, прежде чем обратиться к команде. — И что нам теперь делать? — Негромко спросил он. — Ждите здесь. Если мы все двинемся вместе, то непременно привлечём лишнее внимание, — Энджи махнул им рукой, приказывая оставаться на месте, и тут же направился к ближайшему входу в подъезд. Стражи обладали идеальной памятью, что позволяло Энджи быстро ориентироваться в незнакомом ландшафте, даже без предварительной разведки. Его фигура быстро исчезла в тени подъезда, оставляя остальных дожидаться его возвращения. Открыв входную дверь, игнорируя неисправный домофон, парень вскинул взгляд, осознавая, что подъём на пятый этаж затратит много времени, которого у них не было. Сделав мощный прыжок, страж легко перемахнул через лестничные перила, моментально оказываясь немного выше по лестнице, и без задержки повторил это движение. Ноги двигались над ступенями с невероятной лёгкостью, почти не касаясь их поверхности при каждом подъёме. Многолетняя подготовка, начатая им в тринадцатилетнем возрасте, очевидно, приносила свои плоды в физическом состоянии. Молодой страж довёл свои умения до максимально возможного уровня, значительно превосходя прочих воинов Юга в общей физической выносливости. Даже некоторые взрослые и уже опытные стражи иногда с завистью поглядывали на ловкость Энджи, без труда перемещающегося по веткам деревьев. Наконец, знакомая входная дверь предстала перед ним. Парень едва не врезался в створку, но успел вовремя остановить движение, и тут же нанёс сильный удар кулаком по её тёмной обивке. Он вспомнил произнесённую ранее фразу, касающуюся чужих родителей, и невольно взмахнул руками, испытывая лёгкое беспокойство. Энджи лишь оставалось надеяться, что обитатели квартиры крепко спят и столь резкий звук не разбудит их в поздний час. По ту сторону проёма послышались размеренные шаги и различимые шорохи, указывающие на пробуждение кого-то изнутри. Щёлкнул замок, и дверь плавно распахнулась, явив ночному гостю своего хозяина. Сонные глаза человека, уставились на прибывшего гостя. Светлые волосы беспорядочно торчали в разные стороны, а мятая пижама, украшенная изображением какого-то мультяшного персонажа, лишь дополняла весь его вид. Немного придя в себя от внезапного пробуждения, хозяин квартиры внимательно присмотрелся к незнакомцу, стоявшему перед ним, пытаясь разглядеть чужие черты, искажённые слабым светом лампочки. Затем глаза парня резко распахнулись в шоке. Он уставился на гостя, не в силах скрыть своего изумления. — Энджи? — воскликнул Святослав, быстро ударяя себя по губам, чтобы не разбудить только недавно вернувшуюся со смены в больнице маму. — Нам нужна твоя помощь. С Кириллом проблемы, — наваливаясь на косяк двери, оповестил Энджи. Не подбирая слов. — Кирилл? Что с ним? Сон как рукой сняло, словно он и не спал последние пару часов. — Мы выяснили о нём некую информацию, которую было бы лучше от него скрыть. Вот только твой ранимый дружок решил иначе, и сильно обиделся на нас. Сбежал домой и перестал выходить на связь. Он опасен и сам находится в опасности. Его нужно немедленно вернуть в наш мир, пока ведьма не добралась до него быстрее нас. — Что от меня требуется? — Святослава потряхивало, страх за друга накрыл с головой, вышибая весь воздух из лёгких. — Мы не знаем, где его искать, а ты, я уверен, знаешь. — Подожди, я только переоденусь, и пойдём, — кинул Свят, ускакивая в свою комнату, даже не давая Энджи возможности возразить. — Стоять, — страж перехватил уже переодевшегося Свята на выходе из квартиры, грубо возвращая обратно за порог, — ты не идёшь, мы сами разберёмся. Только скажи, куда идти. — Нет, — Святослав резко выдернул локоть из чужой хватки, отталкивая стража с прохода, — это мой друг, и я обязан пойти с вами. Я знаю его подольше вашего, и смогу его успокоить. Прошлый раз я послушал тебя только потому, что не знал, чего ждать от ведьмы, но Кирилла я знаю чуть ли не лучше себя. Так что я иду, хочешь ты этого или нет. Энджи удивлённо приоткрыл губы, в шоке оглядывая хрупкое, но до убедительности уверенное человеческое тело. На памяти стража, он впервые видел настолько смелого представителя их вида. Раздражение незаметно смешалось со странной, непривычной гордостью такому упорству. В голове даже проскочила мысль, что если бы человек родился в другом мире, возможно, он бы смог стать хорошим воином.

***

Верронн и Астория устало сидели на скамейке, наблюдая за Артемисом, который беспокойно прохаживался туда-сюда в нетерпеливом ожидании. Внезапно входная дверь подъезда со скрипом отворилась, заставив всех стражей обратить взгляд к проёму. Энджи неспешно двигался к друзьям, но не это поразило стражей. Следом за ним шла ещё одна фигурка. Отдалённо знакомое всем присутствующим существо не соблюдало никакой дистанции. Оба парня приблизились к остальным, останавливаясь в нескольких шагах от Артемиса. — Это… человек? — Скривился Артемис, рассматривая парня. — В первую очередь он сейчас близкий друг Кирилла, а потом уже человек. Он знает, где мы сможешь найти нашего беглеца. Разве не это важно сейчас? — Энджи скрестил руки на груди, уставившись в глаза парня напротив. Стражи удивлённо переглянулись. Чтобы сам Энджи, и удостоил вниманием какого-то человека. Такого они ещё не видели. — Ладно, потом разберёмся. Сейчас главной задачей является Кирилл, а потом уже… он. Веди нас, — Астория вскочила с лавочки, подходя к человеку. — Хорошо, — кивнул Святослав, направляясь к выходу со двора.

***

Они приблизились к единственному дому, в одной из комнат которого отчётливо горел свет. Именно этот дом выделялся среди прочих своей освещенностью в ночной тишине. Свят первым поднялся на крыльцо, намереваясь стукнуть. Парень уже поднял кулак, однако ладонь Астории быстро оборвала его, отталкивая пальцы человека подальше от двери. Девушка с подозрением уставилась на закрытую дверь, прожигая её гневным взглядом. — Что случилось? — спросил Верронн, подходя к девушке. — Кирилл не единственное существо из нашего мира в этом доме, — холодно прошипела она, отстраняясь от Святослава. — Ты уверена? — Энджи схватился за рукоять меча, готовясь к бою. — Я уверена. Этот запах испорченного мяса я не перепутаю ни с чем, — стражница достала стрелу из-за спины, скидывая с плеча лук. — Оборотни, — глаза Артемиса налились кровью. Страж практически взлетел по ступенькам, отталкивая Святослава в сторону. Одним ударом ноги парень распахнул дверь, заставляя ту со всей силы удариться о стенку, разбивая что-то стеклянное. — Что ты творишь? — Воскликнул Свят, вбегая в помещение за другими стражами. На созданный шум в коридор быстро выбежали мужчина с женщиной, оба выглядели испуганными при виде незваных гостей. Однако, как только они осознали, кто именно предстал перед ними, их первоначальный страх мгновенно исчез. Его место заняло другое, пока непонятное выражение на их лицах. Руки сжались в кулаки, взглядом можно было убивать. Грудь тяжело вздымалась в приступе неведомого гнева. — Тёть Наташ, дядя Руслан, я сейчас всё объясню, — поспешил сгладить углы Святослав. Парень вышел вперёд, виновато вытягивая руки. — Святослав, что ты забыл рядом с этими монстрами? — Прорычал Руслан, сжимая кулаки. — Что? — Свят ожидал любой реакции, но точно не такой. — Где Кирилл? — Артемис схватился за пряжку ремня, сжимая её. — Вас это не должно волновать. Не приближайтесь к нему! Вы, мерзкие стражи! — Наташа угрожающе расправила руки, выпячивая пальцы. Её когда-то ухоженные ноготки с ярким маникюром начали стремительно деформироваться и удлиняться. Кожа вокруг них трескалась и темнела, превращаясь в гниющие, уродливые отростки, которые достигали теперь нескольких сантиметров в длину, источая неприятный запах. От увиденного человек испуганно отшатнулся, спиной врезавшись в чью-то грудь, и, подняв взгляд, обнаружил Энджи, который неотрывно наблюдал за существами перед ними. — Вы не получите парня, — выплюнул Руслан. Крепкое тело начало меняться, приобретая отталкивающий вид. Нос резко вздёрнулся вверх, создавая глубокие, уродливые морщины на лице, а глаза сузились, превращаясь в кроваво-красные щели. Из приоткрытого рта обильно потекла густая слюна, стекая по длинным, заострённым клыкам, которые прорезались и безобразно торчали из-под его верхней губы. Его некогда человеческие черты исказились, принимая форму чего-то отвратительного и хищного. — Что вы за шум устроили? — В коридоре показался совсем не сонный Кирилл, покрасневшими и опухшими глазами оглядывая развернувшуюся картину. Парень отшатнулся обратно к двери спальни, испуганно смотря на существо, которое когда-то называл своим дядей, — кто вы такие? — Ноги подкосились. Страх подкатил к горлу, грудную клетку болезненно сдавило. Непонимание перемешалось с уже имеющейся обидой, только подкидывая дров. Этот день не собирался его отпускать. Перевёртыши, или, как их любят кликать люди, оборотни, — Артемис выступил вперёд, закрывая спиной остальных стражей, — существа, способные принимать любые обличия. Предатели, отказавшиеся воевать на стороне Зачарованного мира. Существа, решившие, что жизнь в этом мире будет лучше, чем в своём родном доме. — Потому что мы не собираемся подчиняться тиранам и садистам. Мы не будем слушать таких монстров, как вы, — прорычала женщина. — Накахара, уведи Кира отсюда, не дай им добраться до него, — бросил мужчина, с грохотом опрокидывая стоящий рядом шкаф. Мебель с треском рухнула на пол, а всё её содержимое, включая посуду и сувениры, с шумом вывалилось наружу, разбиваясь на тысячи мельчайших осколков. Женщина без промедлений крепко схватила запястье Кирилла, утягивая его в сторону кухни. Парень, всё ещё пребывая в состоянии глубокого шока, не оказывал никакого сопротивления, молча и послушно следуя за тётей. Он продолжал находиться в оцепенении, не в силах даже возразить или попытаться вырвать руку из грубой, острой хватки. Накахара мгновенно выбежала на улицу через чёрный выход, с ходу выключая сигнализацию припаркованной поблизости машины. Хоть с виду она казалась милой женщиной, но её уверенные движения выдавали явный опыт в экстренных ситуациях. Резко распахнув дверь, она запихнула ошеломлённого Кирилла на пассажирское сиденье. Затем женщина, не теряя ни секунды, мгновенно завела автомобиль и, с визгом шин, быстро выехала на дорогу, исчезая в ночи. — Энджи, нужно остановить их! — крикнул Артемис, выхватывая глефу. Руслан с яростью устремился вперёд, бросаясь на одного из стражей и сбивая его с ног мощным ударом под дых. Энджи, подчиняясь приказу лидера, выскочил на улицу. Святослав, собрав в кулак остатки воли, отчаянно пытался преодолеть противную дрожь в коленях, наконец, сорвался вслед за ним. По пути он машинально схватил ключи со знакомым брелоком, висевшие на вешалке среди чужих курток. Страж застыл на дороге, наблюдая, как автомобиль быстро удаляется от дома в неизвестном направлении. Энджи охватила дрожь от охватившей тело безысходности. Он осознавал, что даже если сейчас бросится в погоню, уже не сможет их догнать. Шрамы на спине ощутимо заныли, только усиливая чувство собственной беспомощности. Страх, которого он не испытывал с самого детства, стал постепенно подступать к горлу. Каждое мгновение лишь увеличивало разрыв, подтверждая его самые худшие опасения. Грудь сдавило, а паника подступила к горлу. — Энджи, — позвал Святослав, подбегая к стражу и крепко хватаясь за его плечи. Чужой голос звучал удивительно уверенно, прорываясь сквозь нарастающую панику стража, — я знаю, как можно догнать их, — добавил он, пристально глядя в глаза застывшему воину, — идём, — призывно произнёс Святослав, не давая парню ни секунды на раздумья. Для Энджи эти слова стали неожиданным лучом надежды в сгущающейся вокруг тьме. Он почувствовал странное, хоть и временное, облегчение от слов человека, несмотря на внутренне разрастающуюся боль. Страж лишь слабо кивнул в ответ, безмолвно следуя за Святославом по дороге. Он совершенно не понимал, что именно происходит внутри него в данный момент. Ему казалось, что он опускается на новую, немыслимую ступень, беспрекословно доверяя словам обычного человека. Люди никогда не могли соперничать со стражами ни в одном аспекте — ни в силе, ни в ловкости, ни в выносливости. Во всём этом человечество всегда значительно уступало высшим существам, будучи явно позади. Тогда почему сейчас он безропотно идёт за этим парнем, чьи действия явно указывали на полное отсутствие инстинкта самосохранения? Святослав обошёл дом, направляясь к предмету, накрытому белой тканью, который стоял во дворе. Он подошёл поближе и ухватился за один край покрывала, сдёргивая полотно на землю. Под лунным светом явилось металлическое нечто, его блестящие поверхности сияли, занимая центральное место посреди двора. Бока завораживающе переливались в лунном свете, пробивающемся сквозь гуляющие по небу тучи. — Что это? — Настороженно спросил Энджи, прикасаясь к холодной боковине машины. — Мотоцикл, байк, железный конь — у него много названий, — легко ответил Святослав. Он уверенно взобрался на сиденье, вставляя украденные ключи в замок зажигания, и с улыбкой добавил, — главное, что он очень быстрый. Энджи с сомнением смотрел на предмет перед ним, не решаясь сесть на него. Страж колебался, оценивая незнакомую конструкцию, которая выглядела одновременно мощной и немного пугающей. Страж всё же опустился на сиденье позади человека. Руки нервно сжались за спиной, ногти впились в сидение, раздирая плотно натянутую кожу. Сердце хотелось вырваться из груди, а лёгкие лопнуть от обжигающего воздуха. — А ты умеешь его водить? — Аккуратно поинтересовался Энджи, пытаясь скрыть свою нервозность. Святослав, обернувшись, посмотрел на него с ободряющей улыбкой. — Конечно. Я часто брал его у Кирилла покататься. Он для меня почти как родной. Не бойся, не упадёшь, — даже глаза Святослава светились доверительным блеском, развеивая зародившиеся опасения в теле. Человек схватил запястья Энджи, обхватив ими свою талию, чтобы тот крепче держался на мотоцикле, — держись крепче! — Внезапно воскликнул Свят, одновременно приводя в действие двигатель странных механизмов. Энджи глубоко вздохнул, про себя решая, что бежать пешком, возможно, было бы гораздо лучшей идеей в данной ситуации. Мотоцикл мощно рванул на дорогу, отрываясь от места стоянки. Клубы пыли вихрем поднялись из-под колёс, мгновенно скрывая позади всё окружение. Фары пронзили густую темноту, выхватывая резкую полосу света на пути вперёд. Дома исчезали из виду, уступая место высоким, непроницаемым стенам деревьев, тесно обступившим трассу. Святослав крепко сжал руль, ощущая сильную и надёжную хватку стража за своей спиной. На долю секунды в голове возникло желание, чтобы этот волнующий момент продолжался бесконечно, никогда не прекращаясь. Ему хотелось мчаться всю ночь по пустынным загородным дорогам, постоянно чувствуя, как вздымается грудь Энджи. Его руки на своей талии и горячее дыхание на загривке. Само по себе то, что парень согласился сесть с человеком на мотоцикл, уже несло огромный смысл для Святослава. Этот поступок явно указывал на значительный сдвиг в их необычных, сложно складывающихся отношениях. Свят понимал, что он поднялся на новую, более высокую ступень в своём тщательном плане по завоеванию полного доверия стража. Даже неприятная злость от прерванного сна полностью сошла на нет, растворившись без остатка в нарастающем чувстве полёта. Мир вокруг перестал представлять хоть какую-либо важность, его очертания размылись и потеряли чёткость. Мысли превратились в неясную, воздушную массу в его голове, препятствуя здраво мыслить. Человек смотрел строго вперёд, но вместо дорожного полотна видел лишь яркий, притягивающий свет, который вёл его дальше. Сердце ускоряло темп вместе со скоростью железного коня. Поток холодного ветра хлестал ему в лицо, сбивая ритм дыхания и заставляя его цепляться за каждый вдох. Однако тело, плотно прижатое сзади, словно излучало стабильное, непрерывное тепло, согревая всего Свята до самого сердца. Мощный рокот двигателя пронизывал насквозь, сливаясь с ним в единое целое. Каждая пролетающая миля уносила последние отголоски города, погружая их дальше в бескрайнюю ночную ширь. Ощущение полной свободы овладело его существом, смывая все прежние заботы и ограничения. Он переживал небывалое чувство отстранённости от повседневной реальности, полностью поглощённый непосредственными ощущениями стремительного движения. Этот миг стал отдельной, замкнутой капсулой чистого бытия, сформированной лишь скоростью, темнотой и присутствием другого, совершенного чужого для его реальности, сказочного существа. Святослав задумался над тем, что испытывал в данный момент сам Энджи, существо, которое никогда прежде не видело мотоцикла в своей жизни. Чувствовал ли он такое же глубокое умиротворение, какое испытывал и сам водитель в этот момент? Или же его охватывал сильный страх, подобный тому, что одолевал Святослава во время его первой поездки на мотоцикле? Хотя нет, он тут же решительно отверг эту мысль; такой, как Энджи, просто не способен был испытывать страх, и Свят ни за что не поверил бы в обратное. Страж не то существо, кто стал бы бояться подобной мелочи, когда он буквально каждый день сталкивается лицом к лицу в смертельном бою с тварями, иногда значительно превосходящими его по силе. Ежедневное противостояние смерти делало мимолётный восторг от поездки на мотоцикле совершенно незначительной заботой для такого несгибаемого стража. И это только сильнее распаляло душу человека, заставляя руки сильнее вжимать газ. Святослав испытывал глубокое желание узнать, как живёт страж вне условий постоянных сражений и опасностей. Ему было интересно, чем именно занимается Энджи, когда не приходится рисковать собственной жизнью в бесконечных сражениях. Водитель мотоцикла размышлял, есть ли у стража какие-либо увлечения или он непрерывно тренируется даже в мирное время? Святослава одолевало неутолимое любопытство практически с самого момента их первой встречи, и с каждым днём оно лишь нарастало. Уже при их первом зрительном контакте Энджи произвел на человека неизгладимое впечатление. Внешность стража, его голос и весь его характер мгновенно привлекли пристальное внимание Святослава. Всё, что Свят успел заметить в Энджи, прочно закрепилось в его сознании с той поры. Множество ярких звёзд было щедро рассыпано по тёмному небесному своду, создавая величественную, безмолвную картину над ними. Полная луна безмолвно наблюдала за всем происходящим сверху, освещая путь своим спокойным серебристым светом. Вокруг расстилался густой, тёмный лес, а перед ними простиралась абсолютно пустая, бесконечная дорога вперёд. Святослав переживал ощущения, подобные пребыванию в мире старых легенд и древних сказок из детства. Сейчас водитель вспоминал все истории, которые когда-то давно рассказывала ему мама. Он думал о леших, охраняющих дремучие леса, и о русалках, плещущихся в прозрачных водах, а также о феях, оберегающих нежные цветы. Святослав задавался вопросом, задумывалась ли его мать о том, что эти существа могут существовать на самом деле, так близко к людям. Вся атмосфера поездки несла глубокое спокойствие, эффективно усмиряя любое внутреннее негодование Святослава до полного забвения. Человек совсем забыл первоначальную причину, по которой он изначально сел на этот мощный байк посреди ночи. Его сознание было полностью поглощено текущими яркими ощущениями от движения. Однако резкая, интенсивная вспышка яркого огня впереди моментально вернула его к суровой реальности происходящего. Все романтические переживания внезапно прекратились, уступив место нарастающему чувству паники. Тревога за безопасность друга мгновенно возросла до максимально возможной точки, заполняя всё его существо. Сердце начало неконтролируемо колотиться в груди, сигнализируя об острой, неотвратимой опасности, возникшей на их пути. Святослав инстинктивно вжал руль мотоцикла, намертво фиксируя его положение обеими руками. Человек немедленно начал набирать скорость, резко увеличивая обороты мощного двигателя до предела. Единственной его целью стало как можно скорее долететь до места стремительно нарастающего пожара на горизонте. Он прекрасно понимал, что каждая секунда имеет решающее значение, чтобы успеть предотвратить худшее развитие событий. Мотоцикл мощно рванул вперёд, рассекая ночной воздух с невероятным напором. Все остальные мысли исчезли, оставив лишь одно: острый, всепоглощающий страх за друга и брата по духу.

***

— Что происходит? Ты можешь мне объяснить, что за чертовщину вы тут устроили? — Кричал Кирилл, намертво вцепившись в обивку сидения, испуганно уставившись перед собой. Машина летела с неимоверной скоростью, рассекая ночную темноту, освещая серый асфальт дороги. И, казалось, тётя не собиралась останавливаться, сильнее вдавливая педаль газа. — Мы защищаем тебя, Кирюш. Защищаем от монстров. Мы не дадим тебя в обиду, не позволим жестоким тварям завладеть твоим разумом, — бездумно шептала женщина, крепко сжимая руль в бледных уродливых пальцах. Кожа обтянула кости, делая её ещё больше похожей на труп. — От кого? Я не понимаю вас, — сердце отбивало чечётку, выпрыгивая из груди. Кирилл хотел кричать, скрывая голос, но слова застревали в горле. Слёзы болезненно щипали глаза. Тошнота поднималась из желудка. — От монстров, именуемых стражами, — прорычала Накахара, — я не знаю, что тебе уже успел наплести их жестокий Хозяин, но они не смей им верить. Они не такие добренькие, какими пытаются казаться. Они ужасные и жестокие твари. Им важны только их законы. Их не волнуют чужие жизни и чувства, если они выходят за границы их правил. Они только кажутся смелыми воинами, но в глубине души они чертовски трусливы. Они не хотят понимать, им легче следовать по указанному пути, уничтожая то, что вызывает в их разумах страх. И им совсем неважно, насколько их действия ужасны. — Ты, кто пришёл к нам домой, не такие, как ты говоришь! — Отчаянно завопил Кирилл. Его бесили эти недомолвки и тайны. Зачем все эти грёбанные загадки? Почему нельзя сразу прямо выдать всю правду, не прячась за глупыми стишками. — Ты не знаешь этих существ настолько хорошо, насколько знаем мы с Руди. Они такие же чёрствые, как и люди, вот только люди не пытаются скрыть это под маской долга, — Кирилл уставился на женщину, сильнее сжимая в ладонях ткань, — Кирилл, не стоит, я за рулём. Твои силы сильны, но не нужно применять их против тех, кто пытается защитить тебя, — спокойно произнесла Накахара, неотрывно следя за дорогой. Кирилл удивлённо вскинул брови. И как она только угадала, что он пытался сделать? — Почему, если вы знали, кем я являюсь, так долго скрывали это от меня? — Кирилла трясло в лихорадке. В один момент вся его жизнь разделилась на до и после, и первая часть стремительно сгорала в ярком убийственном пламени правды. — Мы стремились уберечь тебя, однако наши усилия оказались напрасными и совершенно бесполезными. Мы не сумели удержать тебя от неизбежного столкновения с тем миром, не выполнив данного ей обещания о защите. Сейчас я признаю, что было невероятно глупо скрывать от тебя истинную природу твоих собственных уникальных сил. Рано или поздно ты неизбежно использовал бы их, пусть даже совершенно случайно и неожиданно для самого себя. Мы лишь пытались максимально отсрочить наступление этого критического момента, оттягивая его изо всех сил. А теперь мы нарушили все прежние договорённости и не соблюли установленные условия. Теперь мы с Руди обязаны в полной мере заплатить за допущенную нами ошибку, это наш долг. Женщина медленно повернулась к парню, и на её губах появилась улыбка, полностью лишённая прежнего тепла и обычной счастливой гордости. Эта улыбка была отягощена глубокой внутренней болью и невероятной горечью пережитых страданий. Холод заструился по спине Кирилла. Сердце сжалось от чужой боли, нахлынувшей на него одной огромной могущественной волной, смывающей любой гнев и обиду на женщину. — Пообещай мне, что ты никогда не поддашься чужому влиянию стражей. Не дашь Хозяин завладеть тобой, как игрушкой, — произнесла она с неподдельной серьёзностью, — никогда не подчинишься их установленным законам, не примешь их жёстких правил, сохраняя полный контроль над своей жизнью, — женщина не просила, она искренне молила Кирилла об этом, понимая, что сам он пока совершенно не осознавал всей трагической важности её слов. — Обещаю, — неловко кивнул парень, наблюдая, как по щекам женщины стекают солёные дорожки слёз. — Послушай меня внимательно, — голос Накахары дрожал от нескрываемого напряжения, но старался сохранить твёрдость, — Стражи обладают невероятной регенерацией, и физические удары, как и обычные ушибы, не представляют для тебя смертельной опасности. Ты почувствуешь краткую, пронзительную боль, но она обязательно отступит, растворится без следа. Я прошу лишь об одном, о самом главном: пообещай мне, что ты непременно будешь счастлив, вопреки всему. Сделай это ради меня, ради твоего дяди, ради твоей мамы, которая пожертвовала всем, чтобы даровать тебе этот шанс на спасение. Пожалуйста, Каэль, просто обрети и сохрани своё счастье, это мой последний завет. Не успел Кирилл осмыслить всю глубину обжигающих слов, как дверь за его спиной резко распахнулась, и мощный толчок вышвырнул его из салона автомобиля на проезжую часть. Он вылетел назад, с глухим ударом спиной врезаясь в холодный, жёсткий бетон дорожного полотна, инерция заставила его прокатиться вперёд, на мгновение заставляя потеряться в пространстве и времени, забыв, где и кто он такой. Парень поднял замыленный слезами взгляд, чувствуя, как разрастается физическая боль. Кирилл с ужасом увидел, как автомобиль, только что выбросивший его на обочину, резко сворачивает в сторону с немыслимой скоростью. С оглушительным рёвом мотора и пронзительным металлическим скрежетом он со всей чудовищной силой врезался в толстый, неподвижный ствол одинокого дерева на самом краю дороги. В следующее мгновение, словно из ниоткуда, вспыхнуло гигантское, прожорливое пламя, взметнувшееся вверх стеной неистового огня и дыма. Ослепительная огненная завеса в считанные доли секунды безжалостно поглотила в себе искорёженный остов машины, и вместе с ним — её водителя, Накахару. Он больше не чувствовал реки слёз, что без остановки омывали его лицо. Он потерял силы, чтобы подняться с земли. Мозг отказался осознавать увиденное. — Нет! — Отчаянный, надрывистый крик разорвал тишину ночи. Он пытался встать, судорожно рвался вперёд, но ноги, словно чужие, налились свинцом и подкашивались, предательски подламываясь под ним, раз за разом безжалостно бросая парня обратно на жёсткую землю. Только в этот мучительный момент парень осознал, что по его пылающим щекам беспрерывно струятся обжигающие, солёные реки слёз, смешиваясь с грязью и пылью. Руки дрожали так сильно, что казались чужими, а невыносимая, пронзительная боль сковала всё его тело, превращая его в безжизненную массу. В ушах оглушительно трещал и ломался металл, а в расширенных от ужаса глазах отражалось дикое, танцующее пламя, неистово пожиравшее всё вокруг. Чёрный, удушливый столб дыма поднимался всё выше, всё наглее закрывая собой усыпанное звёздами небо, словно проваливая его в бездну отчаяния. Кирилл кричал, изо всех сил пытаясь заглушить неистовую, разрывающую его изнутри боль, срывая голос в бессильном, мучительном вопле, который казался единственным способом выразить его агонию. Автомобиль, ставший могилой для Накахары, медленно догорал прямо у него на глазах, превращаясь в обугленный скелет, источающий горький запах горелой плоти и металла. Этот процесс казался бесконечным, каждая секунда обжигала душу, как раскалённое железо. В конце концов, Кирилл рухнул лицом в изгиб локтя, и из его груди вырвался надрывный, звериный вой, полный безутешного горя. Он лежал на холодной, безразличной земле, сотрясаясь всем телом. Ужасная, всепоглощающая боль отказывалась отступать, она лишь сильнее сдавливала его горло, не давая дышать, словно душила изнутри, грозя разорвать сердце. Крупные, горячие капли слёз одна за другой падали на бетон, оставляя мокрые, тёмные пятна на серой поверхности. Вдруг, сквозь пелену горя и дыма, позади послышался глухой звук приближающегося мотора, а затем — поспешные, тревожные шаги, стремительно приближающиеся к его разбитому телу. — Кирилл, Кирилл, что с тобой? — Святослав упал на колени рядом с другом, испуганно поднимая того за плечи, чтобы заглянуть в его лицо, — Кир… — Она мертва. Она убила себя, — смотря куда-то сквозь друга, отчаянно прошептал Кирилл. — Кирилл… — Святослав больше не видел смысла в словах. Он не знал, что нужно было сказать. Человек лишь поддался вперёд, прижимая к себе продрогшее до костей тело. Кирилл из последних сил опустил ладони на спину друга, слёзы быстро пропитали ткань на его плече. Взгляд опустился за спину Святослава, замечая ещё одну фигуру, застывшую в паре шагов от них. Он не рисковал подойти, чтобы не вмешиваться в моменты, в которых его не должно было быть. — Нам нужно возвращаться домой. Кирилл… Мы не хотим тебе вреда, — Энджи аккуратно сел на корточки, чтобы видеть лицо парня. Он медленно приблизился к ним, страж умел обращаться с животными, знал, как вызвать их доверие, но он никогда не знал, как заставить других существ раскрыться ему, — я… на твоей стороне. Мы все хотим тебе помочь. Артемис очень переживает за тебя. Кирилл, прошу… Пожалуйста, вернись к нам. С нами. Мы не твои враги, — страж протянул раскрытую руку, в ожидании смотря в распухшие глаза. Кирилл молча прожигал взглядом худую ладонь, до боли закусывая разорванную губу. Чужая рука нервно опустилась на ладонь Энджи, некрепко обхватывая её пальцами. — Прошу … Обещай, что вы расскажете мне всё. Всё, что знаете обо мне и мире. Без утайки и секретов. Я больше не могу… Я больше не выдержу жить в грязной лжи, — охрипшим голосом прошептал Кирилл, еле шевеля побелевшими губами. Энджи уверенно кивнул, помогая парню подняться с пыльной дороги.

***

Солнце уже начало медленно выходить из-за края горизонта, окрашивая небо в нежные рассветные тона. Стрелки на часах неумолимо приближались к отметке шести утра, а ребят всё ещё нигде не было видно. Артемис уже обошёл всю невеликую территорию дома, досконально изучив каждый её скрытый уголок в отчаянных поисках хоть каких-нибудь следов или зацепок. Чёртов оборотень, сбежавший из-под их носа, так ничего им и не поведал, оставив стражей в полном неведении. Артемис до сих пор никак не мог понять, как те, кто давным-давно предали всех стражей, сумели взять под свою опеку одного из них. Астория и Верронн, пытаясь хоть как-то скоротать мучительное время и успокоить сильно расшатанные нервы, решили заняться уборкой дома. Несмотря на всю тяжесть и неопределённость ситуации, они помнили, что это был дом Кирилла, который, возможно, после всего случившегося захочет вернуться именно сюда. Дверь со скрипом отворилась, впуская в просторное помещение двух измученных, потерянных подростков. Заметив их появление, Артемис мгновенно сорвался с места, за секунду подлетая к Кириллу и тут же начиная пристально осматривать его на предмет возможных повреждений и ран. Остальные стражи, которые до этого момента были заняты своими делами и уборкой, моментально побросали все занятия. Они дружно и быстро подбежали к парню. — Где Накахара? — Спросил Артемис у переминающегося позади Энджи. — Мертва, — холодно бросил страж. — Она сказала, что не выполнила обещание, — смотря куда-то в сторону, прошептал Кирилл, — и теперь должна поплатиться за это. — Дьявольская клятва, — кивнула Астория, привлекая к себе взор парня, — перевёртыши служат заказчикам. Они заключают сделки для своей выгоды, которые могут навредить как одной, так и второй стороне. Раньше они работали вместе со стражами, но потом решили уйти в этот мир, отрёкшись от нашего рода. Похоже, их задание заключалось в защите тебя от нас и нашего мира. — А ценой за невыполнение была смерть, — закончил за девушку Артемис. — Почему они должны были защищать меня от вас? Я опять чего-то не знаю? — Повысил голос парень, сжимая кулаки. — В этот раз нет. Мы сами ничего не знаем. От детей стражей скрывают детали прошлого, — Энджи подошёл к Кириллу, аккуратно касаясь его плеча, — но мы обязательно выясним, почему ты остался один из своего рода. — Кирилл, мы не желаем тебе зла. Мы хотим защитить и помочь тебе, — Верронн подошёл ближе к парню, опуская ладонь на второе плечо. — Каэль, — перебил стража Кирилл. — Что? — Переспросил парень, в непонимании сдвинув брови. — Моё имя… моё настоящее имя — Каэль, — прошептал Кирилл, голос был едва слышен, ломаясь от невыносимой внутренней боли. — Тётя сказала мне его, прежде чем… прежде чем выполнить своё обещание, — последние слова застряли где-то в горле, обжигая болезненным комком. Парень поспешил отвернуться, не в силах больше сдерживать хлынувших потоком эмоций, плечи задрожали, предвещая надвигающуюся бурю. Святослав без лишних слов притянул друга к себе, позволяя ему прижаться к своей груди. Ткань футболки человека моментально пропиталась горячей солёной влагой, а плечи Кирилла начали сотрясаться в неконтролируемом, беззвучном приступе истерики. Каждый удар тела друга пронзал Святослава в самое сердце. — Тебе необходимо немедленно вернуться в наш мир, Каэль, пока мы полностью не одолеем ведьму, — произнёс Артемис. Он старался собраться с силами и вернуть лицу уверенность, но вид раздавленного парня выбивал из голоса всё наигранную строгость. Страж сделал шаг вперёд, но тут же замер, словно боясь вызвать новую волну боли или непредсказуемой реакции у парня, — раз ты теперь можешь чувствовать её присутствие, значит, и она способна чувствовать тебя. Здесь ты находишься в смертельной опасности, поверь мне. Кирилл медленно оторвался от Святослава, лицо опухло и стало красным от жалких слёз. С глубоким, вымученным вздохом он повернулся к остальным, едва заметно кивнул и длинным рукавом футболки беспомощно стёр последние, обжигающие дорожки слёз со своих украшенных алой краской щёк. Взгляд оставался пуст, но где-то в глубине потухших лугов прослеживалась невообразимая тоска и боль, которую, уже казалось, невозможно было стереть из памяти и души.